Por qué?

      — Дахён?! — удивлённо услышала девушка, когда двери её родного дома открылись и на пороге стояла мать. Немного ещё сонная, но уже уставшая.       — Доброе утро, — она зашла уверенно, как никогда, — кофе? — приподнимала аккуратно два стакана с кофе на уровне своего лица.       — Почему не предупредила, что приедешь? — женщина закрыла двери и прошла на кухню, а следом за ней и Дахён, — я бы твой пирог любимый испекла.       — Испечёшь обязательно, — девушка поставила стаканы с кофе на стол и развернула её к себе, притрагиваясь руками к плечам, — приедешь в Сеул и испечёшь.       — Какой Сеул? — с удивлением осматривала дочь госпожа Чон. Что-то в ней изменилось, но женщина не понимала до конца, что именно.       — Я забираю тебя к себе в Сеул, — Дахён присела за стол и отпила свой кофе, — я нашла хорошую клинику для отца. С постоянным проживанием там, — она перевела взгляд на мать, которая села напротив неё и также принялась пить кофе. Внимательно слушая дочь при этом, — ты увязла здесь в быту и постоянном уходе за больным человеком, мам. А жизнь одна… — девушка издала тяжёлый выдох, — и ещё… Ты мне нужна сейчас… Сделай хотя бы раз…       — Дахён, — еле слышно перебила её женщина, — это такое спонтанное решение. Нужно… Ты ходишь ещё к госпоже Хан?       — Хожу иногда. Но скорее как к знакомой, — пожала плечами Дахён, — чем к психологу. Мне лучше, правда, — она взяла руку женщины в свою, — но если кто-то будет рядом… Будет легче, — девушка прикрыла глаза от нарастающей грусти в глазах. — Чимин-и хотел бы этого.       — Чего именно, родная? — госпожа Чон уже не стеснялась своих эмоций и пустила первую медленную слезу.       — Чтобы рядом со мной кто-то был… — Дахён мигом вспомнила все его наставления, которые он произносил, между прочим. Будто бы знал, что покинет её первым.       — Родная… Если тебе это так нужно, — женщина грустно смотрела на дочь и медленно умирала от чувства собственного отвращения к себе, — я сделаю то, что должна была уже давно… Я буду рядом, Дахён.       — Я прощаю тебя, — убирая рукой слёзы, проговорила девушка, — но его нет… Знай, что я всё делаю не ради него, — она произнесла как можно серьёзней именно эти слова. Меньше всего ей хотелось помогать этому человеку.       — Знаю. И очень благодарна тебе за это, — женщина опустила голову и досадно выдохнула, — мы тебя не заслужили, — мотнула следом головой.       — Чимин говорил, что никто в этом мире не идеальный, — она тепло улыбалась, представляя его лицо, — но каждый предназначен для кого-то. Если это твоя ноша, — улыбка сползла тут же, когда речь зашла об отце, — я помогу тебе её нести.       — Чимин был хорошим человеком, — женщина, как и дочь, прекратила плакать, но всё ещё ощущала грусть, окутавшую их.       — Неа, — отрицательно мотнула головой Дахён, — он был идеальным… Для меня. Мой пазл…

***

      — Госпожа Пак, здравствуйте, — поезд вёз Дахён обратно в Сеул, и она планировала по приезде то, что должна была давно, — я еду из Пусана. Мы могли бы встретиться?       — Дахён, милая, — ласково отвечала женщина, — конечно. Что ты такое спрашиваешь? Я жду тебя в любой день, когда у тебя будет возможность.       — Я кое-какие дела улажу, и заеду к вам, — радостно говорила девушка. Ей было тепло на душе, потому что она нашла в себе силы для возвращения к общению с госпожой Пак. Пусть она ей безумно и напоминала о нём. Дахён решила, что готова… Готова смотреть в глаза его матери и видеть в них его.       — Моя девочка, я так рада, — совершенно не лукавила госпожа Пак, — я приготовлю твоё любимое блюдо. Хочешь?       — Спрашиваете ещё, — засмеялась девушка.       — А хочешь? — задумалась женщина. — Хочешь, я приготовлю все детские фотографии Чимина, которые он от тебя прятал? — Дахён молчала, а госпожа Пак поняла, что сболтнула лишнего, и бегло продолжила. — Нет. Плохая идея, прости…       — Нет! Что вы? — быстро отвечала девушка, — я не против… Просто каждый раз ступор, когда слышу его имя, — она отчаянно прикусила нижнюю губу и вновь заговорила, — фотографии — это хорошая идея. Уверена, вы смотрите на них каждый день. А ещё, нам нужно будет выбрать кое-какие кадры с ним. Правда, не голенького и маленького Чимина, — Дахён даже удалось улыбнуться, и она точно услышала лёгкий смешок и на том конце провода.       — А для чего тебе это?       — Я вам всё расскажу, как приеду.       — Хорошо, милая, — согласилась женщина, — я буду ждать.       Дахён вернула мобильный телефон в сумку, а сама невольно вспомнила, как же не любил Чимин фотографироваться.       Но он был слишком зависим от наблюдений за счастливым лицом своей прелести, чтобы отказывать ей в этом.

