Кома.

      Год спустя. Когда я очнулся, прошел не день и даже не месяц, а год. Это первые слова, что я услышал, а уж с каким сарказмом и нетерпением были они произнесены. Я сразу узнал этот голос, голос той, которая приказала меня убить. Хотя это уже и не важно, ведь я вернулся, Ен Ро.       11 месяцев назад. Кан Му отвел меня туда, где он. У нас в руках было по две гвоздики. Теперь я почувствовала его смерть, она стала для меня осязаемой. Его памятник заставлял поверить в то, что я не хотела верить. Я заплакала, но была благодарна агенту за то, что он привел меня сюда. Теперь я знала, куда делась наша с ним фотография, она была здесь. Ли Кан Му сказал, что Су Хо она очень нравилась. Он всегда останавливался около нее, когда было время. Так он мне сказал. Мужчина не успокаивал меня, но стоял рядом. Лишь в конце, когда мы уходили, агент тихо произнес: Мне тоже очень жаль. После этого мы пошли в кафе, где встретились с Ханной. Я была рада за них, но во время разговора больше блуждала в своих мыслях, чем вслушивалась в вопросы, которые она мне задавала. Поэтому они просто отвезли меня в общежитие и попросили позаботиться о себе. В общежитии я поздоровалась с госпожой Пи и спустилась на цокольный этаж, где жила Бунок. Теперь мы жили вместе. После всего она сильно изменилась, стала более позитивной и начала мне по-настоящему доверять. Мы продолжали дружить. С остальными мы не ругались, мы просто не общались, как и они с нами. Между нами выросла стена, которую у меня не было сил, да и желания разбить. Но Бунок не всегда улыбалась, иногда она была печальна, хотя и не говорила в чем дело. Иногда мне хотелось спросить ее, чтобы помочь, но я почему-то чувствовала, что это скорей всего не то, с чем возможно помочь. Поэтому просто поддерживала ее, как и она меня. Бунок готовилась вместе со мной к экзаменам. Дело в том, что она обнаружила у себя под матрасом несколько тысяч американских долларов и смогла подать документы в наш университет. У Бунок не было документа о получении школьного образования, но Ли Кан Му и Ханна подергали за ниточки, что и способствовало ее удаче. Так все закрутилось, не изменилось лишь одно: я ни на минуту не забывала его, и мое сердце тоже.