Глава 2

***

      Приятное ощущение бабочек в животе не покидало меня всю поездку в лифте, а улыбка не сходила с лица. Я вспоминала наш разговор; как его сильные руки вцепились в руль, будто боялись, что могут упустить его; как аккуратно он парковался около дома и его улыбку, когда он помахал мне на прощание. Я прислонилась спиной к стене лифта, откинула голову назад и закрыла глаза. Так спокойно и тепло на душе мне не было уже очень давно. Казалось, все мысли, которые тяготели надо мной, в один момент лопнули, как огромный мыльный пузырь, не оставив за собой маслянистых разводов. Больше всего сейчас мне хотелось вернуться в эту Хёндэ цвета мокрого асфальта и провести там весь остаток дня в разъездах и разговорах.       Три года назад я бы, наверное, умерла от зависти к самой себе. Встретить его при таких обстоятельствах, кататься с ним в машине, да ещё и удостоиться его улыбки... Я не думала, что такое, в принципе, бывает, уже не говоря о том, что это когда-нибудь могло произойти со мной. Но этого и не случилось. Сегодня всё было по-другому.       Сегодня мне довелось познакомиться с прекрасным человеком: заботливым, умным, немного неловким молодым мужчиной и приятным собеседником. Когда мы подъехали к дому, я чувствовала себя настолько комфортно, вжавшись в теплое кожаное сидение, что тело напрочь отказалось сдвигаться с места. Я хотела, чтобы этот момент продолжался настолько долго, насколько это возможно. Хотела просто ехать вперед и говорить обо всём. Хорошо, что голова продолжала работать, сумела взять верх в этой неравной борьбе разума и чувств и вытянуть меня из той машины.       Когда двери лифта наконец открылись на моём этаже, печальное осознание реальности прошибло меня молнией. Я еле успела выйти из кабины, не будучи зажатой между реальностью и несбыточными желаниями, когда створки вновь стали съезжаться вместе. – У тебя всё нормально? – медленно, шаркая тапочками по полу, ещё сонная Дария подошла к столу. – Что-то случилось? – моей подруге понадобился лишь короткий взгляд, чтобы понять, что внутри у меня было облачно без прояснений. – Всё хорошо, – соврала я. К тому моменту, как я собралась и почти позавтракала, мне стало ясно, что будет лучше забыть эту встречу, как самый прекрасный сон, на фоне которого все остальные кажутся лишь серыми воспоминаниями из прошлого, от которых так хочется убежать. Я осознавала, что нашим дорогам больше не суждено было даже пересечься. Простая случайность, воля случая привел его сегодня на эту злосчастную скамейку. А случайности не случаются дважды. От таких мыслей на душе стало зябко. – Просто утро сегодня такое прекрасное. Не хочу на работу идти. – Эх, надо, Юля, надо. Денежки за квартиру на деревьях не растут, к сожалению. – Подруга издала тяжелый выдох и плюхнулась на стул. Я поставила чайник с водой на плиту и засыпала в кружку ложку утренней дозы кофеина для моей зомби-соседки, а Даша пустым и сонным взглядом, подперев рукой голову, уставилась куда-то впереди себя. – А вообще, забей ты на эту работу. Я ведь тоже всё-таки зарабатываю, – подруга немного помедлила. – Да и в принципе я не против спать в коробке из-под холодильника. – Только если это будет Самсунг, – я решила поддержать беседу, чтобы, во-первых, отвлечь от своего состояния Дашу, во-вторых, отвлечься самой. Руки я решила занять мытьём посуды. – Ну, я бы и от LG не отказалась, на самом деле, – продолжала подруга, всё ещё подперев голову и смотря в пустоту. – Мы как-то в детстве купили ванну, и от неё осталась большая такая картонная коробка. – Тут я поняла, что меня ждёт рассказ о каком-то интересном событии из жизни. – Я её разрисовала изнутри, вырезала себе - насколько могла, конечно - круглый иллюминатор, и она стала моим космическим кораблём. – Иногда по утрам (и особенно перед чашкой кофе) мыслительный процесс Даше давался с трудом, поэтому говорила она медленно, а после каждого предложения следовала пауза секунд пять, чтобы собрать последующие фразы повествования в единый текст. – Там было столько кнопочек, лампочек и рычажков… Я реально заморочилась тогда. Нам с ней было так весело, а потом родители сгрузили туда картошку на зиму. – Такого резкого поворота событий я не ожидала. – Я долго не могла смириться. – Даша замолчала. Сосредоточенный взгляд подруги остановился на мне, а потом вновь вернулся в пустоту. – Но всё проходит, и это пройдёт.       После этих слов я поняла, что уловка с хорошей погодой не подействовала должным образом. Моё состояние не осталось незамеченным, но Дария не была тем человеком, которые будут лезть в самые темные закоулки твоей души, пытаясь добраться до истины, хочешь ты этого или нет. И это мне в ней нравилось. Я всегда могла рассказать ей обо всём, что творится у меня в голове, просто сейчас я не была готова. И Даша это прекрасно знала и понимала, хоть ей и было порой сложно видеть меня в неблагоприятном расположении духа. Особенно когда она не знала, чем или как мне помочь.       Я поставила чашку, до краёв наполненную бодрящим напитком, перед подругой. Тарелку с приготовленным утром бутербродом я расположила рядом. Ладошки Даши сомкнулись вокруг чашки, она вдохнула запах свежеприготовленного сублимированного напитка, и было почти слышно, как тумблер в голове моей сожительницы из состояния «выкл» переключился на «вкл». – Чем планируешь сегодня заняться? – мысли всё ещё роились у меня в голове, и нужно было как-то их заглушить, а у разговора с Дашей это всегда получалось. – О-о-о-о, у меня по плану сегодня целое ничего, – вымолвила она, предварительно сделав большой глоток. – Да, вот это я понимаю продуктивность. – Так, конечно. В кои-то веки выдался выходной на неделе. Нужно провести его с пользой. – Последняя фраза из уст моей подруги могла означать две вещи. Во-первых, что в планах на сегодня у неё пробежать марафон, написать роман, снять два сериала и построить детский сад. Во-вторых, она будет лежать на диване весь день, закутавшись в плед, и созерцать очередные шедевры кинематографа или наслаждаться каким-нибудь произведением всемирной художественной – или не очень – литературы. Тут всё зависело от настроения.       Даша наслаждалась кофе, я почти домыла посуду. Не люблю оставлять её в раковине, хотя иногда на уборку просто не хватает сил. Никаких. Но сегодня они нашлись у одной мысли, которая всё-таки смогла протиснуться в первые ряды сознательного строя. Прошло не более десяти секунд, прежде чем я пожалела о том, что позволила ей вырваться наружу, но отступать было некуда. – Слушай, – начала я неуверенно, – а может вернуться назад? – от моих слов мне как-то самой стало не по себе. Но это было полным отражением того, что творилось у меня в голове. – Куда? – я продолжала мыть посуду, хотя теперь это больше походило на возюкание губкой по случайной тарелке, и всем телом почувствовала прожигающий вопросительный взгляд подруги на себе. – Назад, – односложно ответила я, наконец поставив тарелку сушиться. – Без проблем, сейчас доем и пойду чемоданы собирать, – абсолютно безэмоционально ответила Даша. – Кактусы мы тут оставляем или забираем их тоже? – ни одна мышца в теле моей соседки не дрогнула, и она лишь мирно продолжила жевать бутерброд. – Ты не обязана возвращаться со мной. – Мне кажется, что настолько удивленное лицо подруги я видела лишь тогда, когда спросила, настолько ли будет плохо, если тот глаз из «Властелина колец» получит свою прелесть. – Вот так вот просто решила от меня избавиться, значит? Не-е-е-е-е, мать, не выйдет. – Хитрая, слегка зловещая улыбка скользнула по лицу напротив. – Ты от меня так просто не отделаешься. А если и так, я тебя найду. И вот тогда точно капец тебе. Да-да, ходи, оглядывайся. – Даша улыбнулась и вернулась к своему кофе. Потом она вскрикнула, сорвалась с места и убежала в комнату. Секунд через двадцать усердного шуршания сумкой она вернулась, широко улыбаясь во все свои 28 зубов. – Вот! Я совсем забыла о них. – На стол она положила новенький каподастр и медиатор цвета морской волны. – Я вчера проходила тот магазин и вспомнила про него, а медиатор дали в подарок.       Как-то пару дней назад, прогуливаясь по вечернему городу, мы забрели в магазин музыкальных инструментов. Он был такой крошечный, что, казалось, и басу там негде упасть. Но атмосфера этого места буквально пропитывала творческим зарядом, после которого хотелось написать пусть не симфонию, но уж точно какой-нибудь хит, достойны всех Грэмми этого мира. Я просто стояла там, смотрела и насыщалась, совсем позабыв о сломанном каподастре дома. Вспомнила о нём я лишь тогда, когда возвращаться было уже слишком поздно. – И вообще, ты мне еще ‘Afterglow’ Ширана не сыграла в парке на скамейке. Как только мы снимем это всё действие на видео, сразу начну паковать вещи обратно. А до тех пор можешь даже не надеяться, – заключила моя подруга и вернулась к своему завтраку. Глаза у меня были на мокром месте.

