Глава 29. Мнительность.

— Ваше Величество, поздравляю с выздоровлением. — с улыбкой сказал незнакомый парень. Что-то в нем Клода раздражало, что-то царапало его душу, беспокоя пострадавшую память. — Ваше Величество, это принц из страны Эйре, Демиан Де Рос и его подруга Ренне Гидлфорд. Они приехали погостить. — Быстро и тихо сообщил императору, рыцарь, серьёзно смотря в сторону принца. — Что вы здесь делаете? — резко спросил император, недовольство отразилось на его лице. Эти странные чувства, эти лица, эта принцесса и наложница, все было каким-то не таким. Замешательство от сказанных слов Феликса, от его «дочери», от «любимой наложницы». Это все было смехотворно, он убил своего брата безжалостно, свою кровь и он был счастлив? Он любил? Был любим? Все это казалось бредом. Не смотря на все доказательства, на эти рисунки, что с помощью магии еще не пожелтели от старости, на дочь, у которой были топазовые глаза, на уже не мелковатую девчонку, а полноценную женщину что лежала на кровати, на постаревшего Феликса. В конце концов время. Клод не верил никому и ничему. Но сейчас его беспокоил лишь тот факт, что этот принц, почему то зашел в комнату к его наложнице. Нет, он не поверил в тот бред что рассказал ему Феликс, она была частью его гарема. Она прислуживала той дряни, была с ней и он не дал ей уйти и не даст, ведь возможно весь этот фарс устроила именно она? Она обладала какими-то способностями, неизвестно откуда черпала силу, могла прознать что-то и наложила чары на императора, чтобы захватить власть. Чтобы он находился в этом сладком, лживом мирке, наполненным ее актерами, что помогали ей. — Мы пришли узнали что вы уже здоровы и решили придти и выказать свои пожелания. К тому же, сочувствую Леди Миве, я надеюсь она в скором времени очнётся. — заметив его странным отблеск в глазах, император насторожился. Что за интерес к обычной наложнице? — Выказали? Можете идти и впредь не смейте заходить так нагло к моей наложнице. — тоном не терпя возражений, ответил Клод, наблюдая как принц уходит, а вместе с ним его странная подруга, что буравила его взглядом. — Ваше Величество, вы что-то вспомнили? — с надеждой спросил кровавый рыцарь, как только гости ушли. Он и понять не мог, чем императором движет, почему он прогнал гостей, просто потому что они зашли сюда? Разве ему не должно быть все равно на эту мелочь? Или это было на подсознательном уровне? Или он все же смог что-то вспомнить... — Снова ты со своей амнезией... — устало вздохнул император, внимательно разглядывал присутствующих в комнате. Взгляд Клода зацепила его дочь, которая стояла рядом с кроватью спящей, ее глаза покраснели, весь ее вид выдавал понурость и грусть. Внезапно голова императора заболела, у него было чувство словно ее сейчас расколят на двое. Перед его глазами встала знакомая фигура, эти золотистые волосы, рубиновые глаза, нежная улыбка. Все это он увидел в этой самозванке? Ничего не сказав, Клод резко вышел из комнаты, следом за ним рыцарь, не забыв поклониться принцессе. Тишина заполнила помещение.

***

Третий день бессонной ночи, сколько уже он утопал в тех чувствах что не преследовали его уже долгие годы? Снова она... Клод не верил никому, не верил что его рана от потери любимой, от предательств, от смерти зажила. Это все проделки темной магии, он так себя уверял, настолько не верил, что даже обвинял тех, кого якобы он не знал. Не верил что у него амнезия, никому не верил, даже человеку что был с ним уже долгое время, следуя за ним. По мнению императора, его сердце стало чёрствым, от предательств и потери, но он пережил это. Сейчас он страдал лишь по своей возлюбленной, прекрасной феи, что точно так же предала и оставила его. Он возненавидел ее и любил до боли в груди, но она выбрала не его. Он больше не мог сидеть в этой комнате, этой удушающей комнате воспоминаний. Он стал бесцельно бродить, туда куда вели ноги и забрел же к ней. Служанка той девки валялась без сознания уже столько времени, если верить словам Феликса. Он мог и подумать что именно из-за черной магии, которой она воспользовалась чтобы одурачить императора она не просыпалась. Но он просто не мог, ему осточертели эти бессонные ночи, поток темных мыслей, словно когда то было иначе. Когда то было лучше, когда он смог обрести семью... Он отмахнулся от мыслей, его глаза бродили по ее телу, остановившись на лице. — Было бы лучше убить тебя прямо сейчас, когда ты в таком беззащитном состоянии... —