Глава вторая: Два одиночества

Я ожидал, сидя на кровати. Она ушла в душ. Не думал, что она уже может ходить. А вместе с ней словно ушло то ощущение пространства дверей. Не ушло, ослабло. Я всё же почувствовал как за ней закрылись дверь ванной и душевой кабинки. Восприятие сместилось вниз, я чувствовал, что передо мной сейчас дверь в душевую. Какой... соблазн. Рука сама собой легла на дверь, но я отдернул руку от ручки, словно та была раскалена. Я отошёл, сел на кровать. Закрыл глаза. Перед глазами стояла девушка. Худая, обнаженная. Вокруг была комната. Серые стены, матрас на полу, коробка с использованными бинтами. И волосы. Короткие, светло-синие, которые буквально на глазах вытягиваются и темнеют. Она забирает из моих рук очки, отступаю, падаю. Открывается шкафчик. На меня падает обнажённая, покрытая гниющей кровью девушка. Поднимает голову и глядит на меня своими алыми глазами. Я чувствую, что дальше всё будет лишь хуже и открываю глаза. Пялюсь в тёмно-бирюзовые, в свете тусклой лампочки, обои. Надо бы выплеснуть все эти переживания... Взгляд сам собой перебегает на компьютер. Хотя, у меня же дома девушка. Точно, у меня же дома девушка... одна из тех, из-за кого у меня определённо будут кошмары. Уже, и наяву. Чувствую как дверь душа открывается, и я вспоминаю, что у нас есть аптечка. В ванной, за зеркалом. О чём я и сказал, приоткрыв дверь в ванную. А затем вслушался в ощущения открывающихся дверец и крышек. Из-за двери раздалось тихое шипение. Какая она, тихая. Как-то всё долго. Чем можно после душа так долго заниматься? Сколько я уже так сижу, в этой вонючей комнате? Надо будет действительно прибраться и, наконец, помыть долбанный пол. Почувствовал хлопок открывающейся и закрывающейся стиральной машины. Блин, я дурак. Что я до сих пор сижу в грязной одежде? Пока я переодевался, до меня дошла мысль, что ей тоже нужно во что-то переодеться. Можно было бы отдать свою белую рубашку... Но это же ведь нужно делать с утра, после совместной ночи. И у меня нет белой рубашки. И почему-то, когда я представил на её плечах белую рубашку мне захотелось обогреть и накормить её, причём совершенно не в горячем смысле. В тёплом, да. Схватив свои вещи и немного разбросанного по комнате белья я его бросил кучей возле двери, когда меня догнала очередная мысль: Я представил Тейлор, завёрнутую в одно из моих одеял. В тяжёлом она выглядела слишком медленной и утомлённой, в тонкой простыне - тревожной и напуганной, поэтому я взял со своей кровати среднее одеяло и протянул его через дверь. Несколько робких шагов босыми ногами по полу, резкий рывок и одеяло исчезает за дверью. Подбираю вещи и захожу внутрь. Тейлор, опершись на стену настороженно за мной наблюдает. Немного не так я её представлял. Под этим пристальным взглядом я прошёл к стиралке. Открыл дверцу, роняя носки на пол. Закинул свои вещи поверх её. Было от этого какое-то малопонятное чувство... Но его перекрыла мысль о том, что будет, если попробовать открыть дверцу в стиралку при помощи своей способности? Но вспомнив Тейлор-в-шкафчике, ну, ту которая выглядела не совсем живой, я как-то потерял интерес. Хотя, таким образом я могу взять и открыть проход в пространство, где оказываются вторые пары носков. Наверное. Проверять я это, конечно, не буду. Я запустил стирку. Оглядываюсь. Тейлор уже нет рядом. Дверь всё ещё ведёт прямо в мою комнату. Закрываю дверь и раздеваюсь ещё раз. Складываю неаккуратной кучей на стиральную машину.