***

      На следующее утро я продрала глаза чуть раньше звонка своего будильника. За окном было совсем темно, а в кровати – так тепло и уютно. Солнце ещё не встало, но огоньки в окнах домов напротив напоминали о том, что рабочий день человека не был привязан к рабочим часам небесного светила. Кто-то уже суетился на улицах и бежал со всех ног, стараясь успеть на пребывающий автобус, направляющийся в центр. Но несмотря ни на что, в комнате царил покой. Я решила насладиться этим утренним умиротворением ещё хотя бы минуточек пять. Мне так не хотелось вылазить из-под мягкого одеяла, но желание оказаться на скамейке к рассвету было сильнее. Звонок будильник нагло вырвал меня из расслабленного состояния. Часы показывали 5:40.       Десять минут спустя я вышла из дома и трусцой направилась в сторону своего любимого места для встречи нового дня. Сегодня рассвет был по расписанию ровно в 6:18, поэтому, добравшись до реки, я смогла ещё какое-то время погулять вдоль набережной. Атмосфера Хангана была не такая благоприятная как вчера: небо было затянуто облаками, готовыми разразиться потоками дождя; ветер дул немного сильнее обычного; а на мягкий ночной туман не было и намёка. Однако сейчас я чувствовала себя гораздо лучше, чем 24 часа назад.       Вдалеке показалась моя любимая скамейка. Сердце начало стучать быстрее, живот начало крутить, мои обычно холодные руки теперь стали ледяными. Волнение охватило меня как перед экзаменами в университете. Но приблизившись ещё немного, меня отпустило. На смену волнению пришла полнейшая апатия. Сегодня мне не пришлось делить моё место с кем-либо ещё.       Яркое утреннее солнце всё-таки смогло найти прореху в, казалось, непробиваемой пелене свинцовых облаков, первые ярко-оранжевые лучи осветили берег реки и скамейку. Но на душе у меня скребли кошки, а глаза стали более влажные, чем обычно. На мгновение я почувствовала себя ребёнком, который потерял игрушку, о которой так давно мечтал. Её было не купить больше нигде, потому что для него она была одна единственная. Так я просидела ещё минут двадцать. Ровно в семь часов утра я переступила порог своей квартиры.