Глава шестнадцатая

      – Берегись, Лоис.       Стив Ломбард подкараулил её в общем офисе редакции «Дэйли Плэнет», где царила бешеная суета. По всему помещению, вплоть до самых дверей лифта, растянулись ряды рабочих мест с перегородками. В рамках на стенах висели памятные заголовки первых полос, воздавая должное выдающейся истории газеты. Над клавиатурами своих компьютеров корпели репортёры, зависая при этом кто на телефоне, а кто в сети. Надёжным залогом постоянно кипящей здесь бурной деятельности были дедлайн и кофеин.       – Перри готов пристрелить тебя на месте, – сказал Ломбард.       Стареющий бывший спортсмен когда-то променял короткую, ничем не примечательную карьеру в НФЛ на лёгкую и хорошо оплачиваемую должность обозревателя спортивной колонки. Его тёмная шевелюра уже не могла похвастаться прежней густотой. А накачанное в прошлом тело постепенно проигрывало битву с фастфудом, пьянками и старческим песком, что скоро из него посыплется.       – Он знает, что ты – анонимный источник Вудберна, и ждёт не дождётся оторвать тебе голову. – Экс-качок посмеивался над Лоис, зная, что та влипла по самые уши. И на этот раз, очень может быть, что Ломбард попал в яблочко со своими дрянными прогнозами.       Лоис приблизилась к кабинету Перри, будто приговорённый к смерти заключённый, что идёт к месту своей казни.       Дженни, нового стажёра редактора, спровадили из офиса начальства, посадив за стол в общем зале. Хорошенькая брюнетка была студенткой с факультета журналистики Университета Метрополиса.       – Удачи, – сказала Дженни вполголоса. – И не слушай Ломбарда. Тоже мне, клоун сраный.       «А у девочки-то явно инстинкты прирождённого репортёра».       Лоис одарила стажёра благодарственным взглядом, прежде чем войти туда, где ей должны были всыпать по первое число. И ждать этого долго не пришлось. Будь у Перри под боком заряженные стволы, он бы угостил её свинцом из обеих рук.       – Я говорил тебе, забудь про это! – гремел он. – А ты что? Ты обратилась к Вудберну, и статья разошлась по всему Интернету!       Перри ходил взад и вперёд позади своего стола, слишком взвинченный, чтоб спокойно усидеть на одном месте. Каждый раз останавливаясь, он осуждающе зыркал на неё.       – Теперь издатели хотят засудить тебя! – негодовал шеф.       Сквозь стеклянную перегородку Лоис бросила взгляд на офис газеты, где Ломбард провёл пальцем поперёк своего горла, насмехаясь над ней. Лоис для себя решила, что «сраный клоун», это ещё мягко сказано.       А затем она сосредоточилась на том, чтобы утихомирить своего босса.       – Что ж, – произнесла журналистка, – если это имеет значение, тема закрыта. Про пришельца, остров Элсмир. Полностью.       Перри точно не ожидал такого поворота событий. Он перестал мельтешить туда-сюда и пристально уставился на неё поверх своих очков, даже не пытаясь скрыть скептицизм.       – Что, вот так просто? – подозрительно спросил шеф. – А как же все твои зацепки?       Лоис пожала плечами.       – Не выгорели. Одним словом, история – тухляк.       – Да неужели? – Судя по голосу, он так и не купился. – А может быть, она просто не произвела того эффекта разорвавшейся бомбы, на который ты рассчитывала?       Лоис не стала ничего комментировать, понимая, что ходит сейчас по острию ножа.       «Пожалуйста, Перри, – мысленно молила она. – Не дави на меня. У меня есть на то свои причины. Поверь».       Казалось, Перри испытующе смотрит на неё целую вечность. Затем, выражение его лица вроде как смягчилось, и он уселся за свой стол, точно судья, готовый огласить приговор подсудимому.       – Двухнедельный отпуск за свой счёт, – объявил он. – Это тебе наказание. Выкинешь ещё раз нечто подобное, и ты уволена.       Лоис старалась не подавать виду, что у неё камень с души свалился. Она посчитала, что ещё отделалась малой кровью.       – Ладно, – сказала она.       Глаза Перри тотчас сузились.       – Нет, пусть будет три недели, раз уж ты так быстро согласилась со мной.       – Перри!..       Он заставил её умолкнуть одним взглядом.       – Я верю, что ты что-то видела, Лоис, – произнёс Перри, и она могла с уверенностью сказать, что так оно и есть. – Но я никогда в жизни не поверю, что твои зацепки ни к чему не привели. Но какими бы ты не руководствовалась причинами, чтобы бросить это дело, я рад, что ты поступаешь именно так.       Теперь уже Лоис была сбита с толку его словами. Перри Уайт до мозга костей был журналистом старой закалки, у которого по венам чернила бежали вместо крови. И тем не менее, он сейчас всеми руками был за то, чтобы она поставила крест на истории тысячелетия.       – Почему? – произнесла Лоис.       На лице шефа появилось задумчивое выражение, сменив его стандартный режим «человек-кремень». Он вложил в свой трезвомыслящий тон годы тяжко приобретённого жизненного опыта. В том числе и знания, с лихвой полученные из первых рук, о том, на что способны человеческие существа, когда они охвачены страхом.       – Ты хоть представляешь, как люди на нашей планете отреагируют?.. – спросил он её. – Когда осознают, что где-то во вселенной есть такие же, как он?       После этого до неё дошло, что Перри имел в виду. Возможно, Джонатан Кент был прав.       Возможно, мир ещё не готов к встрече со сверхчеловеком.

