Глава 6 Взлетная полоса

Давай за жизнь, держись, брат, до конца, давай за тех, кто дома ждет тебя, Давай за жизнь, будь проклята война, давай за тех, кто дома ждет тебя. Любэ. Давай За

Я летел с семьей на самолёте на отдых. Для военного в отставке нам дали путевку в Турцию. — Пап, сколько еще лететь? — спросил Димка. — Еще двенадцать часов, Дим, — ответил я. Я читал спортивную колонку еженедельной газеты. На глаза сыну попалась статья о том, что недавно был освобожден самолет с террористами на борту. — Бать, а ты когда-нибудь участвовал в подобном? — обратился ко мне старший сын. Я кивнул. — Расскажи, ну пожалуйста, — послышался впереди голос Артемки. — Вы уверены, что хотите об этом послушать? — спросил я. — Да, — ребята закивали, — все равно еще долго лететь, времени хватит. — Ну хорошо, — сказал я Восточный Афганистан, декабрь 2001. Все началось там, на востоке Афганистана. Талибы планировали очень крупную операцию. Какую именно — мы только могли предполагать. Отряд из нескольких человек с оружием наперевес укрылся за стеной небольшого тренировочного лагеря. Где тренировались их собратья; куратор что-то говорил на афганском, а те молча выполняли приказ, со стороны было похоже на утреннюю зарядку. В главное здании лагеря находился наш неуловимый Назаир. Он сидел в небольшого размера комнате, стены были покрыты песчаником, как и все здание, обоев не было, стояло два дубовых стола. На одном стоял компьютер стационарный, видимо, давно не включался, на втором расположилась кружка с арабскими надписями, по всей окружности красного цвета на белом фоне и ноутбук. Вбежал помощник с телефоном. — Назаир, — обратился он к Уважаемому с легким поклоном. — Ну что там? — голос Назаира был стальным. — Джамал поделает с Сар-Абу, — отчитался тот отдавая телефон Уважаемому. Назаир вперил взгляд в помощника. В комнате наступила гнетущая тишина. Потом Назаир махнул рукой, и помощник исчез за дверью. Аэродром Сар-Аб. Афганистан. То же время. Аэродром был небольшим на то время, считался лишь перевалочным пунктом. Везде были разбросаны бочки с топливом. Брошенная техника достаточно проржавевшая. В былые времена, а это 90-е годы, здесь располагался большой терминал грузового аэропорта, который снабжал северные и восточные районы Афганистана. Сейчас от него осталась лишь смотровая. Полоса была одна, но в конце мог развернуться достаточно крупный самолет. К аэропорту подлетал кукурузник на базе У-2. Аэродром охраняла мелкая банда бандитов. Когда колеса коснулись земли, из чрева самолета выбежали талибы. Охрана аэродрома увидела самолет, повыскакивали словно звери, которые свежее мясо почуяли. Но вскоре они стали жертвами. Отряд Джамала был хорошо обучен и быстро устранил бандитов. Бой был коротким, правда в ходе боя был убит пилот самолета, да и сам транспорт получил небольшие повреждения. Пару минут, и аэродром был занят отрядом Джамала. Джамал осмотрел все с люка самолета, довольно усмехнулся. Взял телефон и набрал канал связи с Уважаемым. — Ну что, Рам-Джамал? — спросил Назаир. — Air donta stimo, — отрапортовал главарь отряда, — они сопротивлялись недолго. — Хорошо, — сказал довольным голосом Уважаемый, — ваши потери. — Убит пилот самолета, — ответил Джамал. — Что еще? — У нас проблема, — начал докладывать, — самолет поврежден и стоит посреди посадочной полосы, крупный самолет не сможет ни сесть ни взлететь, нужна тяга, чтоб убрать его. — Я не понял, к чему здесь слово проблема, — в голосе Назаира прокатились нотки раздражения. — Извините, уважаемый, — Джамал присел на ствол дерева, — какие будут указания? — На связь выходите только по нашему запросу, — ответил Уважаемый, — все, конец связи. Восточный Афганистан. База талибов. — Людям Аслам-Бека двадцатичетырехчасовая готовность, — сказал Уважаемый, отдав телефон своему помощнику. А сам он сел за ноутбук, сложив четки так, чтоб не мешались, он написал в сети по защищенному каналу следующее сообщение на арабском языке: «Все готово к началу?». Сообщение исчезло, на месте его появились следующие строки: Все готово… Аэродром Сар-Аб… 80 км от Зибака… Приступайте» Аэропорт Домодедово. Москва. Я сидел за столиком в окружении своей группы, чуть позже к нам присоединилась девушка. Как позже выяснилось — Коля с Женькой расстались, она ему изменила. Мы провожали Николая в отпуск. Но мы и не подозревали, что с ним произойдёт. Мы пили алкоголь, все кроме Хруста, на борт в пьяном виде не пускали. Вот как позже воспоминал сам Коля: *** Неподалёку от нашего столика терлись люди то ли исламского то ли мусульманского происхождения, со стороны не разобрать. Возле кафе находился открытый ларёк с сувенирами и химией. Моя Стрела мельком взглянула на них, это была пара — девушка и парень. Девушка взяла четыре водяных пистолета и одну бутылку шампуня. И скрылись в толпе. На первый взгляд — ничего странного. Мы сидели, смеялись, разговаривали. — Так, давайте выпьем за безоблачное путешествие. — Шах встал и поднял рюмку. — И внезапно приобретенную Ирину. — Ну, насчёт приобретения вы поторопились, — проговорила девушка с короткострижеными каштановыми волосами, — я хотела выпить за знакомство. Да кто не знает, Хруст познакомился с Ирой, когда выходили из автобуса, который привез их в аэропорт. Хруст-ка — настоящий джентльмен — уступил Ире кресло в транспорте и помог занести багаж в здание аэропорта. Чисто случайное получилось знакомство. — Коля, я даже не знаю, кто вы по профессии? — Ира осушила рюмку. Я так и не донес стакан с соком ко рту. — Коля у нас бухгалтер, — ответил за меня Шах У Иры округлились глаза — Ну знаете, -2, +3, — беспечно закончила Багира, улыбнувшись, — в