Часть 2

Пусть в нас тычут пальцем, нагоняя страх, Только слишком рано каяться в грехах. Ты коснись рукою огненного льва, Прежде чем завянуть, дай себя сорвать. Ты слушаешь шeпот неведомых слов И кружится голова... Дай себя сорвать. Дай себя сорвать. (Группа Пикник песня "Дай себя сорвать). Находиться в Визжащей Хижине, пусть даже с двумя анимагами, все равно не предвещало ничего хорошего. В комнате, где уже стояли преобразившиеся Поттер и Блэк, бледный Люпин прижимался к окну, а я занял позицию возле двери. ("Хоть я от тебя такого не ожидал, Снейп, но ты нам нужен целый, а не по частям" - прокомментировал Сириус и превратился в собаку). В руке я крепко сжимал волшебную палочку, хотя был уверен, что она не пригодится. - Когда начнется, смотри мне в глаза! Ждать пришлось не долго, и когда в грязное окошко заглянула полная луна, началось превращение. В глазах зажёгся огонь, конечности стали вытягиваться, одежда лопнула, и пуговицы со стуком посыпались на пол. Через минуту оборотень стоял на четырех лапах, готовый напасть. - Смотри мне в глаза! - заорал я, чем привлек внимание зверя. Оборотень повернул узкую морду в сторону двери и уставился на меня своими желтыми глазами. Прошла минута, другая, третья. Олень и пёс стояли, не шевелясь. Я легко скользил по чужому сознанию: в эмоциях доминировал страх. Воспоминания о прошлых подобных ночах были на поверхности, а глубже не хотелось смотреть. Что нового там можно увидеть? Медленно, шаг за шагом, я подходил к оборотню, пока не коснулся рукой его морды. В этот момент я услышал за спиной неприличное слово: Блэк, уже став человеком, таким образом выражал свое восхищение. - Думаю, этой ночью вам будет не так интересно. Но за вами должок. Парни молчали. Они явно не верили своим глазам: волк сидел на полу и даже не пытался на кого-то напасть, хотя рядом были 3 достойных объекта. - Что вы застыли, идите, гуляйте. Но завтра, чтоб были деньги. - А если мы передумали? - с издёвкой спросил Сириус, - Что-то ты много о себе возомнил. - Если вы передумали, то через месяц зелье некому будет готовить! - Если его можешь готовить ты, смогут и другие, - резонно ответил Блэк. Он хотел ещё что-то добавить, но Поттер остановил его взмахом руки. - Подожди, Сириус. Что-то здесь не так. Это зелье неизвестно. Я перечитал все о вервольфах: лекарства не существует. Либо Снейп придумал его, либо... - Либо узнал у своего хозяина, - мрачно добавил Сириус. - Так что, Нюниус, что будем делать? Блэк навёл на меня палочку, но я только отмахнулся. - Хорошо, я скажу. Можете напоить меня сывороткой правды. Но у вас её нет. - я горько усмехнулся. - Зелье придумал не я. И не он. Этот человек уже мёртв. Зелье сложно в приготовлении, вам его не осилить, даже если я напишу вам рецепт, а обратиться к кому-то другому вы не сможете. Если хотите, конечно, чтобы было как раньше... Я не в праве вам мешать. - Хорошо, Снейп, - негромко сказал Поттер. - Ну все, идите. Все трое, включая оборотня, непонимающе уставились на меня. - А ты? - растеряв былую спесь вдруг спросил Блэк. - Мне надо отлежаться. Утром вы меня здесь заберёте. Они вылезли из Хижины, а я лег на старую кровать с пыльным пологом. Выпил болеутоляющее. Закрыл глаза и думал о Лили. Было плохо. Долго я так не протяну. Нужен антидот к яду. *** На утро они действительно меня забрали. Джеймс одолжил мне свою мантию, чтобы я мог пройти в свою спальню. Его поймал Филч, и МакГонагалл назначила отработку. За завтраком Люпин уже сидел за столом, бледный, сонный, но очень весёлый. Помогло, значит. Я был даже за него рад. Мантию я незаметно вернул Блэку на совместном уроке по зельям. Эйвери странно косился на меня всю неделю. Потом, наконец, спросил про уидосорос и пары. Я рявкнул, что это не его дело. Он обозвал меня придурком и ещё кое-что нецензурное добавил, но