Часть 1

      Прошло три месяца с последних событий. И вот уже сто один день они находятся в непонятном месте. Белая пелена окутала просторы, куда не пойдешь — везде бесконечная пустота.       Дни тянулись мучительно долго, и Ботан бы уже давно сошел с ума, если бы не Оливия рядом. Они могли часами болтать о ерунде, чего ни разу не делали при жизни. Оливия оставалась все такой же: агрессивной, шумной и до зубного скрежета надоедливой, но Ботану она такой даже нравилась.       Где-то недалеко всегда маячились Дерзкая Няня с Барменшей и Чуваком В Желтой Толстовке, а вот Трикси Ботан не видел уже очень давно. Что с ней стало — никто не знает, и лишь Няня как-то расстроено вздыхала и повторяла, что с ними такое случится еще не скоро.       Почти каждый день они с Оливией вспоминали Брайна и каждый раз не могли сдержать улыбки. Они скучали.       В какой-то из дней, Ботан уже сбился со счёта, пропала Барменша. Няня загадочно молчала, но Ботан и не рвался расспрашивать. Возможно, он догадывался что к чему, а вот Оливия наивно полагала, что та просто свалила. Хотя все понимали, что валить тут особо некуда.       Через полгода их покинул Чувак В Желтой Толстовке, но никто особо не удивился. Их осталось трое. На этот раз Няня сама заговорила: — Следующей, наверное, покину вас я. Не знаю сколько тут продержитесь вы, но вас Брайн должен забыть еще не скоро. Оливия лишь усмехнулась, а Ботан уже ясно понял в чем здесь суть. Через месяц они больше Няню не видели. — Оливия, нам надо поговорить. — Да мы вроде и так разговариваем, — ухмылка появилась на лицо, но сразу исчезла. Оливия стала все меньше улыбаться в последнее время. — Лан, чего хотел? — Я не уверен, но мне почему-то кажется, что скоро ты здесь одна останешься. — Чё? С чего бы? — она моментально нахмурилась. — Глупышка, ты что, все еще не поняла? — он слабо улыбнулся. — Оливия, Брайн нас забывает. Он уже забыл всех остальных, поэтому их здесь нет. С нами будет точно так же. — Брайн не может нас забыть! — ее голос дрожал, хоть она и пыталась это скрыть. — Мы его друзья, он… он не может! Ботан обнял Оливию и притянул к себе. — Я все еще жалею о том, что мы не успели, — он прошептал это тихо, но в пустом небытие всё было отчетливо слышно. — Господи, Ботан, я же и правда любила тебя всё это время. — на ее глазах появилась влажная пелена. — Прости меня за всё. — Я люблю тебя. Хоть это и антинаучно. — То, что мы существуем — само по себе антинаучно. — Ее губы расплылись в улыбке. — Как же я буду скучать по тебе. — Не больше, чем я по тебе. — Я уже скучаю. — Глупый Ботаник! Развёл тут сопли. Девушка вытерла слезы рукавом. *** День две тысячи сорок восьмой. Оливия находится в полном одиночестве уже хрен знает сколько времени. Ботана не стало уже очень давно, а Оливия по непонятным причинам все еще здесь. Почему же Брайн ее никак не забудет?