You Really Got Me

Джинкс презирала скуку. Бездельно провести весь день в четырёх стенах казалось ей наихудшей перспективой. Лёжа на жесткой кровати в своём убежище, обустроенном в давно неиспользуемой вентиляционной шахте, она обдумывала варианты досуга на вечер. Взорвать галерею современного искусства в Пилтовере? Было в прошлый четверг. Скрутить со столбов и поменять местами знаки дорожного движения на проспекте Прогресса? Тоже было. Развесить кусаки на фонарных столбах вокруг рынка? А это можно попробовать. Впрочем, иначе как мелкое хулиганство это бы не прошло. Заурядная шалость, на которую вышлют дежурный наряд миротворцев, а не шерифа Шляпу с Толсторучкой в усиление, что особенно огорчало Джинкс. За прошедший год игры в догонялки с Вай и шерифом Кирамман стали для неё неотъемлемой частью жизни, будоражащими кровь и веселящими лучше любых взрывов. Перевернувшись с правого бока на живот, безбашенная хулиганка смутилась. Вспомнилась последняя погоня по крышам Пилтовера, когда у неё в самый неподходящий момент закончились патроны и Пыщь-Пыщь превратился в бесполезную, но крайне тяжёлую обузу. Кирамман тогда загнала её на край крыши, направив в её сторону ствол винтовки. «- У тебя есть цель или ты просто пытаешься выплеснуть свою боль?» — спросила шериф в ответ на очередное оскорбление Джинкс. Лицо полицейской при этом не выражало злобы или азарта погони. На нём было лишь какое-то подобие сочувствия. Джинкс не помнила, как выкрутилась тогда и сбежала обратно в Заун. То ли Шляпа намеренно позволила ей уйти, то ли отставшая от них Вай, догнав босса в последний момент, не позволила своей начальнице застрелить сестру. Запомнила пироманка только удар о землю, отозвавшийся жуткой болью и вызвавший потемнение в глазах. Синяк во всю спину до сих пор напоминал о головокружительном падении. — Нет-нет-нет, — пробормотала синеволосая хулиганка в пустоту, — глупости всё это. Заткнись вообще! Вовсе я не раскисла! — голоса в голове иногда звучали весьма настойчиво, — ладно, надо чем-то заняться, — отмахнулась она, вскочив с кровати. На верстаке под лампой покоился причудливый прибор, который Джинкс стащила из лаборатории одного из членов совета Пилтовера. В позолоченный и покрытый гравировкой корпус овальной формы был искусно вмонтирован хекс-кристалл, излучавший синеватое сияние. Для девушки, не видевшей ничего за пределами родного города, этот прибор открыл целый мир. Достаточно было просто нажать и синюю кнопку указательным пальцем и провести круг по лицевой пластине устройства и тут же открывался портал. Бескрайние пустыни Шуримы, белокаменные цитадели Демасии, зловонная бухта Билджвотера и, конечно же, Бандл Сити, в существование которого мало кто верил — Джинкс провела две недели прыгая через порталы из одного уголка Рунтерры в другой, попутно сея хаос и панику среди местного населения. Но одна вещь не давала синеволосой хулиганке покоя: что будет, если усилить устройство? Есть ли мир за пределами Рунтерры? Это она и собирается выяснить! Положив прибор на верстак, надев очки и вооружившись причудливыми инструментами, взбалмошная самоучка принялась за «модернизацию» устройства, напевая себе под нос слова песенки «Вай — безмозглая дурища» которую на ходу сочиняла. И вот, когда к изящному позолоченному корпусу при помощи изоленты и паяльника был пристроен неказистый усилитель, девушка выдохнула и удовлетворённо осмотрела плод своих трудов. Она поняла, что пришла пора снова мир посмотреть и себя показать. — Нет, в таком виде идти нельзя, — протянула она, разглядывая себя в покрытую паутиной трещин гладь зеркала и направилась к покосившемуся шкафу. В открытых дверях шкафа виднелись несколько нарядов. Первым было отвергнуто элегантное платье с корсетом, в котором она устроила заварушку на свадьбе в особняке графа Сэндвика — Джинкс терпеть не могла корсеты и нижние юбки. Далее был бесцеремонно отброшен зимний наряд, состоявший из красного полушубка и красно-зелёных чулок — в морозные края она явно не собиралась. Задержав взгляд на видавшем виды наряде из коричневого топа и фиолетовых штанов в полоску, она резко погрустнела. Этот прикид подошёл бы идеально, если бы с ним не было связано столько печальных воспоминаний. — Да-да, знаю и помню, — снова говорит синеволосая в пустоту. И тут её взгляд упал на крайнюю вешалку, на которой висели тёмно-синие джинсы, майка цвета морской волны и побитый жизнью кожаный жилет, бывший когда-то курткой. — То, что надо, — довольно произнесла девушка, вытаскивая одежду из шкафа, — откуда это у меня? — задалась она вопросом, но тут же небрежно отмахнулась. Не пропадать же добру! Переодевшись, девушка принялась крутиться у зеркала, придирчиво осматривая себя. Невысокого роста, по-волчьи поджарая, с длинными лазурными волосами и синеватыми татуировками на бледной коже — красоткой Джинкс никогда не была. Впрочем, к идеалам женской красоты она и не стремилась. Глаза, благодаря «Мерцанию» навсегда ставшие малинового цвета, пробежали по собственному отражению. «- Ты идеальна» — звучит в голове знакомый голос, заставляя хулиганку судорожно обернуться. — Я знаю, — вслух ответила она, убедившись, что вокруг никого нет. Определившись с одеждой, синеволосая направилась к большому деревянному ящику, в котором хранила