отстал. Безоары закончились, и ночью мне стало хуже. Я специально вышел из слизеринского общежития, чтобы "добрые" однокурсники не поволокли меня в лазарет. Полночи меня рвало и знобило, и я был уверен, что не доживу до утра. Я слышал, как открылась дверь, но ничего не мог с собой поделать. Когда мне на плечо легла рука, я подумал, что это конец. Когда я понял, что это рука Джеймса, меня от удивления даже перестало тошнить. - Хорошо, что я тебя нашёл, - сказал он мне. - Я тут вот принес кое-что. Может, тебе пригодится. Он помог мне встать. Постелил свою обычную мантию на пол, чтобы мне не было холодно, и расставил на полу пузырьки. Я выжрал зелье от тошноты, жаропонижающее и успокоительное. Немного полегчало. Захотелось тут же лечь и уснуть в этом туалете. Этого мне Джеймс сделать не дал. Он усадил меня на свою мантию, сел рядом и обхватил за плечи, чтобы я не упал. Потом взъерошил на себе волосы и сказал: - Говори, что тебе нужно. Какие ингредиенты. Мы с Сириусом закажем в разных аптеках. Я доплачу за срочную доставку. Только не сдыхай, ладно? Мне показалось, что он мне сочувствует. Меня передёрнуло. - Лили Эванс, - прошептал я. - Если я не сдохну... Он не дал мне договорить. - Я понял уже, - на удивление, он был спокоен, - Пусть сама выберет. Видимо, думает, что он будет в фаворе. Мы немного помолчали. Я задремал, наверное, организм немного отошёл от боли и решил восполнить силы. Джеймс сидел и держал меня за плечи. Я проснулся от того, что моя голова падает на грудь. - Ты ничего не весишь, - весело сказал Джеймс, - Давай, провожу тебя к твоим змеям. Показывай дорогу. Или ты тут собрался спать? - Что показывать, - огрызнулся я, - когда у тебя карта. - А ты шпион, - Джеймс засмеялся. - Идём. Я выпил ещё рябиновый отвар, и мы пошли. Джеймс предлагал мне взять склянки себе, но я отказался. Мы шли, держась за руки, и Джеймс смотрел по карте, чтобы мы не попались. - В крайнем случае, скажем, что у нас свидание, - загоготал он, как только мы еле-еле разминулись с Филчем. Я хотел вырвать руку, но понял, что без его помощи не дойду. Утром перед завтраком я быстро нацарапал список нужных ингредиентов и их количество на куске пергамента и собрался уже уходить, как меня окликнул сосед по комнате. - Где ты пропадал, Снейп? - спросил Мальсибер, и у меня все похолодело внутри. Я не знаю, как Поттер умудрялся проскочить в гриффиндорскую башню через портрет Полной Дамы, но он раньше никогда не попадался из-за вылазок ночью. Зайти в гостиную Слизерина легче, там нет портрета, но зато соседи по комнате не такие болваны. - Ну, знаешь... - Я мечтательно облизал губы, - Есть кое-что такое, что приятнее делать ночью не на глазах у всех. Поверить в то, что я в 16 лет смог закадрить девку, имея при себе такие достоинства, как сальные волосы, грязные подштанники и крючковатый нос, мог только полный кретин. Но Мальсибер поверил! Он подошёл ко мне в плотную и прошептал: - У тебя это в первый раз было, да? Я даже удивился, что когда-то слушал этого человека и тот бред, который он нес о чистоте крови. - Да, - сказал я. Почти не солгал. - Кто она? - не унимался слизеринец. Я с трудом подавил желание снять баллы с факультета. - Старшекурсница, - тут же ответил я. - Выпускница. Из Когтеврана. - Вот чего ты в библиотеке торчишь целыми днями! - заржал он. Мда, и этот придурок казался мне достойным подражания? - И как тебе? Понравилось? - Снова начал он. - Отлично, - сказал я. Что мне, ему лекцию о половой жизни прочитать тут ещё? - Ну а вы это, как... - Слушай, - оборвал я его, - я из-за тебя сейчас опоздаю. Если тебе так интересно, то вечером договорим. Я понимал, что он обязательно пристанет вечером, но должен был отвязаться хотя бы сейчас. Перед дополнительным уроком зелий мы с Поттером затеяли потасовку. Он сказал мне что-то про