"All I know, all I know... Loving you is a losing game".

"В человеке содержится вся мощь темного начала, и в нем же — вся сила света. В нем — глубочайшая бездна и высочайшее небо, или оба центра."

Фридрих Вильгельм Шеллинг

Что же такое любовь? Кто-то может сказать: чувство эйфории, когда эндорфин зашкаливает, когда в животе порхают бабочки и до дрожи готов отдать всего себя человеку. Кто-то скажет: половое влечение, химия чувств и родство душ. А кто-то скажет: это привычка, зависимость, удобство и привязанность к одному человеку. Нет одного понятия, нет одинаковых людей, может, инстинктивно все одинаковые, но характер у каждого свой и своя мораль. Зачастую люди путают любовь и влюбленность, это два одинаковых понятия и одновременно разных. Период "розовых очков", когда оба не замечают мира вокруг, часто вместе. В мимике, движениях, словах и чувствах прослеживается нежность, оба окрыленные этим незабываем чувством. Но, это разве любовь? Любовь приходит со временем, любовь проявляется в поступках, любовь долго формируется в людях. Не все могут понять и прийти к этому выводу, поэтому многие страшатся такого слова. Кто-то уходит, разбивая сердце, кто-то готов мир к ногам преподнести, кто-то живет в своих фантазиях и не различает грань сказок и реальности. Люди открываются, люди влюбляются, люди ошибаются и обжигаются. Это нормально, все в мире относительно и если ты получил опыт, не важно какой, это будет двигать тебя. Но как понять себя? Как понять, что в сердце зарождается любовь, а не просто очередная болезнь? С каждым днем теряя себя, окунаясь в реальность и сказку? Что, если настоящее и нет, смешиваются, детство и взрослая жизнь? А ты как рыбка выброшенная на берег, можешь задыхаться и барахтаться, но до воды далеко. Как понять и принять, что больше нет привычной нормальности, когда ежедневно твою душу терзают и еще немного, совсем не останется ничего от прошлого я? Как смириться с тем, что внутри противоборство страха, отвращения, ненависти, непонятного чувства нежности и желание помочь? Это сравнимо с пыткой. Двух лошадей привязали к конечностям и они тянут в разные стороны, а тело трещит по швам. Это не эмоциональные качели - это прыжок в пропасть и одновременно попытка уцепиться за выступ, дабы отсрочить кончину, дабы попытаться хоть что-то изменить. Но что делать с тем, что ты маленькая девочка в мире тени и мрака? Простая, серая мышь, без каких-либо достатков, не с модельной внешностью, просто обычный человек. Что делать, когда вокруг капкан, вокруг убийцы, монстры, мотивы которых разгадать просто невозможно, там априори нет логики. Что делать, когда главный дьявол близко и его аура уничтожает, заставляет опускаться на самое дно и едва ли не падать в ножки? Это все очень странно и нереально. Хищник внутри Майки буквально срывается с цепей, хочет уничтожить или подчинить, тут очень спорный момент. Сначала душит, наказывает, заставляет опустить голову и принять факт покорения, а потом странным мраком окутывает последний свет в душе девушки. Осторожно, обходя, чтобы не обжечься, подступает ближе и становится холоднее. София слаба, но из последних сил выпускает когти и сопротивляется в неведомом танце, пока тьма сужает круг и заставляет трястись. Все должно было быть наоборот, свет спугнет тьму и сердце Сано откроется, а тут раз и его мистическое давление сильнее. Хотя, по чувствам Блек опережает главу, только этим может заставить черный импульс скулить и щетиниться в углу. В какой-то момент тьма, в лице Манджиро начинает раздирать последние стены и вот, уже перед обнаженной душой. От каждого касания холодит, страшно и хочется сбежать, но вопреки угрозе, тот не впивается когтями в нее, лишь дразнит. Легкими прикосновениями скользит, замечает переменчивость, замечает покорность. Она не ненавидит искренне, дергается, но из-за непривычных ощущений. Его обдает жаром, ее холодом, они замирают. Больше нет удушающего ощущения, больше нет оскала и желания разорвать. Мелькает что-то светлое, это ее собственное отражение во тьме, это отголоски чувств, что были навеки заперты. Светлый блик ложится в район груди этого самого импульса, ее слегка покалывает, но это не больно. Терпит странные ощущения, это...