Часть 8. Новые-старые союзники.

      Изабелла ничего не понимала, что происходит вокруг и вообще какая дичь творится. Единственное, что она увидела со своим ужасным зрением, так это, как два высоких человека бегут к нему с обнаженными мечами.          «К оружию, Нарния! Предательство!» — был слышен крик Питера. Если бы все трое напали на него одновременно, он никогда не заговорил бы снова. Но Глозиль остановился, чтобы ударить своего короля, лежащего мертвым, от стрелы Сопеспиана.   — Это тебе за оскорбление сегодня утром, — прошептал он, убирая лезвие в ножны.         На Питера бежал Глозель, решивший стать героем войны, убив самого Верховного Короля Нарнии. Вот только у блондина была хорошо развито шестое чувство, потому обернувшись на мужчину, оставил большой и глубокий порез на животе, затем с легкостью обезглавил врага. В следующую секунду Эдмунд был рядом с ним, крича: «Нарния! Нарния!».    — Что происходит? — озадачивается Кларк.    — Держись рядом, надо будет выполнить план «В», — подготовив лук и стрелы, серьезно отвечает Сьюзен.       В миг прямо рядом со склепом на землю упал круглый камень, сделанный специально для катапульт тельмаринцев.   « — Так вот какие катапульты.» — с восхищением смотря на оружие, подумала Изабелла, отвлекшись от дела.       Однако нарнийцы не решали атаковать, так как ждали нужного момента.       Вся тельмаринская армия бежала к ним.    — СТРЕЛЫ НА ТЕТИВУ! — сделав как сказала, отдает приказ Сьюзен.       Тем временем Каспиан вместе с Гленстромом поскакали вниз, по поручению Питера и по исполнению плана.    — ЦЕЛЬСЯ!    — Держи цель, — указывает Изабелле, что криво держала лук.       Девушка вдыхает глубоко, а крик Питера раздался будто бы прямо возле уха. Напряжение было ужасным, не каждый бы смог его вынести. Как только тельмаринцы оказались внутри оврага, что входило в часть плана, то Королева Великодушная закричала:    — СТРЕЛЯЙ!        Пэвенси первой отпускает тетиву, выстрелила наверх, а следом за ней и остальные лучники.    — ДАВАЙ! — направив лезвие меча вперед, яростно закричал Питер.       Тут, медленно шагая и крутя дубинкой, выступил вперед великан. Атаковали кентавры. Звяканье позади и свист над головой — это вступили луки гномов. Трам бился слева. Развернулось сражение не на жизнь, а на смерть.       По началу у нарнийцев было хоть какое-то преимущество, пока новые войны и новые орудия не появились у врагов. Они явно превышали и превосходили их во всем.    — Ужас, — видя, как в одного из грифонов попали огромной металлической стрелой, шепчет Изабелла.       Нарнийцы начали отступать к склепу, вот только тельмарские войны благодаря катапультам, начали кидаться в склеп, разрушая входя, что мгновенно завалился камнями.         Земля задрожало с неистовой силой, впрочем как и склеп, что кажется не продержится. Вокруг было много шума и много голосов, криков.    — А-А-А! — восклицает Сью, падая вниз со стен склепа.    — Ловлю! — крепко схватив подругу за руку, кричит Изабелла.       Шатенка двумя руками хватает за руку голубоглазки, что явно не была легкой для неё. Изабелла больно прижималась грудью к каменному полу, при этом её руки ужасно устали.    — Долго…не удержу, — сильнее сжимая бледную руку лучницы, хрипит Кларк.    — Королева! — зовет её Трам, легший рядом с Изи.       Гном протягивал руку помощи, чтобы вместе с Изабеллой вытащить Великодушную из такой неприятной и крайне опасной ситуации.       Питер благодарно смотрит на Изабеллу, вытащившую его сестру, конечно же, вместе с Трамом. После, оглядывается по сторонам и видит, как многие нарнийцы уже вступили в схватку, потому вместе с Каспианом, готовится ринутся в бой. В следующую пору к ним подходят Эдмунд, Изабелла, Сьюзен, Трам и остальные старые нарнийцы. Ребята переглядываются. Взгляд их полный решимости и уверенности.   « — Не знаю, почему я решилась воевать с ними, хоть меня это никак не касается. Но…мне интересно чем же все это закончится.» — мысленно улыбается Изабелла.    — Ты ведь не послушаешься если скажу, что тебе надо в безопасное место? — краем карих глаз смотрит на девушку, что начала ухмыляться.    — Конечно нет.    — Тогда, держи меч, — услышав ответ подруги на вопрос брата, говорит Питер и протягивает серебристый меч юной деве.    — Тяжелый, — взяв его в руки, первое, что пришло в голову Изабеллы.    — Научишься на практике, — усмехается Эд.       Война вновь началась. Она была куда ожесточеннее, чем прежде, но никто не намеревался сдаваться. Каждый из них был закален своими идеалами и целями, честью и верой в своё дело. Однако, как оказалось у тельмаринцев было больше амбиций и стремлении, к тому же прибавляем ко всему этому катапульту и множество солдат. Старые нарнийцы начали проигрывать схватку. Конечно, в каждой войне есть тот, кто не обладает искусством оружия. И этим «кем-то» здесь была — Изабелла, чей меч только что откинули в сторону.    — А ну стоять! — направив холодную сталь к горлу застывшей от страха Кларк, кричит воин.    — А давай жить мирно? — подняв руки вверх предлагает черноглазая.    — Умри! — замахивается оружием, а Изабелла зажмуривает глаза, ожидая порцию боли и много крови.   Она соврет если не скажет, что находится в ахуе, как только увидела причину, по которой не почувствовала боли. Дело было в дереве, что вырос прямо перед ней, тем самым защитив от беды.    — Не смей трогать мою подругу, — писклявый, но полный приказа голос оказался очень знакомым.    — Фиалис! — радуется девушка, завидев маленькую фею на ветке дерева.    — Изи! Ты в порядке? — на всей скорости подбежав к подруге, беспокоится Эдмунд и начал бегло осматривать её взглядом.    — Эд, это — Фиалис, — представляет фею, проигнорировав вопрос.    — Феи? — озадачивается подошедший Питер.    — И не только, — послышался голос со стороны, где находилась Корнелия, державшая в руках лук.    — Кто вы? — удивляется Каспиан, рассматривая как практический из ниоткуда появлялись больше дриад.    — Мы жители Нарнии, — заглянув в черные глаза знакомой, ответила Корнелия. — Мы должны защитить своё, не так-ли, Изабелла Кларк?    — Верно, — слабо улыбается дева.    — Кхм-кхм! — кашляет в кулак Фиалис, что привлекла внимание. — Между прочим феи тоже здесь, чтобы оказать помощь.       После её слов, будто по приказу появились яркие, маленькие свечения, схожие со светом звезд. Они ослепили каждого, нет, не так, лучше подойдет слово «обворожили». Красивый и теплый свет, придавал уверенности самим нарнийцам, а тельмаринцы настороженно смотрели на всё это. В короткий миг каждый из фей приземляется к плечам старых нарнийцев, после чего начали делать то, что получается у них больше всего — исцелять.    — Мы, конечно, не умеем воевать, но можем исцелять, — с гордостью, заявляет Фиалис.    — Огромное спасибо, — искренне благодарит их Верховный Король, склонив перед ними голову.    — На самом деле это мы должны благодарить, — мягко улыбнувшись начинает Корнелия, — Мы были эгоистами думающих лишь о спасении собственного вида, совсем позабыв, что в самую первую очередь мы — нарнийцы. Однако, один человек сказал мне: «Вы ведь тоже жители Нарнии.» Мы должны благодарить Изабеллу.       Ребята с удивлением смотрят на девушку, что лишь неловко выдавила улыбку, как никак об этой встрече она с ними не говорила. Вот только её распирала гордость за свой поступок и радость за то, что они всё равно её послушались.         Эдмунд улыбается, в душе не сомневался, что это дело рук Изабеллы. Почему-то он был уверен в этом. Может, потому что она не обычная девчонка?    — Молодец, Изи, — хвалит Эдмунд.    — Просто так получилось, — опустив взгляд вниз, ответила дева.       