сальные волосы. Я обозвал его маменькиным сынком. Он слегка толкнул меня плечом, я потерял равновесие, и выронил из рук книги и пергаменты. Ко мне подошёл Блэк, и начал все это собирать. Я сказал ему, что не нуждаюсь в его помощи. Он сказал мне какую-то гадость в ответ. Я кое-как затолкал свои вещи в сумку, и послал в него заклятие коньюнктивитус, правда, специально целился мимо. Блэк картинно увернулся, рассмеялся и под осуждающий взгляд Лили пошел к Поттеру. Я заглянул в сумку, перепроверил вещи и не досчитался того самого пергамента. Молодец, Блэк, можешь, когда хочешь. День я продержался без приключений. До сих пор не знаю, как мне это удалось. Как ни странно, вечером Мальсибер ко мне не приставал. Ночью все повторилось. Я не сильно удивился, когда в том же туалете меня ждал Блэк. Я быстро наглотался обезболивающего, которое он мне дал, и спросил: - Вы за мной следите? - Конечно, - ответил Блэк. - За тобой нужен глаз да глаз. Джеймс сказал, что ты копыта откинешь. Я сначала не поверил... В его взгляде было что-то похожее на сочувствие. Я удивился. - Мы заказали все ингредиенты. - сказал Блэк, непонятно к кому обращаясь. Видимо, ко мне, потому что кроме меня живых людей в туалете не было. - Завтра все будет. Ты продержишься до завтра? - Не знаю, - ответил я, - антидот ещё нужно сварить. - Смотри, как я умею, - он поднял с пола какую-то щепку, повертел её в руках, снова бросил на пол, и превратил в небольшое кресло. - Садись. У меня кружилась голова, и я послушно сел. Блэк пошарил в сумке и вытащил зелье от тошноты. - Мы уже три раза ограбили мадам Помфри, - сказал он, прислонившись к бильцу. - И все ради тебя. Так что ты это, друг, не подведи. Друг? Это он мне? Это он хочет меня подбодрить? - Блэк, ты не ударился головой? - Спросил я, наплевав на гордость и выпив зелье. - Нет, - засмеялся он, - это ты ударился головой. Я хотел что-то ответить, но тут адская боль прожгла левое предплечье. Я согнулся пополам и застонал. Нет, определенно, в прошлой жизни я выдерживал это куда более достойно. - Эй, что с тобой? - Блэк заглядывал мне в лицо со страхом. - Живот болит, - солгал я, но он мне не поверил. - Ага, после того, как ты тройную дозу обезболивающего сожрал? Я выпрямился в кресле и закатал рукав мантии. Метка кровоточила. Это могло означать только одно. Блэк шумно выдохнул. - Я знаю, что это. Видел у Бэллы. Но ты несовершеннолетний. У меня не было сил отвечать. Блэк потянул свою руку к моей руке. - Не трогай, - зашипел я, - ты хочешь сейчас трансгрессировать к нему? Блэк отпрянул от меня, продолжая завороженно смотреть на метку. - Я хочу остановить кровь, - пробормотал он. - Ты не остановишь кровь! Он вызывает меня. Именно меня! Зачем я это сказал? Видимо, жизнь меня так ничему и не научила. Я понимал умом, что они все желают мне минимум того, чтобы я свернул себе шею, и, наверное, я этого заслуживаю. Боль усилилась, и кровь пошла сильнее. - Может, перебинтовать? - несмело предложил Блэк. - Не трогай, - повторил я. Неужели он догадался? Неужели вызывает меня, чтобы... Может, рискнуть, и трансгрессировать к нему? Нет, тогда он точно меня прикончит... Перед глазами потемнело, и я провалился в спасительную пустоту. Меня привели в чувство приглушённые голоса Блэка и Поттера. Кто-то из них втирал мне в виски́ какой-то раствор. Я открыл глаза. Передо мной на корточках сидел Блэк, а позади видимо находился Поттер. Массажными движениями он наносил мазь на волосы и кожу, и я почувствовал, как прихожу в себя. - Ты вообще голову моешь? - засмеялся Поттер, но я не обиделся. Я посмотрел на левую руку: на метке виднелась запекшаяся кровь. Боли не было. - Я хотел вытереть и намазать, но Сириус говорит, что ты орал, чтобы не трогали, - видимо он проследил мой взгляд. Я осторожно согнул руку в локте. Вроде бы все нормально. Даже