Это биение чужого сердца? И именно с прикосновением оно застучало сильнее, так ощутимо. Две противоположности смотрят друг на друга, а после свет становится чуть ярче и в этот момент поглощается тьмой. София все еще смотрит изумленно на Сано. Какой спектр эмоций проносится в его глазах, как тот медленно прикрывает и последние капельки слез капают ровно у виска, девушка даже не знает, это его слезы или ее собственные. Они молчат, никто не решается первым заговорить. После грозы всегда проступает мирное небо, после туч мерцают звезды и серебрится луна. В его глазах пропадает та серость и ярость, что молниями искрилась. Вновь, бесконечное ночное небо, вновь что-то болезненное, но такое приятное и теплое. Минутная слабость Майки не прошла бесследно, вероятно, тот никому не показывал свои истинные чувства, не показывал слабость. Теперь София складывала в своей голове единый пазл, что сегодня произошло. Люди не были обычными, каждый больший монстр, чем члены Бонтена. Жадность, власть, желание стать кем-то на крови, зависть и месть. Все людские чувства, все пороки и грехи собрались в трех жертвах. Нельзя поощрять убийство, нельзя оправдывать убийц. И именно сейчас начала думать, что миры разные, но эти пьющие кровь создания, они пытаются выжить аналогично. Гонимые жизнью, должны скрываться и держать секрет своей сущности. Хищники, что легко манипулируют и убивают, но с человеческим лицом. Так абсурдно, так нереально и глупо, но это реальность. Никогда еще не встречала существ из мифов, а тут собрала куш и почему-то не может принять. А что принять? Их истинную сущность и способы питания? Их характер и повадки? Почему она вообще ненавидит и принимает? В голове так много вопросов, мозг просто не успевает справляться с информацией. Но, сердце быстрее. Оно каждый Божий день подсказывает, каждый раз бьется сильнее. Проникается, старается понять и стереть границы миров. Это все больше похоже на расизм-сексизм, хотя, можно ли это так назвать? Они не другой национальности, они иные существа. Да, живущие во мраке. Да, питающиеся человеческой кровью. Да, убивают. Да, их чувства отличаются от привычных нам - человеческих. Это не значит, что их вообще нет. Обижаются, радуются, испытывают злость и смущение, просто иначе. Испытывают тоску и одиночество... В темных глазах Сано именно оно. Боль, что терзает каждый день, удушающее чувство одиночества, где-то за маской всесильного лидера прячется тот, что израненной ланью забивается в угол. Отчаянно кричит и одним только взглядом просит помощи, просит ласки и тепла. Просит того, что у него почти никогда не было. Это настоящие чувства, это страх. Софа глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Одна рука осторожно тянется к лицу Манджиро, теплая ладонь касается щеки, смахивая остаточную влагу. Удивительно, но он холодный, а слезы теплые. Она не понимала физиологии и как такое возможно, это было волшебно. Он недоверчиво изучает выражение лица Блек, думает, стоит ли отодвинуться и приятны ли прикосновения. Она думает аналогично, только принимает решение, что ей не страшно и не противно. Сано осторожен, даже сейчас не теряет бдительности и самообладания. Внутри все еще остается тот самый забитый зверек, который в любой момент готов оскалиться и продемонстрировать клыки. Они более не страшны, даже если это механизм самозащиты. Этот