Часть 68 Экзорцизм по-слизерински

Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

– Просыпайся, соня. Колобродил до утра, а теперь валяешься, – нежно потрясла за плечо Гермиона. – Воскресенье, имею право. Уйди. – Где снитч? Ты нашел, что сокрыто в нем? – Нет. – Дай я покопаюсь, – неприятно пощекотал ухо ее шепот. – А ты спи дальше. – Надеешься, что ты умнее меня? – лениво потянулся Снейп и сел на постели. – А вдруг.       Снейп не хотел, чтобы Гермиона рылась по его карманам. Там лежала известная ей палочка Альбуса Дамблдора. Едва ли она не узнает предмет. Пришлось вылазить из-под теплого одеяла и доставать приставучей просительнице снитч. Гермиона вцепилась в головоломку, как ребенок в новейший конструктор Lego. Точно так же, как днем ранее Северус, она перебирала заклинание за заклинанием. Эффект нулевой.       Исследовательница нехотя согласилась прерваться на короткий завтрак. Она рванула ручку кабинета на себя. Но дверь не отворилась. Гермиона с недоумением уставилась на Снейпа. Он осуждающе покачал головой и пригрозил пальцем: – Не зря я установил чары защиты от дурака. – Это что еще значит? – Ты не обратилась. В своем виде тебе дверь не отрыть.       Гермиона стукнула себя с досады ладонью по лбу и выпила зелье. Ощущение не из приятных, но человек привыкает к однотипной боли, а обращалась Гермиона ежедневно. Ей казалось, что даже кожа теперь не так сильно волдыриться. Сменила платье на малиновый костюм из твида. Накинула мантию-невидимку и поспешила прочь из Подземелий. Она машинально заглотила тост с кофе и убежала наверх в свой розовый кабинет мучить дальше золотого жука с округлым брюшком. Снитч угрожающе жужжал, пытался спастись бегством, забился в угол и неожиданно сделал резкий перелет к противоположной двери. Но пути к отступлению не было. В кабинете Амбридж окна были заперты и укреплены с внешней стороны тонкой металлической решеткой с плотно прилегающими прутьями. Даже разбив стекло, малютка не сбежал бы от своего экзекутора. Снитч сложил прозрачные крылышки и грустно опустился на подоконник. Больше признаков жизни он не подавал.       Снейп присоединился к эксперименту, как только расправился с делами. Его подстегивало смутное чувство неуверенности. А вдруг она своим цепким умом дойдет до того, что не удалось ему? Когда он вошел, то с удовлетворением заметил, как разочарованно лже-Амбридж смотрит на снитч, подперев первый, второй и третий подбородок пухлым кулачком.       Она тускло пробежала глазами еще пару лекций Макгонагалл, затеяла решить вопрос трансфигурацией, но нет. Снитч остался собой. Он не преобразовался в сочный персик, который можно было бы разломить и заглянуть в его сердцевину. Не распустился бутоном, не распахнулся шкатулкой, не отворился диковиной ракушкой. Наконец, Гермиона сдалась. Она робко посмотрела на Снейпа и заискивающе спросила: – Северус, я думаю, только Гарри под силу его открыть. Дамблдор писал, что это тот самый снитч, с которым Гарри выиграл свой первый турнир по квиддичу. – И что это меняет? – задумался Северус. – Свой первый снитч Гарри поймал ртом. Возможно, эту штуку надо засунуть Гарри в рот, чтобы магия сработала. – Кхе-кхе, – подавил не вполне уместную издевку Снейп. При даме приличному профессору подобное дозволялось лишь думать. – Не худший вариант из возможных. Можно попробовать, но я не доверю потенциально ценный объект ни совам, ни домовикам. Тебе тоже отлучаться из Школы не советую. Ты была приглашена в Министерство, я к Малфоям, этот уик-энд не в счет. Но впредь мы должны держаться границ Хогвартса. Только по согласованию с Министром нам дозволяется покидать эти стены. Времена Альбуса, когда он мог без объяснения причин исчезнуть на неделю, канули в Лету. Так что не вздумай кинуться к Гарри сегодня. Жди следующую оказию, когда мы оба будем вольны отлучиться. – Понимаю. Только вместе никак не получится. Ты к моим друзьям заявиться не можешь. Даже невидимый. Мало ли какие теперь там чары. Я сама не знаю. – Гермиона прикусила губу и медлила.       