Глава 1

Питер, свернувшись в калачик, лежит под кроватью и прислушивается к тяжёлым шагам за дверью. Он знает, что стоит ему издать хоть звук, ему придётся несладко, но тем не менее он не может сдержать тихий всхлип и тут же затыкает себе рот рукой. Мужчина в коридоре резко останавливается, отчего Питер крепче прижимает к себе коленки, становясь ещё меньше. — Где ты, пацан? — голос обманчиво заботливый, но мальчик на собственном опыте знает, что ему не стоит доверять. В такие моменты ему страшно и одиноко, но это надо просто пережить. Уже завтра утром Ричард проспится и снова станет обычным опекуном, и, возможно, если очень повезёт, к вечеру, придя с работы, он не напьётся снова и не будет искать Питера, в надежде выместить на нём свою злость и усталость. Поэтому Питер просто ждёт, прячась под кроватью самого мужчины, зная, что там его искать точно не будут. Он надеется лишь на то, что Ричард вырубится быстрее, чем найдет его. Сегодня эти надежды не оправдываются — дверь в комнату открывается, и через щель между полом и покрывалом Питер видит опекуна со злобным оскалом на лице. Но он не пытается убежать или закричать. Он знает, что один. Знает, что никто не придёт ему на помощь. И знает, что ему просто надо смириться с этим. Питер резко открыл глаза и понял, что крик так и не сорвался с его губ. Кажется, он разучился кричать и плакать ещё в далёком детстве, поняв, что тем самым он ещё больше злит своего отчима. Но вот бешено стучащее сердце он контролировать не мог. Дыхание сбилось, а грудь сковало железом, и Питер лишь надеялся, что у него снова не начнётся паническая атака. Такие сны преследуют его всю жизнь. Ему казалось, что он уже научился справляться с ними, но события последних месяцев — становление Человека-Паука, встреча с мистером Старком, Стервятник — это всё расшатало его и без того нестабильную психику. И хотя последние несколько лет мистер Паркер уже не поднимает на него руку — по крайней мере, не так часто, — но ребёнок внутри Питера всё равно продолжает бояться его. Ричард Паркер был мужем его матери, Мэри. Они поженились, когда мальчику было всего два года, и мужчина оформил над ним официальное опекунство, дав свою фамилию. И всё было хорошо, они стали настоящей семьей, но через несколько лет Мэри погибла в автокатастрофе, в которой был виноват её муж. С тех пор мужчину будто бы подменили — вина и угрызения совести съедали его, и из человека, пытающегося заменить ему отца, он превратился в строгого надзирателя. И если днём всё было почти нормально, и Питер быстро привык быть невидимкой для него, но в вечера, когда Ричард выпивал, что случалось достаточно часто, Пит мечтал стать невидимкой. К сожалению, удавалось это не всегда, поэтому мальчик с детства был подвержен эмоциональному и физическому насилию. Усугубляло всё то, что мистер Паркер был детективом с весьма хорошей репутацией, поэтому то, что он выпивал и бил собственного сына, не знал никто, а Питеру сразу дали понять, что никто ему не поверит. Легко было внушить такое шестилетнему мальчику, и хотя он уже давно не был ребёнком, что-то внутри него всё равно не позволяло ему рассказать об этом даже самым близким людям. — Эй, Пит, ты в порядке? — Питер вздрогнул и обернулся к мистеру Старку, который обеспокоенно смотрел на парня, уснувшего прямо за своим столом, за которым работал над шутерами. После победы над Стервятником, Тони стал часто приглашать его к себе в башню, чтобы поработать над улучшением костюма или просто потренироваться в специально оборудованном зале, и Пит очень ждал таких их встреч, только здесь чувствуя себя как дома. — Просто плохо спал ночью, — передёрнул плечами он, поправляя смятые на макушке кудряшки. — Всё хорошо дома? — Ага. И хотя вопрос мистера Старка удивил, Питер не подал вида, сильнее натягивая толстовку на руки, хотя это и не имело смысла, ведь синяки уже давно сошли с его кожи, благодаря ускоренной регенерации. Вчера Ричард снова вернулся домой пьяный, а Питер как раз был в гостиной, смотря вечерний выпуск новостей, где показывали, как Человек-Паук остановил ограбление банка, поэтому он не успел скрыться где-нибудь очень далеко, прежде чем опекун его заметил. Но к его удивлению, мужчина не был, как обычно, зол и раздражён, наоборот, он присел на диван рядом с сжавшимся в