***

      На носочках темной ночью тень ее крадется       — Кто ты? Ты мне мерещишься, да? — Санджи сидит, привалившись к камню. Его мучили жажда и голод, и кажется, он умирал.       Как-то ему рассказывали о том, что перед смертью можно увидеть миражи. Галлюцинации?       — Больно?       — Что?       С каких пор иллюзии вдруг интересуются его состоянием?       — Ты страдаешь, человеческое дитя. И, видимо, скоро умрешь. Хочешь, заберу тебя с собой?       У Санджи слезятся глаза, но на мгновение в лунном свете он замечает серебристые чешуйки на коже неизвестно как взявшейся здесь красавицы.       — Ты русалка?       — Нет.       — А кто?       Рука у прекрасной девицы холодная, влажная, но Санджи так измучен, что не может даже отстраниться от чужих ледяных касаний, которые на удивление приносят облегчение.       — Легенда, мой маленький принц, — девушка неземной красоты улыбается. — Так пойдешь со мной?       Море в лунном свете было прекрасным, а звездное полотно раскинулось над головой, поражая своей красотой.       В темных мокрых волосах играет лунный свет, вспыхивают и гаснут на коже призрачные серебристые чешуйки, складываясь на лице девушки в причудливый узор.       — Нет.       — Вот как, — девушка улыбается. — Ничего, Рэйна подождет тебя, мой принц.       — Рэйна?       Девица смеется, и ее смех настолько очаровательный, что Санджи замирает, зачарованный, и пропускает момент, когда холодные руки обхватывают его за обгоревшее и обветренное лицо. Ледяной поцелуй обжигает губы, и он от удивления отшатывается прочь под смех неизвестной красавицы, что бросается в море, и только лунный свет играет на серебристой чешуе.       — Пацан! — крик старика вырывает его из ступора. И когда его встряхивают, он наконец приходит в себя. — Эй! Пацан! Кто здесь был?! Отвечай! Что видел?! Что слышал?!       — Девушка…       — Продолжай!       — Красивая девушка. Она звала меня с собой и… — Санджи вспыхнул, вспоминая, как украли его первый поцелуй.       — Поцеловала?! — старик трясет его за плечи. — Отвечай! А имя свое назвала?!       — Рэйна.       — Твою мать!       — Эй, старик… Ты знаешь, что?..       — Забудь об этом, парень. ***       Свадьбы избегая, в отчий дом та не вернется       — Так пойдешь со мной? Или снова откажешься?       Санджи четырнадцать. И он тайком от старика Джеффа курит сигареты. На улице поздняя ночь, он сидит, болтая босыми ногами в морской воде, размышляя ни о чем, когда слышит нежный голос.       Девушка неземной красоты улыбается, положив голову на скрещенные руки, лежащие на досках причала, к которому пристала Баратти для пополнения запасов и легкого ремонта.       Сейчас Баратти отогнали в доки, а старик Джефф остался в гостинице, когда как Санджи без труда выбрался через окно и направился прогуляться. Ночь была теплой, а еще безлунной.       А на пристани, казалось, не было ни души. Только фонари горели, освещая доски и улыбающуюся девушку.       Санджи четырнадцать, и, видя обнаженные плечи, узкую спину и прикрытую мокрыми волосами грудь, он чувствует, как краснеет. И вместо того чтобы ответить на вопрос или задать свой, поспешно отворачивается.       — П-прикройся!..       Звонкий заливистый смех сирены, утонувшей невесты, дочери самого Морского Дьявола или самой Морской Дьяволицы, слишком звонок и весел.       Санджи чувствует, как пылают щеки, и слышит плеск воды. Уплыла?       — Так лучше?       Санджи украдкой кидает взгляд, а после поворачивается, удивленно уставившись на сидящую рядом девушку, укутанную в странное покрывало. Причудливо поблескивал узор из водорослей, бледно мерцали жемчуга.       — Так это правда?! Ты — сирена?! Твой хвост!..       