Снейп намеренно делал вид, что ни черта не понимает намеков. Сейчас он был спокоен и вальяжен, как ленивый кот, разлегшийся на теплом солнышке. – И что же нам теперь делать? – картинно развел руками волшебник и разочарованно скривил рот. – Я знаю! Когда начнутся рождественские каникулы, я могла бы договориться с профессором Макгонагалл и провести Рождество с ребятами. Заодно мы бы нашли, как вскрыть этот тайник. Мне очень неудобно просить тебя провести Рождество в одиночестве, но я скучаю по друзьям. Им было бы приятно увидеть меня на праздник. Пожалуйста. А Новый год мы отметим вместе.       Снейп обиженно хмыкнул. Гермиона кинулась упрашивать. В итоге он милостиво согласился отпустить свою девочку до 31 декабря в далекую Шотландию домой к Минерве. Грейнджер чуть не зарыдала от счастья. Она давно вынашивала мысль найти предлог для новой встречи с мальчишками. – Вам сделать, как в прошлый раз, восстанавливающий чай? – полубезразлично и словно невзначай спросил маг. – Да, спасибо. Тот отвар всем понравился. Молли и Нимфадоре очень помог. Будь добр, сделай три сбора: успокоительный, восстанавливающий и общеукрепляющий. – Хорошо, моя любимая заказчица, – коварно ухмыльнулся Снейп. Он уже сварил котелок особенного зелья, которым будет рад щедро поделиться с Поттером и Уизли. Достаточно одного глотка...       Гермиона накинулась с поцелуями, но Снейп деликатно увернулся: – Может вечером? Мне сейчас вблизи не особо приятно смотреть на тебя. – Ах так! То есть если я располнею, то ты меня сразу бросишь? – Нет. Я тебя не брошу, – уверенно заявил Снейп. Гермиона улыбнулась во все зубы, а он эффектно выдержал паузу и довершил фразу. – Я тебя запру на пару месяцев и буду кормить только салатиком. Так ты опять станешь пригодной для разглядывания, ощупывания и поцелуев.       Гермиона показала ему язык и сказала, что, когда он постареет, она не станет сдерживать комментарии по поводу песка, шамкающих челюстей и подкравшегося Альцгеймера. Потом посмотрела на часы и поинтересовалась: – Мне бы эссе проверить. Я вчера ничего делать не могла. По твоей милости, – на всякий случай уточнила Грейнджер. – А в понедельник студенты ждут оценок. Ты что дальше делать планировал? – Мне надо собрать кое-какие ингредиенты в запретном лесу. Буду поздно. Беспокоиться за меня нет причин. К кентаврам не ревнуешь? Белки есть еще на деревьях. Они вне подозрения? – Умничай больше. Потом как не откликнусь на Рождество, сам тридцать три истории сочинишь. Конан Дойль обзавидуется твоей фантазии. – Ги де Мопассан тогда уж. Он любил писать про адюльтеры. – Вот это ты и заподозришь, если я не отвечу. – Неудачная угроза. Я же могу и не отпустить. Как твой прямой руководитель я имею все возможности злоупотреблять твоим трудолюбием. Дамблдор часто практиковал ненормированный рабочий день и пренебрежение к официальному отпуску. Помнишь, как я с тобой на каникулах нянчился? Да, да, после того, как мы выяснили, что если ты у меня птичка в глубине души, то вероятнее всего пингвин или страус. Страус тебе очень подходит. Они такие же растрепанные и очень боевые. Лягаются прямо как ты в порыве злости. Кто мне вчера синяков наставил?       