свой смертоносный арсенал. Пыщ-Пыщ не пережил её падения с крыши, три ствола пулемёта были загнуты в разные стороны, напоминая облетевшую ромашку. Скелетница, задорно глядевшая на хозяйку нарисованными глазами, тут же отправилась через плечо. Старый проверенный пистолет-шокер Чпокер также занял своё место на поясном ремне. Поковырявшись в соседней коробке, Джинкс забрала остатки кусак. Всего две штуки и обе с зелёной краской — самый не ходовой цвет. «Надо будет сделать новых» — проноситься в безумной голове мысль. — Что ж, вперёд! — громко заявила Джинкс, взяв в руки доработанное устройство и встав напротив глухой стены шахты. Положив указательный палец на синюю кнопку и проведя ей круг вокруг хекс-кристалла, она заставила позолоченную коробочку заискриться и извергнуть сгусток синей энергии из только что приделанного усилителя. На стене выросло искрящееся кольцо с человеческий рост, из которого исходило яркое сияние. Поток энергии затягивал в образовавшийся портал, словно в чёрную дыру. Не думаю ни секунды, Джинкс с задорным хохотом бросилась в неизвестность. *** Открывшийся прямо в потолке портал вышвырнул безбашенную хулиганку в очередном чуждом мире. Доработанное устройство работало превосходно: Джинкс успела побывать в паре интересных мест, в одном из которых даже помогла группе странных людей взорвать небоскрёб в центре мегаполиса, за что предводитель банды, лихой патлатый мужик с хромированной левой рукой, подарил ей свою фирменную куртку. Стильная кожанка с оскалившейся красной мордой и словом «Самурай» во всю спину стала прекрасной заменой безрукавному недоразумению. Поднявшись с пола и отряхнувшись, Джинкс осмотрелась. Она оказалась посреди коридора, вырубленного в толще горы, о чём свидетельствовали стены из необработанного красноватого камня. Подобное часто встречалось на нижних уровнях Зауна. Девушка шла вперёд и шаги её ног, обутых в тяжёлые ботинки, эхом отдавались по пустому коридору. Череда одинаковых серых дверей нагоняла скуку и вызывала желание снова нажать на синюю кнопку и отправиться искать приключения в другое место, но тут бунтарка остановилась. Её внимание привлекла светящаяся неоновая вывеска на такой же, как и прочие, сдвоенное серой двери. «Дикий прилив» — гласило название на вывеске, дополняемое снизу подписью «Бар. Работаем 24 часа». Из внезапно открывшихся дверей вывалился здоровенный бугай, облачённый в красно-чёрное трико, напоминавший перекормленного кабана. Свалившись на пол, он на четвереньках пополз куда-то дальше по коридору, не обращая внимания на незваную гостью. Наличие подвыпившей публики — верный признак скорого веселья! Злобно ухмыльнувшись, синеволосая дебоширка зашла в открытые двери. Внутри её сразу ждало разочарование: вышедший на четвереньках из заведения молодчик был единственным посетителем. Настенные часы показывали уже за полночь и единственной живой душой был скучавший бармен в безупречно-белой форме. Рыжеволосый парень, отвернувшись от стойки, проводил ревизию оставшихся на полках бутылок. Услышав скрип дверных петель бармен лениво обернулся, решив, что перебравший клиент вернулся за добавкой. Но его взгляд встретил только захлопывающуюся дверь. Пожав плечами и решив, что всему виной сквозняки, он вернулся к бутылкам. — Чак! — высокий женский голос заставил рыжего подскочить на месте и повернуться к источнику звука. На крайнем стуле сидела девушка с вызывающе яркой внешностью. Взгляд малиновых глаз и безумная хищная ухмылка на лице посетительницы заставили лоб и ладони парня покрыться испариной. За два года работы в заведении он видел много странных личностей. Но настолько странный посетитель у него был впервые. — Барри, — заикаясь, ответил бармен, — меня зовут Барри. — Очень смешно, Чак, — отмахнулась синеволосая, — и что… новенького? Хорошего? Весёлого? — протянула она. — Новенького? — нервно усмехнулся бармен, — а что новенького? Я ничего не вижу. Весь день тут у стойки торчу. Часов по двенадцать в день. Света белого не вижу, — пробормотал рыжий и с надеждой посмотрел на входные двери в заведение, за которыми послышались шаги. — Весь день? Бедный… — сказала Джинкс, поняв, куда смотрит её собеседник, — знаешь, по-моему, тебе пора отдохнуть, — закончила она разговор, расплывшись в безумной улыбке. *** Двери бара со скрипом отворились и в мрачное помещение вошёл странного вида мужчина в тёмно-синем болоньевом плаще. Чёрные волосы и неестественный синеватый цвет кожи сразу напомнили Джинкс о безумном докторе Мундо, рыскавшем по трущобам Зауна в поисках «пациентов». Незваный клиент подошёл к стойке и, не поднимая глаз, плюхнулся на стул. Худощавый и чем-то очень подавленный, с абсолютно пустыми чёрными глазами — нет, он — точно не родня сумасшедшему из Зауна. Джинкс пришлось проявить усилие воли, чтобы не схватить его за плечи и не трясти пока тот не очнётся. — Чем будем травиться? — ехидно спросила она у синелицего, выбив того из ступора. Только сейчас тот поднял глаза на нового бармена. Стройная девушка с безумной улыбкой и не менее безумной причёской из синих волос, заплетённых в две длинные косы. Больше всего его пугали малиновые глаза незнакомки, которые, казалось, светятся в полутьме бара. — А где бармен? — с недоверием в голосе спросил он. — Чак взял выходной, — отмахнулась