этом деле Коля один из лучших специалистов в нашей компании. — А, так вместе работаете? — спросила Ира. — Да, в одной конторе, — ответил Шах. — Практически, — ответила Стрела, — смежный, но профиль тот же самый. — Понятно, — кивнула Ира, — а где Вас так угораздило? Ира указала на гипсовую ногу Тигренко. — Михаил, — начала Багира, — отдыхал в одном из курортов страны, и его транспортное средство попало в автокатастрофу. И теперь Миша восстанавливается в одном из лечебных учреждений нашей страны. — А Батя че не приехал? — спросил Тигр, устраиваясь поудобнее в кресле. — Батя у нас в запое, — ответил Шах. — Командир в запое? — спросил я удивленно. — В творческом, — ответила Стрела — А Ваш друг — художник? — спросила Ира — Наш друг — художник и поэт, — ответила Стрела — Большой художник, — продолжила Багира. — Батя баталист, таких мало, — закончил Шах. И мы снова чокнулись, выпили и начали сворачивать фуршет, потому что до отлета оставалось пару часов. **** Санкт- Петербург. — В нашем деле, уважаемый Морза-Заде, — проговорил я, обращаясь к коту. — Главное — не делать резких движений. Взял пинцетом и с точностью ювелира под увеличительным стеклом монокля поставил на маленькую колесницу дуло пушки. У меня на столе был выстроен цельный полк из оловянных солдатиков и пушек. — Надо иметь, — продолжил я после недолгого молчания, — горячее сердце, холодное и желательно не кривые руки. Как вы думаете, уважаемый Морза-Заде, кто-нибудь сможет по достоинству оценить наше искусство? Я подошел к столу и нажал на механизм одной из пушек, та выстрелила, послышался хлопок, и в мишени на стене образовалась дырка на пресечении кругов пять и шесть. *** Снова вернемся в аэропорт. Когда мы уже заканчивали, меня толкнул парень. — Аккуратней, — сказал я, закрывая рюкзак. — Да ладно не парься, — веселым голосом ответил паренек — А вот хамить, — сказал я, — не надо. На мое плечо легла рука Стрелы, она повернула к себе и поцеловала в щеку и потом кинула через плечо: — Да ладно козла причесывать. Только время терять. Все равно козлом останется Паренёк уставился на нее непонимающим взглядом. Стрела ответила испепеляющим взглядом. — Давайте выпьем на посошок — предложил Шаг. — А то самолет улетит без Вас. А Коле другого отпуска не дадут. Рухнет, так сказать, бухгалтерия. Мне пришлось сесть за изрядно пустой стол. На нем оставалась только нарезка и бутылка сока. Разлили остатки спиртного и сока. Все снова опрокинули рюмки. Когда мы выходили из кафе, Стрела заметила пару, которая купила пистолеты и шампунь разделилась, девушка пошла в туалет, а парень остался ждать возле кабинки. Постоявши пару минут, Ленка ушла вместе со всеми на улицу. Так и не узнав, что там, ну зашла девица в уборную, тут ничего странного нет. — Металлические предметы, пожалуйста, сюда, — донеслось до меня голос охранницы у металлоарки, — телефон сюда. Я приметил впереди себя паренька, который вел подле себя собаку немецкого происхождения, в то время уже нельзя было в салон животных, но закон только вступал в силу, не все еще авиакомпании приняли его во внимание. Нас с Ирой немного то насторожило, по лицу Иры было видно, что она немного разволновалась. Не ускользнуло это от внимательно парня. — Да вы не волнуйтесь, — спокойно проговорил парень, — он у меня ученый. Без команды никуда. — Прапорщик, значит, — ответил я с улыбкой, — все понимает, но молчит. Столько медалей. А как с кобелем-то в самолёт? — Он у меня воспитанный, — ответил парень, — да и налетались уже. Мы быстро прошли проверку и сели в самолет. За нами оказались та самая пара, за ними еще двое человек похожей национальности. Потом мальчик с мамой. Куда же без мелких происшествий при прохождении контроля. Сканер проверки багажной ленты протяжно запищал. — Саш, посмотри, — попросил охранник, стоявший у ленты багажа. — Граждане, это чья сумка? — спросил подошедший к ним проверяющий. — Какая? — заторопилась молодая девушка, — это наша. — А оружие тоже ваше? — спросил Александр. — Какое? — молодая девушка все еще непонимающе озиралась. — Вот это самое, — охранник раздражённо указал на сумку. — А, это. Это Максимка туда свой пистолет водяной засунул, — с некоторым облегчением сказала девушка — Предъявите, — потребовал Александр. Он раскрыл рюкзак и, порывшись, достал водяной пистолет, — держи, террорист. Охранник усмехнулся. — У нас вот, — молодая девушка показала пистолеты, — у моего брата четверо детей. Проверяющие кивнули. После проверки всех мы прошли в самолет. Тем временем на улице, по рассказам Багиры. На одном из мотоциклов сидели двое девушек. — …Точно тебе говорю, наш тюнингованный, — звучным голосом проговорила одна из них. — Да быть не может, — протестовала вторая. — Да точно тебе говорю, — доказывала первая девушка. Сзади подкрались Багира и Шах. — Вспышки справа! — заорал шах. Компания звучно расхохоталась. Девчонки аж подскочили от испуга, невольно крикнули. — Скажите, дяденька? — спросила девушка кудрявыми волосами, — это наш мотоцикл, это бмв. — Это деточка Харлей? — ответила Багира. — А вы кто — гонщик? — не унималась вторая девушка, поправляя кожанку. — Не, я учитель истории в школе с детьми с девиантным поведением, — ответил Шах и повернулся к Стреле, та скорчила рожу. — И детей инвалидов, — проговорил Тигр. — Чего? — спросила кудрявая. Шах свистнул, и девчонка с визгом убежали. Когда завели оба мотоцикла, Шах просвистел сигнал, как будто взлетал на самолете. Компания скрылась в потоке машин. Перенесемся на борт самолета. Стюардессы начали выходить в салон. Одна взяла микрофон и начала рассказывать все, что положено нам было знать — какая высота, какая скорость и так