Часть 60 Сильные женщины

Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок — меню обширное и скучное. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить и увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов.

Иосиф Бродский

— Я ненавижу Малфоя! Он опять всё испортил! Это он убил Джорджа! Теперь Симуса! Однажды он поплатится за всё! — ощетинился Рон, он был вне себя от злости. Рон верил свято в упущенную возможность. Если бы он был там, то Малфой был бы сейчас мертв, а Симус жив.       Гарри сжал кулаки. Ему тоже было, в чем обвинить злополучного волшебника: — Если бы не он, меч был бы у нас. Этот подонок подсунул в свое время опасный дневник Джинни, пытал Добби, он желает мне смерти. — Мистер Поттер! — оборвала его на взлете Макгонагалл. — Ваши враги всегда будут строить козни и пытаться сорвать ваши планы. Это не новость. Мы организовали Орден Феникса, чтобы побороть их. Мы тоже извлечем выводы из ситуации. Мы следили за Амбридж, обоими Кэрроу и Снейпом, но оставили без внимания мистера Малфоя. Никто просто не подумал, что он может оказаться в кабинете директора без него самого. Впредь станем проверять все варианты. А сейчас надо срочно перемещаться. Аберфорт, я замаскирую дверь, помоги мне, нашей общей силы хватит на приличное сокрытие. Если не знать точное место входа, то не найдешь никогда. С твоей стороны надо тоже наложить чары и поддерживать их. Скорее всего, в Хогсмиде будет обыск. — Название деревни Луна не упоминала, — ответил Дин за мычащую и отрицательно крутящую головой подругу. — А вы, мистер Лонгботтом? — Нет, профессор, — слабо прошелестел Невилл, еще не вполне отошедший от оглушающего. — Слушайте меня внимательно. Сейчас Бэтти и Винки трансгрессируют вас троих к моему младшему брату. Он говорил, что готов, если нет иного средства, укрыть Гарри. Но мы поступим иначе. Мистер Поттер пока останется со мной. А вам окажут там помощь. Будьте аккуратны и не показывайтесь нигде на людях. — Минерва, у меня есть идея ложного следа, — задумчиво протянул Аберфорт, поглаживая окладистую бороду. — Луна, девочка, твой отец должен написать статью, что Гарри сбежал в какую-нибудь Канаду, Австралию, Америку и оттуда вербует сторонников. Я передам Долишу эту историю, он сможет сфабриковать зацепку. Если Хогсмид не прозвучал, то предположить можно все, что угодно. Гарри мог ждать в Запретном Лесу за периметром Школы. А одноклассники ходили к нему ночью. О самом факте существования прохода никто не знает. Так что этот туннель нам еще послужит. Добби, разожги и плохо закопай костер в лесу. Пусть сыщики найдут. Детям запретят покидать общежития после отбоя. Но нас это пока не беспокоит.       Добби и Луна в унисон закивали. Эльфы подошли к трем студентам и тут же исчезли с ними. Аберфорт спустился к посетителям. Он должен был держать в поле зрения вход и подать знак в случае возникновения опасности. — Профессор, а как мы поступим с Гермионой? — спросил Поттер. — Пока ей будет безопаснее остаться в Норе. К тому же я не хочу беспокоить Молли лишний раз. Мы найдем способ доставить сюда мисс Грейнджер незаметно. Возможно, их обоих, если Молли захочет. Но никаких резких шагов. Мы как раз знали о магии эльфов и закрыли для них возможность аппарации в Нору и другие защищенные дома. Иначе многие знатные семейства могли бы замыслить такой вариант похищения Гарри. Где вы планировали жить после Хогсмида? — На Гриммо. В нашей штаб-квартире. Аластор Грюм добавил защитных чар. Место охраняется Фиделиусом и многочисленными ловушками. — Тогда, если заметим в округе Пожирателей Смерти или авроров, то перелетим туда. — Профессор, — нерешительно и очень тихо заговорил Гарри. — У нас есть одно поручение от мистера Дамблдора. Мы планировала в доме Сириуса Блэка приступить к его исполнению. — Какое поручение? — жадно всматривалась в ученика Минерва. В этот момент она пожалела, что не изучала легиллименцию. — Я обещал ему перед смертью сделать кое-что, чтобы приблизить нашу победу. Но мистер Дамблдор просил никому не говорить об этом. Только мы втроем должны знать. Я, Гермиона и Рон. — Видимо, это что-то очень важное. Иначе мисс Грейнджер ни за что не пропустила бы учебу.       