♡

Белые снежинки тихо падают с облачного небосвода на землю, заметают дорогу к дому среди сотен однообразных шестиэтажек и ларьков времён чёрт знает каких. Но сейчас это совсем не важно, ведь она идёт рядом с ним, держит его за руку, греет замёрзшие бледные пальцы своим бесконечным родным теплом. Колетт. Наэлектризовавшиеся от вязаной шапки волосы торчат, как и всегда, в разные стороны, пряди облеплены белыми мушками, не спешившими таять. Её глаза цвета герани, как на бабкином подоконнике, резво бегают туда-сюда, ищут очередную глупую, смешную вещь что бы пошутить. —Эдгар, смотри какой пень! Такой же сутулый как ты, один в один, шарфа не хватает. Раздаётся довольное хихиканье, заглушающее притворное бурчание эмо. Его лицо хоть и было обмотано привычным шарфом, но Беловласая прекрасно знала что на самом деле он улыбается, только не подаёт виду, как обычно скрывшись за полосатым дружком. Их взгляды пересекаются и зависает смущенное молчание. Нельзя было точно сказать, что между ними: никто не предлагал никому встречаться, не было классических пафосных речей о любви и преданности до посмертного камня, но и бесконечные ночные прогулки, посиделки за старой приставкой среди пустых банок от энергетиков, колы и обёрток с остатками дешёвых конфет «кислинка» на квартире у Мрачного явно были не просто дружескими. Но всё началось, и продолжается просто восхитительно, а ведь тогда, пару месяцев назад, девушка просто позвала его на заброшку, что бы посмотреть на место, где, по словам, Биби, якобы повесился какой-то наркоман. И тогда, чтобы успокоить испуганную до полусмерти от грохота упавших кирпичей и строительного мусора фанатку, Черноволосый первый раз взял её за руку. Он понял, что рядом с Колетт, только с ней он чувствует себя совсем по другому. На обычно безэмоциональном лице чаще мелькает искренняя, такая непривычная, будто нарисованная улыбка. Она не раз говорила Эдгару, что ему стоит чаще «вот так вот делать» и опускать с лика свой бессменный аксессуар. Сердце начинает биться чаще, когда он ищет её в бесконечных коридорах школы, чтобы рассказать очередную дурацкую историю о том, как одноклассники уронили шкаф или как учителю в лицо прилетела тетрадка. Она совсем другая, не такая, как все эти серые, скучные и такие надоедливые однокашники, которые только и могут, что чмырить, хихикать, когда просто проходишь рядом. Раньше Эдгару было неприятно. Может быть, даже обидно, но теперь ему абсолютно наплевать, ведь какая разница что гавкают эти безмозглые идиоты, когда совсем рядом, в соседнем классе сидит на таком скучном уроке геометрии Колетт, наверняка, так же как и челкастый о ней, думающая о нём? В сравнении это были ничтожные мелочи. Наконец Эдгар жмурит глаза от ослепительного белого покрывала вокруг, решает прерывать молчание. Его глаза хитро поблёскивают. —А я вот нашёл кое-что похожее на тебя!-он нетерпеливо тычет пальцем с потрескавшимся на нём лаком в пушистый сугроб рядом с ним,-смотри быстрее, ну же, ну же! Заинтересованная и ничего не подозревающая девушка склоняется к сугробу, поправляет сползшую на глаза шапку, пытаясь увидеть это самое «кое-что», но видит лишь чистое свежее покрывало, не понимающе хмурит брови. —Но тут же ничего.. Не успев договорить, она тут же оказывается плашмя на снегу, от чего шапка слетает с головы, а виновник же прыгает рядом, взметая в воздух снежинки. Вот же гад! Потревоженный такими нежданными активностями шарф шевелится, позволяя лицезреть широкую улыбку удовлетворённого выходкой Эдгара. —Да как так можно! А если бы я..я..-Колетт надувает губы-обиженки, срочно ищет к чему придраться,-а что если я тут замёрзну насмерть! Что ты будешь делать?! Внезапно Эдгар нависает над ней, уперев руки в падь. Тёплое дыхание опаляет замерзшее лицо, клубы пара смешиваются. Тихо потрескивает мороз. —И что дальше?-едва ли удивленная, девушка выжидательно поднимает взгляд на эмо, скидывает бровь. Ее ладони скользят к его пальцам, снова сплетают со своими. Он должен это сделать. Но что? —Согрею тебя. Высвобождая руку, он гладит розоватую щеку Колетт, наклоняется ниже. И наконец трепетно, непривычно нежно касается своими губами её, таких сладостных и долгожданных, аккуратно целует. Колетт обивает шею Эдгара, страстно, но ласково притягивает к себе, только бы он был ближе-голова кружится от взрыва фейерверка чувств, бабочки в животе, словно безумные, носятся туда-сюда. Тело бросает в жар, никакого холода, неопределенности и смущения для них больше не существует. Как вообще можно было сомневаться в чем-либо, что между ними? Так проходит самое волшебное мгновение в жизни двух одноклассников, и от нехватки воздуха черноволосому приходится прервать свой первый поцелуй, чего от не хотел, завалиться на бок, увлекая девушку за собой. Он любовно прижимает её к себе, гладит по спине, чувствует, как бешено колотится её сердце. Колетт утыкается ему в грудь, выдыхает. с неба сыпятся снежинки крупнее, начинается настоящий снегопад. Эмо зарывается носом в её блестящие волосы, вдыхает такой манящий аромат сладковатых духов, смешивающийся с запахом школы. —И как же я без тебя буду, если ты вдруг тут замёрзнешь, а? Теперь тебе тепло? —Как никогда в жизни. Они столько всего хотят сказать друг другу, пускай это и не будет звучать так красиво, как хотелось бы, как могли бы написать эти безымянные писатели в забытых дома учебниках по литературе, но сейчас любые слова были абсолютно неважны. Мимо проходят спешащие по своим делам люди, бегут домой младшеклассники, и недовольно бурчат себе под нос бабки-соседки с пакетами продуктов, глядящие на двух подростков, лежавших в сугробе. Да, конечно, это все было сейчас так пусто и не нужно. —Ты такой дурак..-голос смолкает ненадолго и наконец произносятся столь восхитительные слова,-Я люблю тебя. Эдгар заправляет Колетт выбившуюся прядь за ухо. Целует её в лоб. —Я тебя тоже люблю. Это было похоже на момент из какого-то аниме, названия которого ни тот, ни другая не помнили Теперь все было прозрачно, словно недавно вставший на озере лёд.