Flashback.

      — Ну нет… — досадно опуская руки, сказала Дахён, — так дело не пойдёт, — возмущения девушки не прекращались, а лёгкий смех Чимина разносился по всему парку.       Они сидели под деревом. Чимин прислонился спиной к его стволу, а девушка повторила его позу, лёжа спиной на мужской груди. Она всячески пыталась сделать совместное селфи, но настроение мужчины сегодня было шутливым, и он каждый кадр строил смешные рожицы. Её это, конечно, забавляло и радовало, но и фотографии хотелось обновить.       — Ну вот же… — Чимин лёгким движением руки остановил Дахён, которая листала фото и удаляла сразу ненужные, — остановись, прелесть. Хороший же кадр, — он положил подбородок ей на макушку и забрал телефон в свои руки, приподнимая на уровне лица. Девушке пришлось поднимать голову вверх, чтобы видеть экран, — живой кадр. Или как ты там говоришь? — оставил нежный поцелуй на её макушке.       — Чимин-и, моего лица практически не видно из-за волос, — удивлялась Дахён тому, что он сам не видел то, что так бросалось в глаза. Ветер небрежно развевал её волосы, и была видна лишь нижняя часть лица. Но она была согласна с Чимином, что снимок действительно настоящий и имел право на существование.       — В этом и изюминка. Оставь, — он вернул девушке телефон и сильнее обнял руками, — мне нравится. Распечатай на работе.       — Хорошо, — Дахён согласилась, не раздумывая.       — Люблю… — Чимин отодвинулся в бок, чтобы была возможность заглянуть к ней в лицо, наблюдая довольную улыбку, и нежно поцеловал, сминая поочередно её губы, ласково поглаживая пальцами щеку.       — А я тебя, — ответила после поцелуя девушка и крепче прижалась к нему спиной, когда Пак вновь опёрся о дерево.       — Поедем к маме завтра? Она ждёт, — Чимин прикрыл глаза, запрокидывая голову, а Дахён неторопливо пальцами водила по его рукам, обнимающим её.       — Привезём ей новые фотографии? — девушка мысленно уже печатала снимки у себя на работе и складывала в нужную папку, чтобы принести госпоже Пак. Ведь женщина так любила их совместные кадры, что даже купила отдельный альбом для них и многим предоставила место в рамках для фото. — Давай, — Дахён приподняла голову и обернулась, чтобы хоть немного увидеть его лицо. Казалось, она скучала по нему, даже когда он был рядом, — тогда пойдём ещё на фотоаппарат сделаем снимки?       — К озеру? Как хотела?       — Если ты не против…       — Нет, конечно, прелесть, — Чимин совершенно не разбирался в фотографиях и во всём, что с ними связано. Даже спустя столько совместных лет рядом с Дахён. Но ему было приятно осознавать, что его положительные ответы так здорово действовали на неё.       — Тогда пойдём… — девушка отодвинулась от мужчины и, пританцовывая от радости, стала подниматься под заливистый смех мужчины.

End of flashback.

