Пролог: История двух сестёр. Часть 1

До Шармбатона

Все началось с рожденья двух малышек,

Они здесь голубых кровей.

И все из-за людских мыслишек —

«Их магия важна, она в стократ сильней»

1979 год.

Август

Франция

Идёт дождь. Это весьма непривычно для Франции, если учесть то, что лето. Не волшебный мир удивлялся тому на сколько быстро приходит осень в этом году, а волшебный ждал, ждал этого дня. Сегодня в шесть утра по Парижу больница святой Патриции приняла пациентку, которую не видела в своих стенах несколько лет. На этом больница закрыла свои двери для посетителей. Ведь происходит важнейшее событие для магической Франции — рождение двойняшек. За стенами больницы стоят толпы. Знакомые, друзья и родственники в ожидании двойни. Нет только одного человека, но он увидит их раньше чем все другие. Слышны крики, стоны от ужасной боли, от которых не помогают ни зелья, ни заклинания. Но это все неважно. Женщина ждала этого очень долго, и ей всё равно на то, что ещё стоит пройти чтобы встретиться с ними. Мужчина слышит все это, ходя из стороны в сторону. Он сжимает и разжигает кулаки, на которых слегка появились возрастные морщины. Уже несколько раз он подходил к дверям палаты чтобы узнать что с его женой и дочурками. Но лишь каждый раз в ответ видел табличку: Вход закрыт. — Тужься, ещё немного. Женщина сжала руками края кушетки на которой лежала. И с последней потугой пыталась помочь своему малышу. — Молодец, умница! Со лба стекали капельки пота. Ей было не важно что она потратила много сил, что ей хотелось отдохнуть от всех схваток. Ей было все равно, она просто хотела поскорее их увидеть. — М-можно взглянуть хоть на одну? — слова дались тяжело, горло болело от криков которые прекратились несколько минут назад. — Конечно Оливия, давай старшенькую, просто младшую ещё осмотрят. Новоиспеченная мать лишь кивнула. На животик положили маленький комочек. Девочка кряхтела то-ли от того что ей было не удобно, то ли от того что только появилась на свет и не понимала что происходит. — Дорогая? — в палату зашёл муж. От чего Оливия перевела взгляд с ребёнка на него: — Не хочешь взять на ручки? Мужчина тяжело выдохнул. Руки слегка трясло. Последний раз он держал ребёнка, наверное, лет десять назад, а своего около двадцати. Он взял девочку настолько аккуратно, насколько смог. — Марко? Ты в порядке? — Оли, ты великолепна. Она прекрасна! К ним внесли вторую дочурку. — Возьмёте? Мать протянула руки и взяла второго малыша. — Ангелочки. Оливия пригляделась к глазам младшей дочурки. — Глазки как у тебя, темненькие. Марко посмотрел на девочку в своих руках. — Я бы тоже сказал какие глазки, но она не хочет их открывать, ну могу сказать что зевает как я. Девочка на руках отца закрыла рот с причмоком и нахмурилась. От чего родители рассмеялись. — Назовём как и хотели? — мама взглянула с надеждой на отца. — Все что хочешь дорогая, все что хочешь. Пока двое родителей умилялись над своим чадом. Часы на одной из церковных колоколен Волшебной Франция пробили полдень.

***

Сегодня газеты трубили не смолкая. «Спустя несколько сотен лет — двойняшки! Эви и Мелани Метьюз. Звёздочки магической Франции.» Это все было там. Во Франции. Но вот в Британии было не так. Молодой парень выглядел очень напряжённым. Его высокий рост убавился за счёт опущенных плеч. Работа в больнице Святого Мунго выматывает. Больше суток он был здесь что чёрные как смоль волосы, которые он завязывал в низкий хвост растрепались очень сильно. И сам парень выглядел не очень, не потому что он не красив, а потому что вымотан. Мышцы пульсировали на руках, а в особенности на ногах. Поэтому он просто сидел и пытался отдышаться от темпа что был все эти дни. Теперь будет легче, гораздо. Это просто сезон такой. — Мистер Метьюз — к парню подошла ассистентка. — Подожди, я уже иду. — Нет, я не об этом, на сегодня волшебников больше нет, я просто хотела передать вам письмо. — Она протянула небольшой конверт — Сова принесла сегодня утром, да вы столько бегали, что я не могла вам сказать. Мистер Метьюз взял конверт и, увидев знакомую печать, усталость как рукой сняло. Незамедлительно, с животным рвение он вскрыл конверт. Писал отец: Дэвид, рад сообщить тебе приятную для нас новость, надеюсь для тебя тоже будет радостной. Ты теперь брат двух прекрасных девочек. Оливия родила 1 числа этого месяца. Старшую назвали Эви, младшую Мелани. Надеюсь ты сможешь выбраться и приехать повидаться с ними. Ниже прикладываю колдографию сестренок. Твой отец. Мистер Метьюз вытянул из конверта маленькую фотографию, похожую больше на открытку. На ней изображены две девочки. Дэвид сидел и всматривался в изображение, пытаясь поймать каждое мгновение. Да, как бы удивились маглы такой «живой» фотографии. Две девчушки лежат в маленькой кроватке. Одна смеётся и держит ручку сестрички так будто хочет запихнуть себе в рот, а другая смотрит на неё ошарашенным взглядом. Будто боится того что может произойти с её ручкой. — Мерлин! — Дэвид рассмеялся — я должен показать это Римусу. Он поднялся с места, сразу услышав вопрос от помощницы: — Уходите? — Да, на сегодня можешь быть свободна, спасибо за то что помогаешь. Девушка слегка покрылась румянцем, поэтому ничего не ответила, а лишь кивнула.

