Глава 2. Классный руководитель

***

            Было обычное зимнее утро. Небо затянуто серенькими тучками, еле пропускающими слабые лучики солнца. Люди, как и в любой другой день, спешили по своим делам, то и дело мелькая по улицам, садясь в свои машины и шустро попивая бодрящий кофе. Райнер угрюмо поглядывал в окно, дожидаясь, когда из тостера вылетит поджарившийся кусочек хлеба, и прикидывая, как будет добираться в школу на общественном транспорте. Перекусив, он пошел мыть голову и собираться в школу. Услышав, как из комнаты выходит его мама, быстро пошел к себе в комнату. Но мама все равно заметила его и пошла к нему. Она выглядела такой хрупкой женщиной. — Райнер… — нежно сказала она. Браун надел футболку. — Мне вчера из школы звонил директор. — Из старой? — он сел на кровать и надел черные носки. Жили они вдвоем с мамой. Не богато и не бедно. Вот только его матери все равно не хватило денег, чтоб сделать операцию. — Нет, новой. Сынок… — ее голос дрогнул. — ты что, действительно учителя до инсульта довел? — Нет, мам, это бред! — Бред? А они говорят, довел. — Да нет, мамуль, я же понимаешь, стихотворение прочитал. — парень надел свой браслет. — Какое стихотворение? — она была взволнована. — Витухновской, — ответил он. — Не понимаю… — Вышел на сцену читать стихотворение, а ему плохо стало. Совпадение! Он старый очень. — Сын, какое-то неудачное совпадение. — Согласен, мамуль. Из школы будут звонить, ты туда не ходи. Говори, что больна, тебе в этот террариум не надо. И не забудь таблетки выпить, я тебя прошу, — он ласково взял ее за плечи. — Хорошо, сынок. Райнер быстренько чмокнул её в щёку и выскочил на улицу. Хистория Райсс находилась в больнице со своей бабушке. Когда Розе сообщили, что ее муж находится в больнице, она сразу же приехала. Вот и сейчас они ждут в коридоре, когда дедушка проснется. Блондинка сидела и ковыряла лак на ногтях, ей было очень скучно. Что такого просто сидеть? А ее бабушка была вся на нервах, переживала за супруга. — Ба, нормально все будет, — сказала Хистория. Но лучше Розе не становилось: — Врач мне сказал, что операция была тяжелая. В его возрасте такой инсульт… неизвестно, чем все закончится. — Ба, можно я домой пойду, а? — она посмотрела на бабушку. — Мне дышать трудно, я ингалятор дома оставила. На самом деле Хисторию уже тошнило от этой больницы. Она поскорее хотела пойти домой. — Иди-иди. Райсс чмокнула бабушку в щеку и пошла к выходу. До дома девушка добиралась пешком.

***

Жан и Микаса ехали школу на автобусе. Они каждый день выходят из дома и идут вместе. Парень с девушкой были чуть ли не лучшими друзьями. Автобус ехл битком, поэтому свободных мест не было. Кирштайн зевал во весь рот, потому что не выспался. Он опять всю ночь играл в компьютерные игры, даже уроки не делал. — Интересно, сегодня отмена будет? Или что-то поставят вместо истории? — спросил Жан у девушки. — Круто, что карлик в больницу загремел. — Серьезно? — укоризненно посмотрела на него Аккерман. — Ну да… Хотел моих родаков в школу вызвать, а теперь не вызовет, потому что он сам, — Жан начал корчиться и издать противные звуки. — А чтоб ты выбрал: чтоб он умер или родителей твоих вызвали? — Конечно, чтоб он умер! Микаса посмотрела в недоумении на него. Но Кирштайн сказал, что это только шутка. «Жан реально дебил», — думала девушка. В классе парень ничем не отличался от других. Не был изгоем, шутил над всеми подряд, учился плохо. — Мне жалко его, — сказала брюнетка. — мне он снился сегодня, идет он по школе, грустный такой, ни с кем не разговаривает. — Кто? — удивился парень. — Райсс, кто же еще! — Фууу, а тебе Брженская не снится? Микаса рассмеялась. Любили они стебать Рико Брженскую, да и ненавидели ее весь 9А. А Микаса была очень хорошим человеком. И мухи не обидит. — Слышь, Мика… — Жан решил действовать. Эрен же попросил свести их. — Тут такая тема. На тебя чувак один запал. — Да ладно, кто? — ее глаза заблестели, а на лице появилась улыбка. — Это очень серьезный человек. — Колись! — Я не могу, он настолько серьезен, что… — Ой, гонишь. короче. — Да думай ты, как хочешь, — Жан хитро улыбнулся. Они почти подъезжали к остановке. У Микасы появилось дико желание узнать, кто этот парень. Аккерман никому почти и не нравилась, он никогда ни с кем не встречалась, даже целоваться не умеет. — Ну скажи, кто, тебе трудно, что ли? Но Жан проигнорил ее, рисуя на замерзшем окне от холода, он написал «Аккерман — дура». — Это парень из десятого класса? — спросила девушка. — У нег еще волосы каштановые, в черной кофте ходит. — А я не знаю. Микаса была не уверена, но думала, что это он. Вчера он подозрительно и часто смотрел на нее, их взгляды пересеклись тогда в школьном коридоре. Девушка так сильно застеснялась. Автобус подъехал к остановке, и Жан с Микасой вышли из этого ужасного автобуса. По дороге в школу Аккерман не успокоилась, а продолжала донимать Жана с вопросами. А Кирштайн только и отнекивался: «Откуда я знаю, че ты меня спрашиваешь?» Брюнетка разозлилась и слегка толкнула парня в сторону. — Я тебя сейчас намылю! — да, это была коронная фраза Жана. Микаса посмеялась, и они вместе побежали в школу.