Вместо хвоста девушка поджимает под себя обычные человеческие ноги, узкие женские ступни вызывают у Санджи очередной приступ смущения.       — Так значит, узнал.       — Что?       — Сирены не похожи на русалок. Ноги, что нам даны, не ходят по земле. Бесполезные.       — Так вы действительно…       — Тш-ш-ш, — холодный палец лег на губы замершего Санджи. — Полынь или петрушка?       Санджи замер, а после проговорил:       — Полынь.       — Ну и сгинь, — засмеялась девица и легко соскользнула с причала в воду.       — Рэйна?       Но сирена не ответила. Только там, где она сидела, осталась нить жемчужных бус. ***       По вине судьбы жестокой, в судно с черным флагом,       Взгляд бросая одинокий, пробралась к пиратам       — А сейчас пойдешь со мной, принц мой золотой? — знакомый смех заставляет Санджи вздрогнуть и обернуться. Прямо на фальшборте Гоинг Мери сидела сирена, укутанная в уже знакомое покрывало.       — Нет, — щелкнул зажигалкой Санджи.       — Хорошие ребята, — сирена улыбнулась. — Забавные. Тебе подходят.       — Не вздумай, Рэйна.       — О чем ты?       — Не вздумай топить корабль и утаскивать их на дно.       — А то что? — Рэйна улыбается, когда Санджи угрожающе нависает над ней, ничуть не испугавшись. — Расслабься, рано или поздно все вы уйдете из этого мира. Только тебя я заберу себе.       — А если я не захочу?       Девица игриво улыбается, кладет ледяные ладони на теплые щеки Санджи и тянется вперед, но замирает с улыбкой, едва не касаясь его губ.       — Полынь или петрушка?       Санджи смотрит на манящие губы перед собой и через силу выдыхает отказ:       — Полынь. На борту девица, беде дано случиться, Платье по кругу идет, и ей лучше смириться. На борту девица, так дайте утопиться На прогулке по доске, встречай её, водица… ***       Сколько так продолжается, Санджи не знает. Чем дальше в море, тем ярче встречи с нечистью и подводной тварью, которая всегда улыбчива, весела и лишь только смеется, каждый раз напоминая — стоит только позвать, и она придет. Только с ней уже на дно морское и Санджи отправится.       Поздно, милый, но не пугайся,       Дьяволу морскому отдайся       Санджи проклинает себя, проклинает море, проклинает сирену и каждый раз, как в омут с головой, падает в объятья юных прекрасных дев. О да, они прекрасны, все красивы. А уж Робин и Нами, казалось, вообще королевы его сердца, вот только…       Все это почитание искреннее, но сердце екает, стоит только вспомнить Морскую Дочь.       Санджи ищет, ищет способ забыться в красотках всего мира, в приключениях головокружительных, кровавых боях. В коллекции упаковок от сигарет со всего мира, готовке различных блюд, в море, его соли и воде, в штормах, что гнут мачты и тревожат душу. В мечте найти Олл Блю.       Но даже русалки и сама их принцесса не могут сравниться с ней. С морской королевой — Рэйной.       А потом на одном острове по одной только просьбе выносит ее на берег, чтобы показать мир людей, фестиваль тысячи огней. Она, морское сокровище, морское чудовище, словно ребенок на его руках.       Он сходит с ума, любуясь пляшущими цветными пятнами на светлой, белоснежной коже от фейерверка. Перебирает жемчуга и монетки разных времен и эпох, разных металлов, вплетенные в черные волосы.       — А если все же попробовать? — спрашивает он хрупкую сирену, аккуратно опуская босыми ногами на землю.       — Уронишь?       Над водою стелется туман непроходимый,       Сбился капитан с пути, безумием водимый       Зоро что-то подозревает, но куда ему угнаться за Санджи? А сирену-русалку и не поймать, и не догнать.       Ее шаги неуверенные. Она ойкает, ступает только на носочках, едва-едва. Санджи держит ее крепко.       — У тебя они никогда не работали, потому и больно. Если делать массаж и постоянно упражняться, быть может, ты сможешь ходить по земле.       — Научи.       — Ты этого хочешь?..       — Хочу. Научи ходить по земле. Научи ходить по воздуху.       Санджи улыбается. Горько осознавая.       Слышит голос нежный и знакомый уж до боли,       Красоте ее лица противиться не волен…       Та смеется, когда он подхватывает ее, кладет руки ему на плечи и заглядывает в его глаза, склоняясь низко-низко, так, что он чувствует прохладу ее дыхания.       — Полынь или петрушка?       Влюбился в покойницу.       — Полынь.       И снова смех. ***       Луффи потряс мир. Санджи всегда знал, что так и будет. Но когда все силы этого мира столкнулись в одном месте, он понял, насколько это гиблая затея.       Санджи нашел Олл Блю. Прошел потрясающий путь. Был в стольких приключениях. И сейчас, когда чертов призванный шторм и армада Мирового Правительства, Черной Бороды и Революционной Армии вот-вот должны были схлестнуться, он принимает решение. Что ему море? Он давно уже отдал свое сердце Морской Дьяволице.       Бешеный ветер гнет мачту, рвет снасти. Пахнет кровью и солью. Санджи одним прыжком оказывается на фальшборте и кричит, зовет.       — Рэйна!       — Что ты творишь?! — раненый Зоро стаскивает тронувшегося головой кока, но внезапно замирает. На фальшборте сидит красавица.       — Звал?       Робин ахает, видя сверкающий хвост, который тут же стекает водой, обращаясь в ноги, когда оказывается на палубе.       Капитан лежит при смерти. Зоро ранен. Санджи тоже измучен. Винсмоук вырывается из рук оторопевшего старпома и друга.       — Выведи нас отсюда.       — А взамен?       — Что угодно.       Сирена улыбается.       — Закройте уши и плывите на север. И не оборачивайтесь.       — Что ты будешь делать?       — Петь. Над водою стелется туман непроходимый, Сбился капитан с пути, безумием водимый, Слышит голос нежный и знакомый уж до боли, Красоте ее лица противиться не волен. За бортом девица, попробуй не влюбиться, Слух ласкает песни звон, ему лучше смириться, За бортом девица, он хочет утопиться, Все готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться. Мести сладкий вкус — ее проклятье, Хвост — ее разорванное платье, Капитана жизни не жалко, Помнит горечь смерти русалка. ***       — Полынь или петрушка? — Санджи вздрагивает. Вокруг тихая солнечная гладь, вымотанная команда отдыхает, а он уснуть не может. Ждет ее. Ждет и не знает, что делать, когда дождется.       — Петрушка.       — Ах ты моя душка! — девушка смеется и по привычке подбегает к нему на носочках, все еще боясь боли. — Ну наконец-то! Дождалась!       Она кружится, на месте танцует. И на ее щеках Санджи с удивлением замечает живой румянец.       — Рэйна! — он хватает ее маленькую, теплую руку и замирает, пораженный, чувствуя под тонкой кожей живой пульс. — Что происходит?       В удивительных голубых глазах искреннее счастье.       — А ты так и не догадался, глупый принц? — улыбка у нее широкая, веселая, красивая. — Проклятье русалки пало. С твоей помощью.       Она игриво щелкает его по носу. И смеется.       Санджи замирает, вспоминая строчки из одной книжки, которую случайно нашел, помогая покупать милой Робин книги в книжном, не позволяя леди таскать тяжести.       …говорят, похищенных сиренами моряков позже встречали на суше. И не было счастливее их никого, но слухи эти и байки не нашли подтверждения. И все же мы склонны думать, сирены — выдуманные создания. И история о проклятье сирен, которое развеет только любовь и искреннее согласие пойти за ней куда угодно, всего лишь выдумка.       Ее смех стихает.       Когда он ее целует.