Часть 1

Глубокая ночь в Ли Юэ покрывала мраком все в округе, позволяя жителям города сладко спать. Торговцы давно закрыли свои лавки, уходя на покой. А кто не закрыл, уже собирает свои вещи, чтобы уйти. Лишь одна молодая девушка до сих пор одиноко стоит на торговой площади, в надежде продать хоть что-нибудь из хлама, который нашла сегодня. Понимая, что в эту ночь она уже вряд-ли сможет хоть что-то заработать, блондинка складывает все свои вещи в подобие мешка, который она смогла сшить из предыдущего платья, и уходит. Ступая по тёмным улочкам гавани, Нин Гуан не сразу замечает мужчину, словно ждущего её, сливаясь с ночной тьмой. Ох, как бы она хотела вернуться в то время и свернуть в другую сторону... Но она этого не сделала, заметив его лишь когда человек схватил её за руку. — Хей, красавица, разве не ты весь день стояла на площади, пытаясь продать какую-то ерунду? — усмехнулся мужчина, скользя глазами по стройному телу молодой девушки — Знаешь, с такими формами ты могла бы продавать кое-что другое, при этом получая куда больше моры... — Мужчина, если Вы хотите что-то купить, я нахожусь на площади каждый день и Вы можете... — по телу растекается липкий страх, блондинка была слегка озадачена и даже застигнута врасплох неуместными словами собеседника, но договорить так и не смогла, ведь была заткнута грубым требующим поцелуем. Резко оттолкнув от себя наглеца, девушке удалось лишь возмутиться — Что Вы творите?! Но, кажется, мужчине было все равно на возражения торговки, он прекрасно знал чего хотел и намеревался получить это любыми способами. Поэтому без слов он потянул девушку, прижимая к стене, и снова впился в молодые губы. Затем в шею, плечи... Светловолосая пыталась сопротивляться, определённо пыталась, она брыкалась, стараясь ударить по самым больным местам, но хрупкое тело, страдающее от недоедания и усталости, не могло ударить сильнее, нежели лёгкий пинок. Попытка крика помощи не принесла ничего кроме новой порции боли. — Красотка, успокойся, я придушу тебя, если ты не прекратишь, — он сказал это так, будто действительно собирался убить её, заставляя каждую косточку Нин Гуан дрожать от страха, но затем, оценивающе оглядывая открывшуюся перед ним картину страха и боли, выражение его лица резко изменилось. Он простодушно усмехнулся и добавил, — Улыбнись, тебе же нравится... И мужчина продолжал, одной рукой удерживая руки жертвы над головой, а другой разрывая дешёвую ткань на теле молодой блондинки, исследуя каждый открывшийся ему сантиметр. Она была лишь куклой в его руках. Безвольной и бездушной. Такой она по крайней мере старалась себя представить, абстрагироваться от этой жестокой реальности, приносящей лишь боль. Но у неё не получилось, его руки были слишком настойчивы, а поцелуи слишком слюнявы. Нин Гуан извивалась, стараясь выскользнуть из рук парня, молила о пощаде, но он продолжал, уничтожая её самооценку медленными движениями, тем самым принося ещё большую боль. И в один миг, когда куски бывшего платья полетели в сторону, она перестала бороться, просто сдалась. Тело обмякло, а из глаз рекой лились слезы. Страх, боль, горе и злость объединились, не оставляя светловолосой и шанса на спасение. А он спускался все ниже и ниже, изучая изгибы её тела всеми доступными ему способами, оставляя царапины и синяки... Когда все закончилось, он ушёл, как ни в чем ни бывало, ушёл будто они только что просто выпили чаю, оставив Нин Гуан тихо плакать, кутаясь в ошмётки своего единственного платья. Его касания были повсюду, обжигая белую кожу и оставляя уродливые шрамы на всю жизнь, которые она, как бы ни пыталась, смыть не могла. А в голове вертелась фраза, что останется с ней на всю жизнь, не давая ей и шанса на спасение: "Улыбнись, тебе же нравится".