двигается. Не успел я что-то возразить, как в кабинке что-то булькнуло. Плакса Миртл. И как это она раньше не являлась? - О, мальчики! - Взвыла она, просочившись через дверь. - Как вас тут много... Я невольно улыбнулся, вспоминая, как привидения пересказывали друг другу историю о том, как она подглядывала за Поттером в ванной старост. Будь я профессором и деканом, я бы ей устроил... Но сейчас. Кто я сейчас? - Слушай, Миртл, давай без глупостей. Ты рассказываешь нам, как ты умерла, столько раз, сколько хочешь, а ты держишь рот на замке по поводу нас. Хорошо? - Ха! - Ответила мне она, - Что вы тут замышляете? Я позову Пивза... Только не это. - Миртл! - рявкнул я тоном Ужаса подземелий, - Я хотел по-хорошему. Ты обязана слушаться преподавателей и деканов. - Я вырвался из рук Поттера, встал с кресла, выхватил палочку и направил её на приведение. Она, конечно, может сбежать, но не сделает этого: уж слишком сильно в ней любопытство. - Я, декан факультета Слизерин и профессор зельеваренья Северус Снейп приказываю тебе не разглашать то, что ты увидишь здесь кому бы то ни было. В противном случае, я позову Кровавого барона. - Оу, - опять завыла она, -А ты знаешь, как я умерла? - обратилась она почему-то к Блэку. Я повернулся лицом к Джеймсу, и мне даже стало немного жаль его. - Ты это сейчас... Пока Миртл с прямо-таки садистским удовольствием обрабатывала Блэка, я сделал попытку объяснить свои действия. Я нагромождал огромное количество лжи, пока Поттер не перебил меня на полуслове: - Заткнись, Снейп. Сядь и заткнись. Ты не в себе. Завтра будут ингредиенты, ты сварганишь себе зелье, и все будет хорошо. Я сел. Джеймс опять открыл банку с мазью, и принялся втирать ее в мою многострадальную голову. - Чем это ты меня мажешь? - Вяло поинтересовался я. - Ты же профессор зельеваренья, ты должен знать. - Было непонятно, серьезно он или издевается. Я принюхался. Пахло хвоей и мятой. Я закрыл глаза. Меня снова начало знобить. Я почувствовал, как на грудь ложится материя. Это Джеймс укрыл меня своей мантией. - Тебе надо лечь в постель, - сказал он прописную истину. - Идём. Я попытался встать, и понял, что не могу этого сделать. Меня захлестнула волна паники. Голова кружилась, мышцы ломило, а к горлу подкатил ком. - Ннне могу... Отойди... Меня сейчас вырвет... - Я свесился с кресла, но рвать было нечем. Джеймс схватил меня за плечи и припечатал к спинке кресла. - Снейп, спокойно. Сейчас отдохнёшь, и все нормально будет. Он позвал Блэка, который слушал про жёлтые глаза уже в пятый раз. Я тяжело дышал, и вырваться из лап Джеймса не мог, хотя и старался. Блэк бросил свою даму, и стал рыться в сумке, видимо искал там что-то для меня. В голове у меня стрелами проносились разные мысли, и одну из них мне удалось ухватить. - Ввводы дддайте, - прошептал я. Джеймс наколдовал чашку и налил туда воды. Ледяная вода меня немного успокоила. И вот "это" продержалось на службе у Волдеморта столько лет? Не зря они меня Нюниусом назвали, ой не зря. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, убедился, что тошнота отошла на второй план и начал говорить: - Завтра прилетят совы. Вашими посылками обязательно заинтересуются преподаватели и Дамблдор. Он может вызвать вас в кабинет на беседу. Скажите, что замышляете какую-то шутку. Быстро распределите ингредиенты между собой, дайте Люпину, чтобы не отобрали. Ни в коем случае не смотрите директору в глаза. Он легилимент, и просечёт все в два счёта. Если будет спрашивать про Люпина, то я ничего никогда не готовил, и вы ничего не знаете. Это понятно? На какое-то время воцарилась тишина, а потом Поттер спросил. - От куда ты знаешь, что он легилимент? - Я сам легилимент, - выдохнул я. Меня снова начало накрывать. Тошнота и сильный озноб. Я вскочил с кресла, и шатаясь направился к кабинкам. С дуру