далее. Вышла вторая и начала предлагать: — Уважаемые пассажиры, вашему вниманию предлагаются напитки: чай, кофе, соки, — начала тараторить девушка, — есть также пиво светлое и темное. На два ряда впереди у одного дядьки заклинил ремень, он не мог освободится и натужно пыхтел и звал стюардессу — Заклинило, заклинило, — не переставал мужчина, — девушка я, кажется, к Вам обращаюсь. Если что, я даже с места сдвинуться не смогу. — Да, сейчас, секунду, — стюардесса услышала просьбу, но продолжала обслуживать другую сторону салона, потом повернулась к мужчине, — что у вас случилось? — Заклинило, — повторил мужчина. Я начал наблюдать за группой иностранного происхождения, как-то странно они начали вести себя. С начала посадки в самолет. Постоянно крутились, зыркали глазами, ерзали на стульях. Лысый мужчина все-таки вышел и направился в уборную. Меня немного отвлек парень с собакой, но я тут же перевел взгляд на группу. — … Так вот, — услышал я голос паренька, — прилетаем мы в страну. Смотрю на невесту — красивая сучка. Простите, ну все грудь экстерьер, а этот морду воротит и все. — Импотент? — расстроенно спросил я. — Да ну что Вы, — паренек ответил удивленно, — я сам не понял, что происходит. Да та так и ходит, так и ходит. Позор, просто позор на всю Европу. Тут меня осенило, надену-ка ошейник со всеми медалями. — И че, — спросил я. — Ну и… — паренек просто сиял от гордости, — цену теперь мы себе знаем. У нас щенки по пять… пять тысяч долларов. А нам только один полагается, как отцу. Так что мы с первой попавшиеся сукой ни-ни. — Гордый, — у меня у самого закралась гордость за такого красавца. Тут я услышал голос мамы мальчика. — Вот ты знаешь, когда прилетим, тогда и получишь. Я заметил на лице мальчика грустное выражение, он отвернулся и уставился в окно. — Желаете, — предложил мне коньяк мужчина в красном свитере, когда я встал, пропуская Иру в уборную. Я помотал головой. Тут встал мужчина, у которого заклинило ремень. — Алкоголь вреднее стресса, — начал он, — и в случае аварии притупляет реакцию. — Типун Вам, — раздосадовано бросил мужчина в свитере и приложился о бутылку. Я сидел начал задрёмывать, но краем глаза следил за всем. Группа иностранцев затормошилась, девушка, которая первая ушла в уборную, уже воротилась с пакетиками. Двое убежали в кабину пилотов, вторая половина группы повскакивала со своих мест. — Самолет захвачен, всем оставаться на своих местах, — закричали они, — в пистолетах опасный яд нитробензол — одна капля и мгновенная смерть. Ирка напугалась и прижалась ко мне .Я же оставался спокойным. В самолете ту же все напряглись в воздухе запахло паникой и суетой. — Слышь ты, урод, — вскочил лысый паренек, который толкнул меня в кафе аэропорта, — засунь свое нитро знаешь, куда. Этот понт — по-другому не назовешь — вывел из себя одного из террористов. — Заткнись и сядь, — злобно прорычала девушка в рясе с закрытым лицом, только глаза были видны. — И тетке своей скажи, — продолжил лысый. Девушка не выдержала и плеснула с пистолета, попала парню в щеку. Тот пронзительно заорал, упал на кресло и осел. Кожа вокруг глаза и щеки расплавилась, и в прямом смысле стекла как густая смола, приобретая все багровее оттенок. Некоторые пассажиры, сидящие рядом, невольно вскрикнули. Людей охватывала паника, отчаяние и безысходность. Террористы засуетились. — Я же предупреждал, — тыча во всех пистолетом, — это нитробензол, мгновенная смерть. Люди в масках ходили по салону и явно нервничали. Мне оставалось хладнокровно выжидать момента. Восточный Афганистан. Помощник Назаира влетел с телефоном в руках в кабинет, лицо сияло от радости. — Назаир, получен условный сигнал, — переводя дыхание, пробормотал помощник, — самолет наш. — Ох, слава Аллаху, — проговорил Назаир, кидая четки на стол, и встал, — отправляйте людей Аслам-Бека в Сар-Аб. Уважаемый взял трубку, пробежавшись пальцами, и через пару минут продолжил: — Джамал, самолет будет у вас в течение четырех часов. Санкт-Петербург. Я на следующие утро решил погонять немного калории в парке, телефон взял с собой, как чувствовал. Погода была шикарная для мая. Я слушал музыку через МР-3 плеер, телефон специально положил в боковой карман спортивных, чтоб почувствовать вибрацию. И после часа пробежки телефон начал вибрировать. Остановился, перевел дыхание и поднял трубку. — Батурин, срочно все к генералу, — проговорил помощник. — А… — начал я — Не знаю, — проговорил капитан, — хоть из-под земли. — Понял. Я набрал Стрелу. Она как раз ехала в министерство. — Ленка, ты где? Бегом на ковер к генералу, и Багирову с собой прихвати. Все, конец связи. А сам прибежал домой. — Ну вот, уважаемый Морза-заде, — проговорил я, — обидеть художника может каждый. Музам придется опять помолчать. Приоделся в военную форму, вызвал такси и десять минут спустя был у генерала. Встретил у парадной Стрелу и Багиру. Ленку, не стесняясь, при всех поцеловал в губы, а Багиру обнял и поцеловал в щеку. Зашли в кабинет к генералу. Итищенко посмотрел на нас непонимающими глазами и замер на пару минут. Я осмотрел девчонок. — В чем были, — проговорил я. — Подполковник Батурин, останьтесь, а остальных прошу выйти. Девчонки отсалютовали и строевым вышли в приемную. Под яростным взглядом капитан оторопел и отрешённо посмотрел на девочек. Попытка встать не увенчалась успехом, его тут же усадили. Помощник попытался что-то сделать, но каждое движение девочки пресекали. Наглым образом взяли пачку орешков на столе, и раскрыли начали грызть. Багира любезно предложила Стреле, та взяла жменю и угостила капитана. — Приказ был из-под земли, — капитан принял горсть орехов, — вот я вас и нарыл. А