      — Я помню день, когда сделали эти фотографии, — Дахён, как и обещала, приехала к госпоже Пак. Они сидели в гостиной и рассматривали снимки Чимина, чтобы отобрать лучшие. Правда, девушке казалось это чем-то нереальным, а ещё… Мучительным. Каждое фото отдавалось горечью воспоминаний, — мы ели в парке токпокки и отдыхали, пока погода позволяла. Затем пошли на озеро, и я, видимо, так перестаралась с указаниями насчёт позирования, — девушка тепло улыбнулась, в её памяти тут же всплыло лицо Чимина, — что Чимин-и плюхнулся в воду. Но он так смеялся, — она перевела взгляд на женщину, которой так же было больно и одновременно хорошо от воспоминаний, — вы бы слышали.       — А эта тебе подойдёт? — женщина подвинула фотографию поближе к девушке. На ней Чимин был за рулём, в очках и рабочей рубашке.       — Люблю этот снимок, — Дахён вспомнила, как он забрал её после работы, а она была с новой камерой. Девушка тогда сделала уйму кадров с Чимином за рулём. Её всегда будоражило его серьёзное выражение лица, а ещё часто вспоминала, как однажды сорвались в машине… Первый и не последний раз.       — Это видно, — женщина заметила нескончаемую улыбку на лице Дахён. Она легко выдохнула, понимая, что девочка, которая так запала в душу её сыну, да и ей тоже, научилась заново улыбаться.       — Пусть тоже будет, — девушка отложила фото в сторону, — хочу показать разного Чимин-и. Серьёзного, — указала пальцем на предыдущий кадр, — веселого, — снимок, где он смешно корчил гримасы, лёжа на снегу в очередную поездку в Пусан, — счастливого, — Дахён смотрела на кадры, где мужчина с гордостью тащил её чемодан в свою квартиру, — и влюблённого, конечно, — взяла в руки ту самую фотографию у дерева. Она только сейчас поняла, за что именно Чимин так любил этот живой кадр. За её волосы.       — Мне нравится твоя идея, — госпожа Пак нежно прикоснулась к её плечу, — думаю, Чимин бы похвалил тебя. А ещё он бы точно удивился, в приятном ключе, конечно. Ты молодец, Дахён, — она наблюдала, как девушка полностью предоставила ей свои слегка влажные глаза, — что, стараешься жить и увековечить? Могу ли я обозначить это таким словом? — задумалась женщина и продолжила: — Я бы так не смогла. Но я и не творческий человек, как ты, — она освободила часть стола и расставила две чашки, находившиеся рядом на подносе.       — А как лечились вы? — Дахён задала вопрос, который уже давно должна была озвучить.       — Я полностью ушла в работу и заботу о Чимине. Хотя он в тот период так вырос, что уже не известно, кто о ком заботился.       — Вы воспитали шикарного мужчину.       — Милая, а ты сделала его ещё лучше, — женщина тяжело вздохнула и неуверенно продолжила, — жаль… Мне очень жаль, что у вас не получилось… Прости, я не должна, — она резко остановилась.       — О нет, нет, — девушка приняла попытки, чтобы успокоить женщину, — не извиняйтесь. Это я должна… Должна просить прощения у него за то, что не смогла осуществить его мечту, — наступление рыдающей истерики она не смогла остановить, но и не хотелось. Ей нужно осушить эти липкие слёзы раз и навсегда.       — Дахён… — рассеяно прошептала госпожа Пак.

Flashback.