***

      В учительской ничего особого не происходило, все учителя переживали за Рода Райсса. В кабинет вошла Рико Брженская, она только пришла на работу. Сняв шубу, повесила ее в шкаф. Англичанка пила чай, физичка заполняла журнал, а секретарша рылась в холодильнике: — Со вчерашнего куча еды осталась и остального, что делать с ним. — Нанаба, а Вы можете о чем-нибудь другом говорить? У нас вообще-то коллега при смерти, — сказала Петра Рал. — А я читала, что инсульт и рак — плохого характера, а у добрых не бывает, — Нанаба достала конфеты и начала поедать их. — Ох, Браун, конечно, отдельный экземпляр. — выдохнула англичанка. — Вы что, всерьез считаете, что он мог сломаться из-за кого-то стихотворения? — спросила Рал. Нанаба предложила Брженской конфету, и учительница литературы с радостью согласилась. — «Хорошее» стихотворение, — сказала Рико. — За такие стихи раньше высылали и правильно делали. Брженская налила себе горячего чая, уселась на кресло и начала пить. — Мне, кажется, человек работает всю жизнь в школе и слышал и не такое. — Петра отрицала тот факт, что Райссу действительно стало плохо из-за стиха. Тут было что-то другое. — Он непробиваемый — Значит, пробили… — сказала Елена, которая вела уроки английского — А кто теперь классным будет в 9"А»? — спросил Эрвин Смит — Я думаю, Дот Пиксис сам как-нибудь с этим разберется. Да, пока Род находился в больнице его заменял Дот Пиксис — учитель обществознания. — Ну и достанется кому-то. — Слушайте, прекратите, — Петра Рал говорила спокойным голосом, но ей совсем не нравилось поведение коллег. 9"А» класс для нее был замечательным. — Эрвин Смит, скажите, прекрасный класс, отличный! Я к ним после «бэшников» на праздник прихожу. — Это потому что Райсс их держал в узде, а сейчас они другого человека в штыки примут. — говорила Елена, которая сидела возле Петры. Елена была очень строгой учительницей. Она очень высокая женщина, с тёмным цветом глаз и светлыми волосами, подстриженными «под горшок». — Я откажусь от них однозначно. — вдруг сказала Рико Брженская, кушая печеньки с чаем. — У меня четвертый класс деток, не люблю переходников? — Кого? — спросила Рал. — Переходный возраст, гормоны… — Куда Вы денетесь, Рико Брженская, если Дот Пиксис скажет? — перебила ее физичка. — Я откажусь, я даже временно не хочу! — Да какой там временно, — сказал кто-то из учителей. — Я так понимаю, Райсса мы не скоро увидим. — Ну да, это дело такое, — Петра закрыла журнал. — если вообще мы его… Она замолчала, не хотела даже думать о таком. Род Райсс был замечательным человеком, которого постигла столь ужасная участь, его все уважали. Он много важного сделал для школы. Петра Рал взглянула на часы, скоро должен уже начаться урок.

***

      Хистория Райсс шла домой, думая о том парне. Впервые в жизни она почувствовала себя немного живой. Она влюбилась! Девушка устала сидеть дома, она хотела ходить в школу, быть такой же, как все. Но ее размышления перебил Конни Спрингер, который кинул в нее снежок. — Ты придурок, что ли?! — крикнула Райсс. — Сама дура! Слышь, как там твой дед? — Плохо, — ответила она, смотря на него и думая, что можно бы было поинтересоваться об этом поприличнее. — Он мне сразу не понравился. — Кто? — Ну этот, который твоего деда довел, новенький. Идиот… Конни развернулся и пошел в школу. Хистория все еще стояла, обдумывая то, что сказал Спрингер. Если это правда, то он довел ее деда ради нее? Сердце девушки забилось от волнения и она быстрым шагом побежала домой.