необычный, такой недоверчивый, не знающий ласки зверь. Мог откусить руку в любой момент, напасть и разорвать, только начал открываться и проявлять истинные чувства. В этот момент нужно быть осторожной, не спугнуть, если опять замкнется и вернет привычный холод, Блек будет трудно пробраться через заросли его тьмы. Пока есть такая возможность, пока не все потеряно. - Манджиро. Я правда не знаю, что происходит внутри тебя. Но знаешь, я не боюсь, больше нет. Теперь я хочу узнать, сможешь ли ты довериться мне? - Голос перешел на шепот, а пальцы проскользили по бледной коже, оглаживая. Он ничего не сказал, никак не отреагировал. Такая знакомая и привычная реакция, опять размышляет и колеблется. Собирая всю свою возможную и нет нежность, открытость, девушка аккуратно протягивает вторую руку и чувствует, что Сано напрягается, чуть выпрямляясь. Брови сводит и сжимает губы, но это не привычный ему пофигизм, это осторожность, словно тот боится ее прикосновений. Как иронично, ведь Софа и сама боялась когда-то, но смогла перебороть в себе отчуждение. - Я вижу, что ты колеблешься. Я вижу, что ты делаешь и как, ты хотел мне что-то показать. Не нужно ничего доказывать, если тебя так цепляет, что я считаю вас монстрами. Тебе не нужно нападать, не нужно защищаться. Прекрасно понимаю, что ты не хочешь мне зла, играешь в спасителя и просто не можешь понять моих чувств и поведения, это тебе чуждо, да? Ты пытаешься выразить свои, но из-за какого-то барьера не можешь, ты прячешь глубоко внутри себя. Защищаешься, даже от меня. Тебя это пугает? Пугает, что я живой человек, что могу переживать столько эмоций, но при этом тебе не все равно. Майки замер, прищуриваясь, даже издал что-то вроде рыка, но все еще смотрел точно в глаза. Он прекрасно знал ложь, мог раскусить только по интонации и искренность Софии выбивала из колеи, пытался найти подвох в ее глазах. Но, девчонка даже ими улыбалась и внутренняя уверенность дала трещину. - Ты ошибаешься. Отрешенно отвечает и отворачивает голову, чтобы избежать контакта. Вот, вредность пошла, начал лгать и не принимает очевидного. Это еще одни эмоции, до селе не показанные этим мужчиной. - Да что ты? Если я ошибаюсь, почему отворачиваешься? Манджиро, ты в курсе, что у тебя на лице все написано? - Не сдержавшись тихонечко смеется, он как маленький ребенок, пойманный с поличным. - Почему смеешься? - Потому что меня умиляет твоя реакция, сейчас ты показываешь другого себя. И не отнекивайся, я хоть и не обладаю паранормальными способностями, но стоп...Ты улыбаешься? Девушка посмелее вела себя, могло показаться, что открыто нападала на вампира. Не из зла, просто ей действительно было забавно, что Майки, который скуп на какое-либо иное лицо, за последние минут десять переменился. Сано не смотрел в ее сторону, старательно скрывая полуулыбку, но выходило у него очень плохо. Плохой актер второго плана, не то что некогда Блек. Но и это было хорошо, импульс отпускал, его здравомыслие вернулось. А улыбался тот очень редко, почти никому, а вот Софа выиграла куш, только она лицезрела такого Непобедимого Майки. Это красиво. Он мог быть таким привлекательным, только улыбнувшись, не используя никаких способностей, за мгновение очаровывая. - Вовсе нет. - Опять врешь, куда делась твоя прямолинейность? - Софа выгнула бровь и уже более уверенно, просто радуясь своей победе, вновь коснулась вампира. На этот раз Майки не дрогнул, когда теплая ладонь вернулась на место. В этот раз тот сам придвинулся и на мгновение прикрыл глаза. Как большой и дикий кот, что наконец получил ласку, потихоньку, но барьеры начинали пропадать. - Что ты говорила про свадьбу и ритуал? От внезапности вопроса Блек выпала. Нет, она конечно говорила в шутку и не подозревала о последствиях своей больной фантазии, а после произошедшего, ей точно нужен психолог. Сано умело перевел тему, неужели его заинтересовало что-то такое? Софа начинала паниковать и на лице выступил румянец. Оправдать себя не сможет точно, только не сейчас, когда тот хитро усмехается и смотрит. Манджиро точно монстр, притягательный, необычный, с сраной прямолинейностью и подвез бы кто скромности. - Н-ничего! С чего ты вообще спрашиваешь...