Часть 1

Ночью Пилтовер будто злорадно смотрел на него своими огнями. Их было не счесть сколько. Один раз он даже попробовал подсчитать, но безрезультатно. Да и смысла в этом не было никакого. Почти каждую ночь Джонни сидел на крыше и с ненавистью смотрел на верхний город. Его красота ни в ночное, ни в дневное время не прельщала анархиста, знавшего, как эти верхние ублюдки добились своего процветания. Всё своё говно они скидывали вниз, заставляя людей Зауна всем этим дышать, болеть, подыхать. Заун кормил их своими мануфактурами, отдавал свои ресурсы за бесценок, с тем чтобы на него потом сверху скинули ещё порцию опасных отходов. Всё для того, чтобы уёбки верхнего города процветали и пиздели про равенство и светлое будущее, в которое уже уверенно идут. Они идут, а мы застряли здесь. И всем с верхатуры на нас класть, причём в буквальном смысле. Испытав очередной приступ бешенства, Джонни допил остатки и швырнул бутылку прямо в эти пилтоверские огни. Конечно же, она не долетела до верхнего города, а шлёпнулась на одну из грязных заунских улиц, окатив осколками какую-то бухающую компанию, состоявшую из парочки строивших из себя крутых парней обосранцев и парочки дебильно хохочущих шалав, к которым они клеились. Вся эта шваль подпрыгнула с перепугу, матерясь и ища виновника, а увидев наконец сидевшего на крыше Джонни, начали ещё более бурно материться в адрес него, обещая убить, натянуть и много ещё чего сделать. Если бы эти членососы знали, что он их может уебать одной железной левой, уже без оглядки мчались бы куда подальше, но сейчас Джонни был не в настроении спускаться и выяснять с ними отношения. Он просто показал им два средних пальца, а потом встал и начал ссать вниз, жалея лишь, что не мог струёй достать до этой тупоголовой компашки, находившейся на соседней улице. Впрочем, они быстро потеряли к нему интерес. Застегнув штаны и сплюнув, Сильверхенд направился к люку. *** - А ну стой! - постовые немедленно встали в боевые позы. - Не бздите, мне надо перетереть с Вай, - сказал Джонни, показательно стряхнув пепел с сигареты в их сторону. - Поворачивай на хрен! - грубо бросил парень-постовой. - Погоди, это же... - стоявшая с ним в паре девушка прищурилась, рассматривая пришельца. - Стой, это же Джонни Сильверхенд! Лидер группы "Pentakill"! Судя по её голосу, она явно пребывала в неком сдержанном восторге. Бестия назвала бы эту деваху "одной из твоих ебучих фанаток". - А мне срать! - тем временем бросил парень, продолжая сверлить Джонни недружелюбным взглядом. - Это территория "поджигателей", а не грёбаных металлистов. - Слышь, парень, - быстро разозлился Джонни, приближаясь к этому щенку почти вплотную, даже не обращая внимания на предупредительно поднятую им дубинку, - я в любом случае пройду, а вот через твоё обоссанное тело или нет - сам решай. - Кто у нас тут развыёбывался, - скорчился в усмешке парень. - Только и горазд в микрофон кудахтать, "борец с системой". - Усмешка стала ещё более презрительной. - А как до дела доходит, то всю работу делаем мы, "поджигатели"! - Успокойся... - осуждающе бросила ему "ебучая фанатка", но парень даже не обратил на неё внимания, лишь сильнее сузив глаза и наклонившись ближе к лицу Сильверхенда. - Да, приятель, именно так: пока ты дудишь свои на хуй никому не нужные песни, мы реально боремся с Пилтовером. А ты всё скулишь и скулишь... ты жалкий, никчём... Договорить парень не успел, так как Джонни молниеносным движением нанёс ему удар под дых, и горе-постовой даже среагировать не успел, скрючившись на коленях. Отобрав у него дубинку, Сильверхенд начал наносить размашистые удары, окончательно вынуждая парня распластаться по мостовой. - Что ты... эй!.. - деваха-"фанатка" была чуть расстроена таким поворотом событий, но всё же понимала свои обязанности. Поэтому и на кумира руку поднять осмелилась, прежде забив тревогу, а потом бросившись выручать товарища. - Да отстань ты от него! - девушка размахнулась, но была встречена молниеносным ударом кулака в нос и тоже распласталась по мостовой, зажимая кровоточащий орган, с шоком и обидой глядя на лидера её любимой мятежной группы. Джонни ни с кем не церемонился. Подоспели другие "поджигатели", и дело пахло жареным. Но Джонни не был бы собой, если бы не встал в боевую стойку и яростно не бросил превосходящим силам: - Сюда, уёбки обконченные, урою по одному или всех вместе! - Какого хрена ты творишь, Сильверхенд! - раздвинув других "поджигателей", вперёд