Она остается

Ты задолжала мне правду, мама.

— Теперь ты в безопасности, - улыбается Пейдж, ставя перед девушкой, чье тело находится во власти дрожи, большую чашку с кофе. Прим, цепляясь пальцами за спасительный фарфор, делает глоток, горячий напиток обжигает ее горло изнутри, позволяя почувствовать себя живой. Фиби и Пайпер сидят по бокам от нее, а Лео что-то мешает на плите, позволяя ароматным запахам разгуляться на кухне, и Рассел, с удивлением, обнаруживает, что проголодалась. — Опасное у вас призвание, - улыбнулась девушка, после такого события (еще бы, ее едва не убили) слова застревали в горле, боясь показываться на свет. — Тебе тоже предстоит этому научиться, - напоминает Фиби, и бросает взгляд на Пайпер. Лицо старшей сестры отражает бурные эмоции, где сильнее всего выделяется - смятение, ведь она должна оставить выбор Прим: вернуться к нормальной жизни, насколько это возможно после сегодняшнего вчера, или остаться, дабы они научили ее пользоваться силой. — Я бы осталась, - издалека заходит Прим, не видя радостных лиц сестер своей матери, — Если вы не против. — Слышала? – Пейдж улыбается. — Она остается. — Тогда, мы должны познакомить тебя еще кое с кем. Пайпер манит её на чердак – место, куда нельзя попасть просто так с улицы, место, которое принадлежит только семье. Сестры садятся в круг и произносят уже хорошо заученное заклинание. Примрозу с большим энтузиазмом наблюдает за ними, ей хочется спросить у Пайпер когда она сможет творить что-то подобное. Неожиданно, в самой середине комнаты возникает свечение, и три прозрачные фигуры появляются перед ними. Три женщины, чьи лица она видела на фотографиях в гостиной, три ведьмы, о которых говорил Лео, три представительницы ее семьи. — Я была права, - раздаётся голос самой молодой из них. — Ты и правда, выросла красавицей. — Ты моя..Мама? - тихо произносит Прим, с долькой надежды в голосе. Она потратила пару лет своей жизни, чтобы узнать - кем являются её настоящие родители, чтобы задать лишь один вопрос - почему они её оставили? Рассел не узнала ровным счётом ничего. И вот теперь, когда мама, настоящая мама стоит перед ней, пусть и в роли призрака, у неё нет никаких вопросов, для них придет время чуть позже. — Я могу тебя обнять? – спрашивает ее Прю, и поджимает губы, боясь услышать отказ. Прим кивает, слишком трудно подобрать слова, её и без того душат слезы. Женщина прижимает её к себе, чувствуя, то самое забытое восемнадцать лет назад чувство - её малышка дома. — Моя маленькая Прим. Всё представительницы рода Холливелл украдкой стирают слезы. Идеальная картина. Да, им придется привыкать жить бок о бок друг с другом, но разве не ради этого они боролись? — Может на нас правда проклятье? - тихо произносит Фиби, - Мы слишком рано теряем своих матерей.

« 6 месяцев спустя»