***

— Мерлин! Дэвид, хоть бы предупредил. — молодой парень, видно что одного возраста со своим неожиданным гостем, пропустил друга в дом. — Просто сядь я тебе что-то покажу, ты должен это видеть — Дэвид чуть ли не усадил друга на пол. — Да что ты такое хочешь показать Господи — Римус, так звали парня, завёл его в гостиную. Дэвид ничего не сказал, а просто протянул колдографию. Всё те же девочки, те же действия. Но Римус поймал взгляд одной из них. Зелёные глаза, как изумруд, смотрят будто в душу, оставляя тёплый след после себя. Шатен невольно улыбнулся: — Милашки, ну а в чем суть? — Это мои сестрёнки! Мама родила совсем недавно. — Ты серьёзно? Я рад за тебя. — после этих слов парень задумался — нет, только не говори что я первый узнал. — Первый — парень заговорщицки. — Да за что ты так со мной?! — Они первые начали скрытничать. Вот скажи, кто заставлял его говорить только Сириусу? — Дэвид вспомнил один момент. Это было несколько лет назад, когда Джеймс Поттер, по совместительству друг этих двоих, не рассказал им новость о том что они с Лили пара. И все бы ничего, но это теперь переросло в какую-то игру, где двое Поттеров, уже Поттеров, и Блэк скрывают что-то от Люпина и Метьюз. И можно увидеть что все это кажется не честным, двое против троих. Это было не всегда так. Был ещё молодой парень, Питер Петтигрю, но он уже долгое время не объявлялся, поэтому друзья «враждуют» пока что так. — Ты опять меня на это подписываешь, ты думаешь я хочу? — шатен нахмурил брови — Я уже думал что это закончилось, а ты снова начинаешь. — Я не начинаю, а продолжаю, и я вообще думал что мы отметим это событие. Римус замялся почесывая шрамы на лице, которые получил ещё в детстве. — Черт! — Дэвид стукнул себя слегка по лбу — Прости я забыл, что скоро полнолуние. — Да всё нормально. Дэвид протянул небольшой мешочек: — Не было времени прислать, так что два зайца одним выстрелом. — Поблагодари отца, зелья мне очень помогают и… — Ой, да заткнись ты. Для друга ничего не жалко. Друзья разговорились. Правильно, ведь столько времени не виделись.

***

1980 год.

Апрель.

Поместье в Британии.

Домовые склонились в поклоне. Стояли будто под линеечку. — Мистер и Миссис Метьюз. — главный домовой обратился к хозяевам поместья, так же счёл нужным обратиться к маленьким девочкам, которым ещё и года не было — Мисс Метьюз старшая и мисс Метьюз младшая. Мы рады приветствовать вас дома. — он сказал последнее слово с улыбкой. Очередные поклоны. Оливия чувствовала себя не очень комфортно от того что они так себя ведут. Во Франции домовые помогали, но отношение было другое. Эльфы просто были, но ни как не унижались перед волшебниками. Не было таких приветствий. Для француженки это было очень странно. Но она привыкнет. Ведь рядом с ней любимый и её дочурки, так что не важно как ведут себя другие. — Как дела? Есть новости? — Марко Метьюз, был строг по отношению к ним, так учил его отец, эта чувствовалось в интонации его голоса. Отец учил, но всё-таки Марко была небольшая слабина. По сравнению с теми измывательствами, которые совершал дед маленьких девочек, отец себе такого не позволял. Он считал что только Мерлин может совершать такие деяния, но никак не волшебник, и не важно чистокровный он или маглорожденный. — Хозяин, — послышался женский голос из толпы эльфов — пожалуйста, возвращайтесь обратно — домовиха пыталась скрыть страх, но дрожащий голос выдавал ее. — Что происходит? Ник? — Марко обратился к одному домовому и чуть приобнял жену, которая уже придвинула коляску с двумя дочерьми ближе. — Ник не знает что происходит на самом деле, Ник не покидает поместье, но некоторые эльфы приходят и сообщают о войне. Тёмный волшебник хочет власть — от этой информации двое родителей переглянулись. Ужас передавался через взгляды обращенные друг к другу. — У нас хорошие скрывающие чары? — голос Оливии слегка дрогнул. — Да! — кучка эльфов хором ответила хозяйке дома. — Простите хозяйка, моя пара сейчас в положении — домовой показал на округлившийся животик домовихи, которая просила о том чтобы господин со своей семьей вернулся в Париж — Она сильно переживает. — Ничего страшного. — Оливия опустилась рядом с ними — Нино, не переживай, всё будет хорошо, если вдруг что, то мы послушаем вас и вернемся во Францию — Домовиха кивала на это с небольшой улыбкой, которая далась тяжело всем после информации о лорде, а не только ей.

***

1980 год.

Ноябрь.

Дом каких-то маглов.