выступила их лидер - Вай. Суровая тёлка с андеркатом, пирсингом и розовой краской в волосах, как и почти все в Зауне, вынужденная повзрослеть раньше времени из-за ебанины, которая здесь творилась. Её взгляд упал к мостовой, где валялись её побитые постовые. Когда Вай снова перевела глаза на Джонни, её веки уже были сужены в холодной ярости. - Ты не охуел ли здесь часом? - Я пришёл с деловым предложением, а у твоих щенков жопа и голова местами попутались, - как ни в чём ни бывало ответил Сильверхенд, бросая сигарету к ногам, но не утруждаясь затушить. - Мудак ты, Сильверхенд, - скривилась Вай. Её люди уже помогали пострадавшим постовым, косясь на лидера "киллеров" со смесью опаски, злости и уважения. - Что-то новое скажешь? Я с тобой перетереть хотел. Это пиздец как важно. Это всё изменит. - Да-да, - махнула рукой лидер "поджигателей", закатив глаза. - Безусловно, всё. Хотя твоё поведение не настраивает на общение. - Не будь хуевой неженкой, моё предложение тебя, как любительницу наводить шороху, точно заинтересует. - Да ты уже навёл шороху... а, ладно, пропустите его, - махнула рукой Вай. "Поджигатели" расступились, не переставая при этом сверлить Джонни подозрительными взглядами. Но ему было по хуй. *** - Ты ебанулся?! Вконец?! Вай опёрлась руками о жалостливо скрипящий стол, который, казалось, был готов развалиться пополам. - Я ебанутый, ты ебанутая, весь мир ебанутый, - ответил на это Джонни, беря в рот сигарету. - Ты знаешь, что начнётся после этого?! - Хаос, вопли, хеви-метал, - Сильверхенд раскурил сигарету, послав маленькое облачко дыма в сторону Вай. Впрочем, оно рассеялось, не достигнув её. - Это тебе не твои бунтарские песенки! - взбесилась розовая, грохнув кулаками по столу. Как ни странно, но он вновь выстоял, несмотря на жалобный скрип. - Это... это сраный терроризм! - Ой, да ладно, - ухмыльнулся Джонни. - А вы, ребятки, чем занимаетесь? - То, чем мы занимаемся, не приводит к жертвам! Ладно бы ты предложил спалить груз "Арасаки", но это... это!.. После такого обычный рейд силовиков покажется шуткой... - А что ты предлагаешь? - теперь уже Сильверхенд взъярился, буквально разорвав сигарету зубами. - Шхериться по норам? Твои "поджоги грузов "Арасаки" - как детские шалости. В противном случае тут уже была бы толпа силовиков, или целая ебучая армия. Надо ударить этих мразей по самому больному, чтобы они наконец поняли, что не могут сидеть там у себя в облаках и вниз поплёвывать! Пришло время переходить от бунтарских песен к делу. - Да, ты точно ебанутый! - всплеснула руками Вай. - А потом что? Думаешь, Совет незаменим? Думаешь, другие не поспешат прибрать к рукам власть и пойти "вершить правосудие" в Заун, выжигая уже нас? Остановись на секунду и подумай своим обдолбанным мозгом, в какую жопу ты хочешь нас всех засунуть! - Да мы и так в жопе! - сплюнул Джонни прямо в помещении. - И дети наши будут в жопе, и внуки! Если сами из неё не вылезем, никто нас вытаскивать не прибежит. Никому сверху нет до нас дела! Мы для них - грязные крысы! Они нас и за людей не считают! Джонни всё повышал и повышал голос, изливая свою злобу и ненависть к сучьему Пилтоверу. Он был готов продолжать ещё сколько угодно, но Вай опять грохнула кулаком по столу. Сделав глубокий вдох, она, еле подавляя клокочущую внутри ярость, ответила: - Ты думаешь, мне не больно? Я тоже с детства живу в этом дерьме, и ты знаешь, что силовики сделали с моей семьёй. Я пытаюсь достучаться до них, как могу. Но я не стану переходить эту черту, не принесу войну в свой дом. Заун, по-твоему, недостаточно страдает? Мой ответ нет, Сильверхенд. Некоторое время Джонни сверлил её взглядом, яростно сопя, да и сама Вай глядела на него хмуро и без особого уважения. Если бы только взгляды могли поджигать, оба уже были бы объяты пламенем. - Знаешь, что? - наконец сказал Сильверхенд, продолжая смотреть в глаза Вай. - Ты ссыкливая крыса. Ты и твоя кучка детей. Вы просто сраные, трусливые крысы. Джонни замолчал, да собственно и не зная, что ещё сказать. - Уёбывай, - пару секунд спустя ответила ему Вай, слегка качнув головой в сторону выхода. Джонни снова сплюнул, после чего пошёл к выходу. *** - Это любопытное предложение... очень любопытное. Силко постукивал друг о друга подушечками пальцев после того, как выслушал предложение Джонни. На его изуродованном лице была написана задумчивость. Какое-то мгновение даже казалось, что он всерьёз обдумывает предложение. Однако затем он откинулся в кресле