Шанс Сакамичи

После победы на своих вторых межшкольных соревнованиях по шоссейным гонкам Онода чувствовал себя потерянным. Конечно, он рад, что находится в кругу замечательных людей, которые развили его потенциал в велогонках. Рад, что дважды принёс славу своей команде. Рад за товарищей. Рад, что смог исполнить их желания. Большего ему и не надо было. Сакамичи всегда был по-хорошему бескорыстным. Помимо разговоров об аниме Онода никогда не был амбициозным. Велоспорт для него ‒ это лишь друзья. Здесь его принимают таким, какой он есть, и он всем безгранично благодарен. Вместе со множеством других потрясающих велосипедистов Онода смог достичь таких высот, которые два года назад, вероятно, счёл бы за шутку. Но всё это уже осталось позади. Сэмпаи, на которых всегда можно было положиться, ушли. Тешима и Аояги тоже скоро уйдут. Остались только сверстники и воодушевлённые кохаи, для которых сэмпаем стал уже сам Сакамичи. Но у Оноды совершенно не получается быть примерным сэмпаем. Он нервничает, заикается, краснеет и… всегда ищет поддержки от своих друзей. Он буквально ждёт помощи и мотивации от других, потому что без товарищей у него никогда ничего не выходит как надо. Онода думал о будущем. О том будущем, когда он уже не сможет получить поддержку от друзей. О том будущем, где придётся жить самостоятельно и самому делать новые шаги… Сакамичи волновался. За два года он обрёл много друзей, которые постепенно росли над собой и развивались. Но Онода не почувствовал, как за эти два года изменился он сам. Сакамичи стоит на месте. От этих навязчивых мыслей Оноде становилось стыдно. Ведь эта искренняя послушность, которая всегда была присуща Сакамичи, была его визитной карточкой. Этой искренностью Онода и восхищал других. Но должно ли быть так всегда? Неужели Онода не может сделать что-то сам? Но ведь ему никто не запрещал пойти своим путём. Вряд ли его осудят за то, что он сделает свой собственный выбор. Сакамичи всегда задумчиво, но воодушевлённо смотрел куда-то вдаль, стремясь найти что-то, что сможет дать точку опоры для нового шага. Но в какую сторону? Куда Онода хотел пойти? Сакамичи не мог ответить себе на эти вопросы. Это ощущалось на каком-то подсознательном уровне, на уровне чувств и интуиции. Онода верил, что что-то грядёт. Кто-то ждёт его. Было жаркое лето. Оноде было тяжело крутить педали, и только напевая любимую песенку он мог развеять стоящую на улице духоту. Придя на старую дорогу Минегаямы, Сакамичи что-то почувствовал. Оттуда, с вершины, стекал прохладный воздух. Онода ощутил приятную свежесть всеми кончиками пальцев, каждым волоском своего тела. Стало легче дышать. Наверху чувствовалось что-то новое, неизвестное, но очень искреннее и оттого родное. Сакамичи слышал чей-то голос. Зов. Не только природы, но и кого-то ещё. Онода никогда раньше не испытывал подобных чувств. Этот парень был совсем другим. От него веяло свежестью, сладким ягодным ароматом и запахом травы. Он виртуозно управлял необычным велосипедом, так, словно этот байк был его новой конечностью. От этого парня было не оторвать глаз. Он был невероятным… Этот Киджи... «Киджи… -кун? ‒ крутилось в голове Оноды, когда они направились к водопою, - Откуда ты такой взялся?» Киджи-кун был потрясающим. Уверенно взбираясь по каменистой дороге, он мягко и приветливо улыбался. Смотря на Оноду, Киджи сиял, старался как можно ярче поразить Сакамичи, удержать его внимание, показывать всё удивительное, на что способен горный велосипед. И Онода смотрел, не отрывая глаз. И на байк, и на Киджи. На мягкость и лёгкость его подтянутой фигуры, на его светлые вьющиеся волосы, на крутые очки, а под ними необычного цвета глаза. Онода пристально всматривался в каждый контур тела Киджи и резко смущался, стараясь как можно скорее отвести стыдливый взгляд. ‒ Онода-кун, на дорогу смотри! ‒ беспокойно кричал Киджи. Сакамичи, придя в