***

Габи Браун шла в школу со своей мамой. Почти каждый день ее мама провожает до школы свою дочь. Габи было стыдно за это, она уже взрослая, учиться в девятом классе. — Все, мам, иди домой, — сказала Браун. — Ну, Габи, я уже ухожу. Ты бутерброды все взяла? — она волновалась за свою дочь. — Мам, ты уже все положила. — Ты платочек взяла? — Мам, взяла. — Перчаточки? Перчатки не потеряй. — Не потеряю, — сказала Габи, вытирая сопли с носа. — Ну все, доченька. Браун крепко обняла свою маму и поцеловала в щеку. Но их перебил резкий сигнал машины. Они обернулись и увидели, как Энни Леонхарт выходит из машины какого-то мужика, попутно махая ему рукой. — Энни, здравствуй! — улыбнулась мама Габи. — Какой красавицей стала! Леонхарт была в белой шубке и короткой джинсовой юбке, в руке она держала сумку, в которой находилось только пара тетрадей и всякое барахло. Энни обернулась: — Ой, здравствуйте. — Тебе Габи «привет» от меня передает? Я часто передаю. — Да, спасибо. — улыбнулась блондинка. — Но вы же за одной партой до третьего класса сидели. — Ну все, мамуль, — Браун снова поцеловала маму в щеку и направилась в школу вместе с Энни. Мама Габи ушла. Энни обернулась и сказала Габи: — Слышь, Браун, ты только не ходи за мной, — громко засмеялась она. — Будь человеком не ходи за мной. Габи так стало обидно. Но она же не виновата, что родилась уродиной. «Почему люди могут быть такими злыми?» — постоянно думала Габи. У неё маленькое лицо с широкими ярко-карими глазами, чётко очерченными бровями, маленький вздернутый нос и особенно лучезарная улыбка. Её темно-каштановые волосы средней длины, которые она укладывает наполовину завязанными на затылке и с большими прядями по бокам лица, фигура тощая, грудь маленькая. Ее мама убеждала, что для неё она всегда будет принцессой, но одноклассники не разделяли её мнения. Самое страшное случилось, когда Габи зарегистрировалась в соцсети и выставляла свои фотографии. Это были просто фото, где она сидит за компьютером, на кресле, стоит у двери. Но тут же, как из рога изобилия посыпались комментарии, и самыми цензурными были требование удалиться. Ещё распространяли ее фото в своих пабликах с плоским юмором, приписывая матерные словечки. Браун старалась не обращать на них внимание. Ей стало тяжело. Когда девочку унижали одноклассники, она знала, что учителя заступятся и не позволят травле достичь своего пика. Но интернет… Там некому было защитить, ибо травящих было больше, чем заступающихся. Энни побежала вперед, а Габи еле ковыляла. Она завидовала Леонхарт. Завидовала ее красоте. Завидовала, что у нее есть парни, шмотки и многое другое. Того, что нету и не будет у Габи. Мерзкое это чувство — зависть. Но когда у кого-то есть то, чего нет у тебя, но тебе так хочется этим обладать, ты понимаешь, как зло берёт тебя, и ты не знаешь, что делать и как справиться с этим мерзким чувством. Леонхарт встречали десятиклассники, которые курили возле крыльца школы. — Секс-символ нашей школы, — крикнул Эрен. — Тебя, кто на тачке довозил? — А че, ревнуешь? — Ревную, да. — А че так? — улыбнулась блондинка. — А вот так вот. Энни забежала в школу, цокая на своих каблуках. — Слышь, крутая тёлка, — сказал одноклассник Йегера и харкнул прям на крыльцо школы. — Да я вот думая, — Эрен встряхнул пепел и снова затянулся сигаретой. — Да че ты думаешь, крутая!