Декан с недоверием посмотрела на ребят, но настаивать не стала. В молчании она прошлась по комнате вперед-назад. Раздались хлопки. Минерва отпустила двух эльфов и оставила только Добби. — Добби, — ласково обратилась она. — На Гриммо жил эльф Кикимер. Ты знаешь его? — Да, мэм, он служил родственникам моих прежних хозяев. Сейчас он в Хогвартсе. — Ты можешь пообщаться с ним? Выяснить, что дом точно необитаем и безопасен? Подготовить почву для заселения Гарри. — Кикимер не будет рад, — прижал свои длинные уши Добби. — Кикимер не любит Гарри Поттера. — Он выдаст его? — Кикимер не может нарушить прямой приказ господина. Если Гарри Поттер запретит говорить о себе с другими, то Кикимер должен ему подчиняться. Если Гарри Поттер прикажет Кикимеру служить, то Кикимер исполнит. — Добби, ты согласен не возвращаться в Хогвартс и отправиться со мной помогать Ордену Феникса? Твоя способность к аппарации может быть нам очень полезна, особенно сейчас, когда надо мной в любой момент могут установить Око, а всех сов проверяют. — Конечно, госпожа Макгонагалл! — обрадовался эльф. — Тогда скажи Бэтти и Винки, чтобы, если кто спросит, они ответили, что ты ушел из-за убийства директора Дамблдора. Ты веришь, что его убил Северус Снейп и не станешь служить ему. Посмотри, кто с тобой согласится. Нам надо формировать свою надежную сеть перемещений и каналов передачи сведений. Эльфы будут играть особую роль в наших планах. Важно, что волшебники вас недооценивают и не замечают. Даже чистокровные. Те, кто жили рядом с вами веками. Те, кто доверяли вам дома и собственных новорожденных детей. А уж остальные и вовсе думают, что эльфы могут только еду готовить и убираться. — Да, госпожа, — поник Добби. — Многие домовые эльфы сами не хотят пользоваться своей магией, кроме как для служения своим хозяевам. — Я знаю. Всё может измениться вскоре. Вы станете равноправными членами магического сообщества. Альбус Дамблдор желал этого всем сердцем, но тогда было слишком рано. Мы сделаем еще один шаг вперед. Вместе.       Минерва вместе с Добби аппарировала мальчиков к себе в давно оставленное родительское гнездо. Это был тот самый дом сельского пастора из шотландской глубинки, женившегося на молодой ведьме и долгие годы страдавшего вместе с женой. Мужчина не видел для себя возможности принять всей душой ее истинную сущность. Осудить и оставить жену ему не позволяли сердце и совесть.       Отец Минервы любил супругу, любил своих детей, но молил Бога каждый день, чтобы в их семье больше не было волшебников. Его мечты не исполнились. Из всех четырех детей дар не передался лишь одной младшей дочери. Она и стала любимицей отца.       Праведный пастор надеялся хоть одного ребенка воспитать в соответствии со всеми заветами божьими. Однако девочка умерла от скарлатины в одиннадцать лет. Два его сына и старшая дочь оказались наделены бесовской силой. Он принял это как очередное испытание или кару за маловерие.       Минерва с грустью оглядела покрытый толстым слоем пыли обеденный стол, вокруг которого они собирались всей семьей каждый вечер и неистово молились об отпущении грехов. Отец всегда просил избавить их род от дьявольских соблазнов любого рода. Мать при этих словах с тоской опускала глаза.       Макгонагалл отвернулась к окну, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Мальчики неуклюже топтались позади нее.       Рон с суеверным ужасом осматривал огромные паутины по углам и вспоминал Арагога. Гарри думал о Симусе. Еще один храбрый воин из их числа умер, как и Джордж, из-за ужасной случайности… И из-за Малфоя. Будь он проклят до седьмого колена.       Минерва винила себя в смерти ученика. Если бы она не отвлекла молодого аврора, он бы не перестал присматривать за Симусом. Но профессор не собиралась ни с кем обсуждать это. Еще один камень на ее шее. Как тяжело видеть смерть чистых духом. Сделала ли она все, что могла, чтобы научить детей противостоять опасности? Очевидно, что нет. Они не готовы. Никто из них.       Минерва в величайшем волнении прижала сморщенные руки к иссохшей груди. Даже Аберфорту и оставшимся эльфам ведьма не сказала, куда именно отправляется. Если Министерство уже всем в горло льет веритасерум, то так недолго и до Империо с Круцио дойти. — Мистер Поттер, — обратилась Минерва к юноше, совладав с собой. — Зовите Кикимера. Хочу понаблюдать за ним. Я должна убедиться, что могу оставить вас наедине с вашим слугой.       Гарри хлопнул в ладоши и призвал Кикимера, тот выглядел слабым и озлобленным. Его, старого верного Кикемера, выдворил из собственного дома вшивый безродный нахал, не имеющий ни манер, ни представлений о фамильной чести. Эльф возник от мощной родовой магии семьи Блэк и служил им столетиями. И вот какой-то Гарри Поттер, вовсе не родственник последнему беспутному владельцу, пришел и изгнал существо из его вечной вотчины. Эльф скрежетал острыми как бритва зубами: — Что еще надо грязному полукровке от старого Кикимера? — Заткнись недомерок, — крикнул Рон. — Не то я тебя за твои длинные уши подвешу! — Мистер Уизли! Придержите свой темперамент. Я не позволю вам выражаться в таком тоне.       Гарри смотрел на эльфа с неприкрытой ненавистью. Тот, из-за кого умер Сириус. Предатель.       