Был вечер. Тусклое освещение с улицы пробиралось в дома жителей маленькой деревушки. Многие уже отдыхали. Вскоре Луна стала составлять компанию этим маленьким уличным фонарям. Из-за чего мужчина задернул штору и повернулся к своему собеседнику. Гораций хотел дернуться, но приставленный нож к горлу не давал ничего сделать. Он бы пустил магию в ход. Но как? Палочка осталась на прикроватной тумбе. — Что вы хотите от меня? — он проговорил это, из-за чего холодное лезвие прикоснулось к глотке. Дёрнись Слизнорт сейчас и он точно никогда не узнает что они хотели. — Ничего того что ты не сможешь выполнить — голос мужчины был спокойным. Он выглядел староватым, правильно, ведь мужчина был примерно одного возраста в Марко Метьюзом. Только внешность всё же была другой. Марко высокий брюнет с карими глазами и короткой стрижкой, а мужчина, который задернул штору, чтобы избавиться от лишних любопытных глаз, был низким с седыми волосами, соответствующие его возрасту, но это было не важно, так как угрозы перекрывали всё. — они должны вернуться обратно. — он взял палочку Горация, вертел в руках, осматривая её. Затертое от частного использования древко будто просвечивалось на сквозь на рукояти, обнажая себя. Это соответствовало Горацию, единственное качество от гриффиндора, которое ему досталось, это говорить всё так как есть. — Нет! — после этих слов, человек, который держал нож у горла, полоснул шею бывшему зельевару Хогвартса. Алый цвет стал стекать по слегка морщинистой шее. Всё больше и больше окрашивая её в смертельно-красный цвет. Доли секунды и его бы не стало, но… мужчина, с которым говорил Гораций, убрал порез, его же палочкой. — Я говорил так делать? — Обратился он холодным голосом к пареньку, который решил лишить жизни его собеседника. Темные глаза, единственное что выглядело молодо в собеседнике Горация, опустились на палочку, смотрели на её белые узоры и… Он резко вскинул палочку на парня — Авада Кедавра! — после этих слов зелёный луч, который никогда не сходил с конца этой палочки чтобы не очернять хозяина, полетел в сторону того паренька. Он упал замертво, выронив нож из рук. Гораций обернулся и посмотрел на этот замерший испуганный взгляд, который был направлен в одну точку, как будто на потолке комнаты что-то было. Пальцы еще теплого мертвеца подёргивались, это были последние импульсы мозга. Горация начало потряхивать от страха. Конечности леденели от ужасающей картины. И не только от неё. От того что он ничего не мог без своей палочки. Кинуть какое-нибудь зелье? Да, но на это нет времени, он не успеет. Подходящее под такую ситуацию снадобье на дне сумки. Слизнорт не успел её распаковать как эти двое уже были тут, в этом магловском домике. Он не знал что может случиться. Что будет дальше? Смерть? От своей же палочки? — Если хочешь чтобы такого не было ни с семейством Метьюз, ни с тобой, то ты сделаешь так чтобы две сестры - Эви и Мелани, вернулись во Францию. У тебя время до января — мужчина направил палочку на Горация — понял? — тот лишь кивал в ответ — вот и славно. Инсендио — немного наклонил палочку в бок и заклятие полетело в труп, который погиб от непростительного несколько минут назад. В глазах мертвеца отразился свет заклинания. Огонь обволакивал бездыханное тело, не задевая ничего другого, что было здесь. Кожа покрывалась коркой, ужасной, отвратительно-черной, превращалась в угли. В считанные секунды сгорело всё-мясо, органы, даже кости. От парня остался лишь отвратительный запах чего-то горелого и кучка пепла. Мужчина который его убил взмахнул всё той же палочкой и от мальчишки не осталось ничего. Абсолютно. Он поправил шляпу на бекрени, положил древко обратно на комод, кивнул на прощание Слизнорту и вышел из дома так, как будто ничего не произошло. Гораций тут же подбежал к палочке, но отвращение к тому что ею сейчас сделали, заставило его встать в ступор. Он не хотел больше брать её в руки, но с другой стороны он была частью его. Это смятение душило, драло внутри. Поэтому в голове был спор «стоит брать или это осквернит его?». Всё же он собрался с духом чтобы взять древко. Но когда решился было поздно. Зельевар увидел в окне как мужчина трансгрессировал у одной из тех уличных фонарей, не заботясь о том, что это могли увидеть маглы. Гораций видел как последние искры от трансгрессии в воздухе-растворились. — Лавуан! — Он не знал что делать. Не знал. «Как вернуть во Францию? Они не уедут. Вернулись сюда ради дочек. Чтобы девочки не росли как принцессы. А во Франции так и будет!» Гораций опустился на пол. Палочка выпала из его руки, когда он схватился за волосы. От злости сводило челюсть, мышцы, пульсировала даже венка на лбу. Сейчас в голове был только один вопрос: Как? Почувствовал магию около себя. Поэтому резко дернул рукой за палочкой, но это было не нужно, в комнате никого. Только в воздухе зависло маленькое послание, написанное явно профессиональным каллиграфом, который был видимо мёртв как тот парень, который хотел убить Горация некоторое время назад. Почему мертв? Об это говорили характерные капли крови, которые покрывали всю бумагу, причем очень дорогую. Выглядело так будто тому кто это писал вскрыли глотку после последнего слова. Тот мужчина, а точнее месье Лавуан, любил такой пафос, чтобы навести страх, что получалось очень хорошо. Если учитывать то, насколько от этого становилось плохо всем окружающим. Всем, кроме его дорогого сыночка Кристофера. Уверен что ты без понятия что делать. Я не хочу чтобы ты провалил дело, так что предлагаю такой вариант. Ты сообщишь в министерство о том, что твой братец — пожиратель. И от этого заявления он уедет. Не потому что таким является, а потому что ты его предал. Ведь кроме тебя у него тут никого нет. Письмо исчезло так и не добравшись до рук зельевара. Страх за себя и семью брата брал своё, поэтому трясущимися руками он призвал, с помощью палочки, бутылку огневиски и отпил с горла. Жидкость потекла по стенкам гола обжигая внутри не до конца зажившую рану. Текла и медленно снимала с памяти события, превращая их в что-то размытое и тусклое.

***

1980 год.

Декабрь.

Министерство магии.