это была шутка, я пыталась разрядить обстановку! Этот ответ не удовлетворил и наклоняясь ниже, едва касался своим лбом ее. Вот и попалась, даже отвести взгляд и соврать не получится. А смотрит так пристально, прямо через, незаметно вдыхает ее запах и хриплым голосом произносит: - Шутка? Почему краснеешь, а не смеешься. Опять же утверждение, опять в глазах того что-то нездоровое поблескивает. Это так влияет на него проявление чувств? Включается какая-то страшная сторона, что не отвергает, не огрызается и наоборот, Майки был все ближе и ближе. Она видела этот взгляд, ощущала его ауру и что-то теплое, когда они впервые поцеловались. Возможно голод? Хочет укусить? Или хочет чего-то, о чем могла только мечтать София? - Слишком близко... - Ты против? Как-то быстро отвечает для того, кто редко говорит длинными предложениями. Сегодня прямо взрыв на диалог, а очень скоро будет взрыв в ее голове, если черт не остановится. Вот он, здравствуйте, с каких пор у главы пробудился охотничий инстинкт? А сомнений не было, это он, девчонка порядком изучила повадки вампиров и ментально ощущала разницу в желании навредить или поиздеваться. От Сано ничего из перечисленного. Другое, какое-то относительно дурманящее, вгоняющее в краску, заставляющее покрыться мурашками и тихонечко сглотнуть. - Нет. - Откровенно отвечает Блек, недоверчиво сжимая кулачки. - Боишься? - Нет. - Опять же отвечает правду и легонько выдыхает теплый воздух. - Тебе неприятно? И в этот момент хочет отвесить себе и Майки подзатыльник. Он СЛИШКОМ разговорчив, она СЛИШКОМ тупит и много думает. Взять на себя инициативу побаивалась, вдруг Сано испугается и убежит прочь? Конечно, это бы ее спасло отчасти, но и разочаровало. Соврет себе, если начнет отрицать приятные ощущения, легкую доминантную нотку в вампире. - Дьявол, Манджиро, ты сейчас решил устроить мне допрос с пристрастием? Можно последнюю часть вперед, а потом первую? - Не выдержав, она смущенно постанывает и закатывает глаза. Он тупит. Да, сам Манджиро Сано зависает, он не ожидал выпада откровенности, что девчонка не просто намекнет, а открыто даст зеленый свет. За многие года видал всякое, даже проститутки всячески пытались развести на секс. Софа же казалась сдержанной и чтобы добиться хоть каплю ее внимания, как сам думал Сано, нужно постараться угодить. А в предварительных ласках тот не слишком понимает. Инстинктивно - взять силой и все. Блек часто тряслась и не подпускала к себе, после первого поцелуя начала агрессировать и обдолбалась. Первый звоночек в его больной голове, что девушке противно и она сожалеет о содеянном, это и повлияло на его поведение в последнюю встречу. Майки много думал, что мог сделать не так. Думал, что девушка его ненавидит и лучше умрет, чем подпустит к себе, он и не приближался, держал дистанцию и холод. Подсознательно хотел уберечь от необдуманных поступков, дал ей часть свободы, позволил свободно разгуливать. Не хотел прослыть мерзавцем навсегда, только выходило через задницу - очень часто. Недопонимание парочки приводило к диссонансу и односторонним ссорам. Глава просто не видел смысла злиться на нее, не велся на провокации и спокойненько опускал. Ему никто не сказал, что нужно быть мягче, никто не научил нормальному общению с девушками. Да кроме Эммы, тот и не общался с ними, всегда было много дел и не было интереса. Плотские утехи не интересовали, не было сексуального