Включаю душ. Выкручиваю горячую воду на максимум и чувствую, что она всё равно слегка тёплая. Но даже такая вода дарит расслабление после этого сумасшедшего, долгого дня. Смывает пот от догонялок со смертью в лице мрачнокожей Хесс. Шок от обретения способностей, и тех кошмаров, с которыми я столкнулся, пока спасал Тейлор. Ноги подкашиваются, я опираюсь на стенку кабинки. Сейчас бы сесть, посидеть под душем, совсем немного, так, пять минуточек... Вокруг бесконечный лес, по листьям накрапывают капли дождя, падают на лицо и тело, и каждая капля всё холоднее и холоднее. Я открываю глаза и понимаю, что чуть не уснул, и от ледяной воды, льющейся на меня вместо горячей, начинаю потихоньку дрожать от холода. Выбежав из душа прямо в свою комнату я обнаружил на кровати Тейлор, завернувшуюся во все мои одеяла и совершенно не реагирующую на моё появление. Развернувшись, я открыл дверь из своей комнаты, вышел, и оказался... В своей комнате. Немного потупил, оглядывая открывшуюся моему взгляду картину. И махнув на всё это рукой, завалился в пустую кровать. Всё завтра. Хотя, нет. Майку нужно одеть сегодня. Иначе не усну. И надо бы в туалет сходить И воды попить. Может перекусить? Бельё развесить? Тогда можно и одеться полностью. *** Солнце пробивалось сквозь приоткрытое окно. Сердце колотится, член стоит, а кровать мокрая от пота. Всю ночь, в помощь бессонице меня мучали образы четырёх девушек: Брутальная и жестокая София, бьющая и пинающая, стоит ей только догнать, Холодная и изящная Эмма, в строгом латексном костюме, наступающая острым каблучком под взглядами всей школы, стоит мне упасть. Въющаяся где-то рядом собачонка-Мэддисон, тоже не отказывающая себе в возможности получить удовольствие от издевательств. И безглазая, окровавленная Тейлор, тянущая ко мне свои руки, опутывающая меня колючей проволокой, стоит мне потерять сознание от издевательств. И в итоге я сижу на кровати с телефоном и смотрю, как по полу периодически пробегают пауки, тараканы и прочая нечисть, а я смотрю на это, смотрю на забавных котиков в интернете, а в голове две последние живые нервные клетки играют друг с другом в ладоши. Уже ближе к утру я наконец-то смог расслабиться и погрузиться в беспокойный сон. Кто-то шевелится в комнате-желудке. Кажется та девушка, Тейлор. Надо бы открыть ей дверь. Но так лениво вставать. Я посмотрел на дверь, освещённую полосками закатного солнца, дверь открылась.

***

Тейлор проснулась от боли в руках. Подняла их перед лицом и увидела сползшие с рук повязки. Там, под слоем коросты и гноя проглядывали ниточки присохшего бинта. Тейлор замерла. В её голове, наращивая темп крутилось одно нецензурное слово, которым она, словно газетой пыталась разогнать тараканов дурных мыслей, травмирующих воспоминаний вчерашнего дня. Но они всё лезли и лезли пока она случайно не нащупала что-то новое внутри себя. Потянувшись, она приказала этим мозговым тараканам разбежаться прочь. Тем временем и в реальности, за пределами комнаты все насекомые поспешили убраться подальше, к краю радиуса её силы, попутно напугав особо впечатлительных. А злые мысли тоже покинули голову вместе с ними, оставив внутри Тейлор лишь опустошённость. Она не знала, сколько времени смотрела на покрытые запёкшейся кровью руки, пока не потянулась выдавить один из самых крупных, наполненных гноем пузырей. Удар в живот, выбирающий дыхание и сильные руки мучительницы. Едкое воспоминание, затаившееся в одном из уголков её разума словно вытекало из неё вместе с этим гноем, а боль, словно кровь, вымывала её прочь. Каждая минута, проведённая внутри, сейчас сочилась из её рук, а размотавшиеся бинты стирали их. Покрытые свежей кровью руки болели ещё сильнее, но рассудок по каплям возвращался в её разум. Она лежала, смотрела на то как кровь постепенно перестаёт течь, сворачивается и запекается на руках, а сама, тем временем, словно задумчиво рисуя пальцем по стеклу, гоняла тараканов по углам комнаты, постепенно привыкая к новым ощущениям. И это было забавно, как часть насекомых в страхе мечется по комнате, а другая — панически отмывается от чего-то. Она и сама не заметила, как вновь провалилась в сон, и ей снилось, как огромный муравей перекусывает Софью пополам, а в каждую тарелку Эммы падает муха. Где-то в середине сна ей начало сниться что-то действительно странное. Сначала просто куб, по