Часть 20

Джулия не могла перестать думать о том, что произошло в подвале час назад. Странное поведение Эндрю не давало покоя. Девушка не хотела думать о том, что на самом деле произошло в комнате, где Дейв сделал мальчику укол. Бейли, по правде говоря, даже не собиралась вдаваться в подробности того, что случилось с ее юным другом, и почему огонь жизни в карих глазах больше не горел. Ей было бы гораздо легче принять происходящее за что-то обычное. Так и должно быть. Ну, точнее, это естественная реакция на укол с сывороткой сомнительного происхождения, но в этом нет ничего странного или сверхъестественного. Джулия пыталась убедить себя в этом. Ведь она так не хочет забивать свою голову иррациональными вещами, объяснить которые не сможет даже самый умный человек на Земле. — «В моей голове постоянно кто-то говорит. Какие-то голоса… Они говорят, что убьют тебя, потому что ты причинил им боль…» Бейли вспоминала слова Эндрю. Не может быть, что это то, о чем она думает. Призраков не существует, а уж тем более они не могут разговаривать с живыми. Все это выглядело, как несмешная шутка, и Джулию пытаются разыграть. Девушка не сразу поняла, зачем Дейв зашел к ней в комнату, взял за руку и повел к себе. Но Джулия была благодарна мужчине за это, ведь он отвлек ее от мыслей, которые вновь пожирали ее изнутри. Бейли не спрашивала, что происходит, Дейв сам напомнил пленнице о наказании. Может, провести ночь в постели с убийцей не так плохо, как провести эту ночь одной, наедине со своими мыслями. Тем более, девушка уверена, что она сможет скоротать время за разговором, прежде чем у нее не останется сил, чтобы думать. — У меня вопрос… — Бейли взглянула на мужчину. Она уже была одета в пижаму, и Джулии оставалось только лечь в кровать. — У нас, что, одеяло общее будет? — Да, — коротко ответил Дейв. — Можно мне другое? — Нет. — Почему? — В таком случае в наказании не будет смысла. Я тебе противен, а значит, и мои касания тебе противны, я прав? — Ну… да, — неуверенно произнесла девушка. — А ты, что, будешь меня касаться? — Возможно, я тебя приобниму во сне, — оскалил Дейв зубы в улыбке, чем очень напугал юную Бейли. Но вскоре мужчина вновь сделал серьезное лицо и отодвинул одеяло в сторону, приглашая лечь Джулию. — Я не сделаю с тобой ничего плохого. У меня к тебе исключительно платонические чувства. Пока что. Девушка недоверчиво покосилась на Миллера, но вскоре сдалась, понимая, что выбора у нее нет. Бейли аккуратно села на мягкую поверхность. Девушка тут же накрылась одеялом, повернулась спиной к Дейву и зажмурила глаза, молясь о том, чтобы быстрее уснуть. Напряжение, которое испытывала Бейли, отдавало в висках. Она боялась сделать лишнее движение, но сама не понимала почему. Ничего же плохого не должно произойти. Джулия услышала, как мужчина без лишних слов сам устроился поудобнее на своей стороне кровати и выключил светильник. Комната резко погрузилась во мрак, и зрачки Бейли резко расширились в темноте. — О чем сейчас думаешь? — О темноте, — ответила быстро девушка. Словно она знала, что Дейв задаст этот вопрос. — О том, как в комнате темно. — Правда? — скептически спросил мужчина. — Это единственная мысль в твоей голове? Несмотря на то, что произошло в подвале? — Я не хочу об этом думать. Иначе мне станет тревожно. По спине Джулии прошлись мурашки. Ей казалось, что она чувствовала чужой взгляд на себе. Дейв, должно быть, видел в этой кромешной тьме, в отличие от девушки. А может, просто смотрел в предположительное место, где лежала Бейли. Но холодный взгляд можно было почувствовать каким-то необъяснимым образом. Хоть Джулия и пытается всегда думать рационально, некоторые вещи она не может объяснить. Девушка переживает за Эндрю. Мальчик снова оказался запертым в подвале. Хоть на детском лице не было эмоций, и ребенок не сопротивлялся решению закрыть его в комнате, Джулия чувствовала, что оставлять одного ребенка нельзя. Бейли беспокоится не из-за того, что сказал Дейв, когда объяснял об аниматрониках и душах, вовсе нет. Девушка не поверит в сверхъестественное, сколько ее не убеждай. Она думает, что мужчина ввел какие-то психотропные вещества в тело Эндрю. Мальчик запросто может навредить себе, пока он один. Но Дейв наотрез отказался выводить ребенка из подвала и поселять в одной из комнат