Стук каблуков по каменной плитке, напоминающий мрамор, прерывал звук перьев, звук штампов и сминающихся пергаментов с ошибками. Все шорохи работников затмевались обувью чистокровного волшебника. Он остановился в коридоре увидев брата и представителя министерства. Сжал руки от злости. — Как ты мог? Ты же мой брат. — Марко смотрел во все глаза. Он не знал кто распространил ту ложь о том что он пожиратель. А сейчас он видел подлеца перед собой. — Я видел метку у тебя на руке — Гораций пытался держать голос, он не хотел этого говорить. Но выбор был небольшой — Пей сыворотку и говори правду, я не собираюсь покрывать тебя. Хоть многие пожиратели с моего факультета, но благородный гриффиндор, не такой благородный каким кажется — Всегда задевал брата этим. Обычно в школе после такого они кидались заклятиями, чтобы узнать кто прав, но со временем поняли что вражда ни к чему не приводит. Марко и Гораций были единственными кто дружил не смотря на факультет и те дуэли в школе. Только не сейчас. Как будто мир перевернулся и они стали похожи на Блэков, Малфоев и других чистокровных снобов. Метьюз забрал флакон из рук представителя министерства. Опустился на одну из многочисленные скамеек коридора. Флакон был тёмным. Только на свету можно было понять каким цветом покрыты стенки. «Зеленый» он хмыкнул от этого. Откупорив пробку он по привычке принюхался к содержимому. Пахло и правда как сыворотка, только все равно не так как нужно. Хорошо натренированные люди смогут обойти действие такого плохо сваренного зелья. Содержимого было, так, на один глоток. Поэтому он быстро его выпил. Взгляд мутнел. Перед глазами плыли огоньки ламп этого длинного коридора с многочисленными кабинетами работников. Марко видел двух людей, которые как и лампы двоились, а даже троились. Чем дольше он сидел, привыкая к действию зелья, тем больше он хотел сказать все что думает о брате и такой выходке с его стороны. — Говори — Мужчина выждал время чтобы сыворотка подействовала как нужно и мистер Метьюз бы не соврал. — Ты причастен к кучке пожирателей или самому тёмному волшебнику? — боится сказать его имя. Как и все. — Нет — из уст Марко вышло это слово, сказал так будто выпил литров пять того отвратительного пойла, которое разливают в пабах тем кого не берет уже ничего. — Я. — слова давались тяжело, поэтому были огромные паузы между ними — Не служу. Никакому тёмному магу — он пытался продышаться от того что говорил и как. — У меня нет чёрной метки — закатил рукав. На предплечье были только ожоги от неудачных зелий, от взрывов снадобий, и редких атак пожирателей, которых он встречал в Косом переулке, когда приносил зелья для продажи, но никакого намека на темную сторону. Министерский сотрудник повернулся к брату Марко. Видел в глазах шок, правда не знал что он поддельный. Слизнорт пытался соврать, и выходило довольно хорошо, учитывая следующие слова. — Мы истратили зелье, на ложное обвинение, если вы хотите избежать наказание-вам придётся из своего бюджета пополнить ингредиенты. — Мужчина все так же смотрел на Горация. — Да сэр, — прикусил щеку внутри, чтобы ложь не всплыла от его мимических мышц — если нужно я сварю само зелье. Работник лишь фыркнул на это и ушел, настолько безшумно, как будто он работал мракоборцем. Наверное и правда это было так. Об этом говорило его подтянутое тело и форма серо-голубого цвета, чтобы скрываться в заснеженной местности. Она была с многочисленными карманами для снадобий и буквой «М» на одном из них. Маркировка чтобы другие понимали-это свой. — Даже не предполагал что ты может так думать. Я приходил к тебе с просьбой быть крестным моей старшей дочери. А ты поступаешь так с её отцом, зная что я не являюсь одним из этих — Марко отошёл от зелья и сейчас вскидывал руки. Злость на брата так и плескалась внутри, но он старался держаться. — Я приехал только из-за двух людей, из-за сына, потому что он здесь и из-за тебя брат, хотя сомневаюсь что теперь смогу тебя считать таковым. Я уеду и заберу семью. И надеюсь мы никогда не увидимся. Он встал. Расправил заломы на брючном костюме отлива бардо. Пошел из министерства, правда перед этим толкнул Горация плечом будто он мешал ему пройти. Слизнорт смотрел вслед уходящему брату и только когда он пропал из виду, тихо сказал. — Прости — Ему было больно что он так поступил. Но лучше так, чем лежать в сырой земле. Да?

***

1981 год.

Месяц после того как Тёмный лорд исчез.