***

Глаза резко раскрываются, и девушка подскакивает, вся в холодном поту, оглядываясь в попытках понять где она и кто она. Лишь увидев роскошную мебель Нефритового Дворца, блондинка осознаёт: это был лишь сон. Её подсознание вновь сыграло с ней злую шутку. Минутный взгляд на часы, только четыре утра, попытка уснуть, не увенчавшаяся успехом, и очередная истерика, крики в подушку, которые никто никогда не должен услышать, слезы, много слез. С того дня прошло уже порядка восьми лет, но нынешняя Воля Небес до сих пор помнит каждую чёртову деталь. Иногда она задумывается, а помнит ли тот человек об этом, узнал ли он в новой главе Цисин ту бедную девочку, которой воспользовался, а затем ушёл, словно ничего не было? Потому что Нин Гуан помнит его. Она помнит каждое его касание, движение и слово. Из горла вырывается всхлип. Она практически каждую ночь, на протяжении всех этих лет, видит этот чёртов сон, просыпается и плачет, осознавая свою беспомощность. В тот вечер она потеряла контроль над ситуацией, над своим телом и над своей жизнью в принципе. Вскоре она стала контролировать весь Ли Юэ, в надежде на возвращение контроля над самой собой, но как оказалось, даже знание всего и обо всех не облегчало состояния Нин Гуан, так что ей оставалось лишь сделать вид, что все в порядке, надеясь, что однажды она сама сможет в это поверить. С того вечера она надела на свое лицо загадочную улыбку, так и не сняв её по сей день. Кто-то считает, что это знак счастья от богатства и власти, которые она получила, кто-то думает, что это своего рода кокетство, но никто даже не задумывался о другом варианте. В прочем, никто и не должен думать об этом, так что все было так, как должно быть. Понимая, что времени на слезы у неё нет, девушка приказывает себе прекратить. Бьёт по лицу снова и снова, оставляя слабые следы, пока слезы наконец не перестают литься. Это отрезвляет. До того как придут секретари и прочие слуги остаётся около часа, который Нин Гуан тратит на приведение себя в порядок. Выбор одного из дорогущих платьев, которые уж точно не будут порваны на ней, макияж, чтобы скрыть следы утренней истерики, как всегда идеально уложенная прическа, и вот, глава Цисин вновь готова приступить к работе. Девушка поворачивается к окну, дабы увидеть утренний Ли Юэ во всей его красе. Кто-то уже на ногах и готов к трудовому дню, как и она, а кто-то только выходит из своих жилищ. В далеке светловолосая замечает красные паруса Южного Креста, а значит у кого-то новая поставка. Девушка задумывается, о том как прекрасно, что корабль вновь приплывает без повреждений и, должно быть, в полном составе под руководством капитана, от чего на губах появляется непривычная, но такая приятная нежная улыбка. Воля Небес думает о том, почему так реагирует на пиратку, но не успевает развить эту мысль в своей голове, слыша стук в дверь, оповещающий о том, что пора работать. День обещает быть насыщенным.

