***

От лица Алёны Мои руки обессиленно падали, но я продолжала держать ими эту стену. Я не сдавалась, потому что не должна. Если я дам слабину, оно обязательно выберется. — Ну же, хватит сопротивляться. Впусти же меня. Я выдавила из себя ещё каплю силы, пытаясь сдерживать это существо. Мне так больно и плохо, что хочется прямо здесь и прямо сейчас упасть на пол и ощутить эту невероятную лёгкость, после того, как оно поглотит меня целиком и полностью. — Я же доберусь до тебя. — Никогда! По моим ногам прошёл могильный холодок, который пробирал до костей. Он дул из щели, через которую просовывались длинные пальцы этой противной твари. От них несло приторно горьким запахом, который наводил на меня морок. — Хватит сопротивляться, я хочу помочь тебе. Я пыталась не слушать его голос, который дурманил меня. Опьяняющий звук мягко и плавно лился в мои уши и хотелось слушать его вечно. Хотелось выполнять всё, что тебе он прикажет, но... Тот звоночек всё ещё здравого сознания не допускал этого. Ни под каким предлогом. — Что тебе от меня нужно? — Чуть ли не прохныкала я, едва стоя на своих ногах. Эта тварь билась с такой силой, какую я доколе не видала. — Ты такая хорошая. Сладкая. От тебя пахнет теплом и живыми эмоциями. Я постаралась сдержать внутри себя эти слёзы отчаяния, утомляясь ещё быстрее. Этот холод, этот запах, голос и удар — всё это превращалось в самое страшное орудие пытки. — Ты сама себе делаешь хуже. — По моему лбу потекла капля пота и его удары участились. — Отдайся мне. Я хотела сделать это. Мне слишком трудно держать его по ту сторону зеркала. Я продолжаю делать это, только из-за страха встретиться с неизвестностью лицом к лицу. Я не знаю, как долго я здесь нахожусь, казалось, будто всегда, но я уже точно знаю — отсюда просто так не выбраться. Внезапно, вся эта тяжесть отступила, но я боялась расслабиться, страшась, что это всего лишь затишье перед бурей. — Сегодня у меня не получилось выбраться. — Я только сейчас заметила странные яркие пятна, которые яро врезались в глаза и слепили их. Но я люблю их. Ведь только с их приходом оно отступает. — Но завтра я приду вновь. Я обессиленно упала на пол. Эта му́ка, казалось, длилась вечно и сейчас мне жутко хотелось спать. Веки медленно и мучительно закрывали глаза, погружая меня в сладкий сон. От лица автора — Алёночка, очнись, пожалуйста! Равномерный и до одури противный писк компьютера оповещал о том, что девушка всё ещё в сознании, но может покинуть этот бренный мир в любую секунду. Маша стояла у двери, рядом с Алисой Сашей и Васей. Она пыталась утереть свои слёзы и надеяться только на лучшее, хоть и получалось совсем плохо. Варя со Снежкой стояли у койки подруги. Одна обнимала другую, пытаясь не дрожать от страха. Ведь никто не знает, что может произойти в следующую секунду. Но они обе не стеснялись своих слёз, то и дело вытирая их со своего лица. — Она выйдет из комы? — В который раз спросила Варя, не оборачиваясь на врача. Её пальцы силой сжимали твёрдую койку, где сейчас располагалась её рыжеволосая подруга. — Мы сталкиваемся с подобным впервые. — В который раз повторил врач, отставляя медицинскую карту в сторону. — Я не знаю, сможет ли она выбраться. Вдруг, Сирин всё ещё в её сознании и не пускает её? — Сердца девушек сжимались от этого сильнее и сильнее, выжимая из себя все соки. — Тут она должна сама справиться. Мы лишь поддерживаем её физическое состояние. — Пожалуйста, Рыжая. — Влад сильнее, но не слишком, сжал ладонь девушки, чуть склоняюсь над ней. — Не сдавайся. Вернись к нам. Снегурочка положила свою ладонь на руку бывшего князя, пытаясь успокоить его своим нежным прикосновением, хотя ей самой сейчас нужна поддержка. — Пожалуйста, Алёночка. — Совсем тихо прошептала Варвара, снова впадая в бесконтрольную истерику. Влад молча подошёл к длинноволосой и крепко обнял её, захватывая с собой ещё Снежку. Девушки прижались к нему, обнимая в ответ. Сейчас нет врагов. Есть только подростки, которых объединило общее горе.