Глава 8. 2 2009-2010 годы

      Его шкафы были переполнены банками со специями и травами - сушеными и молотыми, и такими душистыми, что их аромат разносился по всему дому. Иногда, будучи не в состоянии заснуть, он произносил их названия так увлеченно, переходя на декламацию нараспев, что становилось похоже на заклинание. Он доставал палочку корицы, кисточку шалфея, растирал и близко подносил к носу, пробуя древнюю вечность растения. И это возвращало его с края пропасти, которой он не понимал и не мог назвать. - Гарри, - Сайра улыбнулась ему, вытирая одну из стоек. За окнами виднелось небо начала октября – цвета персика. - Рада тебя видеть. - И я тебя, - последний из ее учеников вышел, а он ждал подходящих слов, но они все не приходили на ум.       К счастью, она хорошо его знала. Ее взгляд остановился на нем, она увидела самое худшее и тут же предложила: - Почему бы тебе не пойти со мной?       Гарри очень гордился своей паранойей, но не прикоснулся к палочке, пока Сайра вела его из магазина вниз по дороге - к станции метро. Она мало говорила - будучи по натуре неразговорчивой, и, возможно, чувствовала, что он не знает, что отвечать. Они сели в поезд, двигаясь вместе с пассажирами, и когда она вышла, он последовал за ней.       Они оказались в неприглядном районе Лондона, более неблагополучном, чем он привык видеть. Волосы на затылке у него встали дыбом, пока они проходили мимо побитых витрин и неработающих торговых точек. Но Сайра никак не реагировала, даже приведя его в большое холодное здание. Вниз по невзрачному коридору, через несколько дверей и в…       Чертовски огромную кухню.       Десяток человек усердно трудились: измельчали, просеивали и варили. Гарри огляделся по сторонам, и его взгляд, наконец, остановился на огромной вывеске с надписью «Суповая кухня Брикстона» (1).       Фартук шлепнулся о его грудь, и Сайра усмехнулась. - Принимайся за работу.       Время таяло, когда он присоединился к остальным, рубя так быстро, что вид пальцев терял четкость, а костяшки болели. Или помещая в гигантские чаны овощной бульон, рис, масло и сырую курятину. Гарри смеялся над шутками других, подпевал, едва кто-то начинал напевать Queen. Пот струился у него подмышками, по линии роста волос, на пояснице, но ему было все равно - он чувствовал себя живее, чем за последние несколько недель. Затем Сайра похлопала его по локтю и скомандовала: - Ты работаешь на раздаче.       Обычные люди. Старики и молодежь - напуганные, тихие люди. Он улыбался им всем и ни разу не уронил половник.       И тут его внимание привлекла она.       Молодая мать - очень молодая. Выражение ее лица искажено голодом, страхом и изнеможением, волосы зачесаны назад в густой хвост, в пальто на два размера больше. Рядом с ней вертелась маленькая девочка, подвижная, как обезьянка, держащая Тряпичную Энни (2) с отсутствующей частью руки. Тряпичная Энни взлетела в воздух, и мать вздрогнула и рванула девочку, чтобы та остановилась. Гарри уловил поток неодобрительных взглядов со стороны других людей, увидел, как покраснела молодая женщина, злясь на себя и расстраиваясь из-за дочери. Он видел, наваливая в ее миску тушеное мясо, как дрожит поднос в ее руках; и серые круги под ее глазами, пока она благодарила его. Как только они сели, он снял перчатки и сообщил Сайре, что у него перерыв.       Он подошел, и девочка, встретив его взгляд, улыбнулась. - Всем привет, - он наклонился к ней, взглянув на ее маму. - Меня зовут Гарри, и мне не с кем поболтать. Ничего, если я сяду с тобой и твоей мамой?       Девочка взглянула на маму, выглядевшую, мягко говоря, настороженно. Но затем та кивнула, и Гарри сел на стул рядом с ней. - Мне нравится твоя куколка, - начал он. - Ты можешь назвать мне ее имя? - Мэйви, - последовал ответ. - А что делает Мэйви? Она умеет петь?       Этого оказалось достаточно. Девушка взлетела, как ракета, рассказывая ему все о своей куколке, о своей школе и о своих цветных карандашах. Она смотрела на него огромными глазами – он достал колоду карт и начал показывать фокусы, самые простые – выбирать нужную карту или заставлять ее исчезнуть. Ее мама все время молча наблюдала, неуклонно продолжая поглощать еду, и подозрительность не покидала ее взгляд. А потом… - Похоже, эти дамы устроили игру в классики, - Гарри кивнул в другой конец комнаты, где Сайра и некоторые другие собрали вечернюю детскую группу. - Хочешь пойти и присоединиться к ним? - он посмотрел на ее мать. - Мама может присмотреть за тобой отсюда.       Через мгновение женщина кивнула. - Спасибо, мамочка! - взвизгнула маленькая девочка, и убежала, как выстрел.       На мгновение все затихло. Затем женщина поблагодарила жестким голосом: - Спасибо.       Гарри кивнул. - Не стоит об этом. У моего тоже было довольно много энергии. Иногда все, в чем он нуждался, - это новое лицо.       Она просто смотрела на него, и в ее прикрытых глазах вспыхнуло признание.       Он хотел уже уйти, но остановился. - У тебя все будет хорошо. Обещаю.       Потребовалось время, но она кивнула, и ее взгляд снова упал на еду.       Гарри вернулся к раздаче. А по окончанию вечера Сайра подошла к нему с понимающей ухмылкой. Он принял это и лишь спросил: - Когда я смогу вернуться?

