Часть 2

      — Тёрнер, какого черта?       Часы показывали два часа ночи, и Майкл вовсе не ожидал, что когда поднимется в спальню к своей девушке, которая несколькими минутами ранее пошла в душ, на его кровати будет сидеть пышущая негодованием Сара.       — Что не так?       — Вы заняли мою комнату! Ты прекрасно знаешь, как я люблю именно эту спальню! — она скрестила руки на груди и гневно надула щеки.       — Мне тоже она нравится. И так как мы с Элизой приехали раньше, совершенно логично, что я её занял.       — Признайся, ты сделал это мне назло!       — Не имею такой привычки, — Майкл отзеркалил движение девушки и тоже сложил руки на груди. Только вот лицо его оставалось невозмутимым, в отличие от собеседницы, которая уже злилась не на шутку.       — Ну да, конечно, ещё скажи, что ни разу не было желания отомстить мне. Пусть и таким мелочным способом.       — Нет, Сара, ни разу не было. Это твоё решение.       Да конечно было! Он не раз представлял, как бы смог так же ранить, как и она его в свое время. Но все это оставалось лишь в фантазиях, на деле Майкл никогда бы не причинил ей боль намеренно.       Лишь один вопрос мучил его весь этот год: «Почему?»       Почему ты так поступила? Чего не хватало? Или все это было не тем, чем ему казалось?       Но он скорее на горло себе наступит, чем задаст этот вопрос вслух. Уж лучше оставаться хладнокровным.       Казалось, его последняя фраза немного охладила пыл взбунтовавшейся девушки. Сара мгновенно потупила взгляд в пол, поднялась с кровати и приблизилась к Майклу. Такой знакомый, но в то же время недосягаемый аромат духов прошёлся по обонятельным рецепторам парня, вызывая щемящие в груди ассоциации.       — Я не хотела, чтобы так все получилось, — она все ещё смотрела в пол, хоть и стояла совсем близко. Непозволительно близко для чужих друг другу людей. И, наконец, видимо на что-то решившись, подняла взгляд голубых глаз. Которые он когда-то так любил. — Прости меня, Майкл. Я такая дура.       Несколько секунд Тёрнер пребывал в ступоре от этих слов и не мог их соотнести с тем, что сейчас видел. И с тем, что было год назад.       — Ладно тебе, это просто спальня. Есть ещё свободные, — попытался он вернуться к безопасной теме.       Сара лишь молча неотрывно смотрела в такие родные зелёные глаза, по которым так истосковалась, стараясь найти в них хоть какой-то отголосок былых чувств.       — Я не об этом, — кажется, все звуки в комнате стихли, пока он ждал продолжения её фразы, — а о прошлом Рождестве.       Слова как пощечина. Отрезвляющая и возвращающая в реальный мир. В его настоящую действительность. Где за стеной принимает душ Элиза, а некогда любимая девушка приезжает отмечать Рождество в компании сокурсника.       — Ты про то, что я признался тебе в чувствах, а на следующий день ты сбежала и обрубила все контакты со мной?       Она снова потупила взгляд в пол. Где же привычная настойчивость, откуда взялась эта несвойственная Саре скромность?       — Да.       — Забудь, все в прошлом, — отмахнулся Майкл, стараясь принять как можно более безразличный вид. — Я не держу на тебя зла.       — Зато я держу, Майкл, — в её глазах стали собираться слезы. — Так зла на себя! Ни о чем в жизни так не жалела, как о том поступке.       — Сара… — Тёрнер медленно переваривал брошенную фразу. Ещё несколько месяцев назад он мечтал услышать от неё эти слова. Он готов был все простить, лишь бы не отпускать свою девочку никогда. Но она уехала из города и не отвечала на звонки и сообщения. А сейчас, когда прошло столько времени, её слова кажутся бессмысленными. — Тебе лучше уйти.       — Ты прав, — девушка попятилась назад в сторону двери, смахивая все же выступившие на глазах слезы. — Там твоя девушка… и вообще, нехорошо это все.       Майкл уже не слышал, что она бормотала себе под нос, и с облегчением выдохнул, когда Сара взялась за ручку входной двери. Но в следующую секунду произошло то, чего он никак не ожидал: О’Нил в два шага преодолела расстояние между ними и крепко обняла его за торс, утыкаясь своим хорошеньким носиком в его тёплый свитер.       — Я так скучала по тебе, Майкл, — сквозь слова слышались всхлипы. — Не представляешь. Ты сидишь внутри, въелся в меня, и я никак не могу тебя вытравить. И не хочу больше. Целый год пыталась.       Кажется, несколько минут он не мог пошевелиться после её слов. К такому он точно был не готов. Ведь это он в свое время открылся ей, хотя никогда раньше такого не допускал с девушками. А О’Нил в свою очередь, бросила ему в лицо его же чувства, растоптала, сбежав на утро следующего дня из этого самого дома.       — Сара, не нужно, — все же он нашёл в себе силы мягко отстраниться. Несмотря ни на что ему не хотелось делать больно в ответ. Да и за это время успел отпустить обиду. — Всё в прошлом. Иди спать. Скоро выйдет Элиза, будет не очень красиво, если она застанет тебя здесь.       — Я не верю, что ты больше ко мне ничего не чувствуешь. Не после того, что между нами было. Можешь убеждать себя сколько угодно, что любишь свою нынешнюю девушку, но я не верю, что ты не вспоминал о нас, когда приехал в этот дом. Такие чувства так просто не проходят.       В ванной комнате стихла вода, оповещая, что Элиза вот-вот выйдет, и Майкл поспешил избавиться от присутствия бывшей.       — Тебе лучше уйти, — повторил он, намеренно не развивая тему их отношений. Потому что, кажется, ещё болит.       — Через два часа все уснут, встретимся на кухне, — заявила Сара, открывая дверь. — Просто поговорим, дай мне возможность объясниться.       — У тебя был целый год для этого, — Майкл лишь покачал головой. — Я не приду.       — Я буду ждать, — словно не слышала его последней фразы, девушка скрылась в темноте коридора.