влечения, из-за голодания в том числе. Манджиро не знал, могут ли они размножаться человеческим способом, проверять на себе не стал. Был интерес, даже спрашивал об этом Санзу, но как только верный пес начинал дискуссию, сразу терял интерес и бросал очень говорливого товарища. После подробных описаний половой жизни Харучиё, глава принял решение - поставить табу на таких развлечениях. Сано был девственником, что и смешно, и грустно. Ведь Софа давно не славилась невинностью, имела связь, правда с одним человеком. Была надежда, в ее грязных снах, что Манджиро точно зверь в кровати и наконец получит удовольствие, именуемое оргазмом. Реальность жестока. В теории он знал, как и что, но на практике не применял. Сейчас же этот затупок загрузился настолько, что бедненькая Блек едва сдерживала хохот. Она только по озадаченному взгляду поняла, для Майки это не просто нова, а что-то из ряда фантастики. И это она не рассказывала, как ночами мастурбировала, а с губ слетало его имя. Узнай такое, Манджиро бы точно не вынес и ушел куда-то в свои размышления, пропадая на очередную неделю. Теперь оставалось взять все в свои руки и помочь раскрепоститься вампиру. Это слишком комично, это слишком из разряда сюрра. - Ты только дыши. Манджиро, все хорошо, я не принуждаю ни к чему. Кхм...я думала, ты этого и сам хочешь. - Она стала мягче, разжевывать и подбирать слова. - Не знаю. Может и хочу. - Если хочешь, можешь пробовать, я не укушу и не сбегу. - Конечно не стала дополнять, что она чисто физически этого сделать не сможет. - Что я должен сделать? Все. Конечная. София не выдерживает и начинает смеяться, это могло зацепить Сано, но для нее это было слишком. Хохот девчонки возвращает в реальность, теперь с недоумением рассматривает ее лицо. Мини истерика продолжается, стоило Майки привстать и в немом вопросе открыть рот. Это не остановить, она не властна над собой. Эти широко раскрытые глаза, удивление, вообще недоумевания ее смешинки. Сано не дурак, он знал с чего весь каламбур начался. Только с его тупости. И внутренне щемило, ведь какое-то странное чувство его терзало. Это было в новинку, давно так совесть не тешилась над Непобедимым Майки. Пресловутое состояние черного импульса подкидывало мыслишек, что девчонка смеется над ним, что потеряла страх, что нужно заставить замолчать. София нарывалась, не подозревая как сильно может сама себе навредить, если не остановится. - Майки, ты просто нечто. - Между истерикой начала утирать слезы и с обожанием изучать, уже серьезное лицо напротив. Ага. Пиздец. Темный взгляд блестел, Сано вновь угрожающе зарычал и его пальцы скользнули по камню, короткие ногти скрипнули, как что-то тяжелое и металлическое. Блек задумалась о завещании. Весь восторг как рукой сняло, перевела взгляд в сторону, чтобы не смотреть. Поздно, уже находилась под влиянием. Сано мудак. Она идиотка. Идеально... Только на секунду расслабилась и забыла, что он вовсе не человек, а смеясь над неопытностью - подписать себе приговор лично от руки Бонтена. Может, тот даже не побрезгует запачкать руки в крови бедняжки. Он наклоняется ниже, ведь девчонка отвернулась и оголила шею. Это было еще одним сигналом, в голове главы перемкнуло, а стоп слова не существовало в их отношениях. Сначала ее кожу щекочет холодное дыхание, а после кончик носа проходится вдоль сонной артерии, заставляя сердце ходить ходуном. Чувство страха вернулось и доверять в таком положении трудно, но где-то внутри Блек верила, что он не сделает ей ничего плохого. Он обещал. - Почему больше не смеешься? Не могла признаться, что сейчас перепугана и пусть тот ощущает, читает эмоции, ее писк ничего не даст. Манджиро не получил ответа, но уже коснулся губами, оставляя легкий поцелуй. Все тело как током пробило, заставляя ощутимо дернуться и