Время не щадит

С самого утра в покоях Селин Султан было неспокойно. То и дело заходили торговки тканями, посудой, драгоценностями. Селин была полностью поглощена сборами в санджак Манисы. Заказала новые платья, платки и несколько кафтанов для Селима, Хасана и Халида. В кареты начали грузить уже доставленные сундуки с вещами. Селин с нетерпеньем покрутилась вокруг своей оси, оглядывая заставленные вещами покои. Она воистину была рада это маленькой, но важной победой. Раздался стук, и в покои вошла Ягнур калфа. - Госпожа, прибыл ювелир. Впустить? -Да, впусти. И Ягнур, как девушки, собираются? -Да, Госпожа. Сюмбюль ага помогает им собраться. Ходит и под нос бубнит , о том что Хюррем Султан недовольна. Султанша, может не стоит уезжать самыми первыми? К тому же, Госпожа недовольна, что девушек выбрали без ее участия. Хюррем Султан на вас в обиде, она пригласила Михримах Султан пообедать, не позвав вас. -Видимо, все до сих пор думают, что я ребенок и мне нужно чужое позволение. Сегодня все пытаются проявить характер и дать мне свое покровительство. Сначала Фатьма Султан, потом Матушка. Считают, что я не могу принимать решения самостоятельно. Смотрят так снисходительно, как на ребенка, что впервые держит ложку сам и пытается поесть. -К вам приходила Фатьма Султан? -Да, она пришла, когда я выбирала ткани и решила присоединиться. Напоследок сказала , что быть главой гарема ответственность и я могу обратиться к ней по любой мелочи. И даже пыталась разузнать, что я планирую! Какая наглость! Не хочу портить себе настроение в такой хороший день. Где ювелир? -Он ждет вас. Селин быстрым шагом шла за калфой. Стоя за ширмой, она смогла разглядеть двух мужчин. Один был уже не молод, а вот второй видимо был его сыном. -Мне сказали, что ты хороший ювелир. Что тебе нет равных в огранке камней, а твой сын рисует удивительные эскизы. -Люди преувеличивают мое мастерство. Я лишь человек, который любит свое дело и живет им. -Хорошо, посмотрим, преувеличивают ли твои заслуги или нет. Я хочу заказать две броши. Одну с аквамарином, среднего размера, круглую и из золота. Вторую с янтарем или другим камнем такого оттенка, небольшую и квадратную. -Я понял, госпожа. Через несколько дней я принесу вам эскизы и камни, чтобы вы могли выбрать понравившиеся вам -Завтра мы отправляемся в Манису. Привези наработки туда. Если мне понравится, останешься там и закончишь работу тоже там. Броши нужны как можно скорее. Селин чуть нахмурилась. Ей было неудобно перевозить людей в другой город, но она ведь дочь Султана, кто ей возразит. Селин вновь нахмурилась от пробежавшей мысли. -И еще, нужна еще брошь, с гранатом, тоже круглая. -Как прикажете *******Вечер, покои Повелителя********** Повелитель позвал их с Селимом и Хасаном на ужин. Селин надела фиолетовое платье и украшение для волос с аметистами. Они втроем подошли к покоям Султана и ага скрылся, чтобы оповестить Повелителя о прибытие его детей. Когда они вошли в покои, их отец вставал из-за рабочего стола, где он, судя по всему, занимался ювелирным делом. Рядом уже был накрыт стол. Они втроем склонились в поклоне. Сулейман подошел к Селин и поцеловал ее в лоб -Эдже, как ты похожа на свою мать. Хасан, юный лев. Как твои дела? -Повелитель. Я учусь. Сегодня мы с дядей ездили на лошадях в саду. Ваш сад такой красивый. И цветов много. Вдохновлено начал болтать мальчик. Султан на это тепло улыбнулся. Он уже явно не видел маленьких детей. Тем более Хасан так походил на свою мать и дядю в детстве. -Давайте ужинать. Как ваши сборы? -Вещи уже собраны, Повелитель. Завтра на рассвете отправляемся. -Селин, может, задержишься? Мама соскучилась. -Я тоже соскучилась Повелитель. Однако, не могу оставить брата одного. Необходимо привести дворец и гарем в порядок, пока брат будет занят делами санджака. -Справишься одна? Может, стоит отправить с тобой Шах? Чтобы помогла тебе -В этом нет нужды Повелитель. Я десять лет единолично управляла дворцом в Египте, у меня есть опыт. -Вы так выросли. Все вы уехали из этого дворца детьми, а сейчас. Повзрослели, стали зрелыми. Исчезла детская непосредственность, вспыльчивость, уступив место терпимости и мудрости. Стали теми, кто может с гордостью называть себя членами династии Османов. Султан замолчал, и в его голубых глазах Селин увидела такую тоску, боль и сожаление, что невольно отвела взгляд от его глаз, осматривая лицо. В этот момент она словно увидела другого человека. Правитель, одержавший множество ярких и масштабных побед, повелитель, чей гордый и статный образ она помнила с детства, сменился мужчиной в годах, с опущенными плечами, легкой сединой и уставшим взглядом. Ноша правителя была тяжела, но и в семье все шло не так гладко, как ему бы хотелось. Его сестры не любили его любимую жену, он потерял любимого сына, а остальные его дети между собой не ладили. Селин поджала губы. Смерть Мехмеда ударила по всем. Многим открыла истину, что из всех братьев выживет только один. Остальные либо умрут еще при их отце, либо будут казнены братом, вместе со своими детьми. Селин скосила глаза на Селима. Смерти от рук братьев, вот чего он боялся больше всего. Кошмар, который сниться ему на протяжении долгого времени, сразу после смерти их брата. Ох, Мехмед. Ее второй любимый брат, который умер непозволительно рано. Эдже зажмурила глаза, смаргивая подступающие слезы. -Но мы все еще ваши дети. Пусть и прошли года, мы во многом остались теми же,- сказал Селим, приободряя отца. -Верно, мы ваши дети. Это то, что останется неизменным, несмотря ни на какие обстоятельства. Услышав эти слова, Сулейман поднял голову и внимательно посмотрел на близнецов. Все те же огненные волосы, те же глаза. Такие же переглядки, словно слова им и не нужны. И он даже думает, что некоторые вещи действительно неизменны, но цепляется глазами за Хасана и вновь погружается в раздумья. Обе его дочери стали матерями, у него уже есть внуки. Айше-Хюмашах была его отрадой. Любимая внучка, так похожая на свою мать внешне, добрый и спокойный ребенок, тем не менее, сильно отличалась от матери характером. Хасан же был словно продолжением близнецов. Сильно отличавшийся от своей матери внешне, в их глазах горел одинаковый огонь. Более спокойный, чем его мать в этом возрасте. Он был усидчивым с живым и любознательным огнем в глазах. Сулейман улыбается, видя, как тот начинает неуверенно осматриваться, не выдерживая напряженной обстановки, и с улыбкой кивает на стол, призывая продолжить ужин. На следующий день они уже ехали в Манису.