О плохой погоде, Наружности и дружбе.Хвост

В тот день я сидел на подоконнике, смотря в Наружность. За годы жизни с этим окном я научился смотреть в него, но ничего не видеть, думая о чем-то своем. Можно решить, что мы сумасшедшие, если живём с окном в Наружность. Или решить, что она нас не пугает. Но, по правде говоря, мы, как и все нормальные люди, живущие в Доме, побаиваемся и не любим ее. Наверное, за годы жизни с этим окном мы смогли поверить, что это просто движущаяся картина, будто бы часть Дома. Единственный раз я смотрел в это окно по-настоящему, когда Зайка решил немного разыграть новенького. Мне кажется, ради этого можно было даже полюбоваться Наружностью, зато Локон теперь убежден, что мы сумасшедшие и ничего не боимся. День был просто ужасен, на была улице та самая мерзопакостная погода и очень хотелось курить. Зайка ушел на встречу с мамой, а просить кого-то другого я не привык. Хотя я знал, что когда Зайка вернётся, то будет готов убить первого встречного. Его мать очень странная женщина в отличие от большинства родителей, она не забыла о сыне и приходила к нему раз в год. Вы думаете, что в этом странного, это ведь хорошо. Но вся проблема состоит в том, что приходит эта женщина, только ради того, чтобы проверить, не стало ли ее сыну хуже и не собирается ли он наконец то умереть, ведь отказаться от сына ей не позволяла совесть, а забирать его после выпуска мать Зайки была не готова. В такие моменты я всегда радовался, что у меня нет родителей и никогда не было. Я перечитал много книг, пытаясь понять, что такое семья и родители, но в итоге так и не понял, для чего нужны родители, а семья у нас будет получше любой семьи в Наружности, я про Дураков. В такую погоду всегда хочется грустить, думать и курить. Последнего я сделать не мог, поэтому грустил, вспоминая последние дни жизни. Наша жизнь уже очень давно была слишком одинаковой, даже наши спектакли приелись всем, включая нас. И я бы ещё долго ломал голову, пытаясь придумать очередную глупость, но помог случай. *** Мы с Зайкой сидели на подоконнике, в очередной раз играя в шахматы. Как вдруг в нашу комнату ворвались без стука, давно такого не было и нам очень повезло, что это была Провидица. Такой злой я её ещё никогда не видел. Уже через несколько минут мы сидели в комнате для разговоров (та что в душе). Вожак Секты нервно курила, второй рукой помогая курить мне. Немного успокоившись, Провидица перешла к разговору: - Ты видел эту речь в столовой! - возмущенно закричала девушка. - Конечно, какая тебе разница! Это ведь Красавец, да ещё и пьяный, их слушать себя не уважать! -Уж, извини, я не ты и не могу не обращать внимания на такие вещи. И я думаю, что ты прекрасно понимаешь, что если все так и останется, то у нас могут возникнуть проблемы. - Ну так смести его, для тебя это не проблема. Да и Красавцы тебя послушают. Пусть они ничего не понимают, но к законам и власти относятся с уважением. - Если Локона свергнут, то от Красавцев ему придется уйти и не одна нормальная стая его не примет. Если немного о стаях, то старших мужских стай шесть. Видящие - одним своим видом они могут нагнать страх на весь Дом, гадают по рукам и делают лучшие амулеты. Колдуны - без них мы бы сошли с ума от скуки. А ихний вожак может по праву считаться физической силой Великой Тройки. Красавци - просто ничего не понимающие дети с кулаками. Наружные Патриоты - в отличие от Красавцев в Доме давно и непонимающими назвать их сложно, но если бы я мог дать название ихней стае, то назвал бы их Гениями. И конечно же, Короли. Они всегда были против Великой Тройки и от того делают нашу жизнь более интересной. Почему же они не согласились бы забрать вожака Красавцев? Все просто это бы привело к очередной войне, а к ней тогда был никто не готов. Немного подумав, я ответил Провидице: - Пусть переезжает к нам. - подруга мне ничего не ответила, но на ее лице рисовалось очень сильное удивление. - Я уже давно думал, как развлечься, а тут такая возможность. Все равно, если его выгонят, он пойдет проситься к нам. - Тебе бы только развлечься. - Я же не ты, чтобы ходить целыми днями с грустной миной и пугать прохожих. - Ладно, ладно, один-один. Приду к вам через пару дней, посмотрю как этот Локон у вас приживется. *** Если