котрому можно было перемещаться в таком направлении, которого нет в человеческом языке за ненадобностью. А затем — знакомая ей комната, которая всегда была немного повёрнута к реальному миру. Она чувствовала это, своим новым сверхъестественным чувством, а мозг пытался это осознать. Это продолжалось и продолжалось, пока она не проснулась и к делу не подключилось сознание. Сначала ей казалось странным всё: и ощущение от маленьких сгустков примитивных желаний и чувств и мухи, послушные её воле, кружащиеся по комнате. Но стоило ей немного попривыкнуть к наличию слона в комнате она стала внимательнее осматривать её стены. Насекомые которые были внутри комнаты не могли её покинуть, а те, что были снаружи — не могли её и вовсе нащупать. Это было странно. Определённо не самая странная фигня в этот день, но где-то на втором-третьем месте. Поначалу она воспринимала это равнодушно. Но, по мере пробуждения, странное, герметичное пространство начало казаться ей слишком узким, а стены, казалось, пытаются сжаться и раздавить её. Впрочем, живые датчики пространственных изменений, они же насекомые, говорили ей что с этим всё в порядке. Сначала она села, чувствуя как сердце потихоньку набирает обороты. Потом встала и подошла к двери. Подёргала. Закрыто. Подёргала сильнее. Не помогло. Прошлась по комнате, шлёпая босыми ногами по не самому чистому полу к окну. Солнце уже опускалось над унылой и серой одноэтажной застройкой Бухты. Там уже никого не было, что было немного странно. И некому посмотреть на неё через окно. На её тонкое, нескладное, угловатое обнажённое тело. Внутренне взвизгнув, она села на кровать и завернулась в одеяло. Её щёки покрылись неровным румянцем, а желудок словно завязали узлом. Постукивая ногой по полу она пыталась вспомнить, как она здесь оказалась. Внезапно, тараканы в щели под дверью почувствовали, как там пропала преграда. А самой Тейлор немного поплохело от того, как мир вокруг двери повернулся. Тейлор присела. В комнату вошёл парень. Бледный, худой, невысокий. Она пробежалась взглядом по его довольно скучному, ничего не выражающему лицу, к тому же наполовину скрытому хирургической маской. Его взгляд блуждал по комнате, словно её, Тейлор, здесь не было. Потом она почувствовала, словно комната куда-то падает и вцепилась в одеяло. Вспыхнувшие болью руки напомнили ей, что это плохая идея. Затем этот, кейп, вышел, из-за двери запахло влагой, мылом и стиральным порошком. А затем, с вещами в руках он вернулся. И вышел. А Тейлор казалось, что всё так и должно произойти и она совершенно не помнила, о чём они говорили вчера и говорили ли вообще. Отойдя от очередной волны сползания пространства Тейлор показалось, что ещё пару раз и её вырвет. Или наоборот — привыкнет, она чувствовала какую-то логику в этих перемещениях. Одевшись, Тейлор почувствовала себя спокойнее. Постучала в дверь. Пространство сместилось и она вышла в комнату. - О, ты уже - Почему-то в этот раз он выглядел как-то живее. Они на мгновение поймали взгляд друг-друга. Там в глубине этих глаз было куда больше, - Я, это, спас тебя, оттуда, - Тейлор показалось, что она услышала металлический лязг в этих словах, она увидела, как качнулась его рука, когда он вздрогнул. Молчание затянулось, - И я хотел доставить тебя в больницу, но ты уснула, а я. В тот момент я очень хорошо тебя понимал, - Хотел спать, с некоторым скрипом перевела Тейлор. - Тогда я конечно не... не важно, но я могу тебя подбросить, - она вспомнила как её мутило от его способности. - Я, пожалуй, откажусь. Как тебя зовут, герой? - Зовут? - Он тихо забормотал: Открыватель дверей, закрыватель дверей, дверехлоп, двередел... неа, не нравится. Запиратель, замок, шкафчик, - Синхронно вздрогнули, - вообще не вариант. Убежище, приют, оплот... звучит странно. Замок, затвор... Затворник! - Крикнул он громче, - Зови меня Затворник. - Даже сквозь маску было видно, как он улыбается.