забыл закрыть дверь. Когда Блэк и Поттер поняли, что я там делаю, они, не церемонясь, выволокли меня, и Джеймс окатил водой из палочки. Рвота прекратилась, я рухнул в кресло и прошептал: "Уходите". Я внезапно понял, что ингредиенты мне уже не понадобятся. Они схватили меня за руки, и поволокли из туалета. Я пробовал отбиваться, но был слишком слаб, а кричать боялся, чтобы не привлечь внимание. Сначала я подумал, что они тащат меня в лазарет. Но когда мы начали подниматься по ступенькам все выше и выше, до меня дошло. Выручай-комната приобрела вид, похожий на мою спальню. Рядом была дверь в ванную. Я закрылся там, и меня сильно рвало. Поттер ногой открыл дверь, снова облил меня водой и оттащил на стул. - Спокойно, Снейп. Ты скоро так все кишки́ выплюнешь. Что мы скажем Эванс? Он пытался бравировать, но я чувствовал, что ему страшно. Блэк растирал мне руку, чтобы отвлечь. Грудь сдавили железные тиски. Это конец. Я сконцентрировался, поставил ментальные щиты и выдохнул. Что ж, может быть даже лучше, что это закончится так. Я не оскорблял её, мы просто поссорились из-за ерунды. Остальное меня не интересует. Блэк подумал, что это его заслуга, и оставил мою руку в покое. - Спасибо. - Негромко сказал я. - Вы нормальные ребята. Я напишу, как готовить ликантропное. Поттер, у тебя, кажется, родственники зельевары, попроси их... Я невербально приманил кусок пергамента, взмахнул палочкой, и на листе красовался рецепт, который я знал, как свои пять пальцев. Я подал листок ошарашенному Блэку, и продолжил: - Ты, Сириус, помирись с Регулусом. А то пропадет ни за что. - Он все время слушает тот бред, который несёт маман о чистоте крови, - начал было Блэк, но Поттер положил ему руку на плечо, и он замолчал. Мне хотелось что-то сказать Люпину, но я прекрасно понимал, почему его нет. После полнолуния всегда одолевает сонливость, и он несколько ночей спит, как убитый. - Передайте Рему, что я был не прав. Если я и могу считать кого-то другом, то именно его. Питер говнюк, но это вы и без меня знаете. - И откуда у меня столько пафоса? Когда меня Поттер в Хижине нашел, я был менее красноречив. - И ещё: Лили... - Я сглотнул горькую слюну, - я люблю её... Я закрыл глаза. Дышать стало тяжело. Внутренности скрутило. Озноб усилился. Чёрт возьми, умирать больно, даже во второй раз. Кто-то залепил мне пощёчину. Я открыл глаза. - Снейп, прекрати. Что это за намеки. - Поттер расстегнул застёжку на моей мантии. - Сейчас ляжешь, и все хорошо будет. Они вдвоем раздели меня до трусов и понесли на кровать. Я не вырывался. По иронии судьбы, во время моей смерти рядом будет Поттер. Я не сильно возражал по этому поводу. Хотелось, конечно, чтобы была Лили, но ей на такое смотреть - совершенно лишнее. Блэк развел рябиновый отвар водой и дал мне. Я выпил несколько чашек, прежде чем все пошло обратно. Блэк был доволен. - Спасибо. Уходите. Нечего на это смотреть. - Только и смог прошептать я. Они уходить и не собирались. Блэк растирал мне запястье на правой руке. Левую, видимо, трогать боялся. Наконец, он нашел, что искал, надавил на нужную точку, и тошнота меня отпустила. Я знал, что это ненадолго. Блэк опять дал мне чашку, на этот раз с теплой водой. Мне удалось залить ее в себя. Поттер долго рылся в своей сумке, потом вытащил маленькую пробирку. - Выпей, - Поттер протянул мне пробирку, и я глотнул горькую жидкость, не особо задумываясь о последствиях. Поттер укрыл меня одеялом, а в ногах появилась грелка. Два грифиндорца сидели на стульях у моей кровати, и переглядывались. Комната даёт все, что нужно, кроме еды и лекарств. - Поспи немного, - на полном серьёзе посоветовал Поттер. - Или хотя бы полежи с закрытыми глазами. Мы тебя покараулим. - А вы? - задал я самый дурацкий вопрос в своей новой жизни. - Мы привыкли шляться по ночам, - ответил Блэк. - Спи