хулиганка. — Но его зовут Барри … — попытался возразить посетитель, но его прервал громкий стук стакана, опустившегося на барную стойку. — Так что будешь? — не убирая ухмылку с лица, спросила девушка. — На твоё усмотрение, — подавленно поговорил клиент, — и, кстати, не забывай, что это я тебя нанял! Или ты не узнаешь великого доктора Драккена? — возмутился синелицый. — О, класс, ещё один доктор, — закатив глаза, пробормотала Джинкс, вдумчиво осматривая содержимое бара, — так, синее, — произнесла она, беря с полки бутылку ликёра, — нет, ты и так достаточно синий, — помотала головой хулиганка, — красный? Нет тут красного, — выбор был сложным, — о! Зелёный! — заключила «бармен на полставки» и, едва доставая до верхней полки, достала оттуда пыльную бутылку абсента. «Зелёный…» — само упоминание цвета словно вогнало Драккена в ещё большее уныние. — Кончай киснуть, — наливая полный стакан, подбодрила посетителя «бармен», — сейчас мы тебя расшевелим. Развеселим! — Джинкс не терпелось увидеть, какую дикость выкинет нетрезвый безумный гений. По её опыту, пьяные отлично знали, как повеселить народ. Сняв с шеи кулон-зажигалку, сделанный из винтовочного патрона, она подожгла содержимое стакана, которое занялось синеватым пламенем. — Знаешь, — взяв в руки стакан произнёс Драккен, — я ведь раньше не пил ничего крепче пунша на выпускном, — с этими словами он наполовину опустошил стакан, чем вызвал неподдельное удивление синеволосой хулиганки, — гадость какая. Ты ведь понятия не имеешь, зачем я пришёл сюда? — Я честно пытаюсь представить, что мне не всё равно, — начала в ответ девушка, театрально изобразив раздумья, — но нет, не могу. — Завтра День всех влюблённых, — неожиданно начав всхлипывать, заявил клиент, — а она… — теперь он окончательно сорвался в плач. — О, нет, только не сопливая история на ночь глядя, — закатила глаза бармен и полезла в карман за портальным устройством. — Это вообще-то твоя работа, — возмутился клиент, — люди приходят сюда, чтобы излить душу, посетовать на проблемы и сэкономить на психоаналитике! Не дожидаясь реакции, синелицый суперзлодей начал эмоциональный рассказ о несчастной и, по всей видимости, безответной любви к своей помощнице. Взгляд его чёрных глаз был отвлечённым, словно он смотрел куда-то в стену, но периодически поглядывал на нового сотрудника, проверяя, слушает ли она его. Алкоголь явно подействовал на него молниеносно. — Думаешь, я тебя слушаю? — с издёвкой прервала его Джинкс, — подсказка: не-а. — Помоги мне! Посоветуй же что-нибудь! — взмолился мистер Липски, — ты же бармен, в конце концов! — Ну не знаю, напиши ей письмо, или открытку нарисуй. Что там ещё влюблённые олухи делают? — раздражённо ответила хулиганка. — Точно! — воскликнул доктор, — дай мне бумагу и ручку. — Что такое ручка? — во всех уголках Рунтерры в ходу были лишь гусиные перья и свинчатка. — Тихо, я думаю, — Драккен сам взял со стойки шариковую ручку и листок бумаги и, допив содержимое стакана, принялся писать признание, — «Дорогая Шиго. Ты…». Чёрт, с чего бы начать? — Эй, — синеволосая дебоширка почувствовала, что назревает что-то весёлое, — соберись. Подвыпивший Драккен поднял взгляд на собеседницу и в его глазах проскользнула искра вдохновения. Он нашёл нужные слова. «Дорогая Шиго, ты сводишь с ума!» — вывел он кривым почерком на бумаге, дальше дело пошло проще и вскоре желтоватый лист был исписан полностью. — «Сводишь с ума»? — прочла Джинкс к великому неудовольствию Драккена. — она и впрямь такая крутая? — Ты даже не представляешь насколько, — запинаясь протянул Дрю Липски, — она как древняя богиня возмездия. Волосы, чёрные как ночь, глаза как пара изумрудов, а фигуре позавидует… — Так, хорош… — Ну и ещё она сжигает недругов зелёным пламенем прямо из рук, — доктор повёл рукой и чуть не упал со стула. — У неё в Демассии родственницы нет, случайно? — с интересом спросила девушка, на что её собеседник озадаченно развёл руками. — Отдам ей, когда она вернётся из Швейцарии, — закончил мистер Липски, едва сидевший на стуле, — что ты мне налила? Я, кажется, слегка пьян. — Прости, — ухмыльнулась хулиганка, — я случайно сделала это специально. — Ах ты… — попытался произнести клиент, прежде чем опустился лицом в барную стойку и отключился. — А ты, оказывается, тихий алкаш, — усмехнулась девушка, — скучно. Она достала из кармана портальный прибор, готовясь отправиться в новую реальность, но в этот момент зазвучал целый сонм голосов в голове. — Замолчи! — вскрикнула в пустоту девушка, — какое мне дело? И вовсе мне не слабо! Я вообще всегда хочу, как лучше! — спорила она с воображаемым собеседником, — знаешь что?! Я сейчас спрошу ту, чьё мнение для меня единственно важно, — закончила она. С этими словами Джинкс подняла лежавшую на полу Скелетницу и, положив себе на плечо, начала двигать её нижнюю «челюсть» на манер марионетки. — Эй, Скелетница, — обратилась она к своему орудию, — полетели отрываться дальше? — «Нет, Джинкс, ты должна помочь этому стрёмному мужику наладить его личную жизнь» — «челюсть» ракетницы издавала тихий скрип при каждом движении, — «ты его последняя надежда». — Ох, ты самая занудная из всех пушек на свете! — выругалась сумасшедшая и перекинула лямку оружия через плечо. Доктор Драккен спал сном младенца, издавая