немного о Локоне, то поприкалываться над ним нам удалось на славу, что явно подняло наше настроение. У Локона золотистые и вьющиеся волосы до плеч и смазливое личико, такие обычно нравятся девчонкам. И вообще, ему бы с такой внешностью не к нам, а на подиум. Единственный фактор, омрачающий столь идеальную картину, протез левой ноги. Но, на мой взгляд, не это его главная проблема, а то, что за всю свою жизнь Локон так и не научился нормально общаться с людьми, а только кого-то поколачивать. Может, для остального Дома это не так уж и плохо, но только не для Дураков. Драки без согласия вожака, то есть меня, у нас запрещены законом. Прервал мои мысли Зайка, который был готов убить первого встречного, кроме меня. Поэтому я утащил его от греха подальше в нашу комнату для разговоров. Выкурив пару сигарет и покидав зайца об стену, Зайка немного успокоился и наконец-то сел за стол. А потом со злостью прокричал: - Сука, как же меня все достало! - выдержав небольшую паузу он продолжил. - У меня такое ощущение, что я провел все это время в проклятой Наружности! Эта женщина снова притащила этот поганый метр и меряла, и меряла, удивляясь, что ничего не меняется! А потом в очередной раз сказала, что было бы лучше, чтобы я здох, видите ли у нее есть ещё один сын, которому я испорчу жизнь, своим существованием. - после этого Зайка заплакал, а я даже не знал, что сказать. Плакал он не долго, а потом всё-таки успокоился и грустно сказал: - Почему она не может просто отказаться, или хотя бы здохнуть. Ещё неделю после этого мой помощник, ходил очень злым и ругался со всеми подряд, больше всех досталось, конечно же, Золушке. *** Весь день была ужасная погода, поэтому после разговора с Зайкой я не выдержал и заснул, а проснулся только под вечер. Ночью мы договорились встретиться с Провидицей и как я понял, разговор был очень важным. Провидица всегда приходила глубокой ночью, когда было минимальное количество шансов кого-то встретить. В тот день она пришла в четыре утра и пытаясь никого не разбудить, мы пошли в кабинку для разговоров. Подруга принесла бутылку с каким-то напитком и две чашки по-видимому, разговор и правда был очень важным. Поэтому вскоре вожак Секты к нему и перешла: - Наши взрослые - "гениальные люди"! В очередной раз решили поставить новые окна видите ли, старые отмыть не удалось. Поэтому завтра ночью предлагаю присоединиться к покраске окон. Оденьтесь только так, чтобы было непонятно, кто вы такие. - имеются ввиду окна в Наружность, находящиеся в коридоре. - Уж поверь, мы всегда любили играть так что с гримом знакомы. - с усмешкой ответил я. - Мог бы хоть в такой ситуации быть серьезным! Ты должен понять, что нельзя смеяться над этой темой. Завтра нам целый день придется жить с этими убивающими окнами! Не представляю, как можно жить с одним таким, я на вас намекаю. Тебе нельзя забывать, что живёшь в Доме и для нас ничего, кроме него, никогда не будет существовать. - Провидица говорила, сильно жестикулируя и чуть ли не крича. - Давай закроем эту тему! - я понимал, что после этой фразы, больше никто из нас ничего не скажет. Мы не притронулись к этой бутылке и больше ничего не говорили, мы просто сидели, думая о чем-то своем. Уже давно все наши встречи заканчиваются взаимным молчанием. Так уж сложилось, что теперь у нас абсолютно разные взгляды на жизнь. Когда-то мы пытались переубедить друг друга, пока не поняли, что это бесполезно и однажды мы просто рассоримся навсегда. Мы просидели часа два в молчании, шумел только дождь за окном. Временами Провидица закуривала и помогала курить мне. Между нами как всегда, была та самая тишина, когда хочется, что-то сказать, но не знаешь что. В моей голове в очередной раз всплывали картинки из нашего детства. За всю жизнь у меня не было ближе человека, чем Провидица. За долгие годы дружбы она стала для меня названой сестрой. Только мы оба не заметили, что выросли и стали почти что взрослыми людьми со своим четким мнением, по поводу всего происходящего в Доме и неготовыми слушать чужое. Но понимая все это, мне все равно хотелось винить в наших ссорах проклятую Наружность. Которая бежала прямо к нам и как бы мы не пытались этого отрицать, она к нам приближалась, доводя нас до печального состояния.