***

Бэй Доу проверяет наличие всего груза, перед приплытием в гавань. Пускай она сама следила за погружением товара на корабль, перепроверка не бывает лишней, да и заняться сейчас особо нечем. Просматривая очередной ящик, мысли капитана плавно перенеслись в Ли Юэ, а именно к одной раздражающе-прекрасной блондинке, которая, при всем желании пиратки сблизиться, не подпускает к себе ближе. Брюнетка считала Нин Гуан действительно интересным человеком. Признаться, в начале девушке было просто интересно, что же скрывается за всей правильностью Воли Небес, ведь, как она считала, не бывает настолько придерживающихся правил людей, но, как оказалось, блондинка – реальный тому пример. Пока капитанша пыталась найти ответ на свой вопрос, она и не заметила как они с Нин Гуан стали... Подругами? Вряд ли это можно так назвать, но Бэй Доу не заморачивалась. Нельзя было сказать, что Воля Небес с ней полностью открыта, но она явно позволяла себе большее, нежели в присутствии других, что весьма льстило самой пиратке. И эта сторона брюнетке действительно нравилась. Она даже не заметила как влюбилась в неё. Отхлебнув спиртного, в голове девушки стал назревать план, потому что да, она ищет встречи с чёртовой Нин Гуан... Взгляд падает на последнюю небольшую коробку, стоящую позади всех, которой здесь быть точно не должно. Бей Доу ещё раз сверяется со списком, но так и не находит таинственный ящик. Что это может быть? И когда его успели погрузить на борт? Размышления девушки прерывает звук открывающейся двери, сопровождаемый ужасным скрипом. В который раз напомнив себе смазать петли на двери, девушка оборачивается на того, кто прервал её размышления, чтобы увидеть Кадзуху. — Видимо ты уже нашла мой подарок для госпожи Нин Гуан, — с улыбкой произнёс он, — в награду за её труд, так сказать. — О, так вот что это такое. И почему же ты вдруг решил сделать ей подарок? — усмехнулась брюнетка, совершенно не понимая с чего вдруг в юноше проснулась такая щедрость, — Неужто влюбился? — Я – не ты, так что не волнуйся, она не в моем вкусе, — парировал парень, — Я как раз хотел попросить тебя отнести этот подарок ей. — И почему же я должна это делать? Мог бы и мне подарок в награду за труды сделать! — и вновь усмешка. На этот раз темноволосая даже не стала спорить с юношей насчёт её влюбленности, заведомо зная, что проиграет. — О, я уверен, что награду за труды тебе предоставит и она, капитан, — улыбнулся светловолосый, выходя на палубу. Вечером, когда они наконец приплыли, по окончанию разгрузки, пиратка действительно понесла ящик в Нефритовый Дворец. Время близилось к десяти, а именно в это время здание выглядело просто шикарно. Элегантное и строгое, с гигантским миром и своими секретами внутри, в точности как его хозяйка. Задержавшись снаружи на несколько лишних секунд, дабы рассмотреть это место получше, девушка проходит внутрь, направляясь прямиком в офис блондинки. Работа уже должна быть закончена, поэтому дворец пустует, освещая коридоры лишь для Воли Небес, что до сих пор перебирает бумаги. И, кажется, она настолько погружена в работу, что вернуть её в "реальный мир" способен лишь взрыв рядом, или что-то наподобие этого. Специально тяжело опустив коробку, но не получив какого-либо ответа, Бэй Доу зовёт девушку по имени, от чего та аж вздрагивает, как бывает каждый раз, когда пиратка находит её в таком состоянии. В самом начале их общения капитану даже показалось это странным, но уже очень скоро она просто смирилась с этим. — Бей Доу? Что ты здесь делаешь, в такой поздний час? — взглянув на гостью, Воля Небес вновь обратила свой взор к документации, надеясь на скорый уход капитана. На самом деле, блондинка хотела сблизиться с ней, но, как она недавно выяснила, раздумывая над своими чувствами относительно пиратки, она боялась. Она чертовски боялась общаться с кем-то ближе рабочих отношений, а то что было у них с темноволосой уже выходило за поставленные самой Нин Гуан грани. — На самом то деле, и не собиралась, но, перебирая груз, заметила лишнюю коробку. Оказалось Кадзуха с чего-то решил