Хруст вечно в какую-то историю вляпается. Вот Вы его проводили, а он, видите ли, оказался на одном борту с террористами. Теперь летит неизвестно куда и зачем. — Мда… — вздохнула Багира, — не повезло. — Кому, подполковнику Хрусталев? — спросил капитан. — Да нет, террористам, — заговорщицки проговорила Стрела. Кабинет Генерала. — По билетам установлено, — начал генерал, — что в самолете есть афганцы. Сейчас самолет на наши запросы не отвечает. Курс изменил, летит на восток. Предположительно — в сторону Афганистана. А там талибы заняли аэродром Сар-Аб. Ваша задача: зачистить аэродром до прибытия самолета. И не допустить жертв среди заложников-пассажиров. — Виноват, товарищ генерал, — проговорил я, — до прибытия самолета… а… а как же мы туда. — Полетите на сверхзвуковом бомбардировщике, — сказал Итищенко с ноткой сарказма. — Через два часа будете на аэродроме Подскока, а там на Сар-Аб вертолет. Через полчаса мы уже стояли у трапа того самого бомбардировщика. Ждали пилотов. Когда пришли, мы объяснили, откуда мы, зачем и куда летим. Те прочитали приказ от генерала, который я им вручил. И забрались на борт. Пару минут, и мы уже летели в бескрайнем небе. Мне пришлось закрыть нос и «отложить» уши, я пару минут ни черта не слышал, абсолютно ничего. — Как дела, ребята? — спросил я, голос мой отдавался глухо из-за движков самолета. Багира и Шах проделали те же самые процедуры, что и я, Багира вдобавок била себя по ушам, чтоб восстановить слух. — Ничего, — ответила Стрела, — звуковой барьер, я так понимаю, мы проскочили. Борт самолета РосАвиаФлот. — Всем сидеть тихо, — приглушенным тоном сказала девушка в балаклаве. Я сидел практически неподвижно, только глаза бегали, я заметил, что мальчик на соседнем ряду все-таки достал пистолет. Решение пришло мгновенно, план выстроился за пару минут. Я повернулся к мальчику и присвистнул, подзывая его. Мальчик посмотрел на меня, я указал на его пистолет. Он толкнул маму, и она увидела наш невербальный диалог и поняла, что я хочу сделать. Но голосок мальчика услышала девушка в балаклаве, подошла, я показал, чтоб замерли. И мама мальчика опустила голову, спрятав под пакет. Девушка посмотрела на наш ряд и ушла. Мама мальчика быстро передала мне пистолет. На борту бомбардировщика. — Я вот все думаю про Хруста, — обеспокоенно проговорил я, — как у него кровь не взыграла. — Да, Хруст дров наломать может, — засмеялась Багира. — Если дров не найдёт, посуду побьет точно, — поддержала подругу Стрела. — То-то и оно, — вздохнул я. Борт самолета РосАвиаФлот Я начал приводить план в действие. — Перестаньте дергаться, — Ира явно нервничала, голос все еще плохо ей подчинялся. — Пакет, быстро, — прошептал я, дергая рукой возле ее колена. — Зачем, — затрещала Ира. — Не спрашивай, — пробухтел я, — просто дай. Я кинул взгляд на собаку и его хозяина. — Сними намордник, — потребовал я. Хозяин собаки понял и без слов, снял маску с собаки и трепал ее, чтоб не сорвалась раньше времени. — Люди в черных костюмах плохие, — объяснил паренек собаке. Я перевел взгляд на мужчину в красном свитере, тот допивал бутылку коньяка. Я попросил его отдать бутылку. — В этот раз алкоголь не поможет, — пробурчал мужчина. — Поможет, — я указал на бутылку. Мужчина быстро отдал мне ее, я завернул в пакет. И кинул в проход вот тут и завертелось. Девушка побежала на звук. Поняла, что это ловушка обернулась посмотреть, кто это сделал, но все пассажиры и не шелохнулись. Прошла до моего ряда, я резко вскочил, нажал на клапан, выпустил воздух и огрел пистолетом по кадыку так, что девушка отключилась, я много знал приемов, как одним движением обездвижить противника. Девушка упала, я снова нажал на клапан пистолета, бутафория сработала. Я оттащил террористку в одну из подсобок. Услышал, как по радиосвязи с ними пытаются связаться российские диспетчеры. Восточный Афганистан. — Все они пересекли границу, — доложил связист. — Передайте людям Аслам-Бека, — сказал Назаир связисту, — в Сар-Аб. — Вы считаете, что люди Джамала не справятся? — недоверчиво спросил помощник, — с кучкой пассажиров на борту. — Джамал справится, — спокойно ответил Назаир, — вот у Аслам-Бека совсем другая задача. Когда русские попросят освободить пассажиров из самолета. Мы согласимся и отправим самолет обратно, только на борту будут не горстка перепуганных пассажиров, а вооруженный до зубов отряд Аслам-Бека. Из-за нехватки горючего самолет совершит вынужденную посадку в Душанбе. Аслам-Бек захватит аэропорт, где в это время будет проходить встреча госсекретаря США с представителями стран среднеазиатского региона. — Грандиозно, Уважаемый, — проговорил помощник. И они скрылись в чреве дома, скрываясь от палящего солнца. Борт самолета Аэрофлота. В салон выскочил парень в балаклаве, понял, что-то не то, на него злобно п рыкивает собака. Глаза террориста панически забегали. — Зухра, — позвал он девушку, в ответ тишина, — Зухра. А Зухра давно уже кукует в подсобке. Борт бомбардировщика. Когда показался борт самолета российских авиалиний. Наш стратегический Харлей, как позже его назвала Стрела, находился чуть выше пассажирского самолета. — Вон они, — указал на них первый пилот, — мы можем подойти поближе. — Нет, — командирским голосом проговорил я. — Впереди фронт, — сказал второй пилот, — это их задержит. Мы можем обойти их сверху. — Нет, — ответил я. — Где мы? — Вот здесь, — указал второй пилот на карту. — Давай обгон и на точку, — приказал я Борт самолета Аэрофлота. Самолет вошел в атмосферный фронт, так как вел его автопилот, в салоне творилась какофония. Самолет кидало в разные стороны. Бандиты немного растерялись. — С мест не вставать, — орал