тихий храп. Взяв со стойки написанное им любовное послание, девушка сложила его вдвое и сунула в карман джинсов. — Ладно, синенький. Сегодня у тебя счастливый день, — пробормотала она, — пойду искать эту твою Шиго. И где находится у вас эта Швейцария? — задумалась хулиганка, нажимая на кнопку портального устройства. *** Сдав лыжи обратно в пункт проката, статная брюнетка зашла в маленькое кафе на самой окраине лыжной базы. В окрестностях были заведения и получше, но это единственное место, где не толпились слащавые парочки и престарелые отдыхающие. Едва она вошла в уютный сруб, стилизованный под классическую альпийскую архитектуру, как в нос ударил аромат терпкого кофе, свежей выпечки и горячего шоколада. Пройдя мимо вешалки у входа, она села за столик, самый дальний в кафе и, расстегнув новенькую тёмно-зелёную куртку, ожидающе посмотрела на официанта. Тот не заставил себя долго ждать и метнулся к новой посетительнице. — Чего желаете? — с характерным акцентом спросил юноша в красном фартуке, доставая из его кармана блокнот и карандаш. У нас прекрасный горячий шоколад и лучшие круассаны в округе… — Только кофе, — подняв руку вверх, прервала его брюнетка, — по-неаполитански. Двойную порцию и один стакан воды. — Что-нибудь ещё? — заискивающе спросил официант. — Да, принеси заказ поживее, — жёстко ответила посетительница. Официант направился за прилавок заводить кофеварку, а девушка скучающим взглядом обвела помещение. Кроме неё в заведении была только семейная пара средних лет — кафе было почти пустым. Посмотрев вверх она усмехнулась. С потолка свисали пенопластовые фигурки в форме сердца, подвешенные на нитках. «Дурацкий праздник» — подумала она, вернувшись к изучению меню. Шиго не любила День всех влюблённых. Традиция дарить валентинки и мягкие игрушки казалась ей слащавой забавой для подростков, которую она никогда не понимала, а после истории в выпускном классе и вовсе раздражала. Она уже жалела, что в это время поехала на горнолыжный курорт в Швейцарию. Золотые пляжи, омываемые тёплыми морями, омолаживающие процедуры, ночные дискотеки и курортные романы без обязательств — всё это ждало её в Доминикане или на Мальдивах. Здесь же в середине февраля были только благополучные семейные пары да компании студентов-мажоров. Помощница доктора Драккена, разумеется, не относилась ни к тем, ни к другим. К счастью, её наниматель не догадывался, почему она уезжала в отпуск на этот день. Так же как на Рождество и свой день рождения. Сбегать от одиночества Шиго предпочитала в края, далёкие от знакомых лиц. Появившийся официант поставил на стол две чашечки густого кофе и высокий стакан воды и ожидающе встал возле клиентки. — Я позову, если захочу ещё что-нибудь, — обрубила брюнетка надежду юнца на чаевые. Поднеся к губам одну из чаш, брюнетка глубоко вдохнула насыщенный аромат кофе. Шиго не могла себе позволить ничего, кроме кофе, ведь какао куда калорийнее и непременно заставит её изменить своим нарядам шестого размера. За глотком густого напитка она не услышала звон колокольчика над входной дверью в кафе. В одной из песен, что играл музыкальный автомат в «Последней капле», были строки о том, что любовь — это битва. А Джинкс не привыкла отсиживаться в тылу, даже если война чужая. Открывшаяся червоточина выкинула синеволосую хулиганку в глубокий снег, заставив пожалеть о решении оставить красный полушубок в шифоньере. Посиневшая и стучащая зубами от холода, дебоширка из Зауна побрела в сторону лыжной базы и, спустя полчаса, нашла свою цель в кафе. Пройдя через всё помещение, она уселась на стул напротив брюнетки, принявшись бесцеремонно разглядывать её лицо. Чёрные как ночь волосы, такие же тени и помада, зелёные глаза — описание соответствовало словам синелицего чудика. Опешившая от такой наглости Шиго, презрительно посмотрела на вошедшую девушку, подбирая как бы почище её отшить. — Я за старшими братьями одежду не донашивала, — намекнула она на новенькую куртку на синеволосой, — лазурные волосы, розово-голубой маникюр. Кто-нибудь, позвоните в «Модный приговор», — ехидно закончила она. — Ты Шиго? — не скрывая раздражения, спросила Джинкс. — А кто спрашивает? — Почтальон, — ухмыльнувшись, синеволосая вытащила из внутреннего кармана куртки свёрнутый в четверо листок бумаги и нарочита небрежно бросила на стол, — от твоего ненаглядного доктора… как его там? — проговорила она и, взяла вторую чашку кофе со стола, — запей! — воскликнула она и залпом выпила напиток, поморщившись от горечи, — ух ты, оказывается смолу можно пить. — И где Драккен таких берёт? — с нескрываемым высокомерием произнесла брюнетка, взяв со стола письмо и, не открывая, сунув его во внутренний карман. — Вам что-нибудь, принести? — возле их столика снова нарисовался алчный до чаевых официант, — Да, Чак, — безумно улыбнувшись, воскликнула красноглазая и положила на поднос что-то маленькое, — оставь нас на пару минут. Опешивший официант взял в руки странную медную монетку с изображением шестерёнки на аверсе и поспешил удалиться на кухню. — Возвращайся к Драккену и передай ему, — процедила сквозь зубы брюнетка, — я в отпуске! Отдыхаю! — сорвалась она на крик, смутив семейную пару, сидевшую за столиком в противоположном углу кафе. На лице Джинкс застыла безумная ухмылка, а