***

В школе урок не начался. Микаса Аккерман сидела за партой и думала о том самом парне. Но шум ее одноклассников сзади не давал ей сосредоточиться. В ее классе только модницы и сплетницы, которые могли бы работать в шпионской организации, ибо у них просто талант искать на своих знакомых компромат и обсуждать его, меряясь степенью шокированности того или иного факта; а парни обсуждают только видеоигры и просмотренную порнушку. Но Микаса не такая — ей совсем неинтересно знать, кто с кем потрахался, у кого какие проблемы и виноват ли он в этом. — Вчера с мамой на рынке были, ну там вещи покупали. Слышишь? — с ней разговаривала Ханджи. — Ага… — И там кофточка такая же, как у Леонхарт всего за триста! Прикинь? Короче, купить такую же и в школу прийти. Во ей обломно будет. Микаса смотрела в одну точку, грызя карандаш в зубах. — А ты что предлагаешь? Это вообще дурь такая. — Сдалась тебе эта Леонхарт. — Да она бесит! Может, это звучало громко, но никто этого не слышал. Ханджи почти никто не замечал, с ней никто не разговаривал особо, кроме Аккерман. Ханджи любит все стопки книжек у себя дома, которые, в основном, состоят из учебников. И ничего с этим не поделаешь. Но одноклассники не понимают. Они считают, что учёба — это далеко не главное. Но как же так? Это ведь так интересно, так познавательно и увлекательно! Нет, они считают, что она потеряна для общества. Зоэ будет потеряна для общества, если начнет тусить по клубам, гулять со странными личностями, курить, употреблять наркотики, но как же она может стать потерянной для общества, если будет прилежно учиться и заниматься? Порой, хочется перевестись в нормальную школу, найти верных друзей и жить спокойно. такова была мечта Ханджи. — Пойдем, пройдемся? — предложила Аккерман, может сейчас она снова увидеть того самого десятиклассника. А если он даже заговорит с ней. — Зачем? Там одна мелкотня. — Изабель, — Аккерман повернула голову. За первой партой сидела девушка. — Изабель, пойдем, пройдемся? — Не, не хочу, я рисую. Одна Микаса тоже не хотела идти, поэтому вся надежда была на Зоэ. — Пошли, — не отставала Микаса. — Зачем? Тебя там ждет кто-то или что? Брюнетка покраснела. В итоге очкастая согласилась. Но стоило Микасе встать со стула, как внезапно прозвенел звонок. «Будь ты проклят!» — подумала Аккерман и снова села за первую парту. В класс вошел Дот Пиксис — учитель обществознания. Он подошел к учительскому столу и обратился к классу: — Господа, у меня для вас есть объявление. Во время болезни Рода Райсса классным руководителям у вас будет Рико Брженская. По классу прошли возгласы и недовольные стоны. Но Пиксис не стал ничего говорить, а только записал тему на доске «Человек и его права». — Каждый день мы совершаем множества поступков, имеющие юридическое… — не договорил он, как его перебил райнер. — Дот Пиксис, можно вопрос? — Что, уже вопросы есть, я только начал, — учитель посмотрел на Брауна. — Ну, я новенький. — Говори. Райнер встал со стула: — Ну, я вижу, что населению не очень нравится кандидатура нового классного руководителя. И я подумал, мол, если у нас тема «Человек и его право», то может, прислушаться к голосу народа? — Я — человек старый, поэтому хочу, чтоб вы уяснили себе некоторые местные обычаи. Население у нас довольно дикое, поэтому предоставить ему свободу выбора у нас будут попасы и обезьяны. Что нравится, а что не нравится, здесь решает один человек — это я. Какой параграф у нас был задан? — Я так и думал, — сказал Райнер и сел на место. — Номер двадцать один, — сказала Ханджи и поправила очки. — Отвечает Зоэ.

***

      Хистория сидела за компьютером и печатала сообщение своей подруге из интернета. Она любила общаться в интернете. «Вчера я познакомилась с парнем. Не знаю, что в нем такого, но я на него запала, реально. Его нельзя назвать красавцем, но наша встреча длилась недолго. Я успела почувствовать сильный интерес ко мне. А сегодня я узнала, что он чуть ли не убил человека из-за меня. Я просто в шоке. Что делать?» — напечатала Райсс. Она вертелась на стуле, дожидаясь ответа, пила чай и ела бутерброды. Сообщение от подруги пришло. «Тебе реально повезло, Криста. Я бы тоже хотела с таким замутить». В сети Хистория была подписана, как Криста Ленц. В детстве она читала книгу про принцессу, которую звали Криста. Она так ей понравилась, что захотела себе такое же имя. Ее настоящее имя ее жутко раздражало и бесило, тем более фамилия.