Медленно кружась под небольшим дуновением ветра, хлопья снега отпускались на разгоряченные от слез щёки, на пальто, могилы. Покрывая кладбище белым одеялом зимы. Голубые и карие глаза смотрели на надпись: Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года Последний же враг истребится — смерть. Два парня чувствовали себя виноватыми. Настолько, что внутри все сжималось от этого ощущение. Будто внутри что-то пожирало. Но это было не так. Если бы они только знали, то не смотря ни на что - помогли. Спасли бы своих друзей от лап смерти. Надпись на надгробии медленно покрывалась белой пеленой. Медленно стирая из глаз последнюю фразу. Снег опускался на кладбище ровным слоем. Он убирал все могилы до весны, всю грусть людей чьи родные и друзья были здесь. Убирал всё, но не горе Римуса Люпина и Дэвида Метьюза. — Он предал их! — кровь внутри брюнета кипела. — Сириус… чертов Сириус. Если эту собаку не приговорят к поцелую дементора, я сам его убью. — И тогда посадят тебя — Римус сказал это слишком спокойно, учитывая что они оба потеряли друзей. Он опустил любимые цветы Лили на могилу, расчистив перед этим снег. Эти цветы он всегда дарил ей на день рождения. Запомнил какие она любит только потому что она была ему большой поддержкой и понимала как никто другой — Не уподобляйся ему. — Они были бы живы если бы не он — Дэвид прохрипел это с болью в голосе и опустил руки в карманы пальто перед этим поправив ворот. Всё-таки декабрь начался с резкого мороза, а он забыл перчатки в своём кабинете. — Дэв, замолчи. Он когда-то был нашим другом. Я не думаю что это он — брюнет повернулся к другу, взгляд был заинтересованным, чтобы услышать продолжение — думаю это Питер. Ты же помнишь как он резко пропал из наших жизней. А Лили и Джеймс доверили ему тайну. — НЕТ! — Это «нет» прошло эхом по всей Годриковой впадине — ты знаешь что он умер? Ты читал газеты? Только палец! Они писали только палец остался от него. — У меня ощущение что оборотень далеко не я. Почему бы тебе просто не принять то что уже не изменить — Римус сжал плечо друга, это всегда унимало его пыл. Так как Дэвид редко видел планку и перегибал — пошли, мне нужно вернуться домой. — Он похлопал брюнета все по тому же плечу и пошёл в сторону небольшой калитки кладбища. Скрип дверцы оповестил что посетители вышли за пределы места горя, место стольких умерших жизней. Римус пытался расшатать примерзшую щеколду. Хотел закрыть калитку, будто пытался закрыть боль внутри, но не получилось, боль никто не закрывал как и эту дверцу, покрытую снегом и старой краской цвета серебра. Они шли в темноте ночи. Снег отражал свет от фонарных свечей, поэтому двое молодых парней видели все на своем пути. Хруст белых хлопьев под двумя парами ног приводил к спокойствию, не такому какому бы хотелось, но хоть что-то. Спокойствие давало и то как маленькие дома сменялись один за другим, пока друзья доходили до места аппарации. — Тебя ждать завтра? — Дэвид хотел чтобы друг был рядом с ним. Ведь ему нужна поддержка, такая же какая нужна Римусу. — Не знаю Дэвид — Он пожимал плечами слегка покачивая головой, все-таки он хотел ответить на вопрос друга нет, но расстраивать его не хотелось. — Как считаешь нужным. Просто больше не теряйся из моей жизни — он вспомнил как Римус скитался в поисках хоть какой-то работы, но оборотней не жаловали — ты знаешь что ко мне можно всегда обратиться, с любой просьбой. Дэвид говорил это пока Римус смотрел на него благодарными стеклянными глазами, то ли от мороза, то ли от того что у него есть хотя бы он, последний друг. Что бы он делал без него? Как бы справлялся с тем что происходить сейчас? Последние дружеские объятия и оба трансгрессировали в разные места.

***

Пять лет спустя.

1986 год.

Июнь.

Нехарактерный стук от дерева, которое росло впритык к дому, прервал семейство Лавгудов от завтрака. Всё-таки это было далеко не дерево. — Кто в такую рань? — Ксенофилиус Лавгуд посмотрел на супругу, которая вытирала личико малышке Луне от каши в которой та извозилась. — Пандора ты кого-то ждёшь? — жена лишь отрицательно покачала головой. Мужчина встал из-за стола, слегка стряхнув крошки горячего хлеба, и приготовил палочку. Медленно подошел к двери, обернувшись посмотреть ушли ли его девочки, мало ли чего ожидать от этого стука. Когда убедился что никого из них в поле видимости нет, отворил дверь. — Мерлин! Ксено ты чего? — Марко Метьюз смотрел на встревоженного хозяина этого небольшого домика, который держал палочку направленную ему в лоб. — Не думал что увижу тебя. — Лавгуд хмыкнул, опустил палочку в карман и обнял гостя. — Дорогая у нас тут твой поставщик зелий. — крикнул он в глубь дома. — проходи. — он посмотрел за спину и увидел зеленоглазую брюнеточку. — Оу, ты не один? Здравствуй. — мужчина наклонился к девочке, из-за чего та спряталась за своего отца, схватившись за брюки. Это давало какую-то защиту от незнакомца. — Эви, пожалуйста не бойся, это мой старинный друг — брюнеточка отпустила брюки отца, но отходить не стала. Присмотрелась к лицу блондина и слегка улыбнулась. Он кивнул в ответ и одарил ребенка такой же улыбкой. — Ничего страшного. Пойдёмте в дом, что на пороге то стоять? — мистер Лавгуд жестом пригласил в дом двух прибывших к нему людей. Секунды… Минуты проходили мимо за разговором взрослых, пока маленькие девочки игрались на ковре. Эви водила пальчиком по небольшому рисунку половичка, от чего Луна смеялась переводя взгляд с подружки на пальчик и обратно. Наверное это что-то значило для них. — Быстро они конечно подружились — Ксенофилиус смотрел как смеётся его дочурка. — Они уже были знакомы, милый — Пандора подлила кипятка в слегла остывший чай с лимоном того дерева, которое росло перед их домом — Я же пару лет назад ездила до Марко за зельями, помнишь? — Точно, совсем забыл. — он ещё раз взглянул на девочек и повернулся к Марко. — Что-то стряслось? — Увидел встревоженный взгляд друга, из-за чего волнение перешло к нему тоже. — Можно просить вас побыть с Эви? — двое Лавгудов переглянулись и кивнули, поэтому Марко продолжил — у нас проблемы, оставить её с домовыми это была не плохая идея, но скука от них убивает, а тут Луна. Ей будет веселее. — Проблемы? — Пандора начала переживать, поэтому пыталась высмотреть что-то в глазах друга. — Это с Мелани. У неё что-то со здоровьем. Целители не знают что делать. Поэтому сейчас мы хотели повозить её по другим магам, спросить может кто знает что делать. — О боже, конечно, конечно, всегда привози к нам — Пандора сжала руку Марко — Ты знаешь что мы всегда поможем. — Благодарю вас, я не знал уже к кому обращаться. Сообщать родственникам Оливии это плохая идея. Брат предал. Люциус дурных правил, только хуже сделает. А Дэвид — он замолчал на секунду — Он много работает, ему некогда смотреть за ней — он посмотрел на дочь, которая показывала зайчика, прыгая вокруг подружки. — Мы понимаем — мистер Лавгуд подошёл к девочкам — будем придумывать статьи для Придиры? — девочки довольно загулили. Спустя пару часов разговоров про что угодно, только не про здоровье младшей дочери, мистер Метьюз начал собираться. — Эви — девочка подошла к отцу — обещай слушаться мистера и миссис Лавгуд — брюнеточка смотрела на отца своими большими зелёными глазками, которыми часто моргала. — Хорошо папочка. А ты скоро вернёшься за мной? — Конечно детка, сразу как только смогу. — он обнял дочь на прощание и ушёл. А вскоре помахал рукой всем кто стоял перед домом и трансгрессировал.