***

      Гарри Поттер не был дураком, за исключением того случая, касающегося «Пророка». Он заглядывал в него каждое утро и каждый вечер, и наблюдал, как они с Джинни переходят от верхнего заголовка к среднему и нижнему. Он улыбался, глядя на «источники» и «близких друзей», которых, по утверждениям журналистов, те раскопали. Или на напечатанные истории о предполагаемых любовниках, ссорах и беременностях. Подведя итоги, он переходил к страницам Министерства, просматривал новости дня, задаваясь вопросом, что скрывается за каждым клочком текста, за всеми шепотами, встречами и планами.       И, конечно же, он смотрел, нет ли ее фотографий.       Гермиона была теперь главным советником, и постепенно, осмотрительно продвигала Магическую Британию в двадцать первый век.       Может быть, это было неочевидно, если не знать, что искать. Но он наблюдал, как она разрушала барьеры вокруг домовых эльфов, как возвращала кентаврам участки земли. Она, должно быть, приложила руку к десятку политических взяток, чтобы получить часть голосов Визенгамота, и он задавался вопросом, как ей это удалось. Гермиона, которую он знал, была осмотрительной, прямолинейной и абсолютно уверенной в своих убеждениях - трудно было представить, чтобы она уступила хоть в чем-то.       Но, возможно, она изменилась, адаптировалась, как любой человек в новой среде, если на кону стоят жизни и свободы. Какая-то часть его души хотела увидеть, как она схватится с чистокровным членом Визенгамота и выйдет победительницей. Увы, - все происходило за закрытыми дверями, в мире, не тронутом ДМП. Это была политическая машина, а он был лишь одним из многих винтиков.       Она хорошо выглядела. Но она всегда хорошо выглядела. Каждый раз, когда он видел ее фотографию, его поражали точеные черты ее лица. В последнее время ее волосы так часто были заколоты назад, что иногда, как ни странно, ему не хватало того, как они раньше рассыпались и закручивались. Но, возможно, для нее было непрофессионально оставлять их распущенными - он понятия не имел, как все это работает для женщин. Иногда, в особенно жалкий день, Гарри пытался представить, как он подходит к ней посреди всего этого шума и говорит: «Боже, я скучаю по Рите Скиттер». Пытался представить, как она рассмеется или нахмурится; или, что сказала бы, узнав правду - что Джинни не так безжалостна, как кажется. «Ей жаль меня? - думал он снова и снова. - Ей не все равно?»       Джинни послушалась его совета и покинула Англию. Сначала, к его удивлению, отправилась в Россию, а затем начала длительное путешествие по Восточной Европе. «Воздух здесь другой, - написала она на открытке из Вены. - Возможно, мне просто придется остаться».       Но он знал, что она не может и не станет. Не сейчас, когда ее семья все еще хранит свои разбитые осколки, когда ее мать все еще в таком состоянии, когда все рожают детей, как будто это выходит из моды. Рон, в частности, отнесся к отцовству с восторгом, показавшимся Гарри тревожным, хотя и очаровательным. Гарри настаивал на том, чтобы дети приезжали к нему хотя бы раз в неделю, чтобы Рон и Салли могли отдохнуть. Иногда приходилось убеждать, но он всегда стоял на своем. И это помогало иметь хоть какой-то шум под его крышей, даже если... - Что у тебя там, Джессика? - Гарри сел рядом с ней на диван. В отличие от большинства малышей, она была довольно тихой и нежной, полной противоположностью Тедди. Сейчас она сидела с книжкой, принесенной в сумке, в то время как Питер раскачивался и ощупывал изнутри свою переносную кроватку. - Все эти дикие штуки, - отозвалась она, похлопывая по обложке. И он сразу же узнал эту книгу, такую же, как купил для Тедди много лет назад. Она все еще валялась где-то наверху. - А кто тебе ее подарил? - Тетя Миней, - ответила она, и его сердце екнуло. Конечно, она не могла иметь в виду... Но позже, когда она спала в постели Тедди, а Питер ворчал в его объятьях, Гарри пролистал книгу и увидел надпись внутри обложки.