Минерва, казалось, прочитала все нехитрые переживания по лицу своего подопечного. Она подошла и положила мальчику руку на плечо: — Гарри, — так непривычно по-матерински ласково позвала она его по имени. — Нам нужна его помощь. Он знает Гриммо. Он знает врагов и может предостеречь от их происков. — Скорее наоборот. Из-за него погиб мой крестный. Я презираю…       Кикимер злобно оскалился и зашипел.       Минерва прервала обличительную тираду, суть которой и так была ясна: — Гарри, прикажи эльфу служить тебе и никому не говорить, где ты. — Кикимер, — с неприкрытой злостью говорил Поттер. — Никому и никогда не говори где, когда и с кем ты меня видел. А теперь убери дом.       Кикимер прокряхтел что-то и отправился выполнять поручение. Добби побежал убираться с ним вместе по доброй воле. — Гарри, — увещевала Минерва. — Я была в том особняке на Гриммо… Чаще, чем ты думаешь. Я видела конфликт Сириуса и эльфа. Мне жаль, что все так закончилось. Я знала твоего крестного с самой школы. Я его учила и всегда делала ему замечания из-за выпадов… не всегда справедливых в адрес других учеников. Я думала, Сириус перерастет это со временем, как перерос твой отец. Но на Гриммо я увидела взрослого мужчину, открыто глумящегося над своим рабом. — Это не оправдывает предательство. — Не оправдывает. Я согласна. Но объясняет. Я видела, что Альбус пытался предотвратить трагедию. Не сумел. Пойми и признай, Кикимер твой раб. Он не хочет служить тебе, как не хотел служить Сириусу. И Сириус должен был действовать с ним не только путем запугиваний, силы и принуждения, но и добротой. Какими бы ни были убеждения Кикимера, но ведь он тоже имеет чувства. Будь с ним поласковей. — Он заманил крестного и меня в ловушку. Он шпионил для наших врагов. — Для него они не враги, а желанные господа. Дай ему волю — и он тут же перенесется в Малфой Мэнор. — К этим убийцам! — покраснел от ярости Рон. — Смерти моей семьи, предателей крови, для таких, как Кикимер — вообще не преступление. Он грязное животное, как и Люциус Малфой. — Мистер Уизли, перебивать старших невежливо, — осадила ученика Минерва. — Как быстро вы забываете то, чему с первого курса вас учил Альбус Дамблдор. Я видела три войны. И я не позволяю себе изъясняться так ядовито. Опомнитесь, дети мои. Орден Феникса призван нести свет во тьму предрассудков, а вы так и брызжите ненавистью. Запрещенные заклятья еще руки не чешутся применить?       Рон хотел возразить, но лишь с несогласием тряхнул головой. Минерва Макгонагалл имела больший вес, чем Гермиона, от нее было не отмахнуться. Выбегать из комнаты парни тоже не смели. Гарри задумался. Минерва спокойно продолжила: — Гарри, ты имеешь власть над существом, но что ты сделал, чтобы расположить его к себе? Сириус преуспел только в зарождении антипатии. Эльф напоминал ему о конфликте с семьей. Но ведь не Кикимер поссорил Сириуса с матерью и братом. Наедине я просила Сириуса вести себя достойно благородного джентльмена и защищать слабых, а не угнетать еще больше. Он не слушал ни меня, ни Альбуса… Грубые слова в адрес мисс Грейнджер. Она тоже пыталась поддержать существо. Но куда ей было переубедить твоего крестного, если уж мне не удалось. Сириус всегда делал только то, что считал нужным. Даже если это было во вред общему делу.       Гарри не хотел обсуждать недостатки крестного. Ему это казалось чистейшим святотатством. Он будто и не услышал своего декана, возвращаясь к ненавистному эльфу: — Кикимер называет меня грязным полукровкой. А Сириуса — отступником. — Потому что его так воспитали. Так же считал раньше и твой друг Добби. Все эльфы выросли с мыслью, что они созданы, чтобы служить чистокровным волшебникам. В твоих силах дать ему почувствовать свою собственную ценность. Отойти от идеи преимущества крови. Добби тоже раньше служил Малфоям, но потом он изменил свое мнение. Гарри, приложи усилия, найди общий язык с Кикимером. Он будет тебе верным другом. Все эльфы умеют быть преданными. Разбуди в нем симпатию. Сириус мог это сделать, но гордыня толкала его обходиться с существом дурно. Мне было стыдно за твоего крестного. Прости, но жестокости к слабым нет оправдания. Я не тому учила Сириуса. Я все время оправдывала его, и может быть, тем самым лишь укрепила его уверенность в своем праве быть немилосердным к тем, кого он не любил. Я не слепая, поверь. Он оказывал на тебя не лучшее влияние. И то, что я читаю сейчас в ваших сердцах, пугает меня.       