и, посмотрев на Сильверхенда единственным глазом, произнёс: - Но оно не вписывается в мои планы. - Да какого хуя не вписывается?! - Джонни было легко вывести из себя. Он вскочил на ноги и принялся нервно рассаживать по кабинету Силко, заламывая правую руку и протез левой. - Уж ты-то не упустишь шанса дать просраться пилтошкам! - Сядь! - буквально скомандовал Силко. Он едва повысил голос, но в нём было столько стали, что иной в испуге сжался бы и, чего доброго, в штаны подпустил. К Джонни это, конечно, не относилось, однако он замер и с некоторым удивлением воззрился на ушлого наркобарона. Разговаривать таким приказным тоном он никому с собой не позволял... но что-то в голосе Силко заставило его подчиниться и послушно сесть, вместо того, чтобы начать бычить и выёбываться, что было бы для него более характерно. Когда Джонни сел, Силко прикрыл свой глаз, а когда распахнул веки вновь, то был уже совершенно спокоен. - Я понимаю твою боль, Джонни, - сказал Силко с нотками, скорее всего, наигранного сочувствия. - Я сам её испытал... - Такую же хуйню мне Вай до этого несла, - скривился Джонни. - Не перебивай, пожалуйста, - в этот раз Силко не поднимал голос, но Сильверхенд всё равно послушно умолк. - Во-первых, тебе стоило бы избавиться от привычки некультурно выражаться - это недипломатично. Во-вторых, я уважаю твой... несгибаемый бунтарский дух и то, как ты пытаешься привить его другим людям. Возможно, однажды ты сыграешь свою роль в освобождении Зауна. Но у тебя есть недостаток, Сильверхенд, могу же я откровенно? - Это, конечно же, был тот вопрос, который не требует ответа. - Так вот, ты слишком... радикален и прямолинеен. Ты сразу рубишь с плеча, не думая дальше, чем на два шага вперёд. У меня же другой подход - а подтачиваю Пилтовер постепенно, терпеливо, однажды они окажутся у меня в тисках и сами этого не заметят. На это уйдёт время - и немало, - но результат будет того стоить. А ты со своим максимализмом только спровоцируешь ненужную войну, в которой у нас не так-то много шансов победить. Так что возвращайся к своим песням, мой друг, и вноси свою лепту в наше большое общее дело. Однажды тот настрой, который ты прививаешь своим слушателям, послужит всем нам. А теперь, если не возражаешь, мне нужно вернуться к срочным и важным делам, которые и помогают мне в достижении нашей общей цели. Что ж, намёк был предельно ясен. Окинув лицо Силко напоследок очень внимательным изучающим взглядом, Джонни поднялся и пошёл к выходу. Так же, как в лагере Вай. Эти два уёбка ненавидели друг друга, но давали на удивление похожие ответы. Ни хуя этого Силко не заботит судьба Зауна. У него тут уже свои грандиозные планы. Срать он хотел на всех местных. Его заботит лишь влияние. Уебан ничем не лучше сраных пилтошек. Небось завидует им и мечтает оказаться на их месте. Для того все свои хитроумнейшие многоходовки и затеял. Что ещё ждать от грёбаного бизнесмена. Они что наверху, что внизу... Джонни раздражённо пинал всякий мусор на своём пути. Блядская помойка... Честно признаться, он ненавидел этот сраный город. Не так сильно, как Пилтовер, но всё же. Как же обрыдли эти грязные, вонючие, тёмные улицы, запах химикатов, тупорылая шпана, считающая себя крутыми преступниками, но сразу же откладывающая в штаны, как только напорется на кого-то сильнее себя... Вездесущий ебучий шум, чьи-то пьяные бредни, истеричные визги всяких шлюх. Если есть на свете самая засранная выгребная яма, то Заун, без сомнения, был ею. Джонни давно уже научился "слушать" улицы, чтобы не быть застигнутым врасплох всякой хренью, которой тут водилось приличное количество. Поэтому промелькнувший наверху слева шорох не остался без его внимания. Джонни сразу задрал голову, никого не увидев, но не сомневаясь, что некто тут ошивается и, скорее всего, следит за музыкантом. Может, Силко решил убрать излишне шебутного борца, послав своих засранцев? А то мало ли, что этот Сильверхенд натворит. И все грандиозные планы самого охуенного заунитского предпринимателя опадут тем же говном, которое сюда постоянно сбрасывают уёбки из верхнего города. На этот раз что-то стремительно пронеслось по крыше уже сзади него, и Джонни мгновенно развернулся, успев заметить даже смазанную тень с косичками. Рука достала из кобуры здоровый пистолет, который один умелец смастерил для него из отнятого у силовиков в одной из стычек ружья. Как итог, получилась тяжеловесная хреновина, стрелять из которой с одной руки - не