***

1986 год.

Июль

Старинное поместье

Метьюз во Франции.

Эви уже давно забрали от Лавгудов. С Мэл она сильно не разговаривала, только спрашивала как дела, потому что сестричка чувствовала себя неважно. Мама говорила что Мэл просто простудилась, поэтому пока что не стоит к ней подходить. И также из-за этого, чтобы дочка послушалась, родители дали ей старенькую метлу отца. Это её отвлечет от Мэл. Правда надолго ли? Этого никто не знал. Дни летели. Мэл потихоньку приходила в нормальное состояние. Стала понемногу кушать что готовят эльфы. Начала только потому что один из них упал на колени со слезами, и молил о том чтобы она хоть что-то съела. Поэтому выхода не было. А потом, увидев радость в глазах этого домовика, перестала отказываться и ела, через силу, но ела. У старшей сестры Метьюз дни пролетали в прямом смысле этого слова. Эви все лучше держалась на метле, делала перевороты, висела на руках держась за эту деревяшку, которая была высоко в воздухе, из-за чего лишилась метлы и была наказана на две недели. Наказана изучением маггловских наук, грамматике двух языков, на котором говорили родители, и арифметике. Такое наказание было только из-за того, что Оливия и Марко не собирались отдавать девочек на следующий год Шармбатон. Вскоре Эви получила метлу назад и дальше училась летать. Несколько дней полетов дали возможность подумать над тем как порадовать сестру. Ведь скоро их день рождения. Идея не заставила себя долго ждать.

1 августа 1986 год.

Раннее утро. Птички щебетали, из-за чего разбудили девочку. Это было странно, учитывая то что рядом с окном Мелани не было ничего привлекательного для них. Блондинка быстро подскочила с постели, чтобы взглянуть на то что происходит. Птицы испугались и быстро разлетелись, открывая взору карих глаз то что привлекло этих пташек. На небольшой подоконной доске стояла корзинка из бересты полностью наполненная розами. Девочка расплылась в улыбке. Заулыбалась ещё больше когда её позвали откуда то из неба. Это была Эви. Ну по голосу точно она, потому что разглядеть в воздухе маленькую точку было практически невозможно. Осторожно чтобы не разбиться старшая сестра полетела еще выше в небо. Ей нужен был размах, чем выше-тем лучше. Эви бросила что-то, эту вещь она держала в руке уже несколько часов, ждала когда проснется сестра. И теперь когда этой штучки не было в руках она очень быстро понеслась вниз, задержись там на несколько секунд и сестер Метьюз стало бы на одну меньше. Послышались хлопки и в небе вырисовалась надпись:

Joyeux anniversaire petite soeur! *

Эви подлетела к окну сестры, чтобы лучше рассмотреть надпись. Получилось великолепно. Разные завитушки над словами, а вместо точек сердечки. Она была в таком же восторге как и Мелани. — Эви, как ты…когда ты… Вау! — она говорила это все ещё смотря из окна, только уже на сестру, которая все ещё была на метле. — Ты летаешь? — И ты скоро будешь, — Эви сказала это тихо — родители купили метла. — А почему шёпотом? — таким же голосом ответила Мэл. — Они думают что я не узнала — на этом шёпот прекратился — пойдём их будить? — Кх-кх — Отец с матерью зашли в комнату младшей дочери. — Кого надо вы уже разбудили. Девочки улыбнулись, пытаясь разрядить обстановку. — Кто вообще дал тебе фейерверк мисс Метьюз старшая? — мама начинала злиться, это плохо. — В-вано — Эви зажмурилась, думая что на неё будут ругаться. Родители лишь закатили глаза, пробубнив себе под нос то, что старый эльф выжил из ума и ушли вниз, сказав чтобы девочки собрались и спустились. — Думаешь нас прибьют? — Эви забралась в комнату через окно с помощью сестры. — Определённо — обе захохотали.