Джессике -

Никогда не забывай быть дикой.

С любовью, Гермиона.

      Он провел пальцами по словам, чувствуя, где ее перо вдавилось в бумагу, и его живот скрутило. Как странно думать, что они встречались вот так, разные силы, через всю жизнь ребенка. Еще более странным было, когда он сел с Кричером, и эльф заявил: - Кричеру не нравятся эти изменения, хозяин Гарри.       Гарри улыбнулся. - Нет?       Кричер проворчал что-то неразборчивое, поправляя подол своего хогвартского свитера. - Кричер понимает, что некоторые эльфы хотят… компенсации. Но это слишком далеко. - Правда? - Гарри протянул эльфу несколько кусков пергамента и перо. - Мне нравится иметь с тобой контракт, Кричер. Это делает все прозрачным.       Снова ворчание. Кричер взглянул на перо. - Ты отказался подписывать контракт с Хогвартсом, - заметил Гарри. - А я бы хотел, чтобы ты продолжал работать там, поэтому я буду признателен, если мы сможем все уладить. - Хозяин Тедди - смутьян, - сообщил эльф, явно пытаясь отвлечь внимание. Благодаря Минерве Гарри уже был в курсе внеклассных занятий Тедди. - Кричер видит, как он бегает со своими друзьями, и Кричер знает… - Одна подпись, Кричер, я прошу тебя…       Это заняло кое-какое время, но Кричер, в конце концов, с содроганием сдался. Теперь он был полноправным работником дома Гарри со всеми вытекающими правами, в отличие от кабального слуги. Его заработок был отделен от заработка Гарри и защищался новыми законами, и он имел право отказаться от своей службы, если он того пожелал. Однако, наблюдая за аппарацией хмурого эльфа, Гарри знал, что этого никогда не произойдет.

***

      Сны начались только после того, как Сеймур ушла в декретный отпуск, потому что иначе и быть не могло.       Сны стали для Гарри мимолетным, временным явлением, прерываемым иногда кошмарами. Он редко помнил их - не более чем мелькания и намеки, тени из другой жизни, другого ряда мыслей. Но сейчас это было другое. Очень-очень разные, они задерживались в его коже и в его тени, витали в глубине его разума все часы его бодрствования, а затем снова возникали, как только он, наконец, засыпал.       Рука, поглаживающая его руку, тянущая его к чему-то, чего он не мог видеть. Аромат меда в его носу, захватывающий и совершенный. Теплый рот на его шее, рука, обвивающая его бедра, тянется все дальше и дальше...       Он проснулся, вырванный из сна в эхо фейерверков Ночи костров (3), и почувствовал, что член болит, во рту пересохло, и стало понятно, что что-то происходит, но он бессилен это остановить.       Не помогло и то, что в следующий раз, встречаясь с Роном и Салли, он упомянул книгу «Дикие твари» (4), и Салли сказала: - О, да, Гермиона всегда приносит книгу, приходя к нам. Это замечательно, нам никогда не приходится беспокоиться о том, что почитать перед сном. - Значит, ты… - Гарри не знал, что сказать, и, к его ужасу, Рон бросил на него жалостливый взгляд. - Вы ужинаете с ней. - Да, примерно раз в несколько месяцев.       У него зазвенело в ушах. - О, это… это… - Салли, - слишком громко обратился Рон. – Ты не могла бы подойти и помочь мне с автокреслом? - Конечно, - на выходе она задержалась, чтобы сжать руку Гарри и поцеловать его в щеку. Он отстраненно задумался, о чем они говорили на этих обедах. И тут же понял, что не хочет знать. Ни в коем случае. «Я могу смириться с этим, - подумал он, глядя в темное окно и слушая неустойчивый храп Андромеды из комнаты для гостей. – Я могу сдерживаться до…»       До чего? Он так и не забыл ее. И не был уверен, что когда-нибудь сможет.