сделать тебе подарок, а доставлять его почему-то должна я. Уж извини, работы было много, только сейчас и дошла, — усмехнулась девушка, в надежде на то, что её рассказ не прозвучал глупой попыткой оправдать её желание увидеть Волю Небес. Последняя реплика заставила главу Цисин наконец поднять взор на стоявшую перед ней брюнетку: — Вау, ты умеешь работать? Впечатляет, — улыбка трогает губы девушки, тогда как одна бровь ползёт вверх, изображая изумление. Взгляд светловолосой переходит на саму капитаншу, отмечая её усталость. — Вау, ты умеешь шутить? Впечатляет, — копирует реплику оппонентки Бей Доу, скрещивая руки на груди, — Ну, раз уж мы узнали столько нового друг о друге, предлагаю выпить! — брюнетка плюхается в кресло перед Волей Небес, пресекая её возражения, — Нам обеим нужен отдых, а он ещё никому не вредил! Здравый смысл буквально кричал Нин Гуан о том, что она должна отказать, прогнать девушку и вновь остаться одной, так безопаснее. Пока она одна, никто не сможет увидеть ту маленькую, сломанную девочку, живущую в богатейшем человеке Ли Юэ, буквально управляющим гаванью. И она, Нин Гуан, хотела чтобы люди видели её именно такой. Сильной и непобедимой. Но несколько бокалов могли изменить все, сломать то, что она строила так долго. Но так же громко в её голове говорил и другой голос. И голос этот был не тише, он просил остаться тут, этот голос умолял так же, как умоляла сама Нин Гуан, о тепле, ласке, заботе и всём том, чего девушка лишилась в ту ночь. Он говорил о том, что ей не обязательно быть сильной всегда, а Бей Доу не отвернется от неё, покажи она свою слабину, он твердил о согласии, и тогда блондинка сдалась. Ведь от пары бокалов ничего не случится, верно? Она надеялась на это, безумно надеялась, молча доставая бокалы и алкоголь. Девушки говорили о всякой ерунде, никак не связанной с работой и о работе, о новых шахматах, созданных Волей Небес и путешествиях Бей Доу, выпивая неимоверно дорогой алкоголь. И тогда речь зашла о детстве. Глава Цисин, чей румянец на щеках уже был явно заметен, слушала рассказы о детстве морячки, искренне смеясь даже над самыми не смешными шутками. Ударил ли это алкоголь в голову или истории капитана всегда были такими интересными, она не знала, но когда речь зашла о самой Нин Гуан, затуманенный рассудок открыл дверцу к воспоминаниями, которые сама блондинка так усердно старалась скрывать даже от самой себя. Чем дальше проносились картинки в голове девушки, тем больше выступали слезы. Уже не слушая собеседницу, а кажется, вообще забыв о её присутствии, изо рта вырвался всхлип. Слеза прокатилась по щеке, затем вторая, третья... А пьяный мозг все твердил: это твоя вина, ты могла это предотвратить, ты не изменилась... И девушка верила. Она верила в каждое слово так, будто она снова оказалась в том переулке. Одинокая, потерянная, ничтожная... Светловолосая не поняла, как она упала, оказавшись на коленях в своём же кабинете, и почему Бей Доу крепко удерживает её за плечи, обеспокоенно, слегка панически, смотря на неё. — Нин Гуан, что происходит? — в который раз пыталась достучаться до неё девушка. Она не понимала, что же сказала или сделала чтобы вызвать такой истерический припадок всегда до боли спокойной Воли Небес. Увидев её слезы, пиратка мгновенно протрезвела, кинувшись к плачущей. Самым ужасным было то, что она не могла помочь. Она просто не знала как. Блондинка взглянула на сидящую перед ней девушку, смотрящую так, словно готова уничтожить любого, кто на неё хотя бы косо посмотрит. И тогда, когда мир вокруг Нин Гуан окружала тьма, единственным верным решением казалось просто укутаться в эту предоставляемую заботу, словно в тёплый плед, и никогда не вылезать. Воля Небес просто примкнула к сидящей напротив, обвивая руками её шею, и тогда это казалось таким правильным, безопасным, словно так и должно быть. Всегда должно было. Девушка чувствует удивление подруги, и уже хочет извиниться, прогнать, сбежать, когда тёплые руки обвивают её талию, успокаивающе поглаживая по спине. Они сидели так десять минут, а может и двадцать, время