Рон усмехнулся: — Гермиона говорила нам похожие вещи, профессор. — Ничуть не сомневаюсь. И уж, конечно, вы ее не слушали. Поэтому теперь потрудитесь послушать меня. Мисс Грейнджер, как вы заметили, всегда была моей любимицей, и не потому, что она преуспела более других в моем предмете. В ней живет дух Гриффиндора. Дух храбрости, чести и совести. Я хочу, чтобы и в вас он не угас. Важны все три составляющие. Никто и никогда не мог упрекнуть Сами-знаете-кого в трусости. Если он что-то задумал, то действует без страха. Делает ли это его героем? Помните, храбрость без милосердия и любви к ближним есть тирания торжествующего насилия.       Парни склонили головы. Минерва смягчилась: — Ну хватит нравоучений на сегодня. Пойдемте все вместе закончим уборку. Потом мы можем прогуляться в местные лавки за продуктами. Только старайтесь молчать. Тут, знаете ли, говорят с шотландским акцентом, и ваш лондонский выговор может вызвать лишние вопросы.       Оставшись наедине с Гарри, Рон застонал: — Эта еще хуже Гермионы. Я прям будущее увидел, когда она заговорила. Ощущение такое себе. Ведь Гермиона точь-в-точь станет с годами. Строгая, вечно диктующая, что кому делать бабка. Похлеще моей матери. «Еще и готовить так же не будет». — Да. От нее не отвертишься. — Я так понимаю, Макгонагалл не отпустит нас на Гриммо, пока не увидит, что Кикимер перешел на твою сторону. — Видимо так, — вздохнул Гарри. — Гарри, тебе придется уступить. Если Макгонагалл оставит нас тут и объединится с Гермионой и моей матерью, то нам конец. Надо быстрее съезжать на Гриммо. — Рон, мы не поедем без Гермионы. — Ты уверен? — Да.       Рон придерживался другого мнения. Он не знал, как вести себя. Теперь, когда выяснилось, что любовь Гарри к Джинни была искусственно вызванной, парень разрывался между желанием как-то расположить к себе Гермиону и не дать ей сблизиться с Гарри, но при этом внутренний компас указывал ему, что раз Гермиона любит Гарри и сдерживает свои чувства только из уважения к Джинни, то надо рассказать ей о проделках сестры, и пусть уж она попытает счастье. А там как дорога выведет.       Рон считал в глубине души, что Гарри и Гермиона долго вместе не протянут. Уж очень она напирает. А Поттер всегда был норовистей друга. Передерутся через месяц. Хотя… Она тоже считает Гарри великим избранным. Он убьет Волан-де-Морта и Гермиона решит, что это ее герой. Девочки все хотят верить в сказки про принцев. Тогда может и пилить его перестанет.       Всё внутри завыло от безысходности и грусти. И ничего было не поделать. Вот бы самому убить безносого. Да только как?       Рон аккуратно спросил Гарри о Джинни. Гарри ответил, что они расстались. И больше ничего не прибавил. Рон вспомнил обещание Джинни больше не давать зелье. А что если не солгала? Вот любовь и тю-тю ручкой.       Рон окончательно решил, что на Гриммо им надо лететь вдвоем без Гермионы. А то эти двое точно прям на глазах у него лизаться начнут. Нет, такого он не перенесет. А вот после победы, пусть сходятся и живут долго и счастливо.       На следующий день Минерва оставила парней тренироваться и куда-то исчезла. Вечером она поведала, что встречалась с Люпином и отцом Рона. Они обсуждали дальнейшие шаги. Нашлись помощники. Бывшие выпускники. По тону ведьмы, каким она повествовала о планах сопротивления, стало мигом ясно, что у Ордена Феникса появился новый глава. Артур добровольно передал Минерве бразды правления, как отдавал преимущество в доме Молли. Мистер Уизли пасовал перед властными дамами. — Когда вы уедете на Гриммо, я возьмусь тренировать наших сторонников. К нам уже небольшими группами присоединяются волшебники, несогласные с новой политикой. Но пока всё мое внимание принадлежит вам. Ну как ваши успехи? — Спасибо, профессор, вы не могли бы еще раз показать, как это заклинание работает? — промямлил Гарри. Он понимал, что их ждет разнос. Они с Роном так и не отработали трансфигурацию масленки на столе в чан с кипящим маслом для врагов. Гарри только и смог, что подтопить масло в масленке до горячей желтой лужицы. Рон не смог и этого.       Минерва заставила их повторить упражнение трижды. На третий раз масленка поддалась чарам Гарри и превратилась в большой чугунный чан. Масло же просто прогоркло и стало смердить на всю комнату, но так и не увеличилось в объеме.       Макгонагалл была куда строже Гермионы. Пользуясь своим авторитетом, ведьма вынуждала ребят упражняться до полуобморочного состояния. Не было никакого спасения от ее придирок. Шесть лет недоученной трансфигурации давили на них своим неподъемным весом.       Рон насел на Гарри еще больше, чтобы тот подружился с эльфом, и они, наконец-то, отправились в тихий уединенный особняк на поиски крестражей. Уж там они будут сами себе хозяева. Сердца парней желали свободы и приключений. Третий месяц к ряду они были под каблуками женщин в непрерывной муштре. Надоело.       Поттер сдался и пошел налаживать контакт с ушастым сгустком вселенской злобы.