Вскоре ни криков, ни звона оружия нельзя было расслышать, потому что все потонуло в океаноподобном реве оживших деревьев, они проходили сквозь ряды армии Питера, преследуя тельмаринцев. Вы когда-нибудь стояли на опушке большого леса на вершине холма осенним вечерком, когда дикий юго-западный ветер ревет в полную силу? Представьте себе этот звук. А теперь вообразите, что лес, вместо того, чтобы стоять на одном месте, бросается на вас, и это уже больше не деревья, а громадные люди, похожие на деревья, потому что их длинные руки колышатся, как ветви; они вскидывают головы, и листья падают вокруг них, как ливень. Это и произошло с вражескими воинами. Даже нарнийцы немного встревожились. Через несколько минут все соратники Мираза бежали вниз к Великой реке, чтобы пересечь мост, ведущий к городу Беруна и найти защиту за крепостными валами и запертыми воротами.         Они достигли реки, но остановились так как с другой стороны моста поднималась Люси. Тельмаринцы отчего-о испугались её после, хотели развернутся и ускакать в другом направлении, как сзади них, перекрывая выход, появились все эти годы страдавшие нарнийские жители.      — Это… Люси? — прищурив глазки, спрашивает Изабелла.    — Да, — радостно отвечает Питер.       Внезапно рядом с Люси, гордо шагая шел лев. Необычный, а сразу видно могучий. Про тех, о ком говорили, что львы — это Короли всего животного мира. Его грива была ярче золота, она казалась настолько ухоженной, что за всю жизнь не добьешься такой шевелюры. А глаза… Ох, это были глаза человека, не животного, смотрящего прямо в души.   « — Аслан, — ударила мысль по голове Изабеллы.»       На мгновение тельмаринцы испугались, пока лорд Сопеспиан не закричал: «ВПЕРЁ-Ё-ЁД!». И все войны поскакали вперед, яростно крича. Вот только это прекратилось, когда Аслан угрожающе и громко, но властно зарычал.       Внезапно вода в реке начала собираться во едино, и появилась огромная волна, которая позже походила на облик человека, а точнее старика с бородой. Паника и ужас в миг овладели тельмаринцами, и каждый начал кричать от страха, собираясь быстрее уйти с «проклятой» реки. Тем временем сами нарнийцы с удивлением рассматривали, как этот самый водный «монстр» разрушил мост.         От пронзительного взгляда Аслана щеки тельмаринских солдат стали цвета холодной подливки, колени застучали, и многие попадали лицом вниз. Они не верили раньше во львов, и это увеличило их страх. Даже Рыжие гномы, которые знали, что он пришел как друг, застыли с открытыми ртами и не могли вымолвить ни слова. Некоторые из Черных гномов, друзья Никабрика, начали бочком отходить. Все солдаты Тельмара покорно сдались в плен, бросив свои оружия и доспехи, под надзором самих нарнийцев.       Переходя через реку, к Аслану и Люси направлялись Пэвенси вместе с Принцем Каспианом и Изабеллой Кларк, кстати которая неуверенном мнялась (ну последняя их встреча была не сладкой).    — Слушай, Эд, — смотря на камни под водой, робко касается кончика его мезинца, — А что он сделает, если ты на него накричала? При этом там присутствовал эм…не литературные слова?    — Что? — озадачивается Эдмунд, совсем не понимая к чему она клонит, хотя догадывается.    — Он может убить за это? — со скрытым страхом спрашивает Изабелла.    — Конечно, он же Король, и не потерпит подобного, — посмотрев вперед, серьезным голосом врет и не краснеет.    — Черт, — буркнула шатенка, убрав руку.         Наконец впятером они добираются до следующего берега и предстают перед Королем Нарнии. Ребята смотрят в его янтарные глаза, после синхронно садятся на колени, преклоняя свои головы. Все, кроме Изабеллы, которая тормознула и если бы не Эдмунд, дернувший её за край платья, то продолжила бы стоять пялясь на льва.    — Встаньте, Короли и Королевы Нарнии, — величественный голос, приятный на слух, — Вы все, — заметив, что не встали Каспиан и Изабелла, добавляет лев.    — Не думаю, что я готов, — мнется Каспиан.    — Ты сомневаешься, значит ты готов, — мудро заверяет Аслан, — Наверное тебе неудобно так сидеть. Поднимайся же, Изабелла.    — Да, крайне неудобно, — встает с колен, и на её устах возникает неловкая улыбка.       