никто не засекал, и все это время Бей Доу не отпустила девушку в своих руках ни на сантиметр, давая той всю свою поддержку, в которой она так давно нуждалась. Когда всхлипы стали слышны реже, а вздрагивания сотрясали тело блондинки все меньше, пиратка лишь слегка отодвинула от себя девушку, не разрывая объятий, заглянула в заплаканные глаза. Удивительно, но даже сейчас они казались капитану просто прекрасными. — Нин Гуан, что все же случилось? Сможешь рассказать? — осторожно, словно боясь спугнуть, поинтересовалась брюнетка, все ещё успокаивающе поглаживая сидящую перед ней. — Я... — глаза устремились вниз, дабы не видеть фигуры перед ней. Ей было стыдно, больно, страшно... Никто кроме самой Воли Небес не знал об этом, а сейчас... Сейчас она хотела рассказать эту историю, но просто не представляла что должна говорить, она боялась, что если скажет что-то не так, темноволосая осудит её, — Я не знаю как это рассказать... — глубокий вдох, попытка вернуть себе самообладание и она начинает рассказ — Это произошло ровно восемь лет и двадцать восемь дней назад, — слезы вновь предательски нахлынули, накрывая хозяйку с головой, грозясь вновь втянуть ту в пучину истерик и боли в одиночестве, мысль о предстоящем рассказе кому-то сдавливает горло, не давая говорить, и блондинка могла бы вновь впасть в истерику, а затем все началось бы сначала, если бы не тёплая рука, что нежно, едва касаясь, поднимает её голову, заставляя смотреть в малиновые глаза, излучающие желанную любовь и ласку, рука темноволосой аккуратно стирает дорожки пролитых слез, а затем перемещается на сцепленные руки Нин Гуан, поддерживающе сжимает их, побуждая продолжить. Набравшись храбрости, она так и делает, — Я, работая обычной торговкой, уходила домой поздно ночью, когда он... — девушка вновь запинается, не в силах продолжить, не в силах признать, что все это правда, новый вдох, — он просто взял меня, не спрашивая, не говоря ничего кроме: "Улыбнись, тебе же нравится", я не хотела этого, правда не хотела, я... я просила его прекратить, но ему было все равно. Окончив свое дело, он просто оставил меня там, — каждое слово сопровождается всхлипом, несмотря на все старания, светловолосая говорит отрывисто, борясь с наступающей истерикой, — я... Я должна была остановить его... Пойти не там, но я не смогла, понимаешь? Я просто никчемна... Бей Доу была не просто в шоке, нет, сказать, что она в шоке – ничего не сказать, она была в ярости. На протяжении всего разговора девушка старается казаться спокойной, дать подруге выговориться, несмотря на то, что поняла все практически с самого начала. Боже, теперь ведь объяснялась скрытность, вздрагивания, эта чёртова улыбка, всё объяснялось чёртовой бесчеловечностью и похотью какого-то глупца! Нин Гуан держала в себе весь этот ужас на протяжении стольких лет. Несмотря на всю ситуацию, капитанша просто не могла в очередной раз не восхититься стойкостью девушки. Когда блондинка вновь жмётся к ней, все ещё шепча о своей никчёмности, пиратка обнимает её в ответ, даруя чувство безопасности. — Нин Гуан, прошу, послушай меня внимательно, то, что с тобой случилось, просто ужасно, и у меня нет слов, чтобы описать это, но твоей вины в этом нет и быть не может, — шептала брюнетка на ухо плачущей на её плече девушке, старательно подбирая правильные слова, чтобы не навредить той ещё больше, — и ты не никчемна, из всех людей, которых я когда-либо встречала, ты – самый сильный, умный и прекрасный человек, которому пришлось пережить нечто отвратительное, прошу, не думай о себе в таком ключе, хорошо? — почувствовав слабый кивок, девушка продолжила, запуская руку в блондинистые волосы, гладя их, – Я даже не представляю через что ты прошла, и как ты выдерживала все это время, но я правда рада, что ты рассказала мне. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, Нин Гуан, правда. Воля Небес, даже успокоившись, так и не отодвинулась от темноволосой. Она и сама не понимала почему, но сейчас, сидя в объятиях пиратки, она впервые за эти восемь лет почувствовала себя кому-то нужной. И это было хорошо, так хорошо, что девушка не хотела, чтобы это чувство пропадало. Она надеялась, что капитан никогда не уйдёт, и они будут сидеть так всю жизнь, как бы глупо это не звучало. Но накопленная усталость вперемешку с выплеском глубоко засевших эмоций быстро сделали свое дело, поэтому, размышляя о жизни, глава Цисин заснула прямо на плече Бей Доу, находясь в объятьях той. Когда пиратка осознала, что сокровище в её руках спит, время давно перевалило за полночь. Находя данное положение не самым удобным для сна, лучшим решением для брюнетки показалось отнести спящую в её комнату. Аккуратно поменяв положение их тел, девушка подняла главу Цисин, придерживая ту под коленками и за талию, дабы не уронить подругу. Без труда отыскав нужную спальню, темноволосая внесла туда девушку, сразу направляясь к кровати. В комнате, как и в любом уголке дворца, царил безупречный порядок, дорогущая мебель стояла в идеальном состоянии, будто никто никогда не пользовался ею, что делало комнату какой-то неживой, и возможно в другое время Бей Доу задумалась бы над этим, но не сейчас. Сейчас ей было абсолютно все равно на то, как выглядит комната блондинки, на то, что подумает её команда, когда она вернётся из дворца так поздно, на все, кроме девушки в её руках. Возможно, так было всегда, но сейчас, когда она казалась такой хрупкой, брюнетка осознавала это в полной мере. Она уложила Нин Гуан на кровать и, накрыв её одеялом, присела рядом, на самый край. Она не знала точно чего ждёт, или наоборот, чего не ожидает, но она знала, что как бы она ни не хотела уходить, оставляя Волю Небес снова одну, а она не хотела, пренебрегать гостеприимством нельзя. Её могут найти, а ничем хорошим для главы Цисин это не закончится. Да и сама Нин Гуан, проснувшись утром, может не захотеть её видеть, кто ж знает. — Знала бы ты насколько любима, Нин Гуан, возможно ты бы рассказала раньше, прости, что я не догадалась помочь тебе, — прошептала девушка, целуя другую в макушку, чтобы затем подняться и уйти. Но когда она уже встала, собираясь убрать руку с плеча Воли Небес, что-то не позволило ей этого сделать. Обернувшись, пиратка увидела, сонную блондинку, державшую её за руку. — Ты... Ты можешь остаться? — то ли сонно, то ли осторожно спросила девушка, но затем, немного подумав, добавила, — Пожалуйста... — и в этом "пожалуйста" было столько неозвученных просьб, столько мольбы, сколько капитан не слышала за всю свою жизнь. Сейчас, при лунном свете Нин Гуан была такой маленькой, словно это не она буквально управляет целым городом, словно не она может одним своим словом уничтожить любого купца в гавани. Сейчас она не была Волей Небес или главой Цисин, она была просто Нин Гуан, девушкой, ощутившей на себе всю жестокость этого мира, и девушкой, которой брюнетка не могла отказать. Когда она попросила, все сомнения пиратки развеялись, словно их никогда и не было, словно другого выбора у неё нет и быть не может. — Конечно, — нежно улыбнулась Бэй Доу, садясь обратно. Когда блондинка отодвинулась, освобождая место рядом, как бы предлагая лечь рядом с собой, девушка усомнилась, — Ты уверена, что хочешь этого? — и лишь получив одобрительный кивок, зная, что не навредит тем самым светловолосой, легла рядом, тут же ощутив уже привычно прижимающуюся к своей груди девушку. Обняв ту в ответ, обе стали засыпать. — Спасибо. Я тоже люблю тебя, Бей Доу, — последнее, что услышали обе девушки перед тем, как погрузиться в царство Морфея. И эта ночь станет первой ночью, когда Воля Небес проспит работу, ведь этой ночью она впервые не проснётся от кошмара, продолжающегося истерикой утром. Она не будет думать о том вечере или том мужчине, обдумывая куда более приятные вещи. Когда Бэй Доу проснётся, она увидит панически бегающую по комнате Нин Гуан, улыбнётся и завалится обратно, на что та пошлет ей такую же нежную улыбку из арсенала своих настоящих улыбок. В тот день таинственная улыбка Воли Небес рассеялась, порождая на свет новую, такую же таинственную, но намного более искреннюю улыбку. Возможно, она всё-таки сможет быть счастливой?