***

— Если бы не бесполезный кусок холста, то я бы привел повелителя к Гарри Поттеру! — сокрушался Малфой Гойлу, Северусу и Яксли. Все четверо ждали в подземном кабинете Снейпа приглашения на встречу с Министром. — Я изначально просто хотел, не привлекая внимание, помешать красношарфным завладеть мечом. Потом эти дурачки решили, что меч Гриффиндора, как Экскалибур может вытащить только этакий Ланселот Подзаборный. Я почти прослезился от счастья, когда они заговорили о том, чтобы пойти и привести в кабинет своего слабовидящего дружочка. И тут эта козлобородая нежить с картины все испортила. — Я предупреждал тебя, Люциус, — холодно отозвался Снейп. — Не все портреты чтят чистоту крови. Есть те, кто желал бы победы нашим врагам. Я не уверен во всей дохлой братии, поэтому держусь от них подальше. Даже жить в тех комнатах не стал по этой причине. — Вообще, я хотел выведать у них про планы старика. — Многие из них пережили минимум по одной войне в течение своей жизни и с десяток войн после смерти. Они — крайне циничная компания. Не мечтай, что ты их заманишь на нашу сторону рассказами о прекрасном новом мире без грязнокровок. Если бы все наши предки были с тобой солидарны, то Салазара Слизерина не изгнали бы. А уж со смертью их вовлеченность в сохранение традиций и вовсе скатилась до уровня брюзжания по поводу того, что раньше магия была сильнее, а волшебники достойнее. Для портретов каждая новая грызня — это лекарство от скуки. Смотрят на нас, как на героев романа про тот же Экскалибур. Не более. — Я бы тоже за тысячу лет пообвык к регулярным противостояниям, — философски развел руками блондин. — Ладно. С портретами всё ясно. Они нам предки, но не поверенные лица. А что по поводу твоей ночевки у Яксли. Ты сам, что ответишь? Почему тебя не было в школе? — Скажу, что вел отработку в подземельях. Не знал про потасовку. — А метка? — Подземелье далеко от кабинета. Министр не знает точно, как она работает. Да и Кэрроу я велел не говорить, почему он отправился в мой кабинет. Филч мог заглянуть в учительскую и дать знак. Кто там знает наверху.       В класс Зельеварения вошла растерянная и огорченная чем-то Амбридж. Она с опаской глянула искоса на Снейпа, помедлила и позвала: — Мистер Снейп, Мистер Малфой, министр готов выслушать вас. Следуйте за мной.       Они поднялись в кабинет Амбридж. Ее камин имел выход в Министерство Магии. Они долго петляли этажами и лестницами и подошли к длинному пустому коридору. Перед ним стояли пятеро отборных авроров с палочками к бою. Служители закона вежливо попросили всех положить свое оружие на столик у стены. Далее гости по одному пошли вперед в хорошо освещенный коридор. В стенах через каждые два шага были маленькие круглые отверстия. Снейп был уверен, что это бойницы. В каждой темнела точка по центру, кончик палочки меткого стрелка. В середине коридора перекрещивались плотной сеткой оранжевые лучи.       Голос откуда-то с потолка выдал заученную фразу: — Среди вас есть метаморфмаги? — Нет, — ответила идущая впереди Долорес. — Подождите. Проходите. В лучах замереть на десять секунд. Следующий.       Настала очередь Снейпа. Проходить через лучи было довольно неприятно. Ощущение, что тебя просветили до печенки и заглянули под рубашку. Снейп тут же понял, что это чары, выявляющие изменивших внешность.       А вот и роскошная дверь из черного дерева с золотой ручкой в виде огромной буквы М. Дверь кабинета министра резко отворилась, и Долорес болезненно заохала, потирая ушибленную руку. Перси горячо извинился, вышел, на бегу поздоровался с мужчинами и убежал в оранжевый просвет.       Министр обитал в просторном светлом кабинете с добротной мебелью и массой всевозможных благодарностей и знаков отличия в строгих одинаковых рамках развешанных по стенам. Рядом с увеличенным дипломом Руфусу Скримджеру за блестящее освоение магистерского курса комбинированных защит стоял Ричард Кларк. Амбридж заняла место рядом с ним. Но мужчина инстинктивно отошел на шаг в сторону. Долорес чуть смутилась и посмотрела на начальника отдела надзора с невнятным оправданием. Мол, что я виновата, что провела полночи в твоих тесных объятиях, скрепленных ковром и громадным стальным будто бы обручальным кольцом, только одним на двоих.       Кларк косился на женщину неприязненно. Он явно не считал, что как честный мужчина теперь должен на ней жениться. Напротив, он всем своим видом подчеркивал, что они точно не вместе.       