лучшая идея. Он имел тот же убойный калибр, что и у ружья, но из-за укороченного чуть ли не под корень ствола пороховые газы не успевали прогорать, вырываясь из дула большими снопами пламени, перекрывавшими обзор. Короче, какой-то толк от этого оружия имелся только на самой ближней дистанции, а его использование влекло за собой массу неудобств, о чём Джонни твердили все, кто его знал. Но Джонни было поебать. Хватало того, что он один на всю Рунтерру такой ёбнутый, чтобы ходить с подобным стволом. - А ну выходи на свет, блядская пизда, - потребовал музыкант у тёмной улицы, водя туда-сюда увесистым стволом, который приходилось придерживать протезом. Когда на другой крыше вновь промелькнула тень, Джонни незамедлительно выстрелил, привычно погасив отдачу второй рукой, точнее - заменявшей её железкой. Но, похоже, не достал ловкую тень. Рука дёрнула затвор, досылая второй и последний вмещавшийся в систему патрон. В него полетел какой-то предмет, и Джонни ловко отпрыгнул, однако недостаточно резво. Сработавшая бомба застила всё вокруг удушливым газом розового цвета, от которого щипало в глазах и носу, и хотелось безостановочно кашлять. Затем последовал удар по руке, выбивший из неё оружие. Упав на бок и развернув голову, Джонни увидел стоявшую над ним тощую девку, одетую как шлюха. В понимании Джонни любая деваха с открытым пупком была одета, как шлюха. Шлюха смотрела на него с ухмылкой превосходства, потом присела и погладила Сильверхенда по давно не бритой щеке, щетина на которой уже давно превратилась в короткую бородку. Её брови выгнулись в наигранно-сочувствующем выражении. - Ну что ты, малыш, зачем сразу так неадекватно реагировать? - проворковала она. - Хуй тебе надо? - спросил Сильверхенд, всё ещё чувствующий жжение и усиленно протиравший глаза. - А чего, сразу к делу? - девка вскочила на ноги и закружилась вокруг своей оси, то ли блядскую балерину изображая, то ли хуй его знает кого. - Да, блядь, сразу к делу! - Джонни сел и пошарил взглядом по мостовой в поисках своего пистолета, который блядина отпихнула ногой подальше. Приподнявшись, Джонни шатающейся походкой пошёл к нему, но синеволосая манда с длинными косичками почти до пола оказалась шустрее, прошмыгнув поперёд него, схватив пистолет и принявшись вертеть в руках. - Отдай ствол! - потребовал Джонни, наконец кое-как выпрямившись и требовательно протягивая руку к своему оружию. - А не то что, большой мальчик? - хмыкнула девка. - А не то уебу. - При том, что расклад сейчас был очевидно не на его стороне, Джонни вновь не мог отказаться от дерзости. - Правда? - шлюха состроила невинно-опечаленную рожицу. - Слабую, беззащитную девушку? - Да иди в пизду, Джинкс, - сплюнул Джонни. Конечно, он её узнал. Ёбнутая на всю голову шизофреничка, которую когда-то крепко взял в оборот Силко. Она была родной сестрой той самой Вай, которая, поговаривают, отказалась от неё, потому что в сопливом возрасте она создавала до хуя проблем, но не приносила никакой пользы. Или же всё было как-то по-другому, потому что по барам чего только ни набрешут. Джонни не настолько интересовали чужие семейные разборки, чтобы копаться в этом и выяснять, где ж тут истина. Джинкс распахнула хавальник и громко рассмеялась, задрав голову. Что бы там ни произошло между ней и сестрой, но то, что она была бесповоротно ёбнутой, не подлежало сомнению. Будь она сестрой Джонни, он бы её скорее всего тоже на хуй послал, или вообще застрелил, чтоб не мучилась. - Вот что! - Джинкс подскочила к нему и приобняла за плечо. - Я типа случайно услышала ваш с Силко разговор, и у меня есть идея! - она резко вскинула руки к тёмным сводам. - Какая ещё, блядь, идея? - недовольно поморщился Джонни. - Идея для большого, невероятного, непревзойдённого бабаха! - воскликнула она, пританцовывая от переполнявших её эмоций. - Вот что! - она ткнула пальцем в его грудь. - Я тебе помогу устроить супербах в башне Совета! И ВСЕ будут этим любоваться! - она снова приобняла Джонни, и провела ладонью по воздуху, мечтательно глядя куда-то вверх. - А Силко твой не будет недоволен? - хмуро спросил Джонни, раздумывая походя, не является ли всё это крупной подставой. - Пф-ф-ф, - пренебрежительно фыркнула Джинкс и всучила в руки Сильверхенду его пистолет. - Он бывает таким скучным и занудным, и отвергает прекрасные идеи! А ну пойдём! Пошли, говорю! - она схватила Джонни за руку и поволокла невесть куда. "А что я теряю?" - подумал музыкант и решил пока послушно