часто задышать. Прохладно, необычно, но так приятно. Он видел не только ее чувства, он не только чувствовал состояние и запах, он почувствовал удовольствие, что ментально окутало Блек, передаваясь самому. Пробует еще раз, оставляя несколько поцелуев и чувствует ее запах, от которого внутри просыпается зверь. Кончиком языка проводит линию до подбородка, от чего тело под ним начинает трястись. Это не было страхом, от нее пахло чем-то иным, как от проституток из борделя. Такой запах и охарактеризовал Харучиё - возбуждением. Вот какого это, держать в руках человека, что не отталкивает, что не боится и если боится, то внутри просыпается охотник, которого Сано сдерживает. С каждой секундой все труднее, инстинкты ему подсказывают, как нужно двигаться, где нужно прикоснуться и что соблазнительно, даже призывающее девушка подстраивается. София задерживает дыхание, ведь ласка прекращается, приходится собрать остатки сил и повернуться, взглянуть на него, а после потерять себя окончательно. Они одновременно поддались вперед, губы соприкоснулись и все прошлые оковы и здравый смысл отпали. Напор со стороны Майки ощущался, целоваться тот умел, хоть и считай, отдал свой первый раз этой девчонке. Ее губы приоткрываются, приглашая, хочет большего и только когда ощущает чужой язык, закрывает глаза. Дрожащими руками притягивает к себе ближе, хочет большего, хочет ощутить всего. Ластится, пока в ее ротике идет детальное изучение, Майки непривычно, без клыков, так невинно и приятно. Софа хочет перехватить инициативу, но напор вампира не позволяет. Единственным решением принять свое положение, но дабы сподвигнуть на большее, ладони находят край его черной футболки и аккуратно пробираются. Сано заметно вздрагивает, теплое прикосновение отдается по всему телу. Внимательно следит за ней, пока терзает чужие губы. А руки ощущают, насколько крепко и подтянуто тело, его наряд скрывает настоящее золото. Как в мечтах, все ровно так и ощущалось, нет, в реальности это прекраснее. Эта тряпка мешалась и раздражала, что девушка начала мычать, а он улыбнулся через поцелуй и на секунду отстранился, с громким чмоком. Из-за адреналина и желания девчонка позабыла, что смертная и должна дышать хоть иногда. Правда, остаточный воздух выбило то, что Манджиро выпрямился и быстро стянул верхнюю часть одежды, она вновь задыхалась. Мысленно начала материться и подбирать хоть какие-то приличные эпитеты, но все стало кашицей и одним сплошным "блять". Жадно изучая чужое тело, не могла сдержать нервного выдоха, это было какое-то ненормальное предвкушение. Голодный взгляд, она так изголодалась по тактильному контакту и такое прекрасное тело видит впервые, он как настоящая модель. Разве что слюнки оставалось пускать, но рот вовремя закрылся. Сано это определенно льстило, как туманится взгляд, как несдержанно облизывает губы, даже не подозревая о вездесущем сканере вампиров. Он не мог читать мысли, он мог читать ее и готов был поспорить, чей внутренний зверь более опасный и голодный. Но опять же, пока София рассматривала его грудь и скользила взглядом по прессу, он завтыкал. Нужно как-то избавить от одежды и девушку, но было неудобно из-за застежки платья, она находилась сзади. Санзу как знал, подкидывая испытаний обоим, подбирая платье. К слову, Сано не отдавал приказа наряжать Блек, это странные фетиши его подчиненного. - Манджиро... Тихий голосок пытается дозваться главу, пока тот перебирает несколько вариантов. Изначально даже и не слышит. - Манджиро... Вернись ко мне. Не останавливайся... Последнюю часть хорошо услышал и то, что Блек сама приподнялась, ухватываясь за плечи, вновь затягивая в поцелуй. Он слишком много думает для того, кто слишком холоден и немногословен. Сегодня Сано дал себе обещание, прекратить думать, позволить выйти