Гермиона недовольно умолкла. Снейп покинул кабинет. Она позвала эльфа и спросила о своем белоснежном фамильяре. Кот к ее неудовольствию явился не один, а с дохлой мышкой в зубах. Что любопытно, в образе Амбридж звереныш относился к ней гораздо лучше. Всегда проявлял особую дружелюбность и охотно шел на ручки. А личина Грейнджер делала его намного безразличнее. Неужели кот чувствовал пристрастие оригинала к его сородичам? Или кабинет с мяукающими портретами почивших хвостатиков оказывал на него такое влияние?       С гордым видом кот запрыгнул на хозяйский стол и бросил добычу к ногам неумелой охотницы. Щедрый загонщик грызунов, он был свято уверен, если бы не его деятельное участие, Долорес Амбридж бы совсем оголодала. Ведьма похвалила ловца, отчистила пятнышко крови с работы Парвати и отдала задушенную мышь сонной сове. Кот презрительно фыркнул в знак протеста и попросил выпустить назад в коридор. Его даром посмели пренебречь. Неблагодарная.       Усталый вздох сорвался с пухлых губ. Довольно прокрастинации. Стопка пергаментов сама себя не проверит. Эссе были, хоть и гриффиндорские, но абсолютно бездарные. Девушке стало до боли стыдно за одноклассников. Никакой глубины изложения. Списали введение и заключение из учебника, даже собственные примеры поленились подобрать. То ли дело ее эссе, она в бытность студенткой раскрывала тему от альфы до омеги. Показывала скрытые взаимосвязи и приводила все без исключения виды реализации заданного вида магии или способы применения зелья. Чего только Снейпу не нравилось? Сразу захотелось дождаться его прихода, чтобы очаровать, возбудить и отсосать не до конца. Прервать прямо перед манящим пиком. Сколько раз она ждала хотя бы самой скупой похвалы! Своим он ее расточал. Полутон, полувзгляд, но было. Иначе дети бы к нему не привязались, а на Слизерине Снейпа вполне себе любили.       Гермиона разделалась с домашними работами. Подыграла немного своим, слегка занизила отметки конкурентам, написала пару нелестных замечаний к почти безупречной работе Паркинсон и с чувством выполненного долга достала из стола карту Мародеров. Снейп нашелся в Запретном лесу. Девушка снова воспользовалась волшебной мантией и отправилась по следу возлюбленного.       Тропинка вывела Грейнджер на тенистую поляну. Высокие густые ели и сосны обступили ее, как немые прислужники древнего языческого божества. В середине поляны были начертаны огнем какие-то руны по кругу. В центре капища покоился открытый медальон Салазара Слизерина. Прямо над ним стоял точно живой молодой Волан-де-Морт. Гермиона никогда не видела этого волшебника на заре его жизни, но обстановка не наводила на сомнения относительно личности призрака, выползшего из проклятой бижутерии.       Сердце Гермионы сделало кульбит и ухнуло куда-то глубоко под ребра. Храбрая ведьма не позволила подступающей панике поглотить себя. «Меч!» – Набатом прозвенело в раскаленном от потока мыслей мозгу.       Призрак говорил с Северусом очень мягко. Он подбивал его на что-то темное. Гермиона с вселенским ужасом заметила, что руки Снейпа пусты. Он даже не достал свою волшебную палочку. Загипнотизирован!       Девушка попятилась и, стараясь не шуметь, на цыпочках вернулась на тропу. С поляны послышался звериный вой и шум ветра, замелькали огненные вспышки. Девушка во весь дух побежала к замку. Только бы он продержался, пока она принесет оружие! Гермиона молилась всем богам и Мерлину с Морганой вместе взятым, чтобы возлюбленный не погиб до ее возвращения.       Грейнджер влетела, как вихрь, по винтовой лестнице в кабинет директора и схватила со стены меч Гриффиндора. Тот самый случай, для которого это оружие ковалось искусными гоблинами. Впереди простиралось липкое цепкое зло, оно уже запустило отравленные коготки в Северуса.       