идти за ней. *** Убежище, в которое привела его Джинкс, находилось внутри широкой вентиляционной трубы, которая, собственно, уже и на хуй никому не нужна была, а посему и не работала. То, что она называла своей "опупенной мастерской", находилось прямо на крыльчатке, захламлённой всем чем можно и разрисованной в яркие цвета. В общем, это место отлично гармонировало с ебанутостью его хозяйки. - Располагайся! - пригласила Джинкс и сразу села за главный стол, принявшись разбирать наваленный на нём хлам. Джонни, недолго думая, устроился на одном из самодельных столов, и закурил. Джинкс же включила по граммофону какую-то ёбнутую песню, которую гнусаво тянула какая-то бабёнка, начала пританцовывать и подпевать, прыгая по всей "мастерской" и хватая разные предметы, осматривая, отбрасывая и хватая другие. - Нужно что-то... что-то... а! О! - Джинкс вернулась к своему главному столу и принялась шариться в кривых тумбочках, достав в итоге оттуда несколько светящихся синим цветом шариков. Джонни заинтересовался, чуть сведя брови и даже перестав воспринимать раздражающее музло. Что-то он об этой хуйне слышал, но особо не вдавался в подробности. Джинкс же надела рабочие очки и, пританцовывая на месте в такт уёбищной музыке, начала собирать пузатенькую бомбочку, начиняя её этими самыми шариками. Джонни, открыв было рот, решил пока не лезть с вопросами. Вон как увлечённо работает, пусть отдаётся процессу всей собой. Джонни выкурил три сигареты подряд, когда Джинкс неожиданно вскочила, схватила получившуюся бомбу и подняла её на вытянутых руках так высоко, как могла. - ХАААААА, ДАААААА! ВОТ ЭТО ДА! ПОСМОТРИ! ПОСМОТРИ! Даже Сильверхенд подпрыгнул на заднице, не ожидая такой резкой и бурной реакции. Что ж там у сучки с винтиками и болтиками в башке... - Смотри, какая красавица! Моя хорошенькая! - Джинкс поднесла бомбу к лицу и принялась неистово покрывать её поцелуями, что лишь заставило Джонни скривиться. А затем протянула её музыканту, прямо-таки лучась гордостью и счастьем. - Она так рванёт, что от башни один фундамент останется! - Точно? - с некоторым сомнением Джонни всё-таки принял бомбу. - Ну я так думаю... а вообще не факт! Тяжеловата она для моей "акулки", так что придётся нести в башню вручную! - И как я туда должен попасть? - вскинул бровь Джонни. - А вот над этим ты сам подумай! - Джинкс щёлкнула его по носу. - Я и так помогла, чем могла, ихихи! - и вновь закружилась по своей "мастерской", начав громко подпевать граммофону, который уже, правда, давно заглох. - Ладно, блядь, эм... спасибо, - несколько неловко сказал Джонни и, аккуратно держа бомбу в руках, пошёл на выход. - Эй, стой, подожди! Сильверхенд остановился и вопросительно развернулся к подскочившей к нему Джинкс. - Забыла сказать: чтобы её активировать, надо повернуть вот эту ручку. - Она показала на механизм в "заднице" бомбы. - И сколько времени после этого у меня будет? - Хм-м-м... - Джинкс пожала плечами. - Ну, там, секунд пять. - Отлично, - криво усмехнулся Джонни. - Пиздец как круто. - Ага! - радостно подпрыгнула Джинкс и неистово помахала ему ручкой. - Удачи! *** Джонни Сильверхенд шагал по вонючим улицам Зауна, напоследок вдыхая их вонь полной грудью. Скоро он распрощается с этим местом навсегда. Но никакого чувства нежности в нём не поднималось. Мудацкий город, превращённый в помойку ублюдками сверху да и, что уж там, ублюдками снизу. Город, убивший его мать, которая харкала кровью, надышавшись местных химикатов, и умерла в куче мусора, прижимая к себе десятилетнего сына. Говоря ему, что всё будет хорошо. Ни хуя не бывает хорошо, мама. Не здесь. Джонни вошёл в клуб, грубо отпихнув попытавшегося преградить ему дорогу охранника. - Опять обдолбанный... - узнав Сильверхенда, буркнул тот. Что иронично, ведь охранник сам был с малость красноватым носом и широкими зрачками. Всем на всё было поебать. Все просто существовали. Он вышел на сцену, где его группа уже настраивала инструменты. Толпа бурно возликовала, когда увидела Джонни, поднявшего свою гитару. Подойдя к микрофону, Джонни немного сипло произнёс: - Сегодня... я... Я пришёл, чтобы с вами попрощаться. Вдарили басы, и последний концерт группы "Pentakill", членов которой в народе называли "киллерами", начался. *** - Ты потрясающий, Джонни! - крикнул кто-то из толпы. - И ты потрясающий! - неожиданно выкрикнул в микрофон Сильверхенд, ткнув пальцем в ту сторону, откуда раздался этот возглас. Затем "объял" всё пространство перед