Руфус Скримджер вышел из-за стола навстречу гостям. Однако он не удосужился подать руки ни одному из вошедших. Его желтые глаза сверкали от гнева как драгоценные топазы. Министр рвал и метал: — Потрудитесь объясниться, мистер Снейп, как так вышло, что во вверенной вам школе погиб ученик? — Министр, вы знаете, что я не присутствовал при происшествии. Как я понял, драку организовала Минерва Макгонагалл. Смерть мальчика на ее совести.       Аврор легко кивнул. Но министр сощурился и зло посмотрел в глаза белокурому аристократу, элегантно поигрывающему черной тростью с серебряным набалдашником в виде раскрытой пасти змеи: — Скажете, что вы не специально сломали парню нос, Мистер Малфой? — Разумеется нет. Ваши сотрудники зафиксировали признаки жизни в учащемся на момент их прибытия. Ученик умер скорее от неоказания своевременной помощи.       Аврор живо вступился за напарника: — Если бы эта ненормальная не начала стрельбу, то Барри у нас в участке немедленно вызвал бы целителя. Мы не собирались задерживаться. Перед началом стрельбы я приказал всем следовать за мной. — Что вы делали, мистер Малфой, в такой поздний час в школе? — спросил без обиняков Скримджер. — Вас жена на порог не пускает из-за измены? Или дома страшное привидение завелось? — Я ждал директора Снейпа. У меня были… предложения по проведению общешкольного мероприятия, посвященному дню Министерства Магии. — Ах как мило. Вы теперь большой наш поклонник, не так ли? — Я уважаю идеи расширения прав чистокровных волшебников, но свои взгляды готов отстаивать только мирными средствами. А ваш курс, министр, горячо поддерживаю, — галантно склонил голову Малфой. — Значит вы согласны с новой программой интеграции магглорожденных волшебников в магическое сообщество, которую ведет Мисс Амбридж? — Да, Министр. При этом некоторые магглорожденные имеют так мало уважения к нашему миру… — За сентябрь Мисс Амбридж отчислила самых отъявленных нарушителей. Оставшиеся вполне поддаются интеграции. И вы, мистер Малфой, раз уж вас так тянет в Хогвартс в вечернее время, сможете внести свою лепту в приобщение магглорожденных волшебников к нашему сообществу. — Я? — опешил Люциус и потому не скрыл возмущения в голосе. Всего одна буква алфавита, и его солидарность с новой политикой была развенчана и развеяна, как утренний таман в лучах полуденного солнца. Министр довольно потер подбородок, аврор цинично ухмыльнулся. Такого поворота Люциус Малфой точно не ожидал. — Да вы, — министр иронически переглянулся с подавившим смешок Кларком. — В дневное время вы так же можете проводить время в Министерстве, выполняя обязанности попечителя… Или оправдываясь, почему вы совсем не виноваты в смерти Джорджа Уизли, а вечером будете вместо Долорес Амбридж вести ее курс и какие-нибудь практические семинары. Можете приглашать супругу для помощи. Если она тоже боится приведений Мэнора. Будете приучать детей магглов к хорошему вкусу и манерам. — Но министр… — Мистер Малфой. Мы как раз решаем, на кого возложить вину за смерть мальчика. Я думал оставить вас вне подозрений, но могу и передумать. А также пересмотреть некоторые другие дела…       Малфой быстро опустил взгляд. Пока искры, летящие из его глаз, не подожгли богатую львиную гриву Скримджера. Вот же сукин сын!       Руфус перевел пронизывающий взгляд на стоящего рядом Снейпа. Директор ментальный натиск выдержал, не дрогнув и мускулом на бледном лице. Скримджер скривил губы, будто отпил лимонной эссенции и продолжил как ни в чем ни бывало: — Мистер Снейп. Я верю, что вы более грамотный руководитель, чем ваш предшественник. И ваша совместная работа с нашим представителем, — он указал взглядом на Долорес, прячущую страх за гордой улыбкой. — Будет более плодотворной. Прошу вас назначить Долорес Амбридж новым преподавателем трансфигурации. Она же станет деканом факультета Гриффиндор. Этот факультет, возможно, будет расформирован в будущем году, если его ученики не прекратят беспорядки. Первый курс Гриффиндора я сливаю с новым факультетом, и передаю мистеру Уизли. Хотя бы малышей надо вывести из-под пагубного влияния этих фанатиков. Мисс Амбридж будет вести детей со второго по седьмой — самый проблемный курс Гриффиндора за десятилетия. И главное. Мисс Амбридж вернет себе пост главного инспектора Школы.       