Назад ведьма неслась, словно на пожар, ноги подворачивались от страха, но она упорно бежала дальше. Как Дамблдор и Джинни, Снейп пал жертвой черной магии.       Гермиона сбавила шаг в конце, подкралась и со всего размаху ударила мечом по разверзнутому, как врата ада, ядовито-изумрудному медальону. Вспыхнуло высокое зеленое пламя, оно доставало до самых верхушек сосен. С одного дерева замертво упали два лесных голубя.       Снейп, стоящий на краю поляны, рухнул на траву и тихо вскрикнул. Пламя кинулось в его сторону. Все вокруг заволокло едким дымом, будто кто-то густо окуривал поляну странными благовониями. В воздухе витали ароматы полыни, серы, горелой хвои и расплавленной смолы. Гермиона заткнула нос рукавом и кинулась к возлюбленному. Она соорудила волшебные носилки и вынесла Снейпа из демонического огня. Как только они оба покинули периметр магии, пламя погасло будто ничего и не было. Воздух стал прозрачным и чистым, каким всегда был в Запретном Лесу.       Гермиона со всей силы влепила пощечину мужчине: – Очнись! Как ты посмел пойти без меня! Ты кретин! Упрямый осел! Очнись, милый!       Она приложила ухо к груди. Сердце билось. Гермиона наколдовала Агуаменти и бойко полила Снейпа холодной водой. Затем вспомнила курс оказания первой помощи и сделала ему несколько сеансов дыхания рот в рот. Испробовала заживляющие заклятья. Ресницы волшебника чуть дрогнули. Его туманный взгляд встретился с ее: – Что случилось? – Он пытался убить тебя, как Дамблдора! Боже, я так испугалась, – кинулась ему на шею Грейнджер. – Ты спасла меня, – благоговейно прошептал Снейп. – Любовь моя, ты спасла меня.       Снейп поднялся и привел себя в порядок. Он долго целовал девушку, шептал ей слова благодарности и извинялся. Гермиона была до невозможности горда собой. Она ругала Северуса всю дорогу до замка. Она шла первой и фактически тянула за собой темного волшебника за руку, как мама провинившегося ребенка. Весь вечер она его отчитывала и требовала впредь не предпринимать никаких шагов без нее. – Я не хотел подвергать опасности нас обоих. Это было рационально. Я и до этого говорил тебе, что рисковать буду один.       Гермиона осталась недовольна ответом, но исход приключения ее порадовал. Еще один осколок души тирана повержен. Итого три. С каким торжеством она расскажет о своей победе друзьям. Конечно, в ее истории в лесу она была одна с крестражем. – А как ты его открыл? – поинтересовалась Гермиона. – Посмотрел в книге, как будет на парселтанге «откройся». – То есть даже если я не знаю парселтанг, я могу на нем говорить? – Да, это не наука для посвященных. Любой человек с музыкальным слухом может им овладеть. Как любым другим языком. – А что было дальше?       Снейп показал ей картину смертного боя. Медальон заманил его глубоко в лес, чтобы вдали ото всех прикончить и после затеряться в густой траве. Грейнджер хрустнула веточкой, отходя к тропе, и это вывело героя из оцепенения. Волшебник молниеносно выхватил палочку, готовый к битве с крестражем. Из медальона вырвался гигантский зеленый дракон, который немедленно изверг из своей зловонной пасти столб адского пламени. Снейп успел отразить атаку. Как рыцарь Георгий против инфернального змея-искусителя Снейп яростно оборонялся и после нечеловеческих усилий загнал монстра назад в медальон. Гермиона успела как раз вовремя, чтобы довершить битву.       Девушка с восхищением посмотрела на своего бесстрашного героя. Ее лицо светилось восторгом. Даже Дамблдор не смог полностью сдержать натиск крестража, а Снейп смог. На нем не было ни царапинки.       