Часть 32,33,34

Дилюк врывается в двери собора, и на этот звук Барбара выбегает из одной из больничных палат, в ее глазах блестит тревога. - Кэйя, — выдыхает Дилюк, не имея времени сказать больше. - Иди скорее. Барбара и Дилюк вместе бегут обратно к дому Кэйи и наконец добираются до него. Похоже, они успевают как раз вовремя, потому что… — Кэйя! — кричит Дилюк, отбивая руку брата от груди, и странный кинжал, который он сжимал, отскакивает от неё. Дилюк падает на пол рядом с братом, крепко прижимая его к себе. Он никогда не понимал, какое влияние оказало на него отсутствие Кэйи. Без путеводной звезды — брата — его жизнь стремительно пошла под откос. Честно говоря, Дилюк никогда бы не добился таких успехов в рыцарском состязании без Кэйи. Он никогда ничего не делал в одиночку. Всегда был с Кэйей, который помогал ему с тактикой, планами и даже боями. Кэйя подталкивал его к тому, чтобы он выкладывался по полной, подталкивал и подталкивал, видя его потенциал. Без него он продолжал жить, но уже не с той страстью и полнотой. Без него он был как блюдо, которому не хватало одного ключевого ингредиента. - Дилюк… нет… - Кэйя, он рыдал? Кэйя повернулся и посмотрел на брата, его зрачки в форме звезды расширились, глаза стали хрупкими, как тонкое стекло, освещённое луной. - Я не отпущу тебя, Кэйя, — твёрдо сказал Дилюк брату. Он пристально посмотрел на синеволосого мужчину. - Почему? - Всё идёт не так. Надежды нет. Отец идёт… Мать мертва… Мондштадт может- Я не могу этого сделать… особенно один, — кричит Кэйя тихим, надтреснутым и полным меланхолии голосом. - Ты не одинок, Кэйя. Больше нет. Мне… так жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать. Мне не следовало нападать на тебя. Это было неприемлемо с моей стороны. Он был… он был твоим отцом в той же степени, что и моим. Мне жаль. И… ты не сделал ничего плохого. Мондштадту. Или мне, или отцу. Я знаю, что ты… ты не хотел участвовать в этой миссии. Теперь я знаю. Мне жаль, что я понял это слишком поздно. Выражение лица Кэйи полностью изменилось. Кэйя, тот, чьи слова никогда не подводят, тот, кто всегда на шаг впереди, теперь смотрит ошеломлённо. - Спасибо, Дилюк. Это… это очень много для меня значит. Спасибо. А ты… тебе не нужно извиняться. Это была и моя вина. Мне не следовало… мне не следовало говорить тебе тогда. Я мог бы подождать, и всё бы… - Нет, Кэйя. Ты не контролировал себя. Иногда трудно контролировать язык. Не представляю, как можно хранить такой тяжёлый секрет, будучи маленьким ребёнком. - Дилюк находит в горькой тьме искорку надежды и смеётся. - Раньше я был таким болтуном. Ты же знаешь. Кэйя улыбается. Улыбка искренняя, и звезда в его глазах мерцает, словно настоящая, пусть даже измученная и болезненная. Дилюк помнит времена, когда Кэйя был его звездой. Всегда рядом, чтобы направлять Дилюка, элегантный, мягкий и обаятельный. Заметный для тех, кому он был нужен, но тень, сливающаяся с окружающей средой, для тех, кому он не нужен. - Да. Ты был... - Кэйя?— мягко спрашивает Дилюк, и Кэйя пытается повернуть голову, но вместо этого болезненно морщится. - Мне так жаль, Каэ, ух... - Дилюк — дурак, он совершенно забыл, что у Кэйи буквально перекрыто дыхание. Он оглядывает комнату и замечает Барбару, которая стоит в углу и не мешает их братской беседе. - Прошу прощения, Барбара. Не могла бы ты… — Дилюк запинается, и дьякониса быстро кивает, прежде чем броситься к Кэйе, слегка положив руки на повязки на его шее. Её пальцы светятся синим, пока она напевает себе под нос какую-то мелодию. Кэйя с облегчением вздыхает: его гортань, по-видимому, зажила настолько хорошо, насколько это было возможно на данный момент. - Сейчас мало что можно сделать, мастер Дилюк, — сообщает Барбара. - Сейчас не так плохо, как когда вы… ой, извините. Не так плохо, как после первого раза. Нам всё равно нужно будет понаблюдать за ним несколько дней. - Хорошо, — соглашается Дилюк, поворачиваясь к Кэйе. Он снова безвольно лежит на полу, и у Дилюка случается небольшая паническая атака. - Кэйя! — вскрикивает Дилюк, но Барбара быстро уверяет его, что всё в порядке. - Всё в порядке, мастер Дилюк. Сэр Кэйя просто потерял сознание от изнеможения. Бедный капитан… Дилюк как можно осторожнее поднимает Кэйю с пола и несёт его в спальню. - Я рядом, брат. ___________________________________________________________ Дилюк резко приходит в себя, услышав с кровати хриплый, невнятный стон. - Люк…? - Как ты себя чувствуешь? — это первый и самый насущный вопрос Дилюка. - Всё хорошо. Больно, но хорошо. Ты… достал их?