***

      В школе начался урок физкультуры. Ученики практически все ходили, а если и ходили, то ничего на ней толком и не делали. Учительница по физкультуре была очень строгая, ее звали Анка Рейнбергер. Райнер Браун сидел на скамейке. Рядом с ним сидел Конни. На матах лежала Энни, а на ее спине удобно разлегся Леви. — Я понять ниче не могу, — сказал Райнер. — вас как овец разводят, какую-то ставят непонятную тетеньку. Вы молчите, как бараны — Аккерман, встань, я ничего не слышу, — сказала Леонхарт. — А че делать-то? — спросил Леви. Он поднял голову и уселся на мат. — В отказ идти. Вам кого надо, какую училку? — Физичку! — без раздумий сказал Аккерман. Она ему сильно нравилась. — Физичку? Требуйте физичку! Вот, если бы в моей школе такая фигня была, то не знаю… Мы преподов с третьего этажа кидали. — А че тебя из той школы выперли? — спросил Спрингер. — А? — Че тебя выперли, говорю? — От меня тёлка залетела. Энни дико заржала: — Да ладно, не гони! — она продолжала смеяться. — А куда она полетела? — Леви решил постебаться. — Реально, что ли? — спросил Конни. — Тут из-за Брауна тёлки улетают… — недоговорил Леви, как на весь зал раздался голос Анки Рейнбергер: — Так, мяч убрали! Встали! Девочки, скакалку уберите! Бежим десять кругов. Она подошла к компании подростков. — Так, я не поняла, почему лежим? Аккерман встал, а Энни продолжала лежать на мате. Пришлось бегать десять кругов. — Леонхарт, к тебе это тоже относиться! — сказала Анки. — Я умерла, — девушка смеялась. — Так. встала и побежала. — Анка Рейнбергер взглянула на Райнера, который был без физкультурной формы, тк еще и продолжал сидеть на скамейке, ничего не делать. — А ты чего не бежишь? — У меня минит, я после операции. — Чего?! — Мне операцию делали. — Справку принесешь… — Она в раздевалке. — Иди в раздевалку! Райнер пошел в раздевалку, думая, как легко можно обмануть учителя физкультуры. В раздевалке сидел Армин Арлерт и сидел, читал книгу. Браун сел рядом. — А ты, че тут сидишь? — А у меня освобождение по зрению, — спокойно ответил блондин. — Тебе теперь все девки красивыми кажутся? — Нет, не все. — А тебе какие нравятся? Уж на такую тему Армин точно не любил разговаривать, а уж тем более с таким, как Райнер. Арлерту было очень интересно, почему он вообще разговаривает с ним. Подумав немного, Армин ответил: — Обычные. — коротко и ясно. — Обычные? А знаешь, че самое главное в сексе? Армин отложил книгу и посмотрел на Райнера: — Ну и что? — был бы Арлерт сильнее, то давно бы дал по щам Брауну за то, что задает ему тупые вопросы. — Самое главное в сексе нифига не тело накаченное, самое главное — поговорить с тёлкой после. «Зачем мне знать это? — поудмал Армин. — Нашелся тут сексолог». — А тебе из класса кто-нибудь нравится? — спросил Райнер. Армин отрицательно покачал головой. — Раньше… — начал было уже говорить Армин. Но действительно можно ли сказать это. — Хистория Райсс нравилась, но она болеет сейчас. — Внучка Райсса? Ладошки Армина вспотели. Вспомнив о ней, он заволновался. Снова то самое чувство, которое он чувствовал, когда увидел ее. Хисторию он считал самой красивой и лучшей девочкой в классе. Давно он ее не видел, да и не хотел. — Я ее знаю. Хочешь? — Чего «хочешь»? — Ну сведу вас. — Не-не! — Армин немного повысил голос. Он стеснялся ее, стеснялся подойти, заговорить. Да и сама Хистория никогда не заговорит с таким, как он. Хикка, ударник, любящий сидеть дома, играть в шахматы и компьютерные игры, не имеющий друзей, интроверт. — А ты, че ушел-то? — спросил Армин. — Я? Да я что-то бегать не хочу. Я устал — Бывает, — Арлерт усмехнулся. В раздевалку зашел Леви и злостно сел на скамейку рядом с Брауном. — Анка Рейнбергер — бездарный преподаватель! — он нахмурил брови и перевязал шнурки на кроссовках. — Леви, а че самое главное в сексе? — спросил Райнер и повертел браслет на руке. «Сейчас и до него доебеться», — подумал Армин и снова начал читать его любимую книгу. Аккерман немного подумал. Этот вопрос застал его в тупик: — Хрен знает, размер, наверное.

***

Ученики в школе вкусно поели. Ханджи иногда ела в столовой, сели там дают что-нибудь вкусное, а так на перемен она может сходить до ларька, который находится рядом со школой. Именно в этом ларьке подростки покупать сигареты и обоссаное пиво, потом бухают за гаражами. Микаса Аккерман мыла руки после еды. К ней подошел тот самый десятиклассник. Брюнетка краем глаза взглянула на него и засмущалась. Он стоит рядом с ней. — Слышь, малая, а ты ниче, — заговорил зеленоглазый. Аккерман была в шоке, она не смогла выговорить и слова: — Спасибо, т-ты тоже нормальный, — на ее щеках появился румянец, хорошо, что парень не заметил. — Меня Эрен зовут. Наконец-то она узнала его имя! Сколько радости было внутри девушки. — Меня Микаса… — Я знаю, — он отодвинул рукав худи и показал ей ее номер телефона, над которыми написано «М.А.» — Она же смоется. — Не смоется, я каждый день обвожу. Я позвоню? — Позвони, — язык заплетался от волнения, будто Микаса стоит возле доски и что-то рассказывает. — а когда? — Когда хочешь. — Можно сегодня. — Давай сегодня, — Йегер улыбнулся. Но им помешала Энни Леонхарт, которая подошла к Микасе. — О, Эрен, а че это у тебя такое? — Леонхарт взглянула на руку парня. — Колись, чьи инициалы-то? К девушке подошла и ее лучшая подружка — Мина. Аккерман успела уже уйти, не любила она Энни, больно завышенная у нее самооценка. Она не любила таких, как Леонхарт. А Энни наоборот, не любила серых мышек, как Микаса. — А вторая рука еще свободна? Можно там автограф поставить? — Да вы все хотите поставить! И тут, и там, тебе че, показать?! — Да не, не надо. Руку дай. — Автограф поставить? — он оттянул рукав худи. Энни взяла ручку из пенала и начеркала свой номер телефона, имя, фамилию и все обвела в сердечко. Выглядело очень мило. — Клево, не по-детски, — Йегер оценил. — Эрен, давай договоримся, что ты руку потом мыть не будешь? Хотя бы пару дней. — Не буду. — Не зря же я старалась, — девушка взглянула в его зеленые глаза и улыбнулась.