в малиновых глазах заиграл дьявольский огонёк. От мысли о том, что крики обычно предвещают знатное веселье, она сдавленно хихикнула. — Что? — сжимая руку в кулак, раздражённо выпалила Шиго, на что её собеседница заливисто рассмеялась, — что тут смешного? — Погоди-погоди, — поборов приступ смеха, ответила хулиганка, — сейчас я скажу тебе что-то очень крутое… К этому моменту девушки остались единственными посетителями кафе. Ладонь Шиго объяло пламя ярко-зелёного цвета, свечение которого поигрывало на деревянных стенах. — Не знаю, в каком подвале ты выросла, — со зловещей ухмылкой начала брюнетка, — но, когда я говорю, что отдыхаю, тебе нужно убираться с глаз долой. Что ж, проведём тебе урок хороших манер, — закончила она, после чего вскочила со стула и метнула в сторону синеволосой огненный шар. Сгусток таинственной энергии пролетел в дюйме от головы Джинкс и ударил в прилавок, отчего тот превратился в груду стекла и метала, сопроводив своё разрушение звоном и грохотом. — Ты немного… совсем промахнулась, — вставая со стула усмехнулась заунская дебоширка и направилась к вешалке, — я уже собиралась уходить, — продолжила она, снимая подаренную куртку и вешая её на крючок, чтобы не попортить, — думала, что тут скука и тоска, такая же, как ты, зелёная. Шиго, встав из-за стола, повесила новенькую тёмно-зелёную курточку на стул. Раздражение ушло, а наметившаяся драка с новоявленной неформалкой обещала свежую порцию острых ощущений, которых так не хватало подручной Драккена. Не прекращая ухмыляться, Джинкс развернулась вполоборота к оппоненту, потянувшись левой рукой к пистолету-шокеру, висевшему на ремешке. — У тебя пушка, — усмехнулась наёмница, — как оригинально, — саркастично добавила она, когда синеволосая направила его в её сторону, — решила поиграть в Джона Уэйна? Прикусив нижнюю губу, взбалмошная преступница из Зауна нажала на спуск. Ствол Чпокера осветился синим электро-разрядами, после чего он изверг трескучий сгусток энергии. Посередине комнаты сгусток столкнулся с зелёным огненным шаром, породив ослепительную вспышку и разряд энергии, от которого в кафе вырубило все электроприборы. Джинкс ликовала. Такого цветастого фейерверка она не видела со времён взрыва дворца совета в Пилтовере. От звука взрывов она всегда теряла голову. Удар по лицу вернул её в реальность. Не успела она опомниться, как Шиго с разворота вдарила ей ногой в живот, отбросив хулиганку к стене. В бою мисс Го всегда была неистова, молниеносно нанося удар за ударом, она намеревалась хорошенько отметелить новую знакомую. Рукопашный бой никогда не был сильной стороной Джинкс. Но скорость и реакция… Направленный в лицо оппонентки кулак Шиго рассёк воздух. Она не успела удивиться, как тонкая рука с сине-розовыми ногтями ухватила её запястье и болезненно сжала. Брюнетка в ответ резко развернулась в то время как её руки объяло зелёное пламя. Огненный кулак прошёл рядом с ухом синеволосой, но та успела отскочить в сторону. В нос ударил запах палёных волос. Шиго и Джинкс стояли друг напротив друга в разных концах помещения. В руке брюнетки было что-то лазурно-синее. — Ты обронила, — усмехнувшись, наёмница и кинула к ногам красноглазой кусок её левой косы и та, звякнув латунной заколкой, упала на пол, — над техникой ещё нужно поработать, но ты неплоха. В честном бою у тебя, может, даже есть шанс, — продолжила зеленоглазая, — Но честность — не мой стиль. В ответ раздался безумный смех, от которого подручная доктора Ди впала в ступор. Этой безмозглой чуть голову не снесли, а она стоит и хохочет, словно это был забавный аттракцион — немыслимое безрассудство! — Ты психованная, тощая… — Ты думаешь, я психованная? Ты сестру мою видела? — выкрикнула в ответ Джинкс и, злобно ухмыльнувшись, вскинула правую руку и метнула в сторону брюнетки гранату-кусаку, — лови! Шиго едва успела отпрыгнуть в сторону от самодельной бомбы, как в её грудь ударил ещё один трескучий сгусток энергии. Брюнетка упала на дощатый пол и забилась в конвульсиях, пока чёрные волосы на её голове вставали дыбом. Вскоре её мучения прекратились и она замерла, уставившись остекленевшими глазами в потолок. Заункая хулиганка подошла к парализованной жертве и осторожно пнула её в бок железным носком ботинка, убедившись, что та обездвижена. — Честность — не твой стиль? — усмехнулась девушка, — и не мой тоже, — заключила она, убирая пистолет-шокер обратно на ремень. Сняв с вешалки и надев куртку, она подобрала брошенную в Шиго кусаку и осмотрела, придирчиво повертев в руках. Предохранительное кольцо было на своём месте. *** Открыть глаза стоило доктору Драккену огромных усилий. Голова раскалывалась, а на груди была тяжесть, словно на него сверху положили мешок картошки. Он не понимал, где он находится, а его лицо закрывало что-то чёрное, гладкое и шелковистое. «Волосы» — быстро понял он. И тут же до него дошло, что на нём кто-то лежал. И так же быстро он догадался, что это его помощница, от чего у него на лбу выступил пот. В подтверждение его догадки, раздался тихий стон. Похоже, что мисс Го также страдала от головной боли. Драккен попытался пошевелиться, но ощутил болезненное ощущение скованности в ногах. Они с Шиго были крепко привязаны друг к другу двумя верёвками и лежали на сером диване в его гостиной. Распахнув