Это был чудесный вечер, наполненный радостью и обсуждением приближения общей победы. Гермиона уснула на плече Снейпа с той же ликующей улыбкой на губах. Она гордится любимым и гордится собой, что так удачно помогла разделаться с крестражем Врага.       В глубине души Снейпа послышались аплодисменты и зазвучал одобрительный вкрадчивый голос: – Браво! А что не полностью героем себя выставил? Мог бы загодя прихватить серебряный тесак этого средневекового любителя мелкой шинковки. Разбить ставшую бесполезной скорлупу и предъявить ей осколки. – В следующий раз непременно. Хочется разнообразить рацион. Этот крестраж мы уничтожили вместе. Пусть мероприятие сплотит нас еще больше. Да и повода к сомнениям у нее не осталось, раз она тоже приложила руку. Тщеславие одержанной победы затмит все вопросы пытливого ума. Она умная, с ней надо продумывать детали. – Было бы ради кого, а так блестящее представление. – Вспомни себя и ту старуху. Кто разыгрывал героя-любовника с жирной обрюзгшей уродиной? – Старуха обладала интересующими меня ценностями. – Девчонка ценна мне сама по себе. Мы обсуждали. Будешь острить не в меру – откажу в фунте мяса, как время придет. – Да, да, родственничек, не злись. Я же просто шучу. Нет уж, твоя плоть мне очень пригодится. А как лорд Гонт скрыл незаконнорожденного ребенка? И подсунул мальчика Принцам. Неужели родословные так просто подделать? – При желании все можно подделать. Ты себя тоже скрыл, когда добрался до архивов. Думаешь до тебя никому не удавалось? Это был могущественный одаренный волшебник. И он очень хотел сохранить жизнь сына. Гонт разорвал связь младенца с родом. Его желанный первенец. Он мог бы унаследовать титул, но семья встала на дыбы. Невеста отличалась большим сочувствием к магглорожденным волшебникам. Наследник рода, он тогда еще не был Лордом Гонтом, справедливо опасался, что токсичные родители изведут невесту до рождения неугодного отпрыска. Выбор не из приятных. Убить мать и отца рука не поднялась, а иначе этих фанатиков было не остановить. – Нельзя плодить грязную кровь, – резко возразил Волан-де-Морт. – Невеста была чистокровная. – Предатель крови. – Как и наши матери. Может именно поэтому у нас нет признаков вырождения? – Испепелю изнутри, – пригрозил гордый маг. – И умрешь со мною. А вот я воскресну. В общем, молодые горькими слезами и мольбами уговорили престарелого дядюшку из рода Принцев взять беременную в жены и признать малыша своим. Старик лишился законного сына из-за глупой дуэли. Он благородно спас честь девушки и жизнь младенца. Официально ребенок родился через девять месяцев после свадьбы, но есть неопровержимые свидетельства, что новая жизнь пришла в мир через семь месяцев. Эта боковая ветвь Гонтов вскоре пресеклась. Лорд Гонт исполнил волю семьи, женился на единородной сестре. Из их троих детей выжил один, больной немощный придурок. Он так и не оставил потомства. А от незаконнорожденного сына род продолжился до сегодняшнего дня. Итак, мы троюродные кузены. – Ты надеешься вернуть себе мощь рода, восстановив связь? – Надеюсь, а в довесок хочу получить парселтанг бесплатным приложением к двойной фамилии. – Хитрец. Ты достоин стать моим соправителем. Я тоже не могу похвастаться полной чистотой крови, однако я всегда гордился тем, что я Слизерин. Мне нравится, что ты моей породы, но никогда не будешь равным мне по силе. Раз колдовал Лорд Гонт, то тебе не отвратить разрыв. Ты тешишь себя пустыми иллюзиями. Только я могу вести за собой. Я происхожу из прямой ветви Гонтов. Во мне незамутненная кровь