себя, почувствовал, как потерял гравитацию, наткнулся на массивный камень и слетел с дороги в заросший кустарниками овраг. ‒ Боже, куда ты смотрел, Онода-кун? Внимательнее нужно быть, ‒ улыбаясь, вытаскивал Киджи рассеянного парня из кустов. Его глаза дружелюбно смеялись, превращаясь в две милые маленькие щёлки, а его рука была мягкой и тёплой. «На тебя я смотрел», ‒ мысленно отвечал Онода, не в силах посмотреть ему в лицо. Киджи был похож на солнце, от которого исходили лучики света, но если на него долго смотреть, то слепило глаза. Прогулка с Киджи на новом велосипеде была незабываемой. Это было что-то новое. От МТБ веяло силой и величественностью. Онода даже сомневался, а действительно ли ему этот велосипед подходит? Достоин ли он такого велосипеда? Сможет ли Сакамичи на нём хорошо ездить? Ему было интересно. От этих мыслей Онода невольно улыбался. Это было именно тем, чему так долго хотел бросить вызов Сакамичи. «МТБ ‒ это что-то незнакомое, ‒ думал Онода, разбирая свой мамачари, ‒ но я хочу сильнее прочувствовать этот интересный велосипед и снова встретиться с Киджи-куном!» От Киджи исходила чарующая притягательная аура. Вспоминая её Сакамичи поддавался ностальгии по тем временам, когда он впервые обрёл друзей. Первая встреча с Имаизуми, Мики, Наруко… Все эти люди открыли ему мир шоссейного велоспорта. Эти тёплые и приятные чувства являются тем, чем Онода дорожит сильнее всего. Сакамичи крайне удивлён, что такие ощущения можно испытать не только один раз. И Киджи, открыв ему новый мир МТБ, подарил это чувство снова. «МТБ ‒ это что-то волнующее», ‒ думал Онода, смотря на гонку Киджи и Ёшимару. Битва этих двоих показала, насколько агрессивно и гордо люди могут бороться за лидерство в гонке. Сами. Без чьей-то помощи. Они в одиночку едут по разнообразной трассе, сами находят в себе силы двигаться вперёд, сами мотивируют и успокаивают себя в трудные моменты. «МТБ ‒ это спорт, в котором ты сражаешься сам», ‒ понял Онода, столкнувшись с Ичифуджи один на один. Ичифуджи был полной противоположностью Оноде. Он выглядел как самый настоящий МТБ-гонщик, у него была конкретная цель, и он сам упорно к ней стремился. Сакамичи пришлось попотеть, чтобы следовать за ним. Но это был занимательный опыт. МТБ ‒ это именно тот мир, который может дать возможность обрести истинного себя! Онода хотел узнать, как далеко он сможет зайти благодаря этому велосипеду. МТБ ‒ это весело! «Весело?» ‒ засомневался в себе Онода, смотря на Киджи, когда они встретились на парковке. Киджи ждал ответа. ‒ Будешь продолжать? ‒ повторил он. Онода почувствовал тяжесть в груди. ‒ Я… Сакамичи видел в МТБ невероятный интерес, простор для новых впечатлений, то, благодаря чему можно стать увереннее и самостоятельнее. Но кое-что ему мешало так увлечённо думать обо всём этом. Не просто мешало, а буквально запрещало. То, благодаря чему Онода стоит именно здесь и сейчас ‒ в мире велоспорта. Его старые друзья. Обещания. Ответственность за команду. Своё имя чемпиона шоссейных гонок. Онода не мог так просто забыть целых два года своего тяжёлого пути ради трёх дней каникул неожиданных открытий. Это не то, что можно было так легко отпустить ради четверых новых друзей из нового мира. Мира, в котором так нуждался Сакамичи в глубине души. Мира, благодаря которому он мог бы стать новым человеком. Нет. Нет. Нет? Точно нет? «Нет! Я не могу!» ‒ кричал Онода в своей голове, когда ехал домой. После всего, что произошло… никаких других вариантов быть не может. Путь Оноды может быть только одним. Только одним? Но ведь ему никто не запрещал пойти своим путём. Вряд ли его осудят за то, что он сделает свой собственный выбор. Онода ехал домой, опустив голову, и плакал. От безысходности. От шока. Он ещё никогда не чувствовал себя так ужасно. Для него такое было впервые. Он не знает, что ему делать. Теперь он снова будет ждать помощи от своих друзей?