***

      Гарри вытянул шею над толпой родителей, пытаясь разглядеть знакомую голову с разноцветными волосами, но ничего не вышло: толпа вываливала из поезда слишком плотно... - Гарри! - сияющее лицо Тедди показалось среди других. - Гарри!       Гарри едва успел сгруппироваться, как Тедди врезался в него, словно ракета. Они оба рассмеялись, и Гарри подхватил мальчика на руки, радость захлестнула его тело. В приподнятом настроении, ликующие, они не чувствовали морозного воздуха, пока Гарри вел их по Лондону. На такси они добрались до Барнса, где Гарри настоял на том, чтобы занести чемодан Тедди в коттедж. - Твоя бабушка в гостиной, - сообщил Гарри, наслаждаясь выражением восторга на лице Тедди. - Она ждала тебя.       Тедди влетел в парадную дверь и исчез, затем... - Гарри! Это слишком много мишуры!

***

      Он словно опьянел, снова заполучив Тедди под свою крышу. Звук мальчишечьих ног по лестнице, его одежда в прачечной, его голос в водосточном желобе. Но он не ожидал такой тоски - наполняющей легкие Гарри, его руки, давящей на его плечи и шею. Усиливающейся всякий раз, стоило услышать о Хогвартсе, о классах, призраках, учениках, зельях и заклинаниях. Но Теду все нравилось, и Гарри радовался, видя его таким счастливым. Именно такой должна была быть школа для мальчика. Отвлечение, побег, убежище.       И Андромеда - она оживала вокруг Тедди, сбрасывая усталость и боль, как вторую, ненужную кожу. Иногда это было похоже на старые времена: тогда они сидели вокруг ее неровного кухонного стола и смеялись до упаду. Но иногда этого не происходило, и по мере того, как проходили дни, Гарри обнаружил, что приспосабливается к новым реалиям. Тедди принимал все спокойно, и пару раз Гарри заставал его, свернувшегося калачиком рядом с бабушкой на диване, просто сидящего с ней, пока они слушали радио или смотрели новости. Безмятежность парила между ними, легкая и ясная, и от этого сердце Гарри сжималось.       Тедди пришел с ним в столовую на Рождество и умудрился опрокинуть чан с картофельным пюре, успокоить плачущего ребенка и всех абсолютно влюбить в себя. - Он просто ужас, - заявила Сайра, покачав головой. Но затем усадила Тедди на груду подушек и сунула ему под нос тарелку с каджу катли (5). - Что ты делал на Рождество, Гарри? - спросил его Тедди, пока они ехали домой на метро. Вагон вокруг них был пуст, если не считать кого-то спящего. - Когда учился в Хогвартсе? - Обычно оставался там, - ответил Гарри, и молча напомнил себе, что нельзя произнести и полсловечка об Оборотном зелье, потому что это выглядело бы равнозначно поощрению. - Но было несколько лет, когда я находился на площади Гриммо или в Норе.       Тедди наблюдал за ним. - На что оно похоже? Гриммо?       Гарри выдохнул. Он не мог вспомнить, говорили ли они когда-нибудь об этом. - Он большой и старый. Немного пыльный. Но сейчас там намного лучше, чем было раньше. - Там музей. - Да. - Я думаю… - Тедди закусил губу и посмотрел на свои ботинки. - Думаю, я бы хотел его увидеть. - Действительно? - Гарри наблюдал за мальчиком, гадая, что он слышал, что узнал о войне. Теперь она была частью стандартной учебной программы по истории, наряду с магловедением. - Мы можем пойти, если хочешь.       Тедди встретился с ним взглядом. - Ага?       Гарри кивнул, сжимая плечо мальчика. - Ага. _________________________________________________________________________________________ 1) Суповая кухня Брикстона (Brixton Soup Kitchen) – бесплатная столовая для нуждающихся https://brixtonsoupkitchen.com/ 2) Тряпичная Энни( Raggedy Ann) — персонаж серии детских книг, написанных и иллюстрированных писателем Джонни Груллом. Тряпичная Энни — кукла; впервые она была создана в этом качестве в 1915 году, а в 1918 вышла книга «Истории Тряпичной Энни». 3) Ночь костров (англ. Bonfire Night) , известная также как Ночь Гая Фокса (англ. Guy Fawkes' Night) и Ночь фейерверков (англ. Fireworks Night) - традиционное для Великобритании ежегодное празднование в ночь на 5 ноября. 4) «Дикие твари» ( полное название Where the Wild Things Are – «там, где живут чудовища») - детская книжка с картинками американского писателя и художника Мориса Сендака. Вышла в 1963 году в издательстве «Harper & Row», вскоре став классикой современной детской литературы США. Книга входит в число самых продаваемых в мире, она переведена на множество языков. 5) Каджу катли – ореховые сладости, один из самых популярных десертов индийской кухни.