***

      Шатен сидел на балконе с сигаретой между пальцами, разглядывая виднеющееся вдалеке море. На сердце было неспокойно, но ему приходилось скрывать это за улыбкой и весельем с друзьями.       Дамиано чувствовал, что слезы предательски подкрадываются к глазам. «Мальчики тоже плачут, мужчины тоже плачут» — крутилась в голове дурацкая отговорка. Кареглазому хотелось верить в то, что все, что с ним произошло — сон, всего лишь кошмар.       Он никогда не чувствовал себя настолько гадко.       «Придет время — придет и любовь» — всегда твердила мать. Давид хотел женской любви с ранних лет — и получал ее. Но не ту, что хотел.       Ему хотелось настоящей любви, ласки и нежности, а не похоти и зверского секса, который он обычно получал. Проклиная свою притягивающую всех женщин внешность, мужчина желал найти свoю настоящую любовь, музу..       И он нашел ее. Он думал, что все это — иллюзия. Дамиано боялся, что та дева — всего лишь создание волшебниц, исполняющих желания. Шатен всеми силами пытался удержать ту диву рядом с собой, но в то же время был нежен — боялся, что разрушит.       Она была самой прекрасной скульптурой для него, музой, исцелительницей, которая залечила все раны на сердце. Она была его идеалом.       Была.       И ушла.       Вторая неделя после расставания. Четвертая сигарета за вечер. Вокалист не верил в происходящее.       Вик постоянно видела эмоции мужчины насквозь. Она видела, что он страдает, но не могла ничего поделать. И рассказывать об этом другим она не собиралась — слишком сильно дорожила их дружбой и его доверием.       Дамиано отчаянно пытался понять, проанализировать, узнать, что сделал не так.       «Я был слишком груб?»       «Был надоедлив?»       «Слишком заботился и переживал?»       «Сильно ревновал?»       «Мы даже не встречались, не были вместе» — на секунду пронеслось в голове. Слеза-предательница скатилась по загорелой коже и упала на чуть теплый кафель. Сердце болезненно сжалось.       Он потерял ее. Свою милую музу, прекрасную нимфу.       Свою Домéнику.