бандит в балаклаве, стоявший недалеко. А как тут не встанешь. Пассажиры начали валится друг на друга. Началась суматоха. Вещи с верхних полок падали, и пару чемоданов зацепили бандита, тот упал, выронил пистолет, тут же валялся второй, который дал мальчик. Я все это наблюдал по-своему. Ира уже не растерялась — взяла первый попавшийся пистолет и направила на террориста, ха, смело. Я глянул на нее, у нее в глазах пылал огонь. Нажала на клапан, выплеснулась обычная вода, а бандит тут же закричал, но быстро смекнул, что это обман и остервенением ударил девушку. Я кивнул пареньку с собакой. — Фас, — скомандовал он Ричард, как узнал позже, — зовут пса, рванул на бандита и уложил его на живот, держал за руку, потом отпустил и покорно сел на спину бандиту, периодически рыча. Но бандит осмелел, как все-таки сумел высвободится — я не знал, он встал. Я, держа равновесие, подбежал к нему, первый удар пришелся по лицу пяткой, а второй добивающий по челюсти, хлынула кровь, и высыпалось пару зубов. Бандит отключился. Я воспользовался этим и переломал все шейные позвонки. Позже позвал ребят из последних мест самолета и попросил, чтоб они забаррикадировали дверь в пилотскую кабину с тремя террористами внутри. –Покрепче, покрепче, мужики, — говаривал я. –Сделаем, командир, — прошептал один из них, подтаскивая тележку к двери. Когда самолёт пришел в более плавное планирование, я сел на своё место. Подобрал бутылку с коньяком и сделал пару глотков. Ричард уже сидел рядом с хозяином, снова в наморднике. — Девочки, — позвал я, — а что насчет ужина. Вышла стюардесса, я увидел ее перепуганные глаза, когда она увидела труп, я взглянул на нее спокойными глазами, и она, совладавши с голосом, затараторила. Я кивал в ответ, мол, все, что есть несите. Ира рядом со мной сидела вся дрожала, как осиновый лист на ветру, я ее приласкал и посмотрел в окно. И отстранился от всех и от всего. Восточный Афганистан. База талибов. Уважаемый шел быстрым шагом, помощник еле поспевал за ним. — Как это могло случится? — Назаир был в бешенстве. Помощник не мог ответить толком. Через пару минут они оказались в кабинете Уважаемого. — Как это произошло? — Назаир переадресовал вопрос связисту. Тот вскочил словно ошпаренный. — Они… они сами не. не знают, — заикаясь, проговорил связист, — ничего толком не сообщили… сказали, что их заперли в каюте вместе с пилотами… а что в салоне творится — они не знают. — Машину, — обратился Назаир к помощнику, тот кивнул, — едем в Сар-Аб, с отрядом Аслам-бека встретимся, когда его колонна пройдет серпантин. Аэродром Подскок. Наш уазик подъехал за минуту до приземления вертушку. Завизжали тормоза, мы выскочили, забрали свои мешки и оружие и вскочили в чрево машины. Самолет Аэрофлота. Девушки ходили раздавали еду, после небольшой встряски пассажиры отходили от шока, и волнение потихоньку упускалось до нуля. Шел по салону за стюардессой. Я напустил на себя скорбящий и грустный вид. И предстал перед аудиторией с речью. — Бедные мои дорогие пассажиры. Слушай мою команду. Тут встал один мужчина в белой шапочке и таком же белом спортивном костюме. — Вы что, — голосом борзого с улицы начал он, — что себе позволяете? Вы кто? Вы подвергаете опасности пассажиров? Не надо злить террористов. Я посмотрел на него полного презрения взглядом. — Это меня не надо, — зло усмехнулся я, — злить, ясно? А тебе, зануда, спецзадание — берешь трупы и относишь в конец салона. Время пошло. — Да-да пошло, — пробормотал мужчина и пошел выполнять приказ. Я пошел дальше по салону, сел на свободное место. Глянул на пацана, который первый вылез на амбразуру, то есть — на пистолет террористов, от чего и погиб. Меня обуяла злость и в тоже время скорбь. Я перевел глаза на парня, с которым они вместе сидели в кафе в аэропорту. — Возьми одеяло у стюардессы и накрой приятеля, — обратился я к парню, — и самое главное — ничего еще не кончено. Парень так же молча выслушал, встал и пошел к девушкам. Через пару минут пацана уже скрывал бахровый красный узор одеяла. Восточный Афганистан. Дорога на Сар-Аб. Колонна двигалась к дороге, ведущей к аэродрому, серпантин начинался за следующим поворотом. Когда машина сопровождения поравнялся перекрёстком, слева выехал белый джип Назаира, и колонна послушно двинулась за ним. Подлесок возле аэродрома Сар-Аб. Мы высадились недалеко от аэродрома Сар-Аб в подлеске. Осмотрев местность, приметили хорошее углубление меж деревьями. И забросили ненужный нам груз. Три РПГ и пять стволов мы взяли с собой. — Все остальное берем с собой, — приказал я. — Все, ребята, потопали, быстро-быстро. Восточный Афганистан. Дорога на Сар-Аб. — Вызови Джамала, — попросил помощника Назаир. Тот через пару минут подл телефон. — Джамал, самолет будет у вас через полчаса. Встречайте. — Понял, уважаемый, — проговорил Джамал в ответ, — готовность тридцать минут Аэродром Сар-Аб. Отряд Джамала. Весь отряд высыпался на улицу — занимали позиции, сам Джамал остался у входа в вышку, ему открывалось все пространство вокруг. Джамал вглядывался в солнечное небо, но кроме облаков ничего пока не видел. Его это начало напрягать, но он держал себя в руках. Расставив посты, он скрылся в здании. Самолет Аэрофлота. Я прохаживался по салону. Для пущей безопасности. Пришлось сесть, так как самолет в очередной раз качнуло. Когда все пришло в норму, я снова заговорил. — Когда сядем — никакой самодеятельности. — Я снова встал, осмотрел всех людей. — Я действую — вы смотрите. Я умер — вы действуете. Но перед тем как умереть, я предупрежу, — я посмотрел на Иру искренним взглядом. — Но я не умру никогда. И я сел на свое место и стал выжидать и размышлять, что