      — Чимин, ты скоро? — умоляющим голосом произнесла Дахён в трубку и терпеливо ждала ответа. В такие дни, когда Чимин не мог вовремя забирать её после работы, девушка ехала домой на такси.       — Уже подъезжаю, прелесть, — спокойно отвечал ей в трубку мужчина, — что-то случилось?       — Случилось, — девушка ходила вокруг дивана в гостиной, будто это поможет ускорить приезд мужчины домой, — я была сегодня у врача. Не забыл?       — Нет, конечно. И что говорят?       — Сегодня тот самый день, — она вспомнила наставления доктора после специального отслеживания цикла и приёма нужных витамин определенной группы, — так что, господин Пак Чимин, ты нужен мне здесь сейчас же.       — А ты решительная, детка.       — Конечно, — кивала девушка. — Я почему-то уверена, что именно сегодня всё получится.       — Но если и нет, ты расстраиваться не будешь? Так ведь? — Чимин очень переживал из-за того, что девушка каждую попытку переживала нелегко. И чем их больше, тем ей трудней.       — Обещаю, — торжественно произнесла Дахён и немного испугалась, когда услышала открывающийся замок на входных дверях.       — Ты обещала, прелесть, — Чимин зашёл в квартиру и сбросил вызов, оставляя телефон в прихожей. — Привет, — он плавно подошёл к Дахён и нежными прикосновениями обвёл её волосы, — как ты?       — Ждала тебя… — влюблёнными глазами поглощала каждый миллиметр его тела.       — Долго? — мужчина провёл по её рукам костяшками пальцев, а затем пылко перенёс их на талию и приблизил девушку к себе, смотря без перерыва в её зелёные глаза.       — Всю жизнь, — признательно обняла его за шею Дахён.       — Так долго, детка, — Чимин медленно пригнулся к её лицу и стал неторопливо сминать её губы. Тело покорно откликнулось на её быстрые ответные поцелуи.       Дахён сегодня особенно сильно тосковала без мужчины. Потому теснее прижималась всем телом и томилась в предвкушении, когда сможет насладиться им полностью. Она не прекращала поцелуй, а рукам дала полную свободу, скитаясь сквозь одежду Чимина. Чимина чувства были такие же. Он знал, что с его девочкой у них всегда всё взаимно.       Мужчина также нуждался в ней. В её жгучих прикосновениях и нежных ласковых губах. Дахён этим и занималась, обводя медленными узорами с помощью языка его шею. Пак освободил свои руки, но лишь для того, чтобы как можно скорее снять с себя верхнюю одежду. Девушка стала ему помогать, и на пол полетела его рубашка, а следом и её блуза. Они торопились и добрались уже к дивану, когда громкая мелодия телефона прозвучала на всю квартиру.       — Детка, — сквозь поцелуй шептал Чимин, — мне нужно ответить… — ему не хотелось отрываться от неё ни на миг. Но он знал, что по рабочим срочным вопросам ему сейчас могут звонить чаще обычного, в связи с ожиданием приезда главных партнёров фирмы.       — Чимин-и, — Дахён подвела его к дивану и лёгким прикосновением руки усадила на него, а сама разместилась на бёдрах мужчины, — не останавливай меня… Не сегодня, — она притронулась пальчиками к его соскам и ловила первый тихий стон.       — Прелесть, мне бы себя остановить, — Чимин был на грани, он чутко, но в то же время нагло ласкал её шею языком. Он бы не прекращал этого, но новые звонки всё поступали и поступали, — Дахён… — Чимин оторвался от её нежной кожи и виновато смотрел в глаза, — мне, правда, лучше ответить, — он аккуратно поправил её волосы и провёл большим пальцем по губам, опускаясь к очень любимой им родинке.       — Ладно, — уныло вздохнула девушка и приподнялась с его ног, чтобы он имел возможность встать с дивана и пройти к прихожей. Мужчина невесомо притронулся губами к её макушке перед тем, как отойти. А Дахён осталась на диване в напряжённом ожидании. Ей не хотелось его отпускать никогда, но сегодня это было более подсознательно.       — Прелесть? — девушка поняла, что Чимин уже закончил разговор и что-то говорил ей, но из-за блуждания в своих мыслях она слегка выпала из реальности. — Прости…       — Что? — недоуменно подняла глаза на мужчину.       — Мне нужно отъехать, — Пак виновато поджал губы, пряча руки в карманы штанов.       — Надолго? — Дахён не скрывала грусти и того, что расстроилась. Её растерянное выражение лица говорило само за себя.       — Надеюсь, что нет, — мужчина присел перед девушкой и взял в ладони её руки, — я вернусь как можно скорее, — он потянул хитрую улыбку в надежде хоть немного поднять ей настроение, — и мы продолжим то, что должны были. Хорошо?       — Конечно, Чимин-и, — волнующий осадок всё ещё не давал девушке покоя. Но она всегда верила Чимину, а он никогда её не подводил. Она путалась пальцами в его мягких волосах, — а что за срочность?       — Прилетели партнёры из Японии. Их рейс перенесли. А мы ожидали их завтра. Шеф, к сожалению, уже выехал из Сеула, поэтому встретить их придётся мне, — Чимин выровнялся и поднял свою одежду с пола, — я быстро отвезу их в гостиницу. Ты и не заметишь моего отсутствия. Если хочешь, закажи что-то из еды. Я приеду и проведём время на балконе, как обычно… А потом… — он осторожно притянул её руками за талию, как только она оказалась рядом с ним, — мы не вылезем из кровати до воскресенья.       — Звучит заманчиво, господин Пак, — нежно притрагиваясь ладонью к его щеке, отвечала Дахён, — возвращайся быстрее.       — Люблю, — Чимин приподнял её подбородок и оставил воздушный поцелуй, — знаешь же? — его никак не покидало чувство вины. Они действительно были всегда и везде вместе, а с тех пор, как открылся новый филиал в другом городе, ему всё чаще и чаще приходилось оставлять её одну из-за командировок.       — Знаю, — девушка крепко обняла его за спину и вкушала такой любимый и родной запах, — и я очень люблю. Пойдём, — она взяла его за руку и направилась в сторону прихожей, — проведу тебя.       Чимин шёл следом и не отрывал глаз от неё. Всё ещё не веря, что он полюбил её именно такую.       — Скоро вернусь, — всё, что сказал мужчина перед уходом, бегло целуя её в макушку.       Но… Так и не вернулся. Он больше не вошёл в эти двери… Не обнял её как обычно при встрече. Не было больше лёгкого поцелуя в губы, нежных прикосновений и ласк. Совместного принятия душа, который всегда заканчивался синхронным громким стоном. Они больше не занимались готовкой на кухне, рассказывая, что с ними произошло за весь день. Не пили любимый кофе на балконе. Чимин больше не терпел её сигаретного дыма, а она не делала виноватое детское лицо, чем всегда смешила его.       Ничего больше не было…       Дахён в ту ночь всё же сидела на балконе. На столе стояла давно уже остывшая еда, но рядом не было никого.       Лёгкие обжигала смертная тоска и полнейшая несправедливость. Она курила уже пятую сигарету, пытаясь собрать ошмётки своей души. Хотя тогда ей казалось, что она не вернулась, так же, как и он. Осталась в полицейском участке, где сперва неосознанно ударила работника полиции, а потом и вовсе зашлась в заторможенной истерике, донося к своему слуху слова полицейского:       — Простите, госпожа Чон, — мужчина скрестил руки на столе и мрачно смотрел на неё. Стеклянный и тоскливый взгляд Дахён был направлен на него, но она совершенно его не видела. И слова летали по помещению, она их старательно отгоняла, не веря, что это говорят ей и о нём, — у него не было никаких шансов. Лобовое столкновение с таким грузовым автомобилем и на такой скорости ведёт лишь к одному. Мне очень жаль… — он не смог понять её эмоций полностью, хоть и не впервые озвучивал такие новости людям. Девушка постоянно осматривала комнату, будто в поисках кого-то, и не проронила ни капли слёз, — вот его вещи и то, что удалось вытащить из автомобиля, — протягивая прозрачный пакет, тихо продолжил мужчина, — дальнейшие действия мы вам расскажем, когда немного придёте в себя. Госпожа? — он внимательно смотрел на неё и ждал хоть какой-то реакции или ответа.       Гнетущая тишина давила барабанные перепонки, а сердце сжималось от невосполнимой утраты. Дахён подобно роботу стала открывать небрежно пакет трясущимися руками. Сперва в сторону полетели его скомканные всевозможные наброски и записки. Вдохновение могло посетить его когда угодно, именно поэтому у него всегда были при себе маленькие блокноты и ручка. Полицейский не собирался останавливать девушку. Он даже легко выдохнул, видя хоть какую-то её реакцию. Затем Дахён внимательно изучила его кольца и браслеты, которые были в отдельном маленьком упакованном пакете. Они всё ещё хранили тепло его кожи. В голову сразу пришли воспоминания, где они вместе покупали их. Она ненадолго застыла, а после встретила подавленным всхлипом первую слезу… И ещё одну, ещё… Они стали литься без контроля, как и её руки, которые резко разрывали на куски пакет с его вещами. Она достала каждую и крепко прижала к себе, будто кто-то вот-вот заберёт это всё… Это всё что осталось от него. Она приподнялась со стула, всё также держа вещи в охапку, и хаотично ходила по кабинету.       — Госпожа Чон, — мужчина также покинул своё место на стуле и подошёл к девушке, чтобы попытаться успокоить.       — Верните… — отчаянно шептала Дахён и беспомощно смотрела на мужчину. Она остановила свои движения, и то же самое хотелось бы сделать с собственным сердцем, — верните его… Разве вы не видите? Я не справляюсь, — она тоскливо опустила руки, и громкий звук посетил помещение, а все вещи очутились на полу, — верните, — уже громче повторила девушка, — верните мне его! — Дахён перешла на крик и резко ухватилась руками за рубашку полицейского, не понимая, что припадочно трясла его. Мужчина пытался что-то говорить и освободить себя от её оков, но девушка совершенно перестала себя контролировать. Она перешла на отчаянный крик и с каждым словом «верните» всё сильнее и сильнее сжимала ворот рубашки. В комнату зашёл ещё один полицейский и, увидя картину, молча кивнул коллеге и вышел обратно, — я не смогу жить без него, — Дахён отпустила мужчину и окончательно сползла вниз к его ногам. Он пребывал в немом шоке и не знал, какие предпринять попытки остановить истерику девушки, — я не знаю… — девушка опустила голову и мотала в разные стороны нею, отчаянно цепляясь за ткань брюк мужчины, будто это её единственный спасательный круг сейчас, — не знаю, как жить без моего Чимин-и… — частые слёзы затуманили глаза, а постоянные полукрики и всхлипы оглушили слух. Она не поняла, когда зашли ещё люди в кабинет. Двое полицейских помогли ей вернуться на место за столом, пока третий бережно складывал разбросанные вещи, а женщина монотонно и спокойно пыталась достучаться до неё. Как потом выяснилось, это была психолог.       Дахён двадцать девять. У неё было трудное и тяжёлое детство. Отсутствовали преданные друзья и поддержка родных. А потом появился он… Любил, боготворил, лелеял и заботился. Стал лучшим другом, любовником и партнёром.       И почему эта женщина, говорившая о том, что будет легче, сейчас так нагло врала ей?