собой. - И вы все! Выхватив свой пистолет, он выстрелил в потолок. Грохот раскатился по клубу, отразившись от стен, вырвавшееся из ствола пламя осветило танцпол. Толпа бесновалась и прыгала от восторга, скандируя имя Джонни. "Наверное, мне будет не хватать всей этой ебанины", - всё же подумал лидер группы, отходя от микрофона. *** - Джонни, подожди! - раздался оклик сзади, когда он уже подходил к двери. Сильверхенд остановился и обернулся. К нему, конечно же, спешил Керри Евродин, член его группы. - Не надо этого, ты же ничего не добьёшься! - он схватил Джонни за руку. - Ты хочешь, чтобы я сдался? - сузив глаза, спросил Сильверхенд, и выдернул свою руку из ладони Керри. - Это очень в твоём духе. А знаешь, почему? Потому что ты всегда был тряпкой, Керри! Хочешь, дам тебе совет - в память о старых временах? Кончай, блядь, себя жалеть. И начни двигаться дальше. Оставив опустошённого Керри, он вышел на улицу, раскуривая очередную сигарету. *** - Ты опоздал. Бестия стояла с недовольным лицом, подпирая руками бока. - Я заказчик - и я решаю, кто опоздал, а кто нет, - ответил Джонни, выкуривая последнюю сигарету из пачки. - Давай, пока я не передумала, - ещё более холодно бросила наёмница. - У нас есть данные о том, когда будет новое собрание. В этот момент мы и нападём. Взрывы на складах отвлекут внимание силовиков, а мы атакуем башню. Не дадим крысам сбежать. Будем подниматься наверх, заложим заряды под залом и съебёмся. Таймер у этой дуры на сколько? - она покосилась на сумку, в которой Джонни пристроил тяжёленькую бомбу. - Достаточно, чтобы свалить, - соврал Джонни. - О, здорова, Шайтан. - Сильверхенд! - коротко поприветствовал его пулемётчик, лицо которого скрывала металлическая маска. Если был человек, который ненавидит Пилтовер хоть вполовину так же сильно, как Джонни Сильверхенд, это, без сомнения, был Шайтан. Возможно, именно поэтому отношения между ними всегда были наиболее ровные - Джонни не мог припомнить, когда сбрасывал злость и раздражение на Шайтана. - Оставь этого своего мутанта, - скривилась Бестия, глядя на пистолет Джонни, пока покоившийся в кобуре. - На лучше нормальный ствол. - И всучила ему странную винтовку, которых Джонни ещё не видел. - Что за на хуй? - Автоматическая хероборина, - ответил Шайтан. - Как ружьё, только короче. Ебёт очередями, как пулемёт, только по размерам меньше и удобнее. - Хм. Некоторое время ушло на то, чтобы разобраться в устройстве этого чудо-агрегата. Джонни покосился на хмурую Бестию. Да, зря он трахал всё, что движется, пока пытался строить с ней отношения. Хотя ещё неизвестно, кто с кем пытался больше... Повесилась же на него, бедная дурочка, на ёбаного Сильверхенда, который мог причинять близким людям только боль. Поэтому в последнее время старался их не иметь. Теперь Бестия держалась с ним отстранённо, поддерживая сугубо деловые отношения. Ну что себя обманывать - заслужил. *** Тяжёлые створки лифта разъехались в стороны, выпуская бригаду наёмников. Люди, что их видели, разбегались кто куда. Скрываться особого смысла и не было. Всё решится очень быстро. Точно по таймингу прогремели взрывы на складах. Другая бригада наёмников атаковала, отвлекая внимание силовых структур и армии от главной цели операции. Всё-таки хорошо, что прочие хуесосы отказались. С "поджигателями" он бы вряд ли смог такое провернуть. С людьми Силко... с ними, возможно, вышло бы что-то и покруче, всё же подмял он под себя немалые силы, и, поговаривают, хрень такую разработал, которая сверхлюдей делает. Но у еблана свои виды, вишь ли, ёпт... Пришлось спустить на Бестию и её архаровцев всё состояние. С другой стороны, а на хуй оно ему теперь... Паника на улицах до блеска вылизанного солнечного Пилтовера была группе наёмников только на руку. Благодаря этому силовикам было сложнее их засечь, а тех, что засекали, они снимали очень быстро. Какой-то невъебически элитный отряд гвардии с ружьями, видимо, пытались организовать эвакуацию членов Совета... да хуй там плавал: отряд Бестии подавил их ураганным огнём, загнав внутрь. Пока другие силы соображали, что главный источник угрозы находится не у складов, Джонни и его банда уже ворвались в башню, убивая всё, что шевелится. - Эй, Сильверхенд, - обратился к нему Шайтан, - может, тут бомбу ебанём? - Не факт, что башня рухнет. У этих ублюдков не должно быть шансов на выживание! Надо действовать наверняка. - Мы можем их просто перестрелять, - подметила Бестия, - и бомба твоя не