***

Время проходило. С бешеной скорость летело. Девочки становились старше. И с каждым менялись. Их манеры, общение и многое другое росло вместе с ними. Теперь они другие. Теперь нельзя сказать что они похожи. У них разные интересы. Эви нравятся зелья, снадобья и сыворотки. Мэл наоборот от них воротит, наверное это из-за того что она их пьет чтобы болезнь не становилась хуже. Сестры разные. Но… Они всё-таки любят друг друга, никогда не бросят в беде. Если одной плохо, значит и другой также. Они такие какие есть. Они — Сестры.

***

1991г.

Лето

Косая аллея

Трое шли по небольшому переулку, и когда вышли на главную улицу остановились. — Так — брат посмотрел на сестер — у кого список? Эви протянула письмо из Шармбатона. Оно пришло пару недель назад. Следом за ним пришло другое, но уже было не для нее, а для Мелани. Девочки прыгали от радости пока мама читала о том что они зачислены в школу в которой когда-то училась она. Мать же и отправила их сюда, до Дэвида. Девочки его очень сильно обожали, так что купят что нужно и увидятся с братом. Почему просто не купить все во Франции? Там нет таких волшебных палочек как у Олливандера. Дэвид взял в руки письмо, решил прочитать его полностью. Бумага была голубой, это сильно отличалось от того «желтого куска» (он всегда так говорил), что пришло Дэвиду из Хогвартса. Сверху письма красовался герб Шармбатона — две скрещенные палочки, а дальше шел красиво выведенный текст: Уважаемая Эви Алисия Метьюз! Мы рады сообщить, что вы прошли все те проверки на магические способности, поэтому рады принять Вас в школу чародейства и волшебства Шармбатон. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и магических предметов. Занятия начнутся 1-го сентября, но прибытие и распределение будет 31-го августа. С уважением, Олимпия Максим Директор школы. На следующем листе бы список, ничем не отличающийся от списка ученика Хогвартса, только вместо мантии там было белое платье и шляпка такого же цвета для девочек и костюм с фуражкой для мальчиков такого же белого цвета. — Серьезно? Платье и шляпка? — Дэвид оторвался от письма — ладно, а почему белые? — Они поменяют цвет после распределения — Мэл ответила, всегда отвечала, потому что Эви всегда в облаках, даже сейчас рассматривала английские вывески магазинчиков, взгляд остановился на одном. — Белый цвет легко заменяется… — Дэвид! - Эви перебила сестру — Прости Мэл, но там метла! — она подошла к брату. Дэвид состроил рожицу из-за которой Эви расстроилась. — У нас список — он показал на голубой пергамент, постучав по листу пальце — и метла туда не входят — Эви опустила голову — будешь учиться я подарю метла — Дэвид увидел как надулись щечки. Видимо в ухмылке, удостоверился в этом только когда она подняла голову и посмотрела на него. — С чего начнем? — Эви потирала руки все с той же ухмылкой. — Мы с Мэл пойдем туда — Дэвид показал на дальний магазинчик с названием «Мантии на все случаи жизни» — У мадам Малкин и ваши платья со шляпками есть. А ты купишь палочку здесь — он показал на магазинчик рядом с ними. — Лав-ка Ол-ли-ван-де-ра — Эви прочитала название, растягивая его по слогам — А почему сначала не купить палочки? — О нет, я не хочу видеть то как лавка взлетит и уж тем более не хочу быть внутри нее в этот момент — девочки переглянулись и замерли, поэтому Дэвид открыл дверь и запихнул сестру внутрь помахав ей рукой с улицы. Пыль покрывала полки, различные статуэтки и коробочки. Эви заметила как стекляшки, а точнее осколки стали образовываться в вазу. Она проследила за полупрозрачным светом и увидела мужчину, даже можно сказать старичка. — Здравствуйте — светлые глаза владельца посмотрели на девочку. — Мисс Метьюз? — старичок улыбнулся — просто увидел Дэвида и вас с еще одной девочкой, полагаю вы его сестрички. Эви кивнула, было немного странно что её знают, даже если это из-за брата. — Мисс Метьюз, расскажите ваши предпочтения, чтобы я долго не искал для вас палочку. — мужчина оперся руками на прилавок. — Даже не знаю… — она сказала это слегка грустно, Олливандер уже хотел отталкиваться от этого ответа, но девочка продолжила — Мне нравятся зелья — а потом большим энтузиазмом — знаете, у меня мурашки когда я помогаю отцу с зельями, всякие колбочки баночки, это так завораживает. А еще метла, слышала вышел Нимбус 2000. Мэл правда ничего из этого не нравится… — вот что важно знать для палочки. — Мэл? сестра я так полагаю? — после кивка девочки он продолжил — расскажи о ней. — Мэл самый чудесный человек, я ее обожаю все своим серцем, мой главный лучик света в этом мире — говорит как старшая сестра — Я себя так винила когда уговорила ее на то чтобы научиться летать, а она разбила колено из-за меня — опустила глаза. — Подожди минутку, кажется я знаю какую палочку нужно. Олливандер искал что-то на полках обозначенной буквой «К». Пришлось залезь на стремянку чтобы достать нужную. — Думаю эта — он быстро слез и положил коробку на прилавок. Открыл крышку и Эви увидела палочку — она еще не доработана, видишь — он показал на небольшие выступы на ней — это хвойное дерево называется кипарис, на него нужно больше времени, избавиться от колючек и других изъянов. Если твоя то доработаю — он протянул древко. Эви взяла в руки еще теплую палочку, видимо недавно ее шлифовали. Она выглядела красиво и очень просто, конец, из которого должна выходить магия, был тонким, зато по мере приближения к другому она расширялась. Эви поняла что тут должны быть вырезаны узоры, как у палочки мамы. — Взмахни, — Олливандеру начало казаться что магия из палочки не выйдет. Но, когда лавка вспыхнула что даже люди шедшие по улице ужаснулись, хозяин лавки понял что эта палочка не подходит и быстро потушил огонь, отметив что магия у девочки сильная, даже слишком — Не эта, пока что не она, может лет через пять, но сейчас должно быть что-то легче. Она положила палочку в коробку и крышка резко захлопнулась, Эви подумала что обидела ее. Глубоко вздохнула, было страшно что может еще произойти от следующей ошибочно подходящей палочки. Она смотрела как старичок бубнил под нос то, что хвоя это ее и то что другая не подойдет. Метьюз видела как он держал две палочки, абсолютно одинаковые коробки. — Жила дракона или волос единорога, или все-таки жила...— Спор хозяина лавки самим с собой становился все громче, Эви уже думала уйти от этого сумасшедшего — Эта, точно эта! — он положил палочку на тоже место открыл и отдал ее юной покупательнице. Палочка выглядела великолепно. Древко было коричневым, но рукоятка была бардовой, это была кожа, которая закреплялась мелкими косыми штрихами к середине палочки, а на конце крепилась узорами похожими на языки пламени. Эви стояла и любовалась этим произведением искусства, а когда плотно взяла древко в руку почувствовала небольшие укольчики. Будто они с палочкой обменивались своей магией. — Да, я прав, это то что нужно — Олливандер смотрел как Эви была очарована. — 11 дюймов гибкая — девочка подошла и положила палочку в свою коробочку очень аккуратно — сердечная жила дракона, из хвойного дерева под название ель. — последнее слово будто пронеслось запахом, тем запахом который она чувствовала на прогулках с сестрой. Оплатив покупку, она вышла и пошла сторону салончика мадам Малкин, случайно столкнулась с каким то парнем или мужчиной. Она не могла этого сказать точно, но на вид он был одного возраста с ее братом. — Простите — она сказала это на французском, и потом, когда поняла что в Британии, извинилась на понятном тут языке. — Ничего страшного мисс — услышав это она пошла дальше без какого либо желания рассмотреть человека с которым столкнулась. Мужчина смотрел как она подошла к его другу, который вышел из магазина мантий с сестрой, и что-то говорила ему. — А — он вспомнил ту колдографию, которую показывал Дэвид — Старшая мисс Метьюз — его губы дернулись в улыбке. А затем мужчина повернулся и пошел дальше, скрылся в переулке и трансгрессировал.