— Прим? – Пайпер заглядывает в комнату племянницы, в комнату, что раньше принадлежала Прю. — Все хорошо? Девушка рассеянно кивает, вокруг нее разбросаны книги и тетради с лекциями, короткие записи и длинные конспекты, что должны помочь подготовить ей проект. Женщина улыбается, и присаживается рядом – было здорово иметь студента в доме, снова будить кого-то по утрам, и встречать после шумных вечеринок или тихих вечеров в библиотеке. — Тебе не следует себя так нагружать. — Говоришь, как Лео, - улыбается девушка, что завела привычку подмечать много общего между женой и мужем. — Да, скоро начну светиться, и нас будет сложно отличить друг от друга, - смеется Холливелл, они стали проводить много времени вместе, и она вдруг поняла, что вполне готова, чтобы завести собственных детей. — Что с твоей учебой? — В полном порядке, правда, мои однокурсники удивляются, как я так быстро добираюсь до колледжа. С переездом в дом Холливелл возникла небольшая проблема – учебное заведение Прим находилось в тридцати минутах езды от Сан-Франциско, если не учитывать пробки, естественно, что сокращало количества сна для растущего организма, и в тот момент Лео предложил гениальное решение проблемы – воспользоваться своей силой хранителя. И теперь, пять раз в неделю он, либо Пейдж, служили для Примроуз «личным транспортом». Девушка нашла в этом плюс: большая экономия денег и времени. — Да, и не рассказать всего, - посочувствовала ей Пайпер, которая столкнулась с похожей проблемой на своей прошлой работе. Она уважала право Прим на обучение, во многом, потому что Прю отказалась от учебы ради них. Пора было восстановить эту несправедливость, пусть и с опозданием в столько лет. Прим вздохнула, ей стало трудно общаться с лучшей подругой, нельзя было просто взять и признаться в том, что она – ведьма. С каждым днем ее сила росла, и порой девушка боялась, что может причинить кому-то боль, по своей глупости или неосторожности. — Как ты с этим справилась? Как ты привыкла быть ведьмой? – поинтересовалась Прим, она искала многие ответы на свои вопросы в разговорах с Пайпер, и с каждым днем она все больше чувствовала себя не тетей, а мамой. Пайпер задумала, стоило говорить этой юной девушке о ее колебаниях, о патологическом страхе даже приближаться к церкви, но вместо всего этого она просто улыбнулась. — Просто нужно понять, что ведьмы – это не всегда зло, мы помогаем людям, и улыбки на их лицам говорят о том, что все эти старания не зря. — Но как разделить эту грань между добром и злом? – шепчет Прим. — Она здесь, - Пайпер положила руку на то место, где стучало сердце дочери ее старшей сестры. — Вместе с кровью твоих добрых предшественниц. — Я боюсь не справиться с этой ответственностью. — Мы будем рядом, - пообещала ей добрая ведьма. — Я не знаю, как тебя отблагодарить, - Прим улыбнулась, и поддалась вперед, чтобы обнять свою тетю. Она искала семью, и после стольких лет одиночества, девушка просто не могла отказаться от проявления тактильных чувств. — Ты – моя лучшая благодарность. Вместе с Прим к Пайпер пришло стойкое осознание – ей пора отпустить Прю, хватит искать ее в толпе прохожих или окнах зданиях, где ее сестра работала последние годы своей жизни. Прим принесла в их дом смех, и Пайпер по-настоящему приняла Пейдж, которая теперь почувствовала себя, наконец-то, своей. — Мне пора, иначе мы рискуем ужинать дешевой китайской едой из кафе на углу, а не изысканной итальянской пастой с морепродуктами, - засмеялась Пайпер, направляясь к выходу из комнаты. — Пайпер, - позвала ее Прим, когда женщина уже собиралась закрыть за собой дверь. — Да, милая? — Спасибо. — Всегда, пожалуйста, Прим. Пайпер вышла из комнаты, оставляя после себя чувство приятного опустошения, им, действительно, следует чаще разговаривать. Прим сдвинула книги в сторону, и вернулась к письму, которое Лео обещал доставить до адресата. « Дорогая Прю! Я еще привыкаю к мысли, что ты моя мама, и дается это, если честно, с большим трудом. Я не буду рассуждать об отношениях дочери и матери, здесь у меня слишком мало опыта, и я знаю, что это не твоя вина. С рождением ребенка приходит большая ответственность, а у тебя, по словам Пайпер, ее всегда было слишком много. Она и Фиби много рассказывают о тебе и Гремс, по большой части – это мои просьбы, но Пейдж никогда не пропускает такие вечера. Стараюсь свыкнуться с мыслью, что то, что я вижу каждый день – реальность. Демоны, их бесконечная разновидность, вводят в ступор, но Лео заверяет, что для новичка я неплохо справляюсь, и мне хочется ему верить. Я не знаю, как ты привыкала к своей силе, и все ли у тебя получилось с первого раза, я очень хочу стать похожей на тебя. Разговоры с Пайпер на многое открывают глаза, но они никогда не заменят тебя. Она рассказала мне про отца, и показала пару фотографий, где вы вместе. Одна из них теперь стоит на моем столе, надеюсь, ты не против. С каждым днем, я понимаю, что была лишена не только матери, но и груза проблем, что свалились на меня вместе с семейным даром, я пытаюсь, я ищу в себе силы, чтобы справиться, чтобы быть достойной дочерью старшей из Зачарованных .Ты и сама знаешь, что это не просто, и от себя не убежать, но я пытаюсь, и хочется верить, что у меня получается. Моя сила растет, и вместе с ней растет мое незнание – что делать дальше? С чем связать свою жизнь в конечном итоге: с архитектурой или со спасением невинных? Что-то мне подсказывается, что выбор будет не из легких. Я бы хотела поговорить с тобой, но пока мне страшно, я не знаю, какого это - быть чьей-то дочерью. Нам многому предстоит научиться, прежде, чем снова встретиться. Ты стала мои примером, во мне твоя сила и твоя кровь, и я точно знаю, что не могу тебя подвести. Научи меня быть достойной дочерью и настоящей ведьмой, научить меня быть Примроуз Холливелл, а я расскажу тебе, какого это быть Примроуз Рассел, не утаив ничего. Мы пришли в жизнь друг друга слишком рано, и ушли, не успев сделать что- то стоящего. Я горжусь тобой, и надеюсь, что однажды и ты испытаешь в отношении меня похожие чувства. P.S. Когда-нибудь, когда я стану старше, и найду в себе силы задать тебе вопрос - почему ты оставила меня? И ты мне все расскажешь, всю правду от начала и до конца, тогда мы с тобой и преодолеем последнюю ступень к нашему родству. Твоя Прим.»