зелёные глаза, брюнетка сонно уставилась на своего работодателя. Несколько секунд она не могла понять где она находится и что происходит, но затем превратилась адскую фурию. — Драккен?! Как это понимать?! — закричала она, пытаясь освободить руки для удушения работодателя. — Я сам не знаю! — спешно принялся оправдываться синелицый злодей, — ты же в Швейцарии! — но она не поверила в искренность его удивления. — Ты испортил мой отпуск! Я тебе голову оторву! — продолжала сыпать угрозами мисс Го. Драккен закрыл глаза и мысленно приготовился ощутить всю гамму болевых ощущений, которые ему могли обеспечить удары и всполохи зелёной энергии. — Замрите — я в вас стреляю! — прервал их возглас, за которым последовал громкий хлопок. Шиго и Драккена накрыло облако красно-белого конфетти в форме сердечек. В следующее мгновение руки Шиго объяло зелёное пламя, рассёкшее сперва верёвку, связывавшую их по рукам, а затем вторую на ногах. Избавившись от пут, она вскочила на ноги и приняла боевую стойку. Драккен, словно по команде, уселся с краю дивана. Разъярённая брюнетка принялась вглядываться в ещё висевшую в воздухе взвесь из конфетти и дыма от хлопушки, когда прямо на неё выскочила фигура с синими волосами и, обогнув её справа, швырнула на диван. — Не так быстро! — выкрикнула Джинкс и плюхнулась в аккурат между Драккеном и Шиго, — Улыбочку! — произнесла она, откидывая свободную прядь голубых волос и выставляя вперёд руку с «полароидом». Щелчок, яркая вспышка и из фотоаппарата выезжает заветная картинка в белой рамке, на которой запечатлена троица неординарных личностей с непередаваемыми выражениями лиц. Небрежно отбросив фотокамеру, Джинкс вытащила из кармана куртки портальный прибор и нажала на кнопку. Открывшийся за спинкой дивана портал осветил комнату синеватый сиянием. — Ладно, мне пора, — произнесла безбашенная хулиганка, вскакивая на ноги и ринулась в портал, — Покедова, чудики! — крикнула она и растворилась в голубом свете. Шиго бросилась следом, намереваясь взять реванш за кафе и восстановить помятое самомнение, но руки Драккена сомкнулись у неё на животе, не дав последовать за дебоширкой. — Пусти, Драккен! — прорычала, словно волчица, девушка, беспомощно глядя, как червоточина в пространстве исчезает. — Не пущу! — едва удерживая помощницу, ответил доктор Ди, — кто знает, что там? — он отпустил её, только когда портал окончательно испарился, — я не хочу, чтобы ты угробилась, прыгнув в неизвестность, — тихо закончил он. Злодеи подошли к стене, в которой ещё секунду назад красовался разлом в реальности. Шиго с удивлением обнаружила свою замшевую куртку, висевшую на спинке соседнего кресла. — Я думал, что это был сон, — начал Драккен, вспоминая разговор с незваной гостьей в баре, — а я ещё считал Пять-с-Плюсом несносной… — Кто-нибудь, отведите её к стилисту, — с театральным высокомерием произнесла Шиго, — чёрт. Деньги за путёвку мне никто не вернёт. — Прости… — запинаясь и тщательно подирая слова начал Дрю, — это моя вина. — Забудь, — отмахнулась Шиго и насторожилась, услышав тихое металлическое позвякивание. Они осторожно подошли к источнику звука. Две взведённые кусаки клацали «челюстями» прямо на диване. Раздался хлопок и помещение заполнили цветная дымка и запах ацетона. Незадачливые злодеи были с ног до головы залиты ярко-зелёной краской. *** Путешествия в иные миры редко заканчивались комфортно, но этот раз был исключением. Джинкс очутилась посреди пустыни. Осмотревшись, она поняла, что вокруг нет ничего кроме поросшей колючками каменистой земли, красноватых камней и автодороги, что чёрной рекой тянулась к горизонту, словно врезаясь в красноватый диск заходящего солнца. — Скука, — произнесла девушка, достав из кармана куртки прибор Талиса, — тоска зелёная, — добавила она, нажав на синюю кнопку. Ничего не произошло. Раздражённо, Джинкс снова нажала на кнопку. Снова ничего. Синий хекс-кристалл, прежде испускавший свечение, теперь был похож на чёрную жемчужину. Он был мёртв. — Так, спокойно, — сказала хулиганка самой себе, — надо что-то придумать. Я всегда что-нибудь придумываю. Я тут не застряну! — она с удивлением обнаружила, что не слышит назойливых голосов в голове. Издалека послышался приближающийся рокот. Чёрный автомобиль мчался по дороге, поднимая за собой клубы пыли. Он замедлил ход и Джинкс смогла его рассмотреть получше. Она и прежде видела автомобили, но этот разительно отличался от штучных поделок пилтоверских механиков-изобретателей. Чёрного цвета, широкий, с агрессивным прямоугольным «носом», лишённым фар и формой задних стоек напоминавший изгиб бутылки лимонада. В нужных местах его формы подчёркивались хромированными элементами. Этот автомобиль точно был из иного мира. Окончательно замедлив ход, он остановился на дороге возле девушки. За рулём был крепко сложенный лысый мужчина средних лет, одетый в чёрные джинсы и белую майку, на груди у которого поблескивал причудливой формы серебряный крест. — Подвезти? — спросил водитель, на что Джинкс утвердительно кивнула. Забросив Скелетницу в багажник, она села на пассажирское сидение. Водитель вдавил в пол педаль газа и чёрный «Додж», взревев мотором, унёсся в закат. Они ехали молча. Заунская хулиганка с тоской смотрела в окно, за которым стремительно проносились