об этом инциденте уже доложено моему руководству. И ребята вылетели мне на подмогу. Очень на это надеюсь. Аэродром Сар-Аб. Отряд спецназа Альфа. Мы подошли к аэродрому со стороны небольшого подлеска практически не замечено, уже смеркалось. Шах достал снапейрку и начал оценивать ситуацию с выгодной позиции. Тем самым прикрывая нас. Мы быстро прошмыгнули на другую сторону, поближе к вышке, зайдя с южной стороны. Вот слепые ребята — в упор не видят, что подле них враг бегает. Шах оставался на месте. — Багира, — обратился он. — Да, — ответила она полушепотом. — Похоже, их тут не густо, — констатировал Шах. — Меня почему-то это не огорчает, — включались в разговор Стрела. — Рассредоточиться и наблюдать, — приказал я. — Есть, — отсалютовали мои бойцы. И разбрелись по территории. Я наблюдал за действиями бойцов с возвышенности в бинокль. Первым засветился Шах, но противник его не заметил. Подойдя сзади к бандиту, как я понял, Шах ударил ножом в спину. Человек изогнулся и осел. Хорошая работа. — Это Багира, — прошептала Настя в наушник, — у меня двое на крыше с пулемётом. Я обошел остов машины и увидел на входе троих: двое, видимо, охранники, а по центру главный. — Это Батя, — проговорил я, — на крыльце трое по центру, видимо, главный. — Але, Багира, это Стрела, — проговорила Лена, — у входа трое, Батя их видит. Стрела, как оказалась, уже заняла более выгодную позицию. Следила за взлетной полосой и за центральным входом, но не долго. Ей скоро по моему приказу пришлось снятся с позиции. Стрела прошла к северной части вышки, заметила, что на крыше хозяйственного здания несет караул один талиб, это ей было на руку, прицелившись. — Это Стрела, — отчиталась Ленка, — один на крыше, беру себе. — Это Багира, еще один у западной стены, — проговорила Настя, как она его увидела — оставалась загадкой, — беру себе. Я слышал, как девочки, хрипя, аккуратно продвигались к своим целям. Я за них был спокоен они свое дело знали. Шах прикрывал отход и следил за полосой. — Двое и главный вошли в здание, — начал оценивать обстановку, — снаружи семеро. — Ну, командир, — проговорила Багира, — с богом. — Ну что, помолясь и переступим, — подхватил настрой своих бойцов, — я беру на себя фасад и двоих у входа. Работаем тихо. Потанцуем. И первой провела атаку, спрыгнув на талиба сверху и предварительно положив свою винтовку на землю. Ударила бандита сходу, по шее пару раз приложила об бетон. — Минус один, — прошептала Настя. — Это Стрела, минус три, — перебивая ее проговорила Ленка, — чисто. Багира подошла с северной стороны здания и хлопком из-за угла привлекла еще двоих. Талибы, ни о чем не подозревая, пошли на звук. Как только один зашел за угол, Багира его тут же уложила «спать». Второго уложил я, выстрелом из пистолета с глушителем. — Стрела, это Батя, — сказал я, — минус один. Тут выбежала из-за угла Багира. — Батя, у меня минус три, — сказала она переведя дыхание. — Шах, Стрела, периметр чист, — проговорил я. — Проверьте задний вход. — Есть, — ответили они. Мы с Багирой прошли к центральному. — Стрела, Шах, — ответил я, — внутри главный с ним… четверо. Главное берем живым и говорящим. — Пора уже, — сказала Стрела, — начинать. — Что там со задним входом? — спросил я. — Был небольшой геморрой, — ответил Шах. Я услышал треск в наушниках, — ну все обошлось. — Отлично, будем работать синхронно, — начал отдавать приказания я, — работаем на счет ноль. Отчет пошел: пять, четыре, три, два, один, ноль. Я увидел в окне, как из задней двери показалась рука Стрелы и кинула гранату. Следом влетели мы, я убрал сразу двоих, остальные уже лежали замертво. Стрела подлетела к главарю, с размаху ударила по колену, главарь изогнулся, и добавила прикладом по спине тот упал. Я подошел и развернул его к себе лицом, приставил ко лбу пистолет. Глаза главаря показывали, что он перебывал в шоке и в ужасе одновременно. Застать врасплох ее никто и никогда не смог. Я начал прямо. — Зачем вам самолет? — мой голос приобрёл стальной оттенок, от него так и веяло страхом, — понимаешь по-русски? По роже вижу, что понимаешь. Последний раз спрашиваю — зачем вам самолет? Главный уставился на меня с отвращением вперемешку с презрением. Страх еще мелькал в его глазах. Он быстро забегал глазами по комнате, но никого кроме моих ребят, которые наставили на него пушки, он не увидел. Спустя пару минут зазвонил телефон. — Стрела, ответь, — попросил я. Стрела бесцеремонно начала обыскивать главного, достала телефон. Пока разбиралась, где кнопка ответа, главарь бандитов умудрился достать чеку из гранаты на поясе Стрелы и выдернул ее. — Стрела, граната! — крикнул я. Багира застрелила главаря. Стрела чуть замешкалась, я вытащил ее и в ту же секунду кинул ее под главаря. — Паллундра! — прокричали ребята, мы все врассыпную. Прогремел взрыв. От главаря не осталось и живого места. Дорога на Сар-Аб. Уважаемый услышал шум и помехи в телефоне. — В Сар-Абе русские, — констатировал Назаир. — Ну это же невозможно, — возмутился помощник. — На все воля Аллаха, — тихо проговорил Назаир, отдавая телефон помощнику, — предупреди Аслам-бека Аэродром Сар-Аб. Мы поднялись, кашляя и отплёвываясь от дыма — Спасибо тебе, Стрела, — прохрипела Багира. — Хорошо поговорили, — ответила Стрела. — Стрела, связь с дедом, — все еще кашляя, сказал я. — Есть, — отсалютовала она. Санкт-Петербург. Ленинградский округ расположения федеральных сил РФ. — …Согласно расписанию штабных учений, — докладывал один из офицеров штаба, — сами учения будем проводить январе. Все происходило в кабинете генерала Итищенко. Его доклад прервал неожиданный стук в дверь. Итищенко посмотрел на вошедшего и заметил