давай. А то нам потом ещё перед Эванс отчитываться. Он хотел ещё что-то добавить, но Поттер прервал его. - Хватит разговоров, - спокойно сказал он. *** - Ну как ты? Я не знаю, сколько времени прошло. Я лежу в кровати под мягким одеялом, в ногах грелка и мне почти не плохо. Дышать стало легче. Только немного... - Живот болит, - зачем-то сообщаю свою мысль я. Блэк и Поттер переглядываются с улыбкой. - Я же говорил, - ухмыляется Поттер. - Чем вы меня напоили? - Я начинаю догадываться, но немного торможу. - И это ты хочешь стать профессором, Снейп? - Смеётся Блэк. Я понимаю, что это смех облегчения. - И слабительное зелье не распознал? Я резко вскакиваю, но Поттер возвращает меня обратно. - Лежи, лежи, у тебя ещё часик в запасе. Я откидываюсь на подушку и рычу. Грифиндорцы смеются. Мне самому хочется засмеяться. Конечно, это не лечение, но если я до сих пор жив, то смогу продержаться до того, как приготовлю антидот. Отведенный мне час я просто лежу. Спать не могу - сильно болит желудок. Мои "конвоиры" тоже не спят. Болтают о экзаменах. Я начинаю понимать, что в понедельник экзамен по зельям, а я к нему не готов. Не зря ведь в субботу Слизнорт проводил консультацию. Я мало помню из того, что он говорил. Мне было не до того. Когда время подходит к концу, Поттер провожает меня в ванную. Откуда-то взялись комнатные тапочки. Ну да, выручай-комната точно знает, что мне нужно. - Ты там аккуратнее, - серьезно говорит Поттер, - если что, зови. Наверное, я покрываюсь красными пятнами, потому что он быстро добавляет: - Ничего тут такого нет. Или ты хочешь к мадам Помфри? Она всё-таки женщина. Мне некстати приходит мысль о том, что Дамблдор - мужчина, но к нему я не хочу ещё больше. *** Из ванной я смог вернуться самостоятельно. Хорошо, что есть очищающие заклинания, и можно не лезть в душ. Этого бы я точно не выдержал. Блэк дремлет на стуле, а Поттер отправляет меня в кровать. Поит теплой водой. Я ему действительно благодарен. Как странно, но я не чувствую той удушающей ненависти. Он относится ко мне нормально. Я начинаю понимать, почему завидовал ему. Потому что он был действительно хорошим другом. Не мне, конечно. Мягкое одеяло и теплая грелка. Что ещё нужно? - Зачем вы это делаете? - спрашиваю я, прежде чем провалиться в сон. Скоро рассвет. - Ты что, идиот? - беззлобно говорит Блэк, не открывая глаз. - Мы были не правы, - говорит Поттер, и мне на минуту кажется, что я уже мертв, или это предсмертный бред, - ты не говно слизеринское. - Почему? - шепчу я. - Ты бы мог нас просто шантажировать, и ничего Ремусу не варить. - отвечает Поттер. - А ты приготовил ликантропное. Ты не был уверен, что мы поможем тебе, а все равно сварил зелье. Надо было тогда все купить, а не неделю ждать. Я не сразу понял, как ты мучишься. Я опешиваю от такого признания, и мне нечего ответить. *** Утро наступило слишком быстро. У меня сильная жажда и слабость, но идти могу. Грифиндорцы выпроваживают меня на завтрак, а там я встречаю Мальсибера с вопросами, почему я не ночевал в спальне. Я начинаю нести бред про когтевранку, рассказываю массу пикантных подробностей, у Мальсибера катится слюна, а мне приятно, что теперь он мне завидует. Подсаживается Эйвери и тоже слушает, позабыв про свою яичницу. Меня слегка шатает, я пью крепкий чай, но мне весело, как никогда. Мельком перевожу взгляд на грифиндорский стол: теперь уже тройка Мародёров сидят с постным видом, а рядом с ними Лили. Это мне не нравится. Я смотрю на преподавательский стол: все в порядке, Дамблдор сверкает очками-половинками, но ко мне равнодушен. Я возвращаюсь к чаю, намазываю булочку вареньем, Мальсибер требует продолжения рассказа, на что получает замечание от Эйвери, мол дайте человеку поесть. Мне не хочется есть, но я слизываю джем с булочки... И тут случается то, чего я