В этот момент показалась занятная маленькая процессия — шесть мышей, двое из которых несли что-то на носилках, сделанных из веток (носилки были не крупней большой книги). Никто еще не видел мышей, так убитых горем, как эти. Они были в грязи — а некоторые и в крови — уши были опущены вниз, усы висели, хвосты волочились по траве, а один играл на маленькой трубе грустную мелодию. На носилках лежало что-то, напоминающее сырую кучку меха; все, что осталось от Рипичипа. Он еще дышал, но был более мертв, чем жив; покрытый глубокими ранами, с раздробленной лапой, с забинтованным обрубком на месте хвоста.    — Крысы, — совсем тихо, но омерзительно шепчет Изи, хотя ужасно сочувствовала этой самой крысе, что аж сердце больно кольнуло.       Люси в ту же минуту достала свою алмазную бутылочку. Хотя для каждой раны Рипичипа была нужна только одна капля, ран было так много, что ужасное молчание длилось долго, но вот она закончила и Мыш вскочил с носилок. В этот момент Изабелла незаметно выдохнула от облегчения того, что «крыса» жива, как никак сражались за одну цель, хоть и у Кларк не было выбора. Лапка его моментально потянулась к рукоятке шпаги, другой он закрутил усы и поклонился, сказав слова благодарности. Взгляд благородной мыши падает на могучего льва.    — О! О, Великий Аслан, — шатаясь на лапках, начинает Рипичип, — Для меня высочайшая честь, — и падает вперед.       Рипичип осекся. Дело было в том, что у него не было хвоста, — то ли потому, что Люси забыла об этом, то ли ее жидкость, хоть и заживляла раны, новый хвост вырастить не могла. Рипичип осознал свою утрату, когда делал поклон; возможно, что-то изменилось в его способности держать равновесие. Он поглядел через правое плечо. Стремясь увидеть свой хвост, он поворачивал шею все дальше, пока не повернул плечи, а за ними и все тело, Но тут же повернулась и его задняя часть, и он не смог ее разглядеть. Затем он опять попытался повернуться, чтобы поглядеть через плечо, но результат был тот же самый. Только после того, как он обернулся вокруг своей оси три раза, он понял ужасную правду.   — Я…я…в полном замешательстве. Умоляю простить за появление в столь неподобающем виде, — судорожно извиняется рыцарь, после чего обращается к Отважной, — Может ещё капельку?    — Вряд-ли это поможет, — ответила Королева.    — Ну хотя бы попробуем, — не угомоняется мышь, чем вызывает смех у правителя.    — Это тебе к лицу, малыш, — заметил Аслан.    — Тем не менее, Ваше величество — ответил Рипичип, — я должен с прискорбием удалится, — достает свою шпагу из ножен.    — А для чего тебе хвост? — спросил Аслан.    — Сир, — сказал Мыш, — я могу есть, спать и умереть за моего короля без хвоста. Но хвост — честь и слава мыши.    — Дружок, — спросил Аслан, — не слишком ли много ты думаешь о чести?    — Ну, это…не только честь. Он…э… ещё для равновесия и…чтоб лазить и…чтоб цепляться.       Аслан мягко улыбается и смотрит на каждого из ребят, наблюдавших за Рипичипом.    — С дозволения Вашего величества, позор нам носить знаки отличия, коих лишен наш вождь, — обнажив свою шпагу и схватив свой хвост, заговорил Пичичик.       Следом за ним шпаги обнажили и остальные мыши, готовые отрезать свои хвосты.    — Ха-ха-ха, — мягко засмеялся Аслан, — Не ради твоей чести, а ради любви твоего народа.       После его слов у Рипичипа вновь вырос хвост, чему он был очень рад. Ребята смеялись с того, как Рипичип говорил, что будет беречь этот хвост всю жизнь, как напоминание о даре самого Аслана.    — Че ты мне соврал? — ударив брюнета в бок, недовольно шепчет Изабелла.    — Просто видеть на твоем лице неуверенность и страх, было интересно, — усмехнувшись отвечает Эдмунд, за что получает ещё один удар в бок.       Тем временем Люси познакомила Аслана с Трамом, ну как познакомила? Аслан зарычал на него, дабы гном убедился в правдивости слов Королевы и понял, что сам он не прав.    — О, великий Аслан, — старческий голос Корнелии.    — Корнелия, рад видеть тебя, — посмотрев в сторону дриады-полукровки, говорит Аслан.    — Давно же тебя не было.    — И не говори. Думаю, нам есть, что обсудить.    — О, да.