в руке телефон. — Батя, — прошептал секретарь. Генерал взглянул на него и понимающе кивнул. — Товарищи офицеры, — обратился генерал к присутствующим. Коллеги военные все поняли и без слов, отдали честь и вышли. — Слушаю. — Генерал сел. — К встрече мы подготовились, — проговорил Батя, — но нас, похоже, услышали. — Похоже, — вздохнул Итищенко, — послушай, Батя. Во-первых, самолет попал в грозовой фронт и слегка отклонился от курса. Будет в течение получаса. Во-вторых, к вам движется крупный отряд талибов, спутник зафиксировал пять машин один БТР. — Как скоро их ждать? — спросил Батя — Меньше часа, — ответил Итищенко — Ясно, — голос бати был не весел. — С Богом, — проговорил генерал, и в трубке послышались гудки. Аэродром Сар-Аб. — Какой расклад? — спросила Стрела и подошла ко мне. Я ее обнял. — Самолет ждем в течение получаса, — ответил я, — и еще гостей в течение чуть меньше часа. Надо будет им приготовить гостинец. Организуешь, любимая. — С удовольствием, — Стрела улыбнулась и поцеловала меня. — Тогда вся взрывчатка, какая есть на подъездную дорогу, — отпустил я Стрелу. Та с радостным блеском в глазах умчалась выполнять приказ. — Шах, посмотри аппарат, — сказал я, — может, пригодится. — Есть, — отрапортовал он. Шах тут же скатился со своей позиции и побежал наперерез по полосе к кукурузнику. Послышался треск и стук в наушниках. — Прием, Батя, это Тигр, — послышался голос в наушнике. — Да, Тигр, — ответил я, — слушаю. — К Вам приближается отряд талибов. Встречайте. — Сказал Тигр. — Понял, спасибо, — проговорил я, — держи в курсе. Конец связи. Мы с Багирой подготавливали снаряжение. Все оружие мы успешно перезарядили, подобрали запасные рожки у трупов, все равно они им не нужны. Мертвые не стреляют. Ах, очень долго возился с кукурузником, но все-таки старания дали свои плоды. Вскоре над полем разнесся характерный звук одно пропеллерного движка У-2, протяжно заурчал, со второй попытки закрутил пропеллер. Стрела была в своей стихии, я украдкой глянул в ее сторону, она как раз убирала ножик в спецкарман на разгрузке. И замаскировала всю взрывчатку, землей и сеном. Ух и молодей моя девочка. Она глянула на меня своими большими светящемся от счастья глазами широко и искренне улыбнулась я ответил такой же улыбкой в ответ. Она опустила голову и погрузилась в работу. — Ну что дорога? — спросил я, когда Ленка прибежала ко мне. — Да здесь дороги как думать одно направление, — запыхавшись отвечала Стрела, — ну короче одну машину можно не считать. А дальше… — Предложения, — мне все больше и больше нравился план Ленки. — Да тут по всюду бочки с горючкой разбросаны, — Ленка указала вдоль взлетной полосы рукой, — так вот надо самим гнать с одной стороны а талибов с другой. А огненную стену я обеспечу. — Хорошее предложение, — я обнял Ленку за талию, поцеловал в грязную щеку, меня это не смутило, да и Стрелу тоже. Она только улыбалась и смотрела на меня добрым взглядом. — Попробуем. Борт самолета Аэрофлота. — … Давай снижаться, — террористы явно нервничали, — только без глупостей, садиться будем здесь. Афганцы тыкали пистолетами то в одного пилота, то в другого. Пилотам ничего не оставалось, как молча выполнить указания. Всем хочется оставаться в живых. Старший пилот кивнул сначала второму пилоту, потом и третьему мол готовы. Те ответили кивками. Старший достал микрофон, переключил тумблер с надписью «салон». — Уважаемые пассажир, — начал он, — говорить командир корабля. — Молчат, — все услышали афганский акцент. — Да послушайте, мне надо предупредить людей, — ретировался командир, — тем более садимся черт знает где. Дамы и господа, мы совершаем посадку, поэтому убедительная просьба — пристегните привязные ремни и не вставайте со своих мест до полной остановки самолета. Да мы и так сидели практически не шевелясь. Застыли, словно статуи, у некоторых на лицах все еще застыла маска ужаса и шока. Половина не понимала, что конкретно происходит. Аэродром Сар-Аб. — Во Шах дает, — обрадовалась Стрела. — Ты смотри, заработал, — забором в голосе проговорил я. Шах высунулся из-за окна и показал палец верх. Потом выскочил из кабины и направился к нам. — Тридцать две минуты, командир, — Ленка взглянула на часы, — у нас все как в сказке: ни талибов, ни Хруста. — Чем дальше, тем скучнее, — подхватил Шах. Послышался шум нарастающих двигателей сверху, все обернулись в небо. Там вдалеке показался самолет. — Ну вот и сказочки конец, — усмехнулась Багира. Борт Аэрофлота. — Итак, господа, идем на посадку, — проговорил я, — пристегиваем ремни. Собачку держишь сам. Колени прижимаем к груди, голову обхватываем руками. И ждем мягкой посадки. Самолет начал снижение. Аэродром Сар-Аб. Мы быстро начали последнюю подготовку. Даже успели накинуть на себя лохмотья талибов — маломальская маскировка не помешает. — Работаем, — приказал я. — За штурвалом хоть не Хруст, — насмешливо спросила Настя. — Маскарад по полной программе, — проговорил я. — Хруст мог и не сработать. — Щас, — с ухмылкой на лице проговорила Стрела. — Переодеваемся и бегом к самолету, — приказал я. — Есть. — И мои бойцы полетели к взлетной полосе, по пути прихватив железный трап Самолет завизжал тормозами и начал снижать скорость. Мы как раз подоспели к еще движущемуся самолету. Когда махина встала, мы поднесли трап к двери. Стюардесса открыла дверь, мы взлетели по лестнице. Не ожидали такого приема, нас посчитали за бандитов, оно и хорошо. Я зашел первым и тут же угодил в захват. Провел контрудар так, что захватившему пришлось наклониться вперед. — Командир, — опешил Хруст. — Убейте меня погромче, — продолжил он после небольшой паузы. Сзади Хруста появились еще