Скримджер был рад скрестить со Снейпом взгляд, как скрещивают шпагу в поединке, но соперник лишь скользнул глазами поверх головы собеседника и апатично ответил: — Конечно, сэр, если вы полагаете, что это лучшее решение. — Я именно так полагаю. В ходе тайного опроса учеников мы выяснили, что Мистер Кэрроу проповедовал откровенно ультраконсервативные взгляды. Он будет смещен. Его место займет мое доверенное лицо — Перси Уизли. — Мистер Уизли будет преподавать ЗоТИ? — с безразличным видом осведомился Снейп. Будто они обсуждают не судьбу Хогвартса, а курицу подать на обед или рыбу. — Да. Только ему я доверяю такую сложную дисциплину. И дело далеко не в технической части преподавания. А в морально-нравственной. Важно учить студентов законопослушанию. ЗоТИ — это не инструмент противодействия властям, исполняющим законные решения. И уж точно не курс быстрой расправы над врагами, — Скримджер красноречиво вперил негодующий взгляд в Малфоя. Тот улыбнулся с самым понимающим видом. Будто отвечал: «Ты говори, говори, я тебе во всем подыграю, пока наше время не пришло». Скримджер проницательно сощурился: «Не настанет ваше время, не мечтай. Ты у меня, подлец, с руки будешь есть. По команде». Вслух министр сказал только. — А чтобы Мистер Уизли не вел два предмета параллельно, я велел ему проводить уроки по политической грамотности общим потоком сразу после завтрака в большом зале. Так проще следить за посещаемостью. Из зала следует никого не выпускать до конца занятия. Будьте добры, помогите ему корректировкой общего расписания. — Разумеется, — самым неинтересным тоном отозвался Снейп. С Люциусом министру было куда вольготнее обмениваться красноречивыми взглядами. А с мрачным директором весь его недюжий напор улетал как как в бездонную бездну. Никакого отклика. Хоть бы заартачился. Но нет. — И вот еще что, мистер Снейп. Мы с вами легко находим точки соприкосновения. Я не могу упрекнуть вас ни в чем, кроме данного прискорбного инцидента, однако я хотел бы… в некотором роде доверять вам. — Каким образом я мог бы способствовать этому? — снова без малейших эмоций спросил Снейп. Даже сарказм не выдал. — Надеюсь, вы не будете против, если Мисс Амбридж будет максимально сопровождать вас при принятии любых решений касательно Школы. Ее новый пост дает ей такое право. Однако я призываю вас отнестись к ней гостеприимно. Я хотел бы избежать любого противодействия ее работе. Она не надсмотрщик в юбке, как ее представлял покойный мистер Дамблдор, а ваш первейший союзник. Вы оба заинтересованы в прозрачности событий в Школе для Министерства. Только не поймите меня превратно, я ни в коей мере не хочу оспаривать ваш авторитет, мистер Снейп, и если вы имеете других кандидатов на роль преподавателей Защиты или Трансфигурации, то я готов в письменном виде рассмотреть ваши предложения. — Ну что вы, министр. Ваши предложения служат всеобщему благу. Я не стану оспаривать их. — Мистер Малфой, вы принимаете назначение? — Да, министр, — выдавил из себя спесивый аристократ. Им двигало не только нежелание вновь загреметь в застенки, но и приказ властелина. «Пока никакого отрытого сопротивления» — Отлично, тогда все вопросы улажены. Читайте внимательно следующий выпуск «Пророка». — Непременно, — ответили оба гостя.       С этим все раскланялись и удалились. Амбридж дождалась, пока Кларк вышел, и попыталась задержаться, чтобы наедине возобновить диалог, но Скримджер выпроводил ее из кабинета со словами: — Долорес, мы с вами оба понимаем, что сейчас это необходимо. Говорю вам, в прошлый раз вы и сами были недостаточно дипломатичны. Приложите усилия. Перси пользуется в школе большим уважением. А ведь он гораздо моложе и неопытнее. Да, не спускайте глаз со Снейпа. Он умен, хитер и слывет правой рукой Сами-знаете-кого. Не пытайтесь с ним враждовать. Просто делайте свое дело. Мне было тоже нелегко с Дамблдором. Ваше место в Министерстве я никому не отдам, о том не беспокойтесь. Выполните свою миссию. Обеспечьте мне хотя бы год порядка. Я решаю другие задачи, и этот фронт не должен меня отвлекать. Детей не должны вербовать в свои армии ни консерваторы, ни ультралибералы. Никто не должен покидать Хогвартс. Я лично потребую установить колпак и отслеживать все передвижения. Вам я позволяю пользоваться камином только в случае получения приглашения от меня. — Да, шеф, — грустно отозвалась подчиненная, но более перечить не посмела. Это был не Фадж.       Амбридж побрела по опустевшему коридору назад в школу. Ей грозили полудурки из Гриффиндора, которые однажды уже обеспечили ей пожизненную кентаврофобию, и Пожиратели Смерти, которым, Мерлин упаси было помешать, если они, и правда, что затеяли. Долорес было не так легко запугать, однако она бы предпочла в случае победы Того-кого-нельзя называть не быть к нему в оппозиции. Она видела разгорающееся пламя войны и понимала, что министр сам в случае обострения обстановки переметнется или погибнет. Она свою жизнь ценила высоко.

