Часть 4. История Риты

      Больница Св. Мунго представляла собой серое кирпичное здание — полуразрушенный универмаг «Чист и Лозоход лимитед». Невзрачный дом с большими вывесками «Закрыто на ремонт» не вызывал никаких подозрений у прохожих маглов, а волшебники знали, что на самом деле находится за этими дверями. Рита и Вика, смешавшись с толпой, подошли к зданию. За стеклом — несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, уже давно вышедших из моды; но больше всего привлекал внимание манекен женского пола, стоявший чуть поодаль от остальных. Искусственные ресницы у неё отклеились, а из одежды — только зелёный нейлоновый фартучек. Рита вплотную подошла к витрине. Вздохнув, она тихо обратилась к манекену: — Нужно посетить больного родственника. Манекен чуть заметно кивнул и поманил её пальцем. — Пошли, — шёпотом позвала Рита дочь. Вика робко взяла мать за руку, и Люпин прошли сквозь стекло, оказавшись в холле больницы. Их взору открылся огромный и шумный зал: туда-сюда сновали санитарки и целители, посетители то и дело входили и выходили; стены были сплошь и рядом увешаны плакатами примерно такого содержания: «Чистый котёл не даст вашему зелью превратиться в яд», «Самолечение — самообольщение» и тому подобное. Рита направилась к столу привет-ведьмы. — Здравствуйте! — Добрый вечер, — равнодушно отозвалась ведьма. — Скажите, я могу оставить у вас ребёнка? Вика непонимающе уставилась на мать. — Да, можете. Под свою ответственность. — Я недолго, — с этими словами Рита наклонилась к дочери. — Вика, так надо. У нас с дядей Ремусом будет весьма и весьма серьёзный разговор. Потом мы поедем в Дырявый Котёл, там переночуем и утром отправимся за Тедди. Хорошо? — Хорошо, — вздохнула Вика. Рита обняла дочь и направилась к лестнице наверх. *** Ремус пил чай у себя в палате, когда к нему вошла санитарка вместе с Ритой. — Ну здравствуй, брат! — улыбнулась Люпин. — Здравствуй! Присаживайся. Миссис Грин, будьте добры, сделайте Рите чай, — попросил Ремус. — Лучше кофе. С молоком! Санитарка удалилась. — Тебе удалось узнать, где сейчас Тедди? — тут же спросил Люпин. — Да. Мы с Викой ездили в министерство, и там сказали, что… Понимаешь, Гарри отказался от опекунства, потому Тедди забрала другая семья чистокровных волшебников… Ошеломлённый Ремус не сразу нашёл, что ответить. — То есть, — произнёс он после некоторого молчания. — Гарри отказался от Тедди, а в приют его не отправили? — Нет. Дело в том, что сейчас магловская часть Англии вообще против приютов, и это во многом касается и нас. Да и детей-сирот среди волшебников мало, потому проще найти каких-то родственников или пристроить ребёнка в другую семью. — Хорошо. И к кому попал Тедди? Ты же не хочешь сказать, что… — К Малфоям, да. Ремус тяжело вздохнул. — Какого Мерлина… Есть способ забрать его оттуда? —Не кипятись ты, есть, конечно. Но всё не так просто. Нужно получить согласие от самих Малфоев, а также от родителей, то есть от тебя. — А если Малфои не согласятся? — Будет суд. — И что ты думаешь об этом? Какие есть шансы? — обеспокоился Ремус. — Шансы есть, ты ведь его отец. Единственное, что… Ты оборотень, что очень затрудняет дело, — заметила Рита. — Но есть ведь и я, родная тётя. Так что в крайнем случае будем требовать отдать Тедди под мою опеку. — Это хороший выход. Когда вы едете к ним? В этот момент вошла санитарка с кофе для Риты. — Благодарю. Мы едем завтра. Простите, а где целитель, который занимается моим братом? — поинтересовалась Люпин. — Сейчас позову. — Рита, со мной всё хорошо, — заверил сестру Ремус. — Да я вижу, мне нужно знать, когда тебя выпишут. А ещё хорошо было бы взять какую-нибудь справку или расписку, что ты здоров. А то Малфои и к этому придерутся, я их знаю… Старичок-целитель в лимонном халате возник на пороге. — Здравствуйте! — Рита поставила кофе на тумбочку и вскочила. — Добрый вечер. Вы кем приходитесь Ремусу? — Я его сестра. Хотела спросить, через сколько дней моему брату можно будет выписаться? И есть ли возможность получить какую-то справку о полном выздоровлении? — Конечно, такую справку мы вам выпишем, а насчёт выздоровления… Ну пока ещё побудет под нашим наблюдением, а где-то через дня три можно будет и выписать. — Спасибо большое, — Рита пожала целителю руку. — А я пожалуй пойду, меня ждёт дочь. — Подожди, — обратился Люпин к сестре. — Я хотел с тобой поговорить. Она остановилась на пороге, пропуская вперёд целителя. — Что? — Садись. Это долгий разговор. Ремус заметил перемену в лице сестры: она побледнела, а её движения стали более скованные. Было видно, что Рита нервничает. — Мы оба понимаем, что сейчас будет сложно наладить отношения, — начал Люпин. — Но нельзя постоянно откладывать разговор, к тому же, скоро начнётся другая жизнь. Наша. Общая. Поэтому расскажи мне всю правду. Как ты жила? Кто отец Вики? Какая она, моя племянница? — Твоя племянница… Во многом похожа на меня, а ещё — на своего отца. Да, я всё расскажу тебе. Сейчас. Ты ведь помнишь тот момент, когда