нужна. - Нет, нужна, - упрямо мотнул головой музыкант. - Это показательная акция. Весь Пилтовер должен видеть, как накрывается их грёбаный Совет! Они все должны видеть, что у нас есть сила... они должны по-настоящему испугаться. Насрать в свои дорогие трусы. - Ладно, ладно, - бросил один из наёмников. - Хватит трепаться, сейчас тут весь Хуйловер будет. - Золотые слова, - щёлкнул железными пальцами Сильверхенд. Тяжёлый подъём сопровождался истреблением всей охраны, засевшей в башне. К тому же снизу тоже начали подваливать как силовики, так и настоящие солдаты. Особенно нелегко приходилось Джонни, тащившему не такую уж и лёгкую бомбу. Наёмнику, который поднимался сразу за Джонни, снизу прострелили башку, и он упал, скатившись по лестнице. - Блядство... - сквозь стиснутые зубы проговорила Бестия, наклоняясь вниз и поливая врагов огнём из "автомата", как назывались эти причудливые "короткие ружья-пулемёты". Кстати, у солдат они тоже были, а вот силовики продолжали быть лохами. - Блядь, Сильверхенд, ты можешь быстрее?! - бросила лидер наёмников Джонни. - Попробуй сама эту хуйнищу потягать! - огрызнулся музыкант. Сумка давила ремнём на плечо и грудь. Ох уж эти сраные лестницы и заблокированные лифты... - Это что?! - воскликнул один из бежавших впереди наёмников, когда на них прямо по стенам полезла настоящая ебанина: какой-то паукообразный робот, прыгнувший на отряд сверху и принявшийся косить наёмников острыми, как лезвия, кончиками ног. Удалось отстрелить ему несколько глаз, что вызвало у робота недовольное жужжание где-то в недрах железного тела, однако камер, которыми он смотрел, оставалось ещё предостаточно. Не было времени думать, что это была за хрень и откуда она взялась. Шайтан поднял пулемёт и, зычно матерясь, накрыл механическую тварь плотным огнём. Недовольно заурчав, паук подпрыгнул, вмиг сократив расстояние до пулемётчика, и взмахом лапы снёс Шайтану голову. По инерции наёмник всё ещё продолжал давить гашетку, а затем перевалился через лестничные перила и полетел вниз вместе со своим пулемётом. Израсходовав "рожок" автомата, Джонни всё-таки вынул свой пистолет, он же, по версии Бестии, "мутант", и вплотную выстрелил в самую крупную камеру на морде паука. Причём выстрелил с одной руки, так что отдачей пистолет просто из неё вырвало, и он полетел куда-то вниз. Заебись. Подняв передние лапы и заревев, паук собрался было наброситься на Сильверхенда, но был остановлен Бестией. Эта сумасшедшая полезла на него с силовой дубинкой, которую использовала в ближнем бою. Конечно, она не смогла причинить железному монстру какого-либо вреда, зато привела его в ярость. Загудев (сколько звуков у него в арсенале?), паук налетел на Бестию, пригвоздив к стене сразу двумя лезвиями. Дубинка выпала из её руки. Монстр собрался сбросить с себя наёмницу, но недооценил её. Вцепившись в его лапу одной рукой, другой она встряхнула и ударила о его корпус бомбу, поднеся её к самой "морде" железного "насекомого". - Ты сдохнешь со мной, тварь! - яростно крикнула она монстру, плюясь в его камеры кровью. Взрыв сбросил махину вниз. Вереща и размахивая лапами, по пути выкашивая неудачно подвернувшихся солдат, он отправился в полёт до самого низа. На стене осталось большое кровавое пятно, а на одну из ступенек упала кисть женщины, которая когда-то любила эгоистичного ублюдка Джонни Сильверхенда. Музыкант глянул вниз. Покоцанные солдаты орали и матерились, уступая место тем, кто не пострадал и продолжал подниматься. Да и робот, скорее всего, новый наворот от ебучих пилтоверских учёных, которого решили протестировать в охране объекта беспрецедентной важности, вряд ли получил смертельные повреждения. Того и гляди оклемается и тоже вверх полезет... К счастью, до вершины башни оставалось не так много. Джонни тяжело поднялся, заменил рожок автомата и упорно пошёл, а затем и кое-как побежал, вверх. Он ведь и задумывал всё это, как путь в один конец. Для них всех. "Слепящей ненавистью одарило меня паденье! Коль я клянусь умертвить всех - Мое возмездие настигнет вас! Коль я требую ваши смертные души - Я буду карать и громить Тех, кто замыслил эти плутни! Я принесу гибель тысячам! Я навлеку тысячи лет войны!.." Пуля ударилась в плечевую часть его протеза, сильно пошатнув Джонни, и кажется, повредив искусственную руку, поскольку дальше она двигаться соглашалась только со скрипом, поворачиваясь еле-еле, а пальцы так и вообще не работали. Подняв автомат одной рукой, Джонни дал