одинаковые пустынные пейзажи, изредка прерываемые одинокими скалами, кактусами и высохшими деревьями. — Не часто встретишь кого-то посреди пустыни, — первым нарушил тишину водитель, — что ты здесь забыла? — Я? — отвлеклась от раздумий девушка, — я гуляла. — Далеко же тебя занесло, — не отвлекаясь от дороги, ответил лысый, — а твои родители в курсе, где ты шляешься? Родители. Её родителей убили миротворцы во время стачки. Перед глазами Джинкс снова встала жуткая картина затянутого дымом моста, заваленного обломками повозок, баррикад и мёртвыми телами заунских рабочих, в ушах снова раздались глухие звуки выстрелов. Девушка помотала головой, чтобы развеять образы, но вместо одного воспоминания появилось другое: оглушительный взрыв, за ним ещё один и ещё. Фабрика была объята пламенем и его языки поглощали знакомые лица. Она просто хотела помочь, показать, что она не слабая и тоже может быть полезной. Но она убила их. Тех, кто был её семьёй. — У меня нет родителей, — ответила она. — А кто есть? — не унимался лысый, — Брат? Сестра? Друзья? — Сестра, — машинально ответила синеволосая. Джинкс ненавидела, когда кто-то лез ей в душу. Но этот странный лысый мужик был явно не так прост, как хотел казаться. Он словно знал о ней всё и сейчас проверял её на честность. Неожиданно она словно почувствовала пощёчину, а в ушах прозвучал крик Вайолет: «-Ты моё проклятье!» — Мы с ней больше не общаемся, — тихо произнесла девушка. — Почему? — лысый вёл себя как следователь на допросе. — Она меня бросила, — едва не сорвалась на крик Джинкс и почувствовала, как в глазах появились слёзы, — бросила! Теперь у неё другая сестра, — зло выпалила она, — гореть ей… Водитель нажал на тормоз и «Додж», визжа шинами, резко остановился, отчего пассажирка чуть не ударилась лицом о приборную панель. Едва Джинкс подняла голову, как получила подзатыльник. Она собиралась накинуться на собеседника, но что-то её остановило. — Нельзя отворачиваться от семьи, — невозмутимо и назидательным тоном произнёс лысый, — даже если она отвернулась от тебя. На обочине, в паре метров от проезжей части, открылся синий портал. Червоточина выросла до привычных размеров, затягивая крупицы песка и придорожную пыль. — Похоже, тебе пора, — произнёс водитель, — и не забудь свои игрушки. Джинкс проверила прибор из лаборатории — кристалл был всё так же мёртв. Она послушно, словно робот, открыла дверь и вышла из машины. Забрав из багажника «Доджа» Скелетницу, она энергично направилась в сторону портала и вскоре растворилась во вспышке голубоватого света, покинув эту реальность. — Молодежь… — подметил лысый водитель, — всё ищут острых ощущений, забывая, что важна лишь семья. Твоя семья. *** Мистер Липски только закончил отмывать лицо от зелёной краски. Синий болоньевый плащ был безнадёжно испорчен и, к огромному сожалению своего хозяина, отправился в мусорный бак. Благо в его шкафу был ещё с десяток таких. Переодевшись, он вышел гостиную. Старый светло-серый диван был безнадёжно испорчен, как и светлый ковёр возле него. В воздухе всё ещё витал резкий запах растворителя. Ему ещё повезло: несчастный бармен Барри почти весь день просидел связанным в подсобке. Подойдя ближе, он поднял с пола «полароид». Из фотоаппарата всё ещё торчал моментальный снимок, чудом не залитый краской. Испуганный Драккен, пылающая яростью Шиго и неизвестная ему синеволосая дебоширка с безумной улыбкой на лице — столь неординарного фото не было ни в одном из его альбомов. Беспомощно опустившись в кресло, Дрю Липски погрустнел. Шиго должна была его ненавидеть. Даже если его вина была лишь в том, что он не мог держать свои мечты при себе, его темноволосой помощнице всё равно надо на ком-то сорвать свою злобу. Кинув фотокарточку на журнальный стол, он посмотрел на электронные часы, висевшие на стене. Четырнадцатое февраля, одиннадцать часов утра двадцать четыре минуты. Неожиданно дверь в его апартаменты отворилась и в гостиной появилась мисс Го, в своём неизменном чёрно-зелёном комбинезоне. Подобно плащам Драккена, её гардероб также вмещал несколько подменных комплектов любимой одежды. Закрыв за собой дверь и повернув запорную ручку, она направилась к своему работодателю. — Доктор Ди, нам надо поговорить, — по её возбуждённой интонации Драккен не смог понять, злиться ли она или просто чем-то взволнована. Вскочив из кресла, он, как по команде выпрямился, словно проглотил стальной штырь. Увидев в руке помощницы злосчастный клочок желтоватой бумаги, злой гений был готов провалиться сквозь землю. — Шиго, я всё объясню… — начал оправдываться синелицый. — «Дорогая Шиго, ты сводишь с ума!» — прочла первые строки брюнетка, заставив своего работодателя окончательно покраснеть до малинового оттенка, — это ты сам придумал или написал под диктовку? — Я был немного пьян и… — Так это твои мысли или это розыгрыш? — Шиго начала допрос. — Ну…как сказать… — Да или нет, — отрезала зеленоглазая. — Да, — выдохнув, произнёс злодей, — ты нравилась мне с самого начала. Да, я вёл себя с тобой как скотина, а ты отвечала взаимностью, но однажды я понял, что не могу без тебя жить, — на одном дыхании выпалил он, — Шиго, я… очень сильно тебя люблю, — тихо, словно он был школьником, втюрившимся в училку, закончил Драккен. Шиго молча смяла бумажку в комок