на втором этаже. Казалось, Миллер тогда как-то нервно усмехнулся, но быстро попытался это скрыть, опустив взгляд к блокноту, в который записывал какие-то заметки. Обычно такую эмоцию изображают люди, когда узнают о какой-то пугающей или тревожной вещи. Может ли быть такое, что мужчина чего-то боится? Если это так, то девушка должна непременно узнать, что это. Не потому что это может дать шанс на побег, а потому, что она хочет вновь увидеть эту эмоцию. Психопат-маньяк, позиционирующий себя как непобедимый злодей, может испытывать страх, и это определенно занимательное зрелище. — Дейв, могу я тебя спросить? — прошептала девушка настолько тихо, насколько она только могла. Словно Джулия не хотела, чтобы мужчина ее услышал. Но Миллер хмыкнул, давая согласие на озвучивание вопроса. — Почему ты убил тех детей? — Я уже говорил, что мне нужны были души для эксперимента, — без раздумий ответил Дейв. — Да, но, — девушка приняла сидячее положение и скрестила ноги. Она подняла голову, глядя куда-то наверх. — я имею виду, почему именно они, почему именно дети, а не кто-либо еще? И с чего ты вообще решил, что твоя теория о душах и всем таком правдива? Для Джулии Дейв все еще оставался большой загадкой. Все его намерения, его прошлое, его мысли представляли собой большой знак вопроса, за которым может скрываться что угодно: от обычных посредственных вещей до чего-то жуткого и страшного. Девушка не знала, с чем могла бы сравнить это чувство неведения. У нее столько вопросов, ведь вокруг происходит много непонятных вещей, и это постепенно сводит с ума. Мужчина не отвечал, ведь, казалось, сам не знал ответа заданные вопросы. Точнее говоря, Дейв хотел верить в то, что от него ничего не зависело — его вела судьба. Он был лишь ведомым, идущим по протоптанной тропинке, которая вела к великой цели. Но на самом деле все гораздо проще. Раздумывая над этим, Миллер предположил, что то, где он сейчас оказался, не более чем случайное стечение обстоятельств. Он был обычным человеком: у него был бизнес, были друзья, была семья. Но в одно мгновение все просто исчезло. Цепочка реакций одна за другой рушила все то, чего мужчина добился, как домино. Осталось неизменно лишь одно — истинная сущность психопата. Он был таким с самого рождения, и это было правдой. — Когда я убил Чарли, я не сомневался в правильности своих действий. Мои намерения были ясны, а совесть чиста. Убил не потому, что мне нужна была душа для эксперимента, а потому, что девочка была преградой на пути к успеху нашего с Генри заведения. Джулия внимательно слушала, несмотря на то, что с каждым словом ее тревожность повышалась. Ее пугало такое откровение мужчины, она и не рассчитывала на исповедь. Девушка всего лишь хотела немного отвлечься от того, что произошло с Эндрю, подняв не менее пугающую тему — инцидент с детьми. Но, кажется, Бейли лишь нагрузит свой мозг еще более ужасающей информацией, которая не будет давать ей покоя в ближайшее время. — Значит, ты убивал, потому что тебе нравилось убивать? — Я не убивал с целью убить. Но я солгу, если скажу, что не испытывал удовольствие, — мужчина усмехнулся. — Наверное, я это осознал уже после убийства Чарли. Воспоминания о таком событии не могли быстро забыться. Я много думал об этом, и с каждым разом мне становилось все приятнее вспоминать. Джулия нервно улыбнулась, пытаясь подавить в себе страх, который липкими щупальцами расползался где-то в грудной клетке. Девушка, кажется, уже забыла, в чьем доме она находится и с кем каждый день разговаривает. Возможно, психика пытается защититься от негативного внешнего воздействия, но это лишь вводит Джулию в заблуждение, и заставляет с каждым разом удивляться все больше, насколько ненормален человек, удерживающий ее в заточении. — У тебя есть желание… убить меня? — осторожно спросила девушка. Ее глаза уже привыкли к темноте, поэтому она могла разглядеть силуэт Дейва. Мужчина словно ждал этого вопроса: уголок губ дернулся и немного обнажил зубы. — Да, есть, — спокойно ответил Миллер. — По правде говоря, я много раз представлял, как делаю это с тобой. Отчего-то желание оборвать твою жизнь огромно. Звучит странно, ведь ты мне нравишься. — Тогда почему я все еще жива? — Судьба не позволила мне убить тебя. Ты не умерла от удара трубой по голове, хотя я точно