***

      Армин и Райнер стояли возле ларька. Арлерт сказал, что каждую перемену ходит в ларек, чтоб купить покушать, вот и Браун с ним пошел, заодно уже купил сигарет. Арлерт подошел к кассе: — Дайте, пожалуйста, пирожок с картошкой и сок маленький. Райнер стоял курил: — Ну че, чувак, придешь? — говорил он с сигаретой в зубах. — Слушай, ну не могу я завтра. — Армин расплатился, взяв в руки пирожок и сок. — У меня завтра, понимаешь, шахматы. — Какие шахматы… Пошли быстрее! На улице было очень холодно, Райнер был без перчаток, его пальцы уже охерели от холода. Армин поднял трубочку от сока, которая случайно выпала. — Короче, приходи, поорем, пивка попьем. У чувака дома никого не будет. — Нет, — ответил Армин. — Слушай, че ты со мной вообще общаешься? Я имею в виду, разговариваешь, зовешь куда-то, за парту ко мне сел. Я хикка пацан, мне не интересно все это. — Хочу из себя человека сделать. Чего ты там возишься? Арлерт не может всунуть палочку в сок. Перчатки сильно мешают. — Ты че, в столовой-то не ешь? — спросил Райнер. — Да у меня папа, знаешь, как готовит, что после этого жрачку есть невозможно. Наконец-то он всунул трубочку и смог нормально попить сок с пирожком. — Ну че, придешь? — Райнер уже курил сигарету. — Я подумаю. — Завтра после школы. Ты меня там в кафе подождешь, мне по делам надо будем. — Нуу… — Я тебя заберу и поедем. Армину надо было хорошенько подумать. Ехать с Райнером к его другу на хату. Да он в гостях последний раз был пять лет назад. Одарённые люди всегда были изгоями. Ну, так Армину твердил отец. И он не знает, прав он или нет, но, у Армина действительно есть дар. А может, это просто всё получается от большой любви к компьютерам и программированию? Арлерт ведь лишь сидел и читал множество книг, сам изучал всю сущность программирования, сам вникал, сам понимал на протяжении нескольких лет, и вот он просто-напросто добрался до той вершины, до которой сам захотел дойти, просто поставив себе определённую цель. И неужели он заслужил такого отношения? Почему люди считают, что если кто-то умнее других, то он урод или какой-то придурок? У Армина теперь есть свои программы и свой компьютер, с ними гораздо проще и приятнее. Они не орут на тебя, не смеются над тобой, не дразнят. Ветер сильно дул, поэтому они вдвоем быстро побежали обратно в школу. Арлерт закрывал лицо шарфом, было сильно холодно. — Какой дубак, жопа просто! — сказал Браун. Его план провалится, если Армин не согласится пойти…

***

      В комнате Хистории сидел химик — Эрвин Смит и объяснял ей новую тему по химии. Каждый по два-три учителя приходят к Райсс домой и занимаются с ней уроками. Как ее это достало! — Так, Хистория, мы с тобой выяснили, что атом азота окисляется в молекулах аммиака и ионна аммония. Девушка сидела на стуле, что-то черкала в тетрадке. — Так вот, степень окисления атома азота в аммиаке равно трем, — Эрвин был хорошим преподавателем. Работал в школе очень много. — Ты меня слушаешь? — Эрвин Смит, можно вопрос? — блондинка подняла голову и посмотрела прямо в лицо Эрвина. — Можно. — А правда, что любовь — это химия? — Я вам это в одиннадцатом классе объясню. — Эрвин Смит… — Так! — Эрвин Смит, можно еще вопрос? Последний вопрос и все, я больше ничего не буду спрашивать. — Хорошо. — а правда, что в современных школах много насилия, секса и наркотиков? — Хистория улыбнулась. — Ты меня стебёшь сейчас? — Эрвин серьезно взглянул на девушку. — Я просто хочу с Вами поговорить, как со взрослым человеком. Просто я уже два года, как на домашнем обучении, а мне еще в жизнь выходить. — Так, давай мы вернемся… — Нет, Эрвин Смит, пожалуйста, для меня это очень важно. Я же дома сижу, а они там все тусуются, курят, пьют. А я даже травку никогда не курила! Я даже целоваться не умею. — Хистория… в жизни есть много более интересных вещей, чем травка. А целоваться до выпускного не обязательно. — Да вы че, Эрвин Смит, — Райсс засмеялась. — на выпускном никто не целуется, только сексом все занимаются, даже я знаю, а Вы все про аммоний тут. — Так вот… — Поцелуйте меня, Эрвин Смит Хистория наклонилась к химику. Смит сглотнул слюну и посмотрел на девушку: — Райсс, что у тебя в голове? — А че? — Вообще-то у тебя дедушка в больнице. Услышав слово «дед», Хистория изменила свое выражение лица. Она ненавидела его, ей совсем не было жалко его. — И че мне теперь, целоваться нельзя? — она откинулась на спинку стула и бросила ручку на стол. В комнату неожиданно вошла бабушка: — Занимаетесь? — спросила Роза. — Я сейчас вам бутерброды сделаю. — Нет, спасибо, мы уже закончили, — любезно сказал Эрвин, затем посмотрел на девушку. — Так, Хистория, к следующему заданию готовишь параграф двадцать четыре и упражнение с первого по третьего, страница сто одиннадцать. Мужчина положил в портфель учебник. Райсс смотрела на него и улыбалась: — До свидания, Эрвин Смит.