двое: один с огнетушителем, другой с топориком. — Там парочка духов, — продолжил он после небольшой паузы, — может, выйдут. — С возвращением, — проговорил я наигранным строгим голосом, — нагулялся уже. Я выпустил пару очередей в воздух, в открытую дверь. Багира подошла к пилотской кабине. Пробормотала что-то на форсе. Убрала завал, чтоб не мешал, и тут же открылась дверь, сработало. Стрела тут же схватила девицу, локтем прижала к косяку, а второй выбила пистолет. Стрела залетала внутрь, опешившие бандиты не смогли ничего предпринять, Лена их быстрыми движениями обездвижила и вынесла наружу — Хруст, никуда тебя самого отпускать нельзя, — зло проговорил Шах. — Как вы успели? — спросил Хруст, пропуская колкость мимо ушей. — Сверхзвуковой стратегический харлей, — ответил я. — Лежать, козел, — в том же духе проговорил Шах, прикладывая голову бандита о пол. — Все в порядке, — проговорила Ленка. — Давай наружу, — приказал я. Стрела выскочила на улицу. Я зашел в кабину. — Задача проста как апельсин, — начал я, — развернуться, разбежаться и взлететь. А там до первой нашей полосы сколько горючки хватит. Сможете? — Отсюда хоть на тазике, — с сарказмом в голосе проговорил командир самолета, — турбины разгоним и вперед. — Командир, — влетела Стрела, — колонна с юга, пять машин с полукилометра, надо поспешить, а то можем не успеть. — Хруст готов? — спросил я. — Всегда готов, — ответил Коля. — Ну тогда жмите по всем газам, — сказал я, — мы вас прикроем сзади, как сможем, главное не оглядывайтесь. — Командир, — подозвал меня Хруст, — можно. Коля указал на салон. — Давай только быстро, — ответил я. Хруст зашел в салон. Позже доложил по всем параметрам как положено: — Спасибо, друзья, — сказал он, — а теперь снова пристегиваетесь и мотайте отсюда со всей своей пролетарской сознательностью. Хруст подошел к девушке в красном свитере. — А ты ведь не бухгалтер? — спросила Ира с наивностью в голосе. Хруст пожала плечами. — А бухгалтером ты мне больше нравился, — сказала она после неловкого молчания. — Ну извини, что не так, — Хруст погладил ее по щеке, все еще мокрой от слез. Взглянул ее небесно-голубые глаза. Ирка не сдержалась и поцеловала — Только ты возвращайся поскорее, — голос Иры задрожал. — Даже соскучиться не успеешь, — успокоил ее Хруст, — только ты не улетай без меня на Кипр, ладно? Мальчик, сидевший напротив, подмигнул им. Хруст опустил голову. Николай вздохнул и нежно впился губами в губы Иры, и они долго не могли оторваться друг от друга. Весь мир принадлежал только им одним на эти пару мгновений. Хруст сейчас ждёт доделывать с бойцами задание, а она полетит дальше на заслуженный отпуск, который дали Хрусту, а она улетит отдыхать вместо него. Когда Хруст выходил, мужчина вручил ему бутылку дорогого коньяка. И тут мы услышал выстрелы, ну, понеслась. Колонна как раз приближалась к полосе. Началась перестрелка, конечно, их было больше, но мы заняли отличную позицию, все было видно и простреливалось, но и нас было не достать. Подкатил БТР, нашу позицию накрыло плотным огнем. Мы отстреливались от приближающихся отрядов, положили их немало. Старались не попасть по бакам с топливом. — Глушите БТР, — приказал я под звуки стрелкового оружия. — Стрела, Багира, подствольниками. Девчонки выскочили как раз в момент, когда пулемёт машины утих. Зарядив гранаты. Выстрел, и точное попадание в БТР. Машина вспыхнула встала — Шах, заводи аппарат, — закричал я, — Багира, Хруст, Стрела, уводим их вправо, а то не далеко, так и по самолету достанут. Шах побежал под нашим огнем к У-2, лишь бы добежал. Сильно плотно отстреливались талибы, нам приходилось подавлять сразу несколько направлений. Я услышал по рации: — Остановите второй самолет, — кричал один из афганцев. Неужто это наш старый знакомый. Ха, и он здесь. Талибы переключились на У-2, приходилось им стрелять в спину. Подло? Возможно, но если они тормознут, его нам придётся пешком домой идти. — Ура, — заорал над ухом Хруст. Я увидел, что пассажирский лайнер взлетел. — Ура! — подхватили мои бойцы. — Хруст, — прокричал я, — Стрела, подсоби и бегом к самолету. — Оп-па, — азартно прокричал Хруст, попавши в цель, прогремел взрыв — начало огненной стены положено. Мы отходили к самолету, рьяно стреляя по всему, что движется. Прыгнули в самолет. — Давай, Шах, газу до отказу, — проговорила Багира. А сама вместе со Стелой высунули стволы наружу и стреляли по бакам пока самолёт двигался по земле — Впереди машина, — заорал Шах, — не успею взлететь. Стрела развернулась по ходу движения самолета. — Стрела, — проговорил я. — Поняла, — ответила она. Девушка затаила дыхание. Прицелившись, в перекрестии прицела появилась голова водителя, только один выстрел, только один шанс. Она спустила курок. Пуля прошила стекла и застряла в голове водилы. Машина съехала с дороги, протяжно пища клаксоном. — Чуть зад не подпалили, — проговорила Стрела, садясь на лавку. — Стрела, классный выстрел, — похвалил я, — молодец. Она не удержалась и поцеловала. — У меня бабушка снайпер, — с мором в голосе сказала она, отстраняясь от меня. — А не хреново мы подымили, — Хруст всматривался в оконце, — они теперь наше солнце без пол литра не увидят — Кстати, насчет пол литра, — глаза Багиры жадно рыскали по самолету, — спиртика бы не помешало. Может, завалялось че у местных аборигенов. — Здесь у них Ширя, — проговорил я, — с этим строго. — Обижаешь, командир, –сказал Хруст доставая коньяк. — Вот турист! — усмехнулся я — Шах, — спросил я, — а где самолет-то научился водить? — А я и не умею, — ответил Шах. И показал устрашающую гримасу, снова взялся за штурвал. Мы полетели домой, в закатную полосу горизонта.