боялся. Прилетают совы. К Поттеру прилетает сипуха с небольшим свертком. К Блэку - вообще никого. Люпин получает небольшую коробку, и тут я вижу то, от чего джем просится наружу: две большие белоснежные совы тащат огромную серебристую коробку, перевязанную зелёной лентой и ставят её перед Лили Эванс. Девушка краснеет, кормит сов печеньем, ее соседки по столу вздыхают, а она извлекает маленькую карточку, коротая привязана к коробке. Поттер скалится, а Ремус улыбается во все 32 зуба. Блэк смотрит на слизеринский стол, но не на меня: я поворачиваю голову влево, и понимаю, что в это воскресное утро ещё одному человеку пришла посылка: Регулусу Блэку. Тем временем Мальсибер дёргает меня за рукав, и просит показать, кто она. Я смотрю на когтевранский стол, и не могу выбрать объект - мне их жалко. Вдруг он решит сказать ей обо мне? Или ещё хуже, подумает, что там обломится и ему. - Её сейчас нет, - выдавливаю я. - Она отсыпается. - Не, ну ты даёшь! - Восторженно присвистывает Эйвери. - Надышался он паров уидосороса. Мне бы такие пары... Что, от них хорошо сто... - Заткнись, - рявкаю я. Очень хочется добавить, что у меня и так все нормально, но я сдерживаю себя. - Это не от этого. Есть одно средство.... Я нашептываю ему в ухо бред про бодрящий эликсир, разведённый мёдом. Пусть попробует, хуже не будет. Грифиндорцы заканчивают завтрак. Я смешиваюсь с толпой, и незаметно захожу за спину Эванс. Её окружают грифиндорки, хотя я знаю, что у нее нет близких подруг. Они помогают ей тащить коробку, а она демонстрирует всем открытку. За счёт своего роста, я могу прочитать содержание: "Милой Лили" и три зелёных сердечка. - Оу, у тебя появился поклонник! - говорит одна из девиц. - Наверное, из Слизерина, - хихикает вторая. - Почему из Слизерина? - спрашивает третья. - Цвета, не видишь, что ли. - Может, это маскировка? - подходит Поттер. Я покрываюсь холодным потом. - Это от тебя? - Как ни в чем ни бывало спрашивает его Лили. - Может быть, - он берет её под руку. Меня мутит. Я вырываюсь вперёд, и слышу за спиной: "О, Снейп". Мне в спину летит какое-то заклинание, и я падаю. Девочки хихикают. Лили и не пытается урезонить Поттера. Я пытаюсь подняться, но заклинание ещё действует. Они проходят мимо. Я лежу ничком. Снова пытаюсь подняться. Видимо, когда они проходили, Поттер снял заклятие невербально. Я вскакиваю и несусь в туалет Плаксы Миртл. *** - Как ты? - Ремус забегает в туалет буквально через минуту после меня. Он достает нужные ингредиенты из сумки, именно те, которые понадобятся раньше. - Остальные сейчас придут. - Бывало и получше. - отвечаю я. Мне мерзко, и все, что я хочу, это чтобы он убрался отсюда. Почему из всех Мародёров отгребает именно он? Ремус, видя мое замешательство, наполняет котел водой и зажигает под ним огонь. У меня начинает кружится голова. - Северус, сосредоточься, пожалуйста, - просит он, - мы это сами никогда в жизни не сварим. Я не успеваю ответить, потому что входит Блэк с той самой серебристой коробкой с бантиком. Записки на ней нет. Я сажусь на стул и наблюдаю за тем, как он срезает бантик: внутри лежат коробочки и свертки из аптеки. - Закрой рот, Снейп, или ты в обморок собрался упасть? - Блэк выставляет коробочки одна за одной на стол. - Это, между прочим, была её идея. Я понял, что меня развели люди, которые младше меня больше чем в два раза. Но не успел я придумать ругательство, как вошла Лили. - Почему ты мне ничего не сказал, Сев?! - Она хочет меня обнять, но Блэк отстраняет её. - Снейп у нас недотрога, за руку его не возьми, там не тронь, - смеётся он. - Ну что тут сначала нарезать? - указывает он на стол. - Полынь... - на автомате ответил я. Лили подошла к столу, и начала измельчать веточки. Я наблюдал за этим, как в замедленной съёмке. - Что ты там на дверь ставишь? - Пришел Поттер с двумя