великого предка. Но и ты мне пригодишься. Я хочу твою плоть и кровь Гарри Поттера, если опять развоплощусь. – Поттер тоже полукровка. Возьми Скримджера. Куда талантливее этого заносчивого сосунка. – Сам решу. А ты не боишься мне перечить? – Это мое тело. А ты тут гость. – Сожитель, – улыбнулся Волан-де-Морт. – Ничего, притремся. Не знаю, как тот, а я хочу бессмертия сильнее, чем нераздельного триумфа. Большая власть таит большие опасности. На нее любят покушаться приближенные, завистники и конкуренты. Не забудем и про прямых врагов. Каждый норовит вонзить нож в спину. Одному все их мятежи и козни не обойти. Раньше я думал иначе, и вот я повержен. Если бы мерзкие Авроры добрались до меня первыми, они бы легко заточили малосильное вместилище души в Азкабан. Какая тогда мне была бы польза от вечной жизни? Он так и не понял, почему за ним никто не пошел в далекие леса Албании кроме Крауча, Квиррела и крысеныша. А я понял. Он кончит так же, как в прошлый раз. Тем более кровь вейлы. Неудивительно, что он стал слабее. Но я смогу пойти дальше. Оторванный от единого корня долгие десятилетия назад, я пришел к другим выводам относительно стратегии выживания. Ты веришь в меня? – У меня тоже нет выбора. Лучше твой соправитель, чем заключенный Азкабана из соседней камеры. Мне светит тот же ад на земле. Сбежать с девушкой никто не даст. Я после тебя сильнейший волшебник Британии. Таких не пускают в свободное плаванье. Я бы и сам будучи Министром или прикончил себя, или заточил в крепость. "Диктатура света", как они нарекут себя после победы над злом, не потерпит темных лошадок в своем стаде. – Да, союзники вряд ли оценят твой вклад. – Пятнадцать лет капали на меня Дамблдору. С чего бы этому измениться? – Поэтому ты не предал своего Властелина, хоть и спасать не кинулся. Да, я помню, чем тебя обделил. Но ты вроде утешился. Думаешь, что Он вас всех в любой момент по ложному доносу может перебить? Или вовсе без видимых причин? – Так думаю не только я. Зреет бунт. Пока затишье перед штормом. Мы хотим быть верными, мы жаждем мудрого руководства, но тот другой на грани сумасшествия. Для этого я начал искать крестражи. Возродиться должен именно ты. Только ты сохранил его величие. Ты должен придти к власти иначе вы все падете. Дамблдор раскрыл твою тайну, ты сам настроил против себя свиту. – Тогда вынужденно вместе? Мне не слишком нравится игра. Я вижу, ты, Северус, многое от меня таишь. – Ты тоже не раскрытая книга. Квиты. Как старые супруги, которым проще жить в браке, чем продраться сквозь все формальности развода, – усмехнулся Снейп. – Кстати, окажи услугу, если она применит легиллименцию, притворись одним из моих родных демонов и скройся. Она не поймет подмены.       Сон рядом с Гермионой впервые был омрачен беспокойством. Неродные эмоции болезненно затопили сознание. Снейп проснулся в холодном поту. Волан-де-Морт хотел придти в Хогвартс. Он беспокоился за то, что спрятал там однажды. Снейп успел разглядеть Выручай-комнату и бесконечные ряды хлама в ее недрах. Что-то манило в нагромождении забытых студентами ценностей, в беспорядочном скоплении шкафов, столов и стеллажей. Нечто несуразное. Не подходящее аскетичному мужчине, каким являлся Волан-де-Морт.       Снейп догадался. Он уже прикинул, что если два артефакта основателей нашли свое применение, то почему бы не поискать Диадему Ровены Рейвенкло. Он понятия не имел, где драгоценность могла быть спрятана, а вот и очевидный плюс от крестража. Подобно Гарри, Снейп теперь проникал в разум Властелина. Только в отличие от Гарри ему хватало интеллекта собрать разрозненные видения в цельную картину.