рассчитал силу удара, — Дейв также принял полусидячее положение и резко схватил девушку за руку. — Я поверил в то, что ты отчаянная девчонка, стремящаяся найти свою погибель, увидев порезы на твоих запястьях. Убивать самоубийц не интересно, подумал я тогда. — Отпусти! — Джулия отдернула руку, но в это же мгновение, чужие ладони обхватили ее лицо, а сама Бейли почувствовала чужое дыхание на себе. Серые глаза смотрели прямо на нее. — Я не знаю, каким образом тебе удалось обмануть меня, но вскоре после твоего похищения я понял, что ни черта ты не самоубийца. Ты обычный подросток. Все подростки иногда думают о самоубийстве, не так ли? Девушка шокировано смотрела на Дейва перед собой. У нее не находилось слов, чтобы ответить. Но, по всей видимости, психопату это было и не нужно. — А затем я вспомнил тебя, ха-ха! — мужчина сильнее сжал мягкие щеки одной рукой, а второй обхватил чужое горло. — Как я мог забыть тебя! Дочка полицейского, которая всегда стоит одна у игровых автоматов. Я словно никогда не был достоин внимания этих глаз, — Дейв пригляделся. Из-за темноты в комнате практически ничто нельзя было разглядеть, но мужчина словно видел — он видел что-то за пределами этой тьмы — маленький яркий луч, ознаменовывающий начало и конец жизни. И Миллер не назвал бы себя сумасшедшим. Не в этом случае. — Люди… все такие разные, и все такие одинаковые. Но Генри… но ты… вы особенные. И я хочу узнать, что скрывается в вашей душе. Что вас делает такими особенными? — Мне больно, — прохрипела Джулия. С каждой секундой чужая рука все сильнее сдавливала горло девушки, и Бейли казалось, что что-нибудь внутри нее вот-вот хрустнет и сломается. — А может, в вас нет ничего уникального? — Дейв ослабил хватку. Сделал он это не потому, что девушке больно, но потому что он осознал — осознал, что все его догадки и все его жизненные ценности могут оказаться ничем. — Может, я тот, кто уникален? А вы всего лишь мои пешки, которые приведут меня к цели. Не вы моя судьба. Я — ваша судьба. Дейв, казалось, даже не пытался донести смысл сказанного — Миллер скорее говорил с собой, чем с девушкой. Мужчина уже когда-то упоминал о том, что все происходящие события предопределены судьбой, и изменить их невозможно. И Джулия тоже поверила в это. Но Бейли не понимала, что Дейв имеет виду под «особенными» людьми. Изначально Джулии казалось, что мужчина имеет виду тех, кто наделен творческим мышлением. Девушка не знала, почему Дейв так помешан на этом, но она просто принимала комплименты без лишних вопросов. Бейли понимает что под «особенными» Миллер имеет виду ее и Генри, который, кажется, был старым другом Дейва. Но она не понимает, что именно нашел психопат в них двоих. И сейчас Дейв всерьез задумался о своем предназначении. Что, если Джулия и Генри всего лишь пешки, которым суждено привести Дейва к великой цели? Ничто не делает их особенными кроме того, что они помогут психопату в его ужасном деле. Девушка и сама задумалась над этим. Для нее это звучит куда логичнее и убедительнее. Но она об этом ни за что не скажет. — Ты не прав. Это мы особенные. Потому что терпим твою уродливую рожу, придурок… — Джулия закашляла. Дискомфорт в горле не позволял говорить обычным голосом. — О, да ладно. Это из-за щетины, не так ли? Я побреюсь завтра утром, обещаю, — улыбнулся Дейв, полностью отпуская горло пленницы из своих рук. На самом деле внешность мужчины больше не казалась девушке уродливой — не так, как в первый день встречи. Джулия не понимала, в чем причина. Она напоминает себе каждый день о том, что живет с чудовищем, который, помимо гнилой души, имеет еще и гнилые зубы. Внешность данного существа (человеком девушка не хочет его называть) отталкивает и невольно напоминает о болезненности. Но отчего-то Джулии казалось, что на самом деле она не думает о том, что Дейв уродлив. Конечно, он выглядит, как типичный психопат. А психопаты сильно пугают Джулию. Однако сейчас девушка лишь пытается вывести Дейва из себя, называя его уродом. Но, кажется, даже сам мужчина понимает, что это оскорбление сказано не всерьез. И от этого противно. Бейли не должна о таком задумываться. Все это неправильно. — Ты ненормальный, ты меня чуть не убил! — девушка сжала в руках одеяло. Голос ее дрожал, и она не понимала, в чем причина — из-за страха ли