Старинное поместье

Метьюз во Франции

Девочки бегали по менору, который находился в одном из лесов Франции. Это поместье построил дед девочек. Пришлось отказаться от похожего в Британии из-за Горация Слизнорта. — Мэл! Да стой же ты! — маленькая брюнеточка бегала за сестренкой с палочкой наготове. В проёме куда она бежала уже была не сестра, а мать с довольно нахмуренным взглядом. Но темноволосая бежала так быстро что просто остановиться помогла лишь попа, на которой она подъехала к матери по, покрытому лаком, полу. — Эви! Прекрати! Вам только купили с Мелани палочки, чтобы вы тут что? Заколдовали друг друга? — голос был с нотками злости, которые заметила младшая дочь, но никак не старшая. Девочка поднялась с пола и опустила свои зелёные глаза вниз: — Да из неё бы вышла отличная лошадка с белой гривой и чёрными глазами — она взглянула на сестру — Мэл, да чего тебе не нравится? Твоя жизнь такими бы красками заиграла. — Она сейчас играет не меньше. Вот как выучу все заклинания в школе и запущу в тебя одним. Посмотрим потом как ты будешь смеяться, когда станешь какой-нибудь… Ну не знаю… Мартышкой например — Мэл показала язык и вальяжно пошла к себе. — Да посмотрим. Из меня выйдет самая крутая мартышка чтоб ты знала! — Эви крикнула это вслед уходящей сестре, а потом повернулась, увидела все ещё угрожающий взгляд мамы и её вытянутую руку — да ладно, ладно, забирай. Обойдусь до учёбы. — вложив древко в руку мамы, девочка пошла к себе. — Мерлин, дай сил — мать положила палочку в карман и ушла до своих дел.

***

Две недели спустя

Эви постучалась к сестре и, как только та разрешила, вошла. Их комнаты были друг на против друга и не чем не отличались изначально, но со временем стали. У Эви было все связано с зельями и квиддичем. Она даже намеревалась вступить в команду как только приедет в Шармбатон. У комнаты Мэл была другая специфика, тут было много растений, ей они очень нравились. Были волшебные питомцы, одного подарила Луна им на прошлый день рождения со словами что зверек избавляет от мозгошмыгов. Эви решила что это не ее — ухаживать за зверком, у нее лучше выходит доставать ему еду с верхушек деревьев на метле, но никак не играть с ним. Поэтому мозгошмыгов мало только у Мэл, ибо ее приходится долго упрашивать поучаствовать в очередной ерунде. — Пойдем последний раз прогуляться, завтра отправимся в школу. — Эви видела как сестра вымотана, но надежда умирает последней. — Уже вечереет Эви, я устала сегодня, давай лучше погуляем в садах школы завтра — Эви кивнула на это с улыбкой. — Спокойной ночи сестренка. — Спокойной — после этого Эви вышла, прикрыв за собой дверь. Эви зашла в комнату, долго думала о квиддиче и зельях, рассуждала о разных шалостях. спустя время всё же решила что стоит лечь отдыхать. Завтра же в школу. «Завтра распределение, чего ожидать?» - это последние мысли, которые прокрутились в голове старшей мисс Метьюз перед тем как она уснула.