End of flashback.

      — Милая, — глотая собственные слёзы, спокойно проговорила госпожа Пак, — прости. Мне не стоило затрагивать эту тему… — она нежно рукой гладила спину Дахён, которая комочком свернулась около неё на диване.       — Я правда стараюсь, — отзывалась тихо девушка, — но иногда… Происходит это. Психолог Хан говорит, что это вполне нормально, — она презренно хмыкнула, — но с каких пор безутешно страдать без любимого — это нормально? Почему? — медленно подняла глаза к женщине и молила взводом на хоть какой-то ответ. — Почему он? Почему мы? Это то, что тревожит меня каждый день, — Дахён убрала слёзы и немного успокоилась после отчаянной истерики, — не было ни одного дня, чтобы я не думала о том, что какая-то доля секунды… — она выровнялась и села рядом с женщиной, которая внимательно за ней наблюдала, — способна изменить чью-то жизнь. Какие-то маленькие чужие действия так влияют на исход твоей судьбы. Если бы его шеф был в городе, — Дахён загнула один палец и смотрела прямо в одну точку, — если бы партнёры прилетели в другой день. Если бы он поехал другой дорогой, а не спешил домой и сократил путь. Если бы у второй машины не отказали тормоза… Именно тогда, когда ехал мой Чимин… Так много всего… И нам с этим жить, — она повернула голову к женщине и тяжело выдохнула, — мы будем стараться ради него.       — Будем, Дахён, — отвечала кивком головы госпожа Пак, — он бы гордился тобой. Знай об этом…       Девушка также кивнула и смиренно прижала губы. Они обе взяли себя в руки и закончили выбор нужных фотографий, параллельно улыбаясь с грустью при каждом воспоминании о нём. Госпожа Пак предложила девушке остаться с ночёвкой, Дахён абсолютно не была против. Более того, она нуждалась в этом как никогда.       Она, как обычно, не смогла уснуть с первого раза и решила тихонько пробраться на чердак. Они любили с Чимином проводить время там, когда гостили в этом доме. Дахён подкурила сигарету и рассеянно выпустила первый клубок дыма. Она смотрела на звёзды, а в голове звучал голос Чимина. Нежный, когда признавался в любви и успокаивал. Хриплый, когда их как магнитом тянуло друг к другу. Серьёзный и строгий, когда ругался. Дахён загадочно улыбнулась, представляя его лицо, если бы он узнал, что сегодня она всё же добралась к его детским фотографиям без одежды. Чимин бы непременно комично нахмурился и сложил бы руки на груди, показательно цокая и глаза закатывая. Ей стало тепло от этой приятной фантазии. Либо от того, что она вновь чувствовала его близость. Будто он сидел рядом и повторял всё то, что она видела в своей голове, тихонько приговаривая после:       — «Хулиганка моя. Люблю и горжусь», — ветер неаккуратно рассыпал её волосы. Но она не убирала их, оставив это за Чимином. Ей нравились ощущения, когда его фантом оставался с ней и на ней.       — Люблю и держусь… — монотонно проговорила Дахён.