неприцельную очередь вверх, где засели гвардейцы. Кто-то охнул - возможно, удалось достать. Снизу топали и даже пытались стрелять вверх другие солдаты. Сильверхенд был почти у цели. Попытавшегося высунуться лишь для одного выстрела гвардейца он снял прямым попаданием в глаз. Гвардеец перевалился через перила и полетел вниз. "У меня отобрали всё, что я имел, Моего дома больше нет, и убиты те, кого я любил. Каждую ночь я теряю часть себя, И при каждом пробуждении, и в каждом сне..." Плечо приваливается к большому косяку. За этими дверями - зал Совета. Готовьтесь, бляди. "Когда орды, Подобные тьме, напали на эту землю, Они взяли в осаду всё, чем мы владели. Я стоял насмерть, ибо был связан словом чести! Я бился дерзко, я держался гордо, как никто! Я избранный! Я страж... Страж!" Губы Сильверхенда искривила ироничная усмешка. Дверь наверняка была забаррикадированной. Можно было сбросить бомбу прямо здесь, но Джонни хотел увидеть их испуганные глаза, прежде чем сделает то, что задумал. Хотел видеть, как они дрожат, гадят под себя, как стучат их зубы и выпучиваются глаза. Разве можно отказывать себе в последнем удовольствии?.. Так что вместо этого к дверям полетела ручная бомба. Взрыв сотряс двери, проломив их и образовав достаточный проход для одного взрослого человека, даже тащившего на себе сумку с погибелью для этого улья. Он отбросил последних гвардейцев, вставших перед дверьми и защищавших членов Совета. Подняв автомат, Джонни добил лежачих и вошёл в зал, где вжались в свои кресла советники. "Теперь же я ищу крови тех, Кто убивал невинных! Я выслежу всех врагов до одного! Я избавлюсь от них и возрадуюсь Последнему вражьему вздоху! Вы узрите, что вы натворили! И вы узрите, кем же я стал наконец!" Бунтарские песенки, не раз привлекавшие внимание пилтоверских силовиков... Памятные стычки с теми мразями, которые спускались в Заун, убивая людей по своему произволу... Всё это теперь не имело смысла. Потому что сегодня в истории произойдёт радикальный поворот. Пилтовер содрогнётся и придёт в такой ужас, которого не испытывал никогда. Джонни снял и сбросил сумку на пол. У него было очень мало времени - гвардия и солдатня скоро поднимутся сюда. Но теперь он уже точно успеет то, что хотел. - Что вам нужно... вы... что вы... - испуганно лепетал один старый советник, трясясь от страха именно так, как и надеялся Джонни. Другие тоже явно были испуганы, но кто-то держался хуже, а кто-то лучше. - Дорогие советники, позвольте представить вам... чудо прогресса, - сказал Сильверхенд, невозмутимо расстегнув сумку и обнажив пристроившуюся в ней пузатенькую бомбу. Он, по инструкции Джинкс, повернул ручку и толкнул сумку прямо в середину зала. Заработал механизм, тиканье которого отражалось от стен зала Совета. - О нет... что вы... остановите это!!! Советники повскакивали со своих мест, широкими от ужаса глазами глядя на бомбу и инстинктивно стараясь отойти от неё подальше, хотя их потуги не имели никакого смысла. Джонни ухмыльнулся. - Хаос, вопли, хеви-метал, - сказал он, беря в рот сигарету и уже собираясь прикурить, как вдруг вспомнил, что вообще-то никакой сигареты у него нет. Поднявшись по лестнице, отряд солдат увидел стоявшего к ним спиной террориста и без предупреждения открыл огонь. *** Яркая синяя вспышка озарила Пилтовер. Его поразил раскат грома, который не услышишь ни в одну грозу. Вершина Башни Совета была разворочена и горела буквально синим пламенем, которое было очень тяжело потушить. Люди на улицах и в домах, привлечённые грохотом и вспышкой, уставились на символ своей власти и благополучия, зажимая рты руками и чувствуя, как ёкает сердце. Никто уже не мог чувствовать себя в безопасности. Где-то на крыше одного из заунитских зданий прыгала от восторга синеволосая девчуля с синими косами, крича многократное "Ура!". Меньше суток спустя пилтоверская армия вошла в нижний город, отрабатывая по нему из всех видов оружия, что были. Зауниты защищались, как могли, хотя силы были явно неравны. Впрочем, у Силко имелся козырь в виде Мерцания, который он довольно быстро и применил, натравливая на врага обезумевших от наркотиков и обретённой мощи мутантов. Заун полыхал множеством пожаров, по нему разносились крики и вопли. Рушились здания, матери прижимали к себе детей в тщетной попытке уберечь их от снарядов и огнемётных струй. "Сучий ты ублюдок, Сильверхенд", - подумала Вай, ведя своих "поджигателей" в самоубийственную атаку на вторгшегося в их город врага.