тугой комок нервов Питером и заплетающимся языком начал комментировать мелькающие на экране картинки. И парень с чего-то решил, что раз Ричард не кидается на него как обычно, значит, он может просто уйти от него. Но он ошибался. Как только он поднялся с дивана, его тут же грубо схватили за руку. Мужчина вскочил на ноги и навис над ним. Питер не знал, почему, но в такие моменты он забывал, что был Человеком-Пауком, и снова становился маленьким мальчишкой, который не мог ничего сделать. — Я разве разрешал тебе уйти? — Простите, я… — Сядь, — Ричард толкнул его обратно на диван и ту же развалился рядом, закидывая руку ему на плечо и с силой сжимая его, — И радуйся, что я сегодня добрый. Питер знал, что это значит. Попади он под дурное настроение опекуна, сегодня он мог отделаться не только легкими синяками на руке. Поэтому он замолчал, боясь рассердить мистера Паркера ещё сильнее, и стал считать секунды до тех пор, пока он уснёт прямо на диване в гостиной. Знал ли Питер, что он был в сотни раз сильнее Ричарда и мог заставить его прекратить свои мучения всего одним ударом? Конечно, знал. Он уже давно не был ребёнком и прекрасно понимал, что мужчина делает это лишь потому, что чувствует власть и безнаказанность, и стоило Питеру хоть раз противостоять ему, он уже никогда бы не испытал на себе его побоев. А ещё можно было рассказать обо всём кому-то. Мистеру Старку, например. И тогда бы всё закончилось в ту же секунду, как слова сорвались бы с его губ. Но маленький, испуганный мальчик внутри него так сильно боялся, что не позволял уже взрослому Питеру противостоять Ричарду. — Эй, малыш, — мистер Старк подошёл к нему и положил руку на спину парня, отчего Питер вздрогнул и резко отпрянул. — Простите, мистер Старк, — парень едва заметно задрожал, проклиная себя за то, что его тело так реагировало даже на ласковые прикосновения. Больше всего ему хотелось бы получить тепло и заботу, которые давал ему Тони, но он просто не мог справиться с собой. — Можно я пойду? — с опаской смотря на наставника, спросил Питер. — Конечно, — нахмурился мужчина, наверное, чувствуя, что с парнем что-то не так, — Как думаешь, может, нам стоит рассказать твоему отцу обо всём? Тогда бы ты смог оставаться у меня на выходные и… — Нет! — наверное, Пит выкрикнул это слишком резко, потому что на лице мистера Старка на мгновение отобразился шок, — Он не поймет… Посадит под замок и не разрешит выходить на патрули. Он же… — Эй, малыш, я понял, — рука мужчины дёрнулась, видимо, в попытке приобнять его, чтобы успокоить, но он быстро вернул её на место, уже привыкший, что Питер избегает любых прикосновений. — Не говорите ему. — Не скажу, — Тони кивнул на его умоляющий взгляд, и Питер закусил губу, подавляя всхлип, — А что насчёт стажировки в SI? Скажем ему, что твой проект был отобран лично мной. Он, наверняка, будет гордиться тобой. Я бы гордился. Питер вздрогнул, опуская голову, чтобы мистер Старк не видел его лица, на котором сейчас было слишком много всего. Хотел бы он всё рассказать мистеру Паркеру? Конечно, ведь тогда бы всё в миг закончилось. Опекун бы больше не имел над ним власти и, возможно, даже стал бы остерегаться той силы, что обладает парень. Но ещё больше, чем его побоев, Питер боялся того, что Ричард узнает, что он общается с Тони Старком. Боялся раскрытия тех секретов, которые повлечёт за собой это известие. — Мне пора домой, мистер Старк. Можно? — Тебе не нужно моё разрешение, — Тони ласково улыбнулся ему и вернулся к своему столу. Питер быстро собрал свой рюкзак и, не смотря на наставника, внимательно следящего за каждым его движением, поспешил к лифту. — Пока, малыш. Заботливый голос мужчины пришиб парня на месте, и он едва сдержался, чтобы не развернуться и не броситься к нему в объятия. Слёзы застыли в глазах, и он почувствовал, что дрожит. Уже слишком долго он хранил всё в себе. И он знал, что всего несколько слов способны изменить всю его жизнь. Но, наверное, это и пугало. Пугало настолько сильно, что он продолжал возвращаться в дом приёмного отца и терпеть его отношение вместо того, чтобы рассказать правду родному папе, который, наконец, был совсем рядом. Только вот никому не нужна была его правда. Особенно Тони. Поэтому Питер лишь сильнее сжал кулаки, делая глубокий вдох. — До свидания, мистер Старк.