и небрежно выбросила через левое плечо, не сводя при этом глаз с доктора Ди. — Значит нет… — он не заметил, как сказал это вслух, но Шиго неожиданно подошла к нему вплотную и, обняв, поцеловала. *** Вай лежала на гнилых досках, прострелянные перчатки «Атлас» валялись рядом, превратившись в бесполезные куски металла. Всё тело пронизывала боль от ранения в ногу, а разум разъедала злоба. Маньяк в маске заманил их с Кейтлин на один из портовых складов и игрался с ними как кошка с парой мышей. Стоило ей только пошевелиться, как рядом с ей головой появлялась ещё одна дырка от пули. Нет, так просто он её не отпустит. У психопата-виртуоза явно на неё были планы. — Вай, не двигайся! — выкрикнула Кирамман и, выскочив из-за укрытия, напраивла винтовку в сторону противника. Раздался выстрел и фетровый цилиндр с тихим шелестом упал с головы шерифа Пилтовера, и, испуская сизый дымок из дыры по центру, скатился вниз на пол. Кейтлин снова укрылась за горой деревянных ящиков. «Они как марионетки» — подумал Хада Джин, глядя в прицел на корчащуюся на полу склада девушку с розовыми волосами, — «дёргаешь за ниточки, и они двигаются». Здесь, в небольшой будке под крышей склада, он в безопасности. Его оружие было лишь превосходным инструментом. Блестевшее тёмно-зелёным металлом, отделанное золотом, оно было настоящим произведением кузнечного искусства ионийских мастеров. Не чета безвкусным хлипким поделкам из Пилтовера, вроде винтовки шерифа. Ведь чистая магия струилась из бронзового сердца его оружия. Нет, убить этих двоих будет хорошо. А Хада Джин не делает хорошо. Он делает идеально. С первой встречи с миротворцем Вай он осознал всё безвкусие её облика и абсолютное отсутствие стиля в её движениях. Есть сотни способов выбить дух из человека, но эта цветастая девка умела только работать кулаками — какой примитив! Какое ограниченное ничтожество! Впрочем, одно не давало ему покоя, цепляя его взгляд в её лице: татуировка «VI» на левой щеке. Прекрасная асимметрия! Искусство предопределило всё за него. Он должен сделать из её лица маску. Сейчас он сыграет лучшую симфонию смерти, уложив пулю в голову шерифа Кирамман, а затем… кинжалы всё ещё были при нём. Он провёл рукой по спусковому крючку. Один раз, два раза, три — Джин был убеждён, что идеальный выстрел он сделает только когда спустит курок, досчитав до четырёх. И тогда мисс Кирамман больше не помешает ему творить! — Лови! — внезапно раздался задорный возглас. Оторвав взгляд от прицела, Джин увидел несущийся в его сторону снаряд, оставлявший за собой огненный след. Он лишь усмехнулся. Искусству было угодно, чтобы форс-мажор вмешался в его шедевр. Раздался оглушительный взрыв, превративший будку в гору деревянных обломков и выбивший все складские окна. У Вай потемнело в глазах и зазвенело в ушах. В следующее мгновение рядом с её головой воткнулся зеленоватый кусок металла — ствол чудо-ружья «художника». Миротворец попыталась встать, но застрявшая в ноге пуля отдалась такой болью, что девушка едва не закричала. Услышав шаги, она посмотрела на приближающуюся фигуру. На неё смотрели горевшие в полумраке малиновые глаза. Изо «рта» покоившейся на плече хозяйки Скелетницы ещё исходило красноватое свечение раскалённого металла. — Паудер? — не веря своим глазам, промолвила Вайолет. — Привет, Вай, — тихо ответила Джинкс и закинула ракетницу за спину, — давай помогу, — всё также тихо сказала она, беря сестру за руку и помогая ей сесть на ближайший ящик. — Ты… настоящая? — миротворец всё ещё не верила происходящему. — Ну да, — спокойно ответила синеволосая, — мы ведь с тобой всё ещё сёстры. Мы семья. На одной кровати спали. На один горшок ходили, в конце концов, — усмехнулась хулиганка. — Ты взорвала его ракетой? — усмехнулась миротворец, кивнув в сторону занявшихся огнём развалин будки. — Не ракетой, — помотала головой Паудер, — это была Супер-мега-ракета-смерти! — радостно воскликнула девушка, — так что если он ещё жив, то ему оче-е-е-нь больно. Раздались шаги, за которым последовал звук поворота затвора. Не спуская хулиганку с прицела, Кейтлин шла в сторону своего партнёра. — Вай, ты как? — спросила она, не отводя взгляда от Джинкс. — Кейтлин, всё не так как ты… — попыталась ответить миротворец, но заунская беспредельщица внезапно появилась прямо перед шерифом. — Шляпа, по-моему, это твоё, — произнесла краноглазая, протягивая ей прострелянный цильндр. Недоверчиво посмотрев на Джинкс, затем на Вай, Кирамман осторожно взяла свой головной убор и водрузила на голову. — Веди себя прилично, Джинкс. Я за тобой слежу, — с напускной важностью процедила шериф и отошла в сторону, дав сёстрам пообщаться. — Что это с ней? - пожала плечами синеволосая, - Да, крепко же тебе досталось, — сказала она, посмотрев на залитое кровью колено сестры. — Бывало и хуже, — отмахнулась миротворец, — классная куртка, — обратила она внимание на «самурайскую» кожанку. — Так, не дам! — запротестовала хулиганка, после чего обе рассмеялись. — Ну что, мир? — спросила Вайолет, протягивая забинтованную руку. — Перемирие… — немного помедлив, ответила Джинкс и протянула руку в ответ. Вай, притянув сестру к себе заключила её в крепкие объятия. После чего обе рассмеялись. — Только не называй меня больше «лохушкой» и «милашкой в розовом», ладно?