свертками - своим и Регулуса Блэка. Я накинул на дверь заклинания, и силы меня покинули. - Командуй, - Поттер молниеносно подставил мне мой же стул. Я начал перечислять инструкции, наблюдая за тем, как Лили, Ремус и Блэк их выполняют. Поттер просто стоял рядом со мной, сказав, что ничего не понимает в зельях. Я понимал, что это не так, но чего он хотел добиться, не знал. Когда дошла очередь до извлечения сока из дремоносных бобов, я сказал про серебряный нож, и Поттер достал свой из сумки, ведь у меня тогда такого не было. Через час, когда основа была готова, и от зелья пошел фиолетовый пар, мне стало хуже. Поттер это сразу понял, когда я сказал, что зелье должно настояться, и предложил всем проветриться. Джеймс выгнал всех, переспросил меня, действительно ли нужно настаивать антидот, получил честный утвердительный ответ, скривил губы, почти как я, взял меня за руку. Он отвёл меня в ближайшую кабинку, где я с чистой совестью вернул свой завтрак в унитаз. Долго, правда, стоять на четвереньках мне Поттер не дал, и обзывая меня придурком заломил руки за спину, чтобы я перестал вызывать рвоту. Я отплевался и обозвал его предателем крови, кретином, и немного задумался над следующим ругательством, но тут зашла Лили, и я замолчал. Поттер оттащил меня к умывальнику и заставил умыться. Лили была бледная, как смерть, и все время кусала губы. - Сев, тебе нужно в больницу, - озвучила она то, что было и так понятно. Подойти ко мне она явно боялась. Стояла и дрожала. Я тоже дрожал, но по другой причине. Я почувствовал, как кровь приливает к щекам. Поттер усадил меня на стул, наколдовал чашку, воды, и заставил пить. Вернулся Блэк. Он оценил ситуацию, попросил Поттера подержать меня, и трансфигурировал стул в тахту. Поттер положил меня туда и укрыл своей мантией. Меня сильно знобило, и я пожалел об одеяле и грелке в Выручай-комнате. Вернулся Люпин. Оставалось ещё три часа, чтобы основа настоялась, и можно было начинать второй этап. На обед первой спровадили Лили, наверное, чтобы она на меня не смотрела. Следом за ней ушел Люпин, но быстро вернулся. Он прихватил еды и для меня, но меня мутило об одной мысли о ней. Потом ушли Поттер и Блэк, а Ремус и Лили следили за мной и зельем. Лили плакала. Ремус пытался со мной разговаривать. Я отвечал невпопад. Он спокойно повторял вопрос. На третий раз мне удавалось дать правильный ответ. Он улыбался и говорил, что все будет хорошо. Потом вдруг расплакался и начал благодарить за зелье. Я чуть было не проболтался, что уже готовил это для него целый год. Мне самому захотелось расплакаться. Просто пореветь. В конце концов, у меня все болит и мне 16! Или 38 ? От этого соблазна меня спасли Поттер и Блэк. Кормить меня не пытались, но влили чашку подслащеной воды. Наконец, пришло время доваривать антидот. Я воздвиг ментальные щиты по максимуму, грубо выгнал Лили (Ремус пошел утешать её) и начал работать. Через сорок минут зелье было готово. Люпин и Лили вернулись. От котла спиралью поднимался фиолетовый пар. То, что нужно. То, что я варил для Артура Уизли. У меня дрожали руки, и Ремус перелил нужное количество в пробирку. Остальное было перемещено в колбу по-больше и заморожено. Я сказал, что после зелья меня точно вырубит, и нам надо убираться отсюда. Выбор пал на Выручай-комнату. Она снова стала такой, как вчера. На этот раз мы были там впятером. Раздеваться я отказался, мотивируя, что с нами девушка. Как только я поднес пробирку к губам, случилось то, чего я уже не боялся - жжение в метке. Я быстро выпил зелье и лег поверх одеяла. Метка не кровоточила, это был общий вызов. Это было неплохо. На всякий случай я закатал рукав, попросил никого не прикасаться, и, если я отключусь, подержать меня в одном положении, чтобы я не коснулся её случайно. Поттер пообещал, что все будет в порядке. Я поверил.