***

      В школе Эрен и Жан находились в курилке. Йегер был встревожен сегодняшним моментов столовой, как только подошла Леонхарт. Он все рассказал это Жану. — Блин, я вообще не знаю, что делать, — Эрен затянулся сигаретой и выпустил дым изо рта. У него никогда не было проблем с девушками, а сейчас он должен быть с Микасой, либо Энни. — Я бы на твоем месте с Энни замутил, — сказал Кирштайн и харкнул на пол. — Да с ней все просто. Че написать-то ей? Прости, пожалуйста, давай встретимся? — Ну, да. Жан и сам не разбирался в отношениях, у него были девушки, но встречался он с ними не долго, буквально месяц. — Ты бы пришел? — спросил зеленоглазый. — Не, я бы обиделся. — В том то все и дело. Йегер достал телефон из кармана и начал печатать сообщение Микасе. Он знал, что она обиделась и должен был все объяснить ей, сказать, что Энни ему не нужна. В школьном коридоре, возле раздевалки собрался весь 9А класс и обсуждал слова Райнера. Действительно ли они должны попросить физичку быть их классной руководительницей, ведь Рико Брженскую они ненавидели. — Ребят, че вы этого Брауна слушаете? — Ханджи стояла и возмущалась. Лично ей было все равно, кто классный руководитель. — Он же придурок! — Значит, ты за Брженскую? — спросил Конни. — Я против идиотизма! — Правда, что мы все на него ведемся, кто он такой вообще? — Микасе тоже Райнер не особо нравился. Она считала его странным типом в шапке. — Действительно, — сказал Леви. — Ребят, че мы паримся, — говорила тихоня класса Изабель Магнолия. — Брженская у нас временно, можно и потерпеть. — А че за тухляк такой всеобщий? — спросил Аккерман. — Брженскую нужно проучить, она это заслуживает, ну, по крайней мере, по перспективе. — Аккерман, ты че, своего мнения не имеешь? — спросила Зоэ. — Аккерман, ты че, своего мнения не имеешь? — передразнил ее парень и показал средний палец. — Имею свое мнение. Брженскую нам навязали, поэтому я против На телефон Микасы пришло сообщение. «Прости, давай встретимся, приходи ща в курилку». — Микаса, а ты? — спросил у нее Леви. — Как все, — ответила она и пошла в курилку на четвертый этаж, встретиться с Эреном. — Вот, человек своего мнения не имеет. Взяла и соскочила, — сказал Леви про Микасу. Он был лидером класса и он должен решить, что делать с Рико Брженской. Эрен сидел один в курилке, в пачке осталась одна сигарета. Он услышал звук каблуков, это была точно не Микаса. На лестнице появилась Энни Леонхарт. Блондинка подошла к парну и села к нему на колени. — Не помешаю? — Нет. — Блин, Эрен, ну че это такое? — в ее глаза бросился номер телефона Микасы. — Тебе не идет это «М.А.» Она подняла его руку и начала облизывать ее. Затем она взглянула в лицо Эрену и наклонилась ниже к его лицу. Йегер взял девушку за подбородок и поцеловал. Энни сразу же после приоткрытия рта парня, проникла туда. Она обследовала каждый миллиметр нового места и, спустя секунды нашла язык Эрена. Парень оплел его своим и продолжил этот прекрасный момент так долго, как только мог. Тихий топот раздался на лестнице, это шла Микаса. Увидев их, она быстро убежала назад. Аккерман закрыла рот рукой, слезы потекли по ее щекам. Состояние выдавало учащенное биение ее сердца. Такое трудно не почувствовать, даже через стену. «Урод», — думала про себя девушка и бежала в женский туалет. На пути ее встретил Жан: — Мика, подожди, — он ухватил ее за руку. — Эрен просил передать… Он не договорил, как брюнетка отцепила руку и сильно толкнула его. После этого наконец-то почувствовала облегчение, вот бы также она толкнула Эрен вместе с Энни. Все наблюдали за этим, Леви смеялся: — Ой, что-то серьезное произошло, — сказал он своему лучшему другу Конни, и они вместе посмеялись.