бабушка захотела перебраться обратно в Россию? Кажется, в тот год ты закончил третий курс. Мне было почти четыре, а родители решили, что мне тоже нужно ехать. Тогда я не понимала, почему это так необходимо, не хотела уезжать, но потом как-то свыклась. Наша бабушка была прекрасной женщиной: обучила меня читать, писать, рассказывала много сказок. С ней было очень хорошо, так что на детство я не жалуюсь. Обидно только то, что я так и не узнала, какие у нас с тобой родители. Хотя… Ты ведь расскажешь мне о них? — Конечно, Рита. Продолжай. — Потом я пошла в советскую школу магии на факультет Тайной Гвардии. Проблем с языком не было, на русском я говорю вполне свободно: опять же, спасибо бабушке. Думаю, нет смысла зацикливаться на школьных годах, в это время всё было однообразно. Как-нибудь поведаю тебе о своих приключениях, ну и ты мне тоже. Ремус рассмеялся, вспомнив то, что творили Сириус и Джеймс. — Да, у меня есть, что рассказать… — Мы переписывались с родителями довольно часто, помню, что ты тоже писал. Умело они скрывали тот факт, что ты оборотень, ничего не скажешь… Хотя, может, просто я была слишком мала. Как-то так получилось, что мне захотелось посвятить себя защите людей от разных опасностей и тому подобное. В то время на меня очень повлияли книги о событиях Первой Магической войны, хотелось, чтобы все жили в мире. Ах, юности наивные мечты! Сейчас смешно вспоминать мысли, которые были тогда в моей голове. Неожиданно умерла бабушка. Вернее, не совсем неожиданно, ведь она долго болела, да и климат повлиял. Ей стоило ехать куда-то к морю, а не в холода… После смерти бабушки я написала папе, что хочу вернуться в Англию. В ответ получила письмо, где он уговаривал меня пока остаться в России. И в этот момент я познакомилась с Алексеем — будущим отцом Вики. — Он волшебник? — сразу же спросил Ремус. — Нет, — вздохнула Рита. — Мы познакомились в Серове, в автобусе, совсем случайно. Я решила использовать магловский транспорт для разнообразия, но не понимала, как это всё работает, а он оказался рядом. Мы начали общаться. Пришлось врать, что я приезжая из Англии, ищу тут работу, пока нигде не учусь. Алексей учился… На юриста? Вроде так это называется. Какая-то работа с бумагами, знаешь. Говорил, что поможет найти подработку и поступить в университет. Я отнекивалась, но объяснить свой отказ было сложно. В конце концов, я попросила его больше не поднимать эту тему и для вида устроилась в какую-то русскую кафешку. Учебный год заканчивался, а мне всё меньше хотелось уезжать. И в итоге я написала папе ещё одно письмо, что пока не вернусь и планирую написать тебе. Он ответил, мол, хорошо, только брату не пиши, он сейчас занят. Я искренне не понимала, почему. Это был 1990 год, кажется, война уже как десять лет закончилась, а про то, что ты оборотень, я до сих пор не знала. И потом уже я получаю письмо от отца с рассказом обо всём. Тогда я сильно на него разозлилась, перестала общаться на какое-то время и передумала ехать на родину. В этот же момент мы с Алексеем поселились вместе и серьёзно задумались о браке. Не спрашивай, о чём я тогда думала; наверное, видя, что мама не была волшебницей, но всё равно спокойно относилась к магии, я решила, что брак с маглом — это просто. Я не решалась написать папе, потому что всё ещё была зла на него. Мы назначили дату помолвки. После того, как я узнала о тебе правду, то стала более требовательной к людям и хотела, чтобы мне всегда и все говорили правду. И то ли я стала слишком внимательной, то ли Алексей действительно что-то скрывал от меня, я не знаю. Мне показалось, что он что-то прячет от меня, нервничает. Тогда я потребовала рассказать правду. Алексей заверял меня, что ничего не скрывает, что у него нет никаких секретов. Я не поверила. Пару раз я всё же умудрилась заметить, что он что-то прячет в полку. Когда он ушёл, я залезла посмотреть, но Алексей вернулся за ключами и поймал меня. Я ещё раз потребовала рассказать всё. И он снова отказался. Тогда я собрала вещи и в тот же день уехала в другой город, оборвав с ним все связи. Меня распредели инструктором на учебный полигон. И я уехала на перевал Дятлова. Через пару недель я узнала, что беременна. Решила рожать, так как знала, что всё равно могу положиться на отца, и я написала ему, попросив тебе ничего не говорить. Как видишь, он ничего не сказал. Тогда я не была готова общаться с братом-оборотнем. Прости. Не знаю, искал ли меня Алексей. Хотя, я бы его выгнала, даже если бы он на коленях приполз. Терпеть не могу ложь. Ненавижу, — Рита сжала кулаки. — А почему Вика? — спросил Ремус. — Вика? Это Алексей придумал, когда мы обсуждали наше будущее. Я решила, что раз уж девочке суждено вырасти без отца, пусть хоть имя останется… Знаешь, не пожалела. — Это хорошо. В этот момент вошла санитарка. — Пора спать, уже девять вечера. Прошу покинуть палату, — вежливо сказала она. — Да, сейчас. Доброй ночи, Ремус. Постараюсь завтра заехать, клыкастик, — улыбнулась Рита. — Доброй ночи.