Глава 1

      Гермиона улыбнулась про себя, заходя в Большой Зал стараясь при этом сохранять должное выражение лица. Ее щеки безмерно пылали огнем, а сердце... О Мерлин, ее сердце готово разорваться на куски. Ее затуманенный рассудок безумно мешал, этого Грейнджер не могла ожидать от себя, она бы никогда не подумала что…       — Гермиона, где ты пропадала? — Гарри закинул на плечо сумку, направляясь в ее сторону. Надо же, девушка просто застыла на месте, ей казалось что она делает хотя бы маленькие шаги.       — М-м, о я…       — Да, Гермиона, ты пропустила завтрак! — Рон неожиданно ворвался в ее поле зрения, а после гриффиндорка увидела и Джинни.       — Пожалуй опять в библиотеке, — младшая Уизли подмигнула Грейнджер.       Мерлин, она все знает.       — Дда, библиотек-ке, — она прокашлялась, — именно там! Быстрее, у нас урок! — Гермиона со всей ей возможной прытью извернулась, надеясь, что румянец не появился вновь. Боже, как ей объяснить это друзьям? ***       Гермиона нырнула за угол стеллажа. Кто-то резко схватил ее за шею, но она вовсе не беспокоилась.       — Грейнджер, — зло прошипел Малфой. — Перестань высовываться.       Гриффиндорка тяжело сглотнула, рука на ее шее все еще отдавала легким покалыванием, а слова давались с трудом:       — Я не… виновна. Нам нужны были эти сведения, Пожиратели не могут опередить нас, — она хмуро взглянула на него, обхватывая ворот рубашки. — Ты не пострадал?       Тишина. Он всегда молчал, когда она заботилась о нем. Гермиона не злилась, она понимала, что никто раньше так не относился к нему, поэтому ждала, и готова была ждать дальше.       — Прекрати это делать, — его рука переместилась на ее щеку, а вторая оказалась на талии. — Если ты еще раз будешь в самой гуще событий под зеленым прицелом, я убью Поттера самолично, и мне все равно кто у вас в команде избранный, и кто составляет ваши хреновые планы.       — Нет… Ты не можешь, я должна им помочь…       — Грейнджер, послушай меня, — он наклонился к ее уху. — Твоя смерть не поможет, ты — их мозг, была и будешь. Ты не можешь умереть.       Дыхание Гермионы оборвалось, а мелкие мурашки табуном прошлись по телу. Мерлин, его голос…       — Могу. На этой войне я не так важна как…       — Заткнись! — прошипел Малфой. — Прекрати так говорить!       — Но я и правда не так важна как мои друзья! Я могу пожертвовать собой ради…       — Ты не сделаешь этого! — кажется Малфой был готов сорваться на крик. — Ты одна из главных причин продолжать двигаться Поттеру и…       Драко осекся смотря в ее глаза. Сердце Гермионы екнуло, а ноги подкосились.       — Двигаться Поттеру и… что дальше?       Еще две секунды тишины, а после губы Драко удовлетворенно сомкнулись с ее. Тихий стук зубов, напоминал Грейнджер время от времени дышать, но язык слизеринеца имел противоположный эффект.       Она все равно знает, что он имел в виду. ***       Тишина.       Тишина.       Она наполнила ее полностью. Сколько прошло времени с тех пор как Гермиона попыталась услышать хоть что-то? В голове было пусто, в сердце тоже. Что-то надломилось, разбилось.       Грейнджер открыла глаза. Сколько сил ей понадобится, чтобы не закрыть их?       Руки судорожно начали трястись, и пальцы без особых усилий выронили палочку. Взгляд начал метаться в поисках помощи. Кажется, будто все решили исчезнуть в одно мгновение.       — Гермиона…       Драко. Ее Драко лежал на асфальте в собственной луже крови. Его серые глаза смотрели на нее с любовью. Гермиона упала на колени, склоняясь над ним. В горле встал ком. Это не могло быть реальностью.       — Драко, нет… — неприятная саднящая боль в сердце пронеслась через все тело, и она вздрогнула.       Малфой хмуро перевел взгляд в сторону, а после его глаза наполнились слезами.       — Прости…       Шум. Теперь было слишком шумно. Звон в ее голове становился громче с каждой секундой. Они оказались в переулке маггловского района, там, где ожидалось массовое нападение Пожирателей. Они с командой Ордера собирались нарушить их планы, она собиралась нарушить.       — Драко, посмотри на меня! — Гермиона прильнула к его мантии, склоняясь к нему как можно ближе. — Прости меня, это все я! Я виновата...       Гриффиндорка поцеловала его в щеку, в ладони, что беспокойно сжимали рану на груди. Мир будто бы решил наказать ее за что-то. Она ненавидела жизнь.       — Мы можем все решить, да? Скажи мне что это возможно! — дыхание сбивалось, а это было плохим знаком. Малфой перед ее глазами расплывался, это все из-за потока слез.       — Ты одна из главных причин продолжать двигаться Поттеру и мне, Гермиона. Мне, — он схватил ее за запястье. — Пожалуйста, скажи, что ты меня услышала! Пожалуйста, скажи, что это все ложь…       Крик боли отозвался в ее сердце. Нет, Гермиона не готова потерять его, она не может оставить все без решения. Но почему же рассудок так затемнен?       — Драко, я слышу. Я… найду решение.       — Как мне жить без тебя? — хрипло спросил он.       Что?       Гермиона вздрогнула.       И картинка сломалась.       Кровать, белые простыни. Драко склонившись перед ней не отводит от нее глаз. Кажется, что он еще никогда так не изучал ее.       — Как мне жить без тебя? — снова повторил он. Глаза красные от слез, которых уже не было. Он больше не мог плакать.       — Ты жив, — Грейнджер выдохнула с облегчением.       Он глупо уставился на нее, будто не верил словам.       — Лучше бы я был мертв, — тихо возразил Малфой.       — Я видела как в тебя попало их проклятье… видела как ты истекал кровью… тебя исцелили? — Почему в горле так сухо? Почему ее мутит?       Драко стиснул ладонь девушки не позволяя себе ничего сказать. Он молчал, а она ждала.       — Гермиона, ты умираешь.       Шум. Снова шумно. Грейнджер сглотнула и тут же почувствовала боль, ее взгляд упал на свои руки, они были слишком худые, кости выглядывали ото всюду. А глаза наполнились слезами.       — О, нет… Я что… что случилось? Ничего не помню, этого просто не может быть…       — Я не успел… Ты рванула к той девочке, я даже не успел окликнуть тебя. Прости, это моя вина… Мне так жаль… — Драко склонился над худощавым телом, его голос дрогнул.       В голове снова стало шумно. Она практически ничего не понимала.       — Значит с тобой все хорошо. Я так волновалась… — Гермиона грустно улыбнулась.       — Прекрати снова это делать! — лицо Драко исказилось от боли. — Прекрати думать обо мне, когда плохо тебе! Пожалуйста, прекрати, мне больно… мне так больно…       — Прости меня, я обещала быть осторожной. Я… — голос терял силу, — облажалась. Ты не виноват, Драко, посмотри на меня! — и он тут же посмотрел в ее глаза, которые уже перестали излучать свет. — Ты не виноват! Ты не виноват..! Ты не…       Грудь сжалась, когда Гермиона попыталась откашляться. Где она?       Шум. Тишина. Шум.       Кровать, белые простыни. Драко.       — Я люблю тебя, Гермиона! Люблю до боли в сердце, и буду любить до конца жизни, ты не можешь бросить меня... Ты одна из главных причин продолжать двигаться Поттеру и мне, Гермиона. Мне, — он схватил ее за запястье. — Пожалуйста, скажи, что это все ложь…       Кажется, она уже слышала это. Веки были слишком тяжелыми. Чтобы открыть их понадобилось две секунды. Все плыло, лицо Драко исказилось.       Это ли смерть?       — Я люблю тебя, Драко.       Темнота накрыла ее с головой. Теперь стало тихо и спокойно.       — Она умерла, Поттер! — прорычал Малфой. — Уйди нахер от этой чертовой двери! Она мертва! — его голос надломился и он склонился над Гермионой.       Он окончательно сломлен.