***

Райнер Браун уж во всю осуществлял свой супер план. Он решил, что Хисторию с Армином все-таки нужно свести. В кабинете информатике он нашел Райсс в социальной сети, только она была подписана Криста Ленц. Он со своей странице написал: «Мы с тобой знакомы и ты дико нравишься мне. Встретимся завтра?» Да, она обязательно придет, будет ждать его в кафе, в том же кафе будет сидеть Армин, если он надумает прийти. Хистория сидела дома, как обычно за компьютером. Прочитав это сообщение, она так обрадовалась. Внутри нее все бушевало, ее переполняли все эмоции. Она ответила, что конечно же придет на встречу. Она готова была кричать на весь дом, но мешала бабушка. Роза зашла к ней в комнату и села на стул, где обычно сидят учителя. — Сейчас обед готовила, а сама думала, чего-то не хватает, — говорила оан уставшим и грустным голосом. Хистория взглянула на бабушку, глаза были красными от слез. — И все из рук валится. А потом поняла, Рода рядом нет. Он ведь всегда, когда я готовила, газету свою читал. Так, Хистория, завтра дедушку уведут из реанимации в палату, так что нужно будет подежурить пол дня. Слышишь, че я говорю? — Ба, вообще не переживай за меня, — блондинка пережевывала бутерброд и сделала музыку погромче. — Иди. — Вов торой половине дня и учебник какой-нибудь с собой возьми. — Не-не, стоп, ба! — девушка вспомнила про завтрашнюю встречу с Райнером. Она не может и НЕ ХОЧЕТ провести весь день в вонючей больнице рядом с дедом. — А я не могу завтра. — Как не можешь? Надо! — Я не пойду завтра. — У тебя же занятия только до обеда. — Ба, меня вообще заколебали ваши больницы паршивые! Я уже не могу! — она психанула и выбежала из комнаты. «Да чтоб сдох этот дед», — думала Хистория. Она ненавидела дедушку и бабушку. Она хотела нормально жить. Она жила с ними, потому что мама бросила ее. Ее мать родила Хисторию в шестнадцать лет, оставив ребенка у родителей, она смоталась непонятно, куда. Хистория у матери была нежеланным ребёнком. Она родила ее непонятно зачем. До сих пор девушка не понимает, как мама девять месяцев вынашивала, рожала в муках и вот так просто бросила ее. И девушка помнила, как дед говорил ей: «Порой, чтобы получить счастье, нужно пережить несколько несчастий…». И вот оно счастье! Завтра она идет гулять с Райнером.

***

А 9А класс уже во всю упрашивали Петру Рал, чтоб она согласилась стать их классной руководительницей. — Дети, ваша судьба уже решена, потому что классной руководительницей у вас будет Рико Брженская, — сказала физичка. Ученики расстроились и умоляли, как только могли. — Почему вы ее так ненавидите, я не понимаю… — Потому что она детей ненавидит и вообще страшная, как моя школьная жизнь! — сказал Леви. — Леви, не преувеличивай, пожалуйста. — Да я не преувеличиваю, мы просто Вас хотим. — Так, давай за себя, — улыбнулась Петра. — Ну, я хочу Вас, — ответил Аккерман. — Петра Рал, поговорите с директором, — в разговор вмешался Спрингер. — Послушайте, вы одного не понимаете, — Рл окружили ученики. — У меня есть 7В, как я могу быть классной руководительницей двух классов? — Ну, пожалуйста, — жалостным голосом говорила Энни. — Вы же нас больше любите. — Леви, если ты вообще ценишь меня. как учителя, то помоги донести сумки. Аккерман взял две черные сумки и понес их в учительскую. Петра тоже начала подниматься поверх по лестнице. «Вот и поговорили», — думал Леви и злился. Все провалилось, теперь действительно класснухой будет Рико Брженская. В учительской сидел Эрвин Смит и что-то смотрел на компьютере, также сидела Елена. — Эрвин Смит, чаю хотите? — предложила англичанка. — Нет. — Слушайте, может, шампанского? — она открыла дверь холодильника. У них стояло еще две бутылки. — Шампанское? Так еще уроки. — Чисто символически, ну как хотите. Все равно Нанаба придет, все выпьет. — Нет, если Вы хотите… Елена улыбнулась, достала шампанское и налила в кружку, и сразу же убрала обратно в холодильник. В учительскую зашла Петра Рал и Леви. — Так, поставь вот сюда, — Петра указала на стол. Аккерман положил сумки. — Здрасьте, — поздоровался с учителями Леви. — Эрвин смит, Ваш чай, — Елена поставила ему кружку с шампанским. — Спасибо, добрый мальчик помог учителю, — Рал улыбнулась. Парень взглянул на нее и тоже улыбнулся. На душе ему стало так хорошо. Он пошел в класс. остался еще последний урок литературы и все пойдут домой. В классе все баловались, тем более Конни, который взял тетрадь у Фалько и бросал ее по классу. В класс вошла и рико Брженская с журналом руке. Все встали возле парт. — Садитесь, дети. Я сегодня к вам с хорошей новостью. — но для нее это была ужасная новость, но вела она себя спокойно. — С Сегодняшнего дня я назначена вашим классным руководителем. Временно, конечно, надеюсь. Класс загудел, Энни выкрикивала, что это все ужасно. А Рико Брженская не обращая внимания на детей, принялась заполнять журнал.