- Кэйя очень внимателен для человека, только что проснувшегося после серьёзной травмы. - Э-э… ​​они сбежали. Я не смог с ними справиться в тот момент, — признаётся Дилюк. - Всё в порядке. - Голос Кэйи звучит опустошённым, даже если он только что проснулся. Его глаза не блестят озорным весельем, а выглядят уставшими и пустыми. - Кэйя? Я знаю, что ты, вероятно, не хочешь сейчас об этом говорить, но я хочу тебе сказать... я... в тот день, когда ты был пьян, ты сказал... ты намекнул, что это отец... побудил тебя признаться. - Дилюк осторожен в своих словах, боясь, что Кэйя набросится на него. Когда он только приехал на винокурню, разговоры о его прошлом или любые щекотливые темы выводили его из себя. Не абы что, ведь, в отличие от Дилюка, у него хороший характер. Но это его слабое место. Даже малейшее прикосновение здесь может причинить боль, в любом другом месте Кэйя умеет добиться своего. Кэйя выглядит так, будто хочет солгать, но он устало вздыхает и сдается. Он знает, что ничто не заставит Дилюка передумать. - Да. Но это была не его вина, он просто предложил рассказать тебе… из-за его связи с Фатуи и моей раздражающей привычкой говорить во сне он… он узнал. Мы всё обсудили, и он сказал мне рассказать тебе как-нибудь. Но время я выбрал определённо неудачное. Извини. Дилюк молчит несколько секунд. - Прости, Кэйя. Мне жаль, что я разрушил твою жизнь, и мне жаль, что ты получил эту травму. Мне следовало вести себя лучше, ведь я старший брат. - А, но я выше тебя. Это делает меня старшим братом, — шутит Кэйя, пытаясь разрядить обстановку. В его глазах снова появляется лёгкий блеск, но голос всё ещё усталый. - И… что теперь? — осторожно спрашивает Кэйя пару минут спустя. Дилюк давно не слышал его голоса таким… таким застенчивым. Он мысленно улыбается, вспоминая маленького мальчика, которого отец привёл в тот день, когда разразилась буря, словно Декарабиан вернулся, чтобы править. - Нам нужно во всём разобраться. Мы справимся, — твёрдо говорит Дилюк. Он протягивает руку, как они оба делали в детстве. - Договорились? Улыбка Кэйи такая тёплая и искренняя, словно он нашёл большой кусок своего сердца, который, как он полагал, уже никогда не восстановить. - Договорились, брат, — говорит он, без труда поднимая руку и заключая ладонь Дилюка в свою. ___________________________________________________________ Дилюк и Кэйя стоят в боевой стойке, с оружием наготове, с мрачными лицами. За ними также застыли многочисленные жители Мондштадта: Джинн, Альбедо, Эола, Эмбер, Лиза, Фишль, Розария и Венти, и это лишь некоторые из них. За стеной воинов, владеющих стихиями, стоят те, кто позволил втянуть себя в эту оборону против армии. Большинство из них рыцари, но есть и те, кто замешан в толпе. Все присутствующие здесь, у городских ворот, добровольно вступили в битву, а те, у кого нет ни воли, ни стремления, ни боевого пламени, съеживаются под «защитой» своих домов. В любом случае, здания не выдержат, учитывая мощь и многочисленность вражеской армии. Шансы невелики, но выбора нет. Существа бездны: Чтецы, Вестники, Маги. Бывшие обитатели Каэнри'ах: хиличурлы всех форм, размеров и видов были призваны в армию. Неудивительно, что над их головами мерцают светящиеся аметистовые символы: благословение, догадался Дилюк – он видел эти заклинания Каэнри'ах на чрезвычайно могущественных врагах. Войска Фатуи Крио-архонта обнажили оружие, жаждущие битвы. Пиро, Гидро, Крио, Электро и Гео. Их силы растеклись по всему мостику и просачиваются дальше. Дилюк смотрит на брата. Лицо Кэйи остаётся совершенно бесстрастным, но в его глазах мерцает выражение, которое Дилюк не может разобрать. Дилюк размышляет о том, что чувствует Кэйя. Он же знает, что они оттуда, откуда и он. И если Дилюк прав, то с вероятностью девяносто девять процентов из этой толпы появится отец Кэйи. И именно это и происходит.