***

      Белла с тоской смотрела на подлую красную кровь на своей батистовой ночнушке. Подспудно ведьма изначально боялась, что не сможет дать ему то, чего он пожелал.       Не получилось! Она так страстно желала оказаться беременной, но ничего не получилось.       Он не будет долго ждать. Надо было срочно понять причины. Сроку у нее пару месяцев. Полгода. Не больше. Сердце выскакивало из груди. Как же он сейчас прекрасен. Так больно будет делить его с какой-то недостойной мерзавкой. Нет. Только не это!       В этот же день лучший женский целитель из Мунго был через Нарциссу тайно приглашен в Мэнор.       Пожилая волшебница не знала, куда отправится. Она с интересом оглядела богатую спальню и двух женщин средних лет перед ней. Ее аппарировала Нарцисса, но помощь нужна была не ей.       Сердобольная старушка с прозрачными голубыми глазами долго водила кончиком волшебной палочки внизу живота Беллы и только покачала головой: — Образ жизни, возраст. Почему вы так измотаны? — Я… жила в бедности и изгнании. Ты меня допрашиваешь, старая карга, или лечишь?       В глазах Беллы мелькнула ярость, но Нарцисса кинулась к сестре и прошептала: "Не пугай ее, тебе же хуже, если она со страху тут помрет". Лестрейндж кивнула и выдохнула. Целительница опасливо выдавила из себя: — Мне жаль. Тут уж ничего не поделать... Вы бесплодны. — Нет! Мне нужно зачать, — отчаянно вскричала Белла и ударила кулаками по постели. — Мой муж… он очень хочет обзавестись наследником. — Прости, милая, — теперь уж совсем искренне опечалилась волшебница. — Твоя родственница была очень щедра. Я и сама бы рада помочь, но лгать у меня не в привычках. Я дам тебе зелье фертильности. Может и случится чудо. Но гарантий дать не могу. Зелье тоже имеет пределы воздействия. Мне вот, к примеру, его хоть ведро выпей, проку уже не будет. Тебе бы хвори все сначала вылечить. А то забеременеть одно дело, ребеночка же выносить еще надо. — Я сама знаю, что мне надо. Мне надо, чтобы зелье точно помогло, — стонала Белла. «Иначе он пойдет к другой». — Постой, — вскинула голову Лестрейндж. — Напиши мне формулу зелья. Я знаю первоклассного зельевара. Может быть, он сможет усовершенствовать его.       Старушка написала. Ей хотелось хоть как-то отработать неприличную сумму, предложенную ей за лечение и молчание.       Когда Нарцисса вернула целительницу в Мунго, то из вихря обратной аппарации ее почти выдернули жадные руки сестры. Белла вся тряслась от волнения: — Булочка, милая, ты должна мне помочь. Умник не откажет тебе. Не так ли? Поди к нему. Сейчас же. Попроси улучшить зелье. Я не могу лишиться Марволо. Я так его люблю.       Нарциссе было не по себе. Что-то неприличное сквозило в откровенности Беллы. Леди Малфой словно бы подглядывала через замочную скважину за старшей сестрой. Никогда раньше Белла не была так честна в признании своих чувств к этому бесчувственному волшебнику. Она первый раз в забытьи проболталась, как называла их властелина наедине. Всегда сильная и несгибаемая, сейчас Белла выглядела особенно уязвимой. — Конечно, я помогу тебе не разочаровать его, — уверенно ответила Нарцисса и подставила дрожащей сестре свое плечо. — Он не оставит тебя. Ты единственная такая. Его королева.