это, или потому что пару секунд назад ее горло сжимал рядом сидящий психопат. — Извини, извини, — Дейв поднял руки в примирительном жесте. На мужском лице сияла широкая улыбка. — Ты права. Я позволил… лишнего. Ты простишь меня, Джулия? — Миллер протянул руку вперед и положил свою ладонь на чужую макушку. Мужчина нежно перебирал пальцами рыжие волосы. Он бы искренне хотел вернуть прядям прежний цвет, который ему так запомнился. Девочка со светлыми волосами, которая всегда любила стоять у игровых автоматов. Ее большие зеленые глаза были устремлены куда угодно, но только не на окружающих. Ей так нравились видео-игры, что они забирали все ее внимание. Если бы только никого не оказалось рядом с ней в один из дней… Если бы только игровые автоматы затянули ее в тот день. — Я боюсь тебя… — прошептала Джулия. — А я ведь действительно думала, что здесь не так уж и плохо. Мне не нужно ходить в школу, делать домашние задания, общаться с людьми, — девушка встала с кровати, сбрасывая с себя чужую руку. Улыбка сошла с лица Дейва, но мужчина продолжал сидеть на кровати, наблюдая за действиями пленницы. — Но то, что здесь происходит, гораздо хуже моей обычной жизни. Да, она была невеселой, и да, я задумывалась о самоубийстве и занималась самоповреждениями. Но, Боже, я никогда не хотела этого! — Бейли тяжело выдохнула и приложила ладонь ко лбу. Девушке казалось, словно она некоторое время находилась под гипнозом. Происходящее больше не было таким задорным и веселым, каким ей казалось, несмотря на психологическое и физическое насилие. Она не в приключенческой истории. Это не фильм, где, встретив маньяка, ты будешь играть с ним в «кошки-мышки», а затем сбежишь, став последней выжившей девушкой. Это реальность, где любой неверный шаг может стать последним. Ничто не гарантирует тебе безопасность. Дейв только что чуть не придушил ее, несмотря на то, что девушка ничего плохого не сделала. Миллер просто не совладал с эмоциями, вот и все. И как много еще таких «приступов» нужно пережить, пока мужчина не поймет, что это может быть губительно для пленницы? Дейв в очередной раз заметил, что, в отличие от девушки, его пробирает до приятных мурашек их с Бейли взаимодействие. Сказывается ли десятилетнее одиночество, или же, мужчина сам по себе ненормален, но он получает наслаждение, наблюдая за эмоциями пленницы. И хотя он действительно сожалел о том, что чуть не задушил Джулию, Миллер получал садистское удовольствие, слушая ее испуганный голос. Ах, как красива она в этот момент. И хотя Дейв почти не видел девичьего лица в полумраке, он мог представить, и ему этого было более, чем достаточно. — Что ты сейчас чувствуешь? Злобу, разочарование, обиду? — Тебе какое дело до моих эмоций, чертов придурок? Я не хочу тебя видеть, но сегодня мне придется провести ночь с тобой! — только спустя несколько секунд Джулия поняла, как странно звучали ее слова. Она тут же смутилась и повернулась спиной к Дейву. — Я имела виду, спать с тобой… Точнее ночь…просто сон. Черт! — девушка тяжело вздохнула. Она чувствовала себя морально очень плохо: ей хотелось исчезнуть из этого мира. Джулия устала от всего. Она просто хочет вернуться домой и поесть любимой маминой еды. Ей хотелось послушать папиных шуток и обсудить с братом предстоящие новинки игровой индустрии. Встретиться с друзьями, посидеть где-нибудь в кафе, как истинные интроверты. И просто наслаждаться обычной жизнью. Ее мысли так поглотили ее, что она не заметила, как чужие руки обвили ее талию и потянули на себя. Бейли оказалась прижатой спиной к чужому телу. Но девушка отчего-то даже не сопротивлялась. — Ждать нам нельзя. Думаю, ты себя уже гораздо лучше чувствуешь, — прошептал Дейв. — Завтра поедем за новыми детьми. — Что? — заторможенно спросила Джулия. — Пока что Эндрю отлично переносит последствия моей инъекции. Но нужны еще подопытные. — Понятно, — девушка закрыла глаза. Она хочет абстрагироваться и не думать о том, что сказал Миллер о завтрашнем дне. Снова придется обречь невинных на ужасную судьбу. Джулия не уверена в том, что останется в здравом рассудке к тому времени, как сбежит отсюда. По всей видимости, мозг так же решил, что на сегодня достаточно ужасных событий и страшных разговоров. Девушка расслабилась и медленно провалилась в сон, забывая обо всем в округе.