* * *

             Кларк нашёл свою мать на крыльце дома, высаживающей герани в цветочные ящики у подоконника. Дасти, бордер-колли, которого они завели несколько лет назад после Шелби, за версту услышал его приближение, и принялся гавкать.       – Привет, мам, – окликнул Кларк, шагая по дороге к дому.       Дасти бросился к нему навстречу, чтобы поздороваться. Кларк присел на колени погладить одуревшую от счастья собаку, которая с энтузиазмом облизала ему лицо.       – Ещё герани, да? Всегда не мог терпеть их запах.       – Я тоже, – призналась она, – зато они очень живучие.       Кларк окинул взглядом когда-то привычную обстановку, чувствуя себя виноватым, потому что не наведывался домой чаще. Он изучающе посмотрел на старенький жилой дом, который всем своим видом выдавал свой почтенный возраст. Глаза его сощурились, пока он осматривал карниз над крыльцом.       – Там сухая гниль на верхних балках, – сообщил он. – Хочешь, я всё починю? Управлюсь со всем за день.       Мать лишь помотала головой.       – Только потому, что ты можешь что-то сделать, ещё не значит, что ты должен так сделать, – сказала она.       – И как это понимать?       – Я к тому, что у людей могут возникнуть подозрения, если всё будет сделано слишком быстро. – Марта сняла садовые перчатки и отложила их в сторону. Кларк прочёл на её лице беспокойство, и понял, что время для пустяковых разговоров окончено. – Сюда приезжала журналистка.       – Она друг, – ответил он. – Не волнуйся.       Пожалуй, назвать Лоис другом можно было разве что с натяжкой, но она ведь сохранила его секрет – пока что. Он чувствовал, что ей можно было доверять.       А вот потемневшая лицом Марта была менее оптимистично настроена. По всей видимости, она не испытывала никакого восторга от новости, что сын доверил свою тайну «другу». Было очевидно, что Марту страшила открывшаяся перспектива, и Кларк не мог её за это винить. Большую часть своей сознательной жизни мама провела, храня его секрет – а папа даже отдал за него свою жизнь.       Однако он пришёл сюда не ради разговоров о Лоис.       – Мам, мне нужно кое-что тебе рассказать.       Судя по его тону, Марта поняла, что сын хочет поговорить о чём-то серьёзном. Явно постаравшись взять себя в руки, она с замиранием сердца ожидала, что же он скажет.       – Я нашёл их, – произнёс Кларк. – Моих родителей, мой народ…        Он старался скрыть своё волнение, преподнося новости как можно мягче, но получилось у него это не особо хорошо.       – Теперь я знаю, откуда я прибыл.       Пока он говорил, Марта успела расслабиться, и выражение её лица переменилось.       – Это же чудесно, Кларк, – мягко произнесла мать. – Я так рада за тебя.       Она от всей души обняла его, и всё же он уловил её дрожь. Кларк знал, что мама и правда счастлива за него. Однако от него не утаился и тот факт, что помимо этого она однозначно о чём-то переживает. Её взволнованные глаза нервно глядели вдаль.       – Что? – спросил он её.       – Да ничего, – настаивала мать. – Просто… когда ты был маленьким, я ложилась рядом с твоей колыбелью, и слушала, как ты дышишь. Первое время дышал ты тяжело. Ты мучился. И я всё время беспокоилась. Врачи думали, что это астма, но мы с твоим отцом знали правду. Ты приспосабливался к нашему миру.       В памяти Кларка вспыли образы красного солнца Криптона и магмы изумрудного цвета. Его родной мир и в самом деле сильно отличается от Земли. Он попытался представить, с какими трудностями пришлось столкнуться его родителям, пока они растили ребёнка с другой планеты.       – И как вы справлялись?       – Молились, чтобы тебе не стало плохо, – ответила Марта. – А когда становилось, мы никогда не водили тебя к одному и тому же врачу дважды. Не позволяли докторам делать тебе рентген или брать кровь. Бог его знает, что в таком случае они бы там нашли.       Кларк кивнул:       – Вы боялись, что правда раскроется.       – Нет, – настойчиво сказала она, чтобы убедиться, правильно ли он всё понял. – Правда насчёт тебя прекрасна. Мы поняли это, как только увидели тебя. Мы знали, что однажды и весь мир это увидит. – Марта заломила свои руки от волнения. – Просто… я боюсь, что они заберут тебя у меня, когда этот день придёт.       Кларк чувствовал излучаемую ей любовь, как тепло солнечных лучей. Он притянул её к себе и обнял.       – Я никуда не уйду, мам. Обещаю.