Наш последний шанс

      Чувство было такое, будто его сначала разобрали, а потом собрали, перепутав все запчасти. В голове стоял плотный туман, пересохшее горло нещадно саднило. Мужчина, кое-как повернув голову, осмотрелся, насколько это было возможно. По всему выходило, что лежал он в больничной палате. И надеяться, что это не Склиф, не приходилось.       В прикаченном откуда-то кресле (явно постарались для любимой заведующей) в странной и нелепой позе примостилась Ира. Её шея выгибалась под каким-то немыслимым углом, так что светлые волосы полностью закрывали лицо. Из тумана в голове на поверхность выплыло воспоминание. Алеников дернулся на кровати, зашипел от боли и зажмурил глаза, а когда вновь открыл их, встретился взглядом с Ириной.       - Толя, ты очнулся! Как ты? - Павлова подорвалась с служившего ей ложем кресла, даже не почувствовав, как от этого ложа затекли все мышцы, и наклонилась к мужчине.       - Убирайся, - голос Анатолия прозвучал хрипло, но вполне отчетливо.       Ирина выпрямилась, попятилась от кровати, хотела будто бы что-то сказать, но передумала, просто молча, еще раз оглянувшись на Аленикова, вышла из палаты. Анатолий на нее не смотрел. ***       Дверь тихо приоткрылась, и в палату вошел плотный мужчина.       - Анатолий Борисович, следователь Слепцов, - представился он. - Ваш лечащий врач сообщил мне, что вы пришли в себя и можете давать показания.       - Показания? - Анатолий непонимающе посмотрел на следователя.       - Да, по поводу произошедшего на празднике инцидента, - Слепцов неопределенно махнул рукой, указывая то ли на самого Анатолия, то ли на всю окружающую обстановку.       - Да, праздник удался, - Анатолий устало вздохнул.       - Вы оказались здесь после удара головой о батарею. При каких обстоятельствах это произошло?       Алеников пожал плечами.       - Упал. Случается. Неудачно шагнул.       - С вами в тот момент находилась Павлова Ирина Алексеевна... Вы состоите в отношениях, правильно? - следователь внимательно смотрел на Анатолия.       - Да, мы живём вместе, - равнодушно подтвердил мужчина.       - И как живете?       Алеников посмотрел на следователя с недоумением.       - В каком смысле?       - Ну, ваши отношения... Я провожу проверку, должен задавать разные вопросы.       - Хорошо. Хорошо живем, - уверенно заявил Анатолий.       - И в тот день тоже все было хорошо? Никаких конфликтов, ссоры?       - Нет. А вам что-то даёт повод сомневаться? - Алеников посмотрел следователю в глаза. - Вот, день рождения отмечали с её коллегами.       - С размахом. Даже не юбилей?       - Нет. Хотелось устроить Ире праздник, - Анатолий помолчал несколько секунд и добавил, - отрепетировать свадьбу заодно.       - Вы собирались пожениться?       - Почему собирались? - удивился Алеников. - Собираемся.       - А можно поинтересоваться, почему ваша невеста не рядом с вами? - во взгляде Слепцова явно читалось недоверие. В коридоре он успел задать пару вопросов медсестре.       Алеников, даже в своем разобранном состоянии, понял, что фраза "Ира работает" прозвучит в данной ситуации глупо.       - Потому что я ее прогнал, - он устало вздохнул.       - Почему? - теперь удивился Слепцов.       - А вы вот, - Анатолий окинул следователя надменным взглядом, - хотели бы, чтобы ваша невеста, почти жена, ухаживала за вами, как за очередным своим пациентом, а?.. Вот и я бы не хотел, - констатировал он.       - То есть несчастный случай, - сдался Слепцов. - Никто вас не бил, не толкал. Просто упали на батарею.       - Да, неудачно оступился, - Анатолий скривил рот в подобии улыбки. - Бывает. Тем более, к тому времени я уже не раз выпил за здоровье именинницы.       - Ну что ж, тогда не смею вас дальше утомлять. Отдыхайте, выздоравливайте. Всего хорошего.       Слепцов откланялся. ***       Нина записала сообщение на листке бумаги, положила трубку, развернувшись, забросила стопку документов в нужную ячейку, повернулась обратно к стойке, выпрямилась и вздрогнула от неожиданности. Перед стойкой стоял Алеников. Вид у мужчины был не очень, рукой он опирался на стойку, но держался прямо, а на плечи была накинута куртка.       - Ой, Анатолий Борисович, а вы же в нейрохирургии...       - Ирина Алексеевна у себя? - полувопросительную фразу Нины Анатолий проигнорировал.       - Нет, она после суток, уехала домой пару часов назад.       - Хорошо, спасибо, - мужчина повернул в сторону выхода.       Рука Дубровской сама потянулась к телефонной трубке. Однако Алеников вернулся к стойке и, взглядом холодных серых глаз гипнотизируя женщину, тихо, но внушительно произнес:       - Нина, не звоните ей, пускай спит. Не звоните. ***       Ирина хотела выспаться, поэтому шторы были плотно задернуты, и в комнате царил полумрак. Женщина свернулась под одеялом на своей стороне кровати. Сквозь сон она не услышала, как щелкнул замок, как мяукнул Кот, как Толя почти бесшумно вошел в спальню, и только почувствовав на плече тяжесть мужской руки, очнулась от тяжелого сна, в который провалилась, едва вернувшись домой. Спросонья, еще плохо соображая, испуганно подскочила на кровати.       - Толя?       Анатолий аккуратно, но настойчиво заставил ее лечь обратно, вновь обнял одной рукой, притянув ближе к себе, так что спиной она прижалась к его груди.       - Спи, ты после суток, мне сказали, - произнес он вполголоса.       - Толя, я... я не хотела... я не думала... Прости меня, - Ира предприняла безуспешную попытку развернуться к нему лицом. Ей было важно сказать, объяснить то, что она не успела объяснить ему в палате.       - Я не хочу сейчас об этом говорить. Спи, - голос Анатолия прозвучал ровно и равнодушно. Обсуждать что-либо сейчас он был не намерен. Спустя несколько минут оба они погрузились в сон - оба слишком устали. ***       Тишину позднего утра разорвал звонок мобильного. Ирина среагировала мгновенно, дотянувшись до тумбочки и заглушив мелодию, но выбраться из постели, не потревожив Толю, у нее бы не получилось, поэтому шепотом ответила:       - Да, Марина Владимировна.       - Ирина Алексеевна я сообщить, что Анатолий Борисович самовольно покинул отделение. Забрал вещи, ушел из больницы, медсестра побоялась его остановить. Я решила, что нужно вас сразу поставить в известность.       - Да, Марина Владимировна, я уже знаю, он тут.       - Ирина Алексеевна, ну вы же понимаете, он после серьезной операции, нужно, чтобы он вернулся в палату, под наблюдение.       - Конечно, я понимаю, Марина Владимировна, я постараюсь что-нибудь придумать. Спасибо.       Ира отключилась, вздохнула, все еще рассматривая экран мобильного.       - Кто звонил?       Ирина обернулась. Оказывается, Анатолий тоже уже не спал.       - Нарочинская. Потеряла своего пациента. Толь, ну ты совсем с ума сошел? - она с укором посмотрела на мужчину.       Алеников со вздохом откинулся на подушку.       - Не хочу лежать в палате. Надоело.       - Толик, что за глупости? Тебе нужен покой, наблюдение специалистов, лекарства. Как тебе в голову вообще пришло! - Павлова была возмущена.       - Дома и стены лечат. Так говорят. Сколько можно уже лежать?       - Не сказать, что тебя надолго хватило, - спокойствие Аленикова выводило ее из себя.       - В Склиф я не вернусь, даже не думай, - твердо заявил Анатолий.       - Толь, ну а как?.. - Павлова была в растерянности.       - Ну, сколько бы меня в твоем Склифе продержали? Неделю? А ты, скажи мне, сколько в отпуске не была? Вот возьмешь отпуск и присмотришь за мной. Дома.       Вот, значит, какой был план. Ирина задумчиво посмотрела в спокойные серые глаза, потом взяла с тумбочки телефон и молча вышла из комнаты.       К обеду Ира решила вопрос с недельным отпуском, получила рекомендации от Нарочинской, раздобыла нужные препараты и кое-как устроила из спальни больничную палату.       По настоянию Ирины весь оставшийся день Алеников провел в постели, хотя мужчина и порывался встать и перебраться на диван в гостиную, чтобы не лишаться компании занимающейся домашними делами женщины. Вечером Ира, уже приготовившись ко сну, отсоединила очередную капельницу, поправила Анатолию одеяло и легла рядом, повернувшись к нему. Толя тоже попытался повернуться на бок, но Ира удержала его, положив ладонь ему на грудь.       - Лежи спокойно.       Он накрыл ее ладонь своею и затих. ***       Ирина проснулась под утро, сквозь сон почувствовав что-то неладное. Толя метался во сне, у него был жар. Мысленно чертыхнувшись, Павлова вскочила с кровати и бросилась к столу, который был временно оккупирован таблетками и ампулами. Набрала в шприц лекарство, сделала укол. Присела рядом, попыталась успокоить его:       - Все, все, Толя, спокойно... спокойно... Все хорошо, сейчас укол подействует. Вот, выпей воды.       Поднесла к его губам стакан, аккуратно поддерживая голову. Профессионально. И успокаивала тоже профессионально. Как пациента. Алеников попытался оттолкнуть руку со стаканом. Но сейчас силы были не на его стороне.       - Вот, молодец. Сейчас станет легче, засыпай. Утром в Склиф поедем. ***       Утром Алеников проснулся бледный и бессильный. Шторы были задернуты, дверь прикрыта, звуки доносились слабо, но, судя по ним, Ира была в гостиной. После тяжелой ночи встать с кровати, в отличие от вчерашнего дня, он даже не пытался, просто лежал, глядя в потолок. Он не понял, сколько прошло времени, прежде чем в спальню осторожно заглянула Ирина. Увидев, что он не спит, вошла.       - Который час? - голос был слабый и хриплый со сна.       - Пятнадцать минут двенадцатого. Не стала тебя будить. Как ты себя чувствуешь?       Толя усмехнулся:       - Живым. Если все болит, значит, точно жив?       - А вот если бы кто-то вчера спокойно лежал в палате, а не бегал по городу после операции, - начала было Ирина, но не продолжила. Вид у Толи был такой, что ругаться расхотелось.       - Ир, я обещаю, что весь день буду паинькой, но в Склиф мы не поедем.       Павлова удивленно вскинула брови.       - Тебе ночи не хватило?       - Ирина Алексеевна, сама же сказала, что сам виноват. Сегодня буду умнее. Головы от подушки не подниму.       Ирина все еще смотрела с сомнением, но Анатолий понял, что победил.       - И телефон свой отдай, - Павлова протянула руку. - Тебе надо отдыхать, спать, восстанавливаться, а не пялиться в экран и напрягать глаза.       Анатолий со вздохом протянул гаджет, который женщина спрятала в карман. Павлова поправила подушку и шуганула Кота, который уже устроился у мужчины в ногах.       - Ну, пускай себе лежит, - запротестовал Толя.       Павлова усмехнулась. ***       Сквозь дрему Алеников слышал дверной звонок, к Ире кто-то приходил, они недолго разговаривали, потом гость ушел. Ирина тихонько звенела посудой на кухне. Негромко бормотал телевизор. Анатолий то проваливался в сон, то просыпался, но бодрствованием это нельзя было назвать. Один раз его осторожно разбудила Ирина.       - Толь, мне нужно сходить до магазина. Вот твой телефон, - аппарат вновь оказался на тумбочке, - если что, сразу звони. Я недолго.       Щелчок замка Алеников еще слышал, а когда вновь проснулся, понял, что Ирина уже вернулась, по звукам и разлившемуся по квартире аромату. Кажется, пахло куриным бульоном. Губы Анатолия тронула улыбка. ***       Через несколько дней строго постельного режима под неусыпным наблюдением Павловой (Анатолий, впрочем, безропотно терпел все процедуры и без единого слова принимал все расписанные по часам лекарства, стараясь не доставлять лишних хлопот своей сиделке, и за хорошее поведение получил пульт от музыкального центра) мужчина резко пошел на поправку. Теперь ему разрешалось даже ненадолго вставать, и обедали они в гостиной.       Анатолий с аппетитом уплетал приготовленные Ирой котлеты. Проводя отпуск в домашнем заточении и найдя в Толе благодарного ценителя, Ирина ударилась в кулинарные подвиги. Это её отвлекало и успокаивало.       - А ведь правду ты сказала, Ирина Алексеевна, ты очень хорошо готовишь. Смотри, вот привыкну к твоим котлетам и запру дома после свадьбы, - пошутил Алеников.       Услышав слово "свадьба", Ира замерла с вилкой в руках, но предпочла пропустить это мимо ушей. Однако от Толи её замешательство не укрылось. ***       Вечером Ира устроилась под одеялом рядом с Толей и, привычно пожелав спокойной ночи, собиралась погрузиться в царство Морфея, однако у мужчины явно были на неё другие планы. Она почувствовала, как Анатолий губами нежно коснулся её шеи, а ночная сорочка под его руками поползла вверх.       - Толя, с ума сошёл? Ты после операции, уймись!       - Опять командуешь? - прошептал на ушко. - Я все помню, Ирина Алексеевна, не совсем дурак. Ну, целовать-то тебя мне можно?       Она почувствовала между бедер его горячую ладонь.       - Т-толя...       - Ш-ш-ш, не болтай, - губами коснулся губ.       Ему нравилось наблюдать, как сбивается её дыхание, как она в истоме прикрывает глаза, как её тело отзывается на каждую его ласку. Он наслаждался ее податливостью, своей властью над ней. Они заснули, обнявшись. ***       Отпуск подошел к концу. Пришла пора возвращаться в Склиф. И ей, и ему.       - Толь, я тебя прошу, завтра отнестись более серьёзно ко всему, что скажет Марина Владимировна. У тебя была серьёзная травма, и я прослежу, чтобы все ее назначения ты выполнял. Нарочинская прекрасный врач. Они с Брагиным вытащили тебя, и не смей пускать все коту под хвост. Если она говорит, что что-то надо делать, значит, надо делать.       - Коту под хвост? - Толя усмехнулся, покосившись на путающегося под ногами кота.       - Толик!       - Буду умницей, обещаю. Кстати, о том, что надо, - перевел он тему, - нам бы надо определиться с датой свадьбы. Всё-таки мероприятие требует подготовки.       Ирина отвела взгляд. Но теперь уже, видимо, не отвертеться.       - Не будет свадьбы.       - Не понял? - в голосе Аленикова ясно слышалось удивление.       - Не будет свадьбы, Толь, - Ирина твёрдо посмотрела ему в глаза.       - Ну, не хочешь платье – просто распишемся, - Толя будто бы ее не слышал или не хотел её понимать.       - Толя, не в этом дело, - Павлова попыталась достучаться до мужчины.       - Перенесем. Тебя и погода, помнится, не устраивала, - голос Аленикова звучал спокойно.       - Толя, просто, по-моему, это плохая идея, и вообще ни к чему. И после всего... - Ире не хотелось вновь поднимать тяжёлые воспоминания, но дальше обходить эту тему больше не было никакой возможности. - Ты не сказал следователю, что это я тебя толкнула, - полуутвердительно констатировала Павлова.       - Не сказал, - спокойно подтвердил Анатолий. - Зачем ему влезать в наши с тобой дела? Ну и, да, думал набрать очков в твоих глазах, - Анатолий очаровательно улыбнулся.       - Набрал, - кивнула Ирина. - Я не ожидала.       - У меня было время подумать, - теперь Толя говорил задумчиво, прислушиваясь к чему-то внутри себя. - Я не готов тебя отпустить, Ира. Ты мне нужна. Я люблю тебя, если для тебя это что-то значит, - он помолчал и продолжил, - после удара о батарею, знаешь, очень проясняется в голове. Но повторять не советую. Может быть, это судьба дает нам последний шанс? Марина Владимировна сказала, что ещё бы немного в сторону, и ты была бы сейчас свободна, - Алеников невесело усмехнулся.       - Вот давай не будем, если бы да кабы, - эмоционально запротестовала Ирина. - Ты здесь, ты жив и скоро будешь здоров.       Она обняла Анатолия. Ей действительно даже думать не хотелось, что бы было, если бы Брагин и Нарочинская не смогли вытащить Анатолия.       - Ты меня правильно тогда остановила. Кто знает, что бы произошло, если бы ты не оттолкнула меня... - тихо и задумчиво, как будто и не ей вовсе, проговорил Алеников.       Он все помнил... Они вдвоем, уединившись от остальных. Она, нежно и пьяно тычущаяся ему куда-то в шею. Её прозрачные лживые глаза, которым так хочется верить, так близко, она вся так близко, что ему никак не вырваться из дурмана ее сводящих с ума духов, и ему хочется верить. Но только верить нельзя, потому что он знает. Он все уже знает, и остаться в иллюзии незнания никак не возможно. И шейные позвонки, так отчётливо и остро ощущаемые под пальцами. Смесь боли и злости, буквально рвущая его изнутри. И так хочется сделать ей так же больно. Разделить с ней эту боль. Анатолий зажмурился и резко открыл глаза, моргнул, отгоняя неприятные видения, потом овладел собой.       - Поженимся в конце августа. Может, как раз и по поводу платья передумаешь. Только, Ир, пожалуйста, никогда не иди против меня, - ладони на талии сжались, - и никогда, слышишь? – пристальный, ледяной взгляд серых глаз, казалось, пробирал насквозь, – никогда не действуй у меня за спиной.       - А ты никогда больше не поднимай на меня руку! - ответно взвилась женщина. - Толя, я тебе больше этого никогда не смогу простить. Не смогу. И не лезь в мое отделение!       Анатолий вздохнул, прижал Ирину к груди и поцеловал в лоб.       - Если я ещё хоть раз подниму на тебя руку, можешь снова ударить меня о батарею, - невесело усмехнулся он. - Прости меня. Я тогда сам не понял, как так вышло. Я же тебе обещал. Поверь мне ещё один раз. Давай начнём с чистого листа. На этот раз у нас получится, я уверен. *** В Склифе начинался еще один беспокойный день.       - Нина, доброе утро!       - Доброе, Ирина Алексеевна, Анатолий Борисович...       - Я сейчас поднимусь в нейрохирургию, а потом я у себя, - расписываясь в журнале, привычно уточнила, - У нас все спокойно?       - Вот, Марина Владимировна, привезла вам беглого пациента.       - Анатолий Борисович, как самочувствие?       - Весьма неплохо. Ирина Алексеевна прекрасно справляется с обязанностями сиделки... ***       Анатолий захлопнул дверь и поставил на полку свой портфель.       - Ира, ты дома?       - Я тут, - Ирина появилась из спальни, - думала, ты позже будешь.       