наружу тому зверю, что скулил который час и рвался через оковы. Одной рукой придерживая Софу за талию, другой потянулся куда-то за спину, ища злосчастный бегунок. Получилось не с первого раза, от чего тот рычал и сводил брови, а она успокаивающе прижималась, оглаживая, трогая, прикасаясь везде, где было запретно. Она мечтала об этом давно, так жадно всего прощупать, доходило до нездорового фанатизма. Молния наконец поддалась и с плеч спала черная ткань, все больше оголяя тело. Настала очередь Майки сглатывать слюнки, жадно изучая места, где могут оказаться его метки, где могут оказаться его зубки. Они отрывались друг от друга, вдохнуть воздуха и вновь самозабвенно целовались. В какой-то момент София смогла победить в борьбе языков и уже она изучала строение челюсти. Кончиком проводя по удлиненным клыкам, это вызвало странный отклик в теле Майки. Тот зарычал и сорвал платье, просто разорвал на части, очень мило с его стороны. Теперь придется топать голышом. Зато для нее это открытие, эрогенная зона вампира - клыки? Ну совсем такого не ожидала. Сано оторвался от губ, что-то нечленораздельное прорычал, а после сорвал бюстгальтер, по-варварски, но хоть не разодрал, как платье. В бедро уже упирался стояк, что не могло не радовать, он завелся, Аллилуйя! Припадая губами к груди, Майки забывает о каких-либо правилах приличия и довольно грубо засасывает нежную кожу, где остается засос. София хмурится, но ничего не говорит. Руки вампира оглаживают талию, скользя ниже, а потом раздается звонок мобильного. Изначально они оба игнорируют факт пиликающей трубки Сано, но это невыносимо и тот отрывается, извлекая мобильное устройство, где высвечивается имя Коконоя. Он гортанно рычит и сбрасывает, но эта трель повторяется. В руках трескается экран, когда тот отвечает, резко и угрожающе: - У тебя три секунды. " - Черные Драконы сделали свой шаг." Блек слышала голос бывшего директора через динамик и тяжело выдохнула. Вот ведь. ей обломилось что-то невероятное, по лицу Манджиро заметно. Тот хмурился, туманная похоть в глазах исчезла, а голос стал ровным и холодным. - Сейчас буду. После они смотрят друг на друга несколько минут, девушка хочет плакать из-за такого облома. А он отводит взгляд и подцепляет свою футболку, вручая полуобнаженной. Все, теперь точно облом, София возненавидела все вокруг. *** Когда они вышли из церкви, Санзу уже стоял поблизости, закуривая сигарету. Его не смутило, что босс шел без верхней одежды, позабавила сама девчонка. В футболке, что едва прикрывала низ, а она еще руками натягивала, скрывая постыдные места. Как утенок за мамочкой уткой, держалась близко-близко Манджиро и не поднимала взгляда. Ей было чертовски стыдно, что не сказать о главе. Тот был спокоен и холоден, вел до машины, она осталась одна, остальные разъехались после казни. Санзу открыл дверь своему лидеру, но тот махнул головой и обошел автомобиль. Софа стояла как вкопанная. На каблуках, почти голая, с мокрыми волосами и потрепанным видом, в чужой одежде. Окинув ту удовлетворительным взглядом, открыл дверь и жестом указал садиться. Харучиё понял, умещаясь на водительское сидение. Розоволосый хмыкнул, его Король предпочел общество смертной, забираясь в автомобиль, придвигаясь ближе к Блек. Замечая в зеркало заднего вида всю картину, взгляд опустился на грудь девчонки, но внезапно пойман был грозным взглядом Манджиро и резко завел машину. Холод пробирал до костей, ей нужен плед и что-то теплое, а лучше горячительное. Близость Манджиро нравилась, но он нифига не теплый. София серьезно задумалась, что после таких приключений будет валяться с температурой, но, это того стоило. Изучая в окошко последний оплот кладбища, на губах расцвела улыбка. Это не стало ее могилой, это стало уничтожением и рождением чего-то нового.