Алеников протянул женщине букет. Волосы его уже отросли, и теперь ничто в его облике не напоминало о перенесенной операции. Мужчина был привычно бодр и вальяжен.       - Спасибо, красивые! - восхитилась Ира, принимая цветы.       - Соскучился и летел на крыльях. Как же хорошо дома! Представляешь, всю неделю лили дожди. Думал уже, скоро квакать начну, как лягушка. Но все-таки жаль, что ты не смогла поехать со мной. Как-нибудь обязательно съездим с тобой в Питер посмотреть на белые ночи.       - Не насмотрелся? - поддела Павлова.       - Нет, одному совсем не то.       - Что мы в прихожей-то стоим? Переодевайся, сейчас ужин погрею, - скомандовала Ирина.       Алеников, чуть наклонив голову на бок, присмотрелся к женщине. То ли ему показалось, то ли Ирина подозрительно много суетится. Решив пока не ломать над этим голову, Толя занялся приготовлениями к ужину.       - Кстати, есть новости. Я кое-что придумал. Ну, я придумал, а секретарша моя нашла, - Алеников сделал паузу, надеясь заинтриговать Ирину. - Чудесный отель на Кипре. Давай поедем туда в свадебное путешествие? Как раз будет почти бархатный сезон. На недельку, думаю, вполне сможем вырваться.       Взгляд Ирины заметался по комнате. С тяжелым вздохом Толя поставил тарелки на стол и выпрямился:       - Так, у тебя, смотрю, тоже есть что мне рассказать.       Поймал. Павловой совсем не хотелось вываливать на него все так сразу, но за целый день она так и не придумала, как это сделать аккуратнее. Придется рассказывать как есть.       - Ну да, что-то вроде... Только я не знаю, как начать, - заюлила она.       Алеников раздраженно закатил глаза. Начало не предвещало ничего хорошего.       - Начни как-нибудь. Неужели все настолько ужасно?       - Не так чтобы... Даже две новости, на самом деле.       - Меня всего неделю не было! - возмутился Алеников. - Давай, выкладывай.       Ира набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:       - Кривицкий вернулся в Склиф.       Анатолий молчал, очевидно давя в себе первую реакцию. Плотно сжал губы, приподнял брови, провел ладонью по лбу, поискал глазами кота и, кое-как овладев собой, обманчиво-спокойно поинтересовался:       - Надеюсь, он в Склиф вернулся, а не к нам домой? И вне стен Склифа я его не увижу и не услышу?       Ира с готовностью кивнула.       - Ну ладно, у тебя вроде как две новости было, выкладывай вторую, – поторопил женщину Толя, видя, что та опять не может начать, - может быть что-то худшее, чем очередное пришествие Кривицкого? Не верю.       - У Артема родилась дочка, - тихо произнесла Ирина. - А я представляешь, даже не предполагала, – нервно усмехнулась, - Агнешкой назвали. Они же в Кракове. Агнешка Артемовна, странновато звучит, да? - Ира не могла остановиться, стараясь заполнить повисшую паузу.       Да, Вселенная не предупреждала, что сегодня бьет под дых. Знал бы, стоило бы оторваться на новости о Генке Кривицком. Неимоверным усилием Аленикову все же удалось удержать лицо. Да, он помнит, у Иры есть взрослый сын, которого теперь нет у него. Тоже врач. Где-то за границей. Он это переживет потом, один, а сейчас надо собраться и не дать ей почувствовать фальшь.       - Прекрасная новость, поздравляю.       - Так я о чем… не получится, наверное, со свадебным путешествием, - Ирина виновато опустила глаза, понимая, что расстроит Толю. - Мне нужно съездить в Краков.       - Не вижу проблемы. Кипр, понятно, отменяется, но не отпуск же.       Ира, удивленная неожиданным спокойствием Анатолия, подняла на него глаза, а он продолжил:       - Вот и съездим в Краков. После свадьбы. С внучкой познакомимся.