Глава 21

***

Солнце палит вовсю, пока небольшая колонна из внедорожников мягко скользит по трассе, неумолимо приближаясь к пункту назначения. Али Демир, расслабленный грамотным диалогом, системой тонких и ненавязчивых наводящих вопросов и приятной компанией Ирэн, вдаётся в детали нескольких предстоящих часов. Пять машин, битком набитых оружием, находятся на секретном охраняемом полигоне, куда они сейчас направляются. Главная задача поездки — познакомиться с конечным покупателем и показать товар. Если он останется доволен сегодняшним представлением, то уже ночью машины вернутся в порт и отправятся к финальному пункту назначения: из Стамбула через Дарданеллы в Хайфу. К полудню все три стороны спокойно разъедутся по своим пятизвёздочным отелям, кто с крупной суммой в кармане, кто с оружием и ценными документами, а кто — с колоссальным процентом и желанной, по-настоящему крупной сделкой в портфолио. Али приходит пара смс на турецком с незаписанного номера. И от Ирэн Адлер не ускользает мгновенная перемена в настроении мужчины. Он задумывается, сдержанно выругивается, просит остановить машину, делает звонок, с трудом ловя связь, и смеривает Ирэн странным взглядом, от которого ей становится не по себе. Она помнит турецкий только по редким обрывкам фраз, которыми общались некоторые из её прошлых статусных клиентов, но не узнаёт ни одну из существенных деталей в разговоре. Возможно, Демир нарочно что-то не договаривает, общаясь с человеком на другом конце провода максимально односложно. Женщина не чувствует открытой опасности по отношению к себе, но явно ощущает напряжение, которое разливается в кожаном салоне авто.

 Турецкий босс смотрит в окно, задумчиво постукивая костяшками пальцев по стеклу, и просит сменить маршрут. Машина сворачивает с дороги к песчаному карьеру, а сердце Ирэн, кажется, сейчас выскочит из груди. В голове мгновенно прокручиваются детали её разговора с мужчиной. Была ли где-то ошибка? Понял, что слишком многое рассказал? Пожалел о решении провести сделку только с ней? Узнал об её афере с Нортоном? Сгорая от нетерпения и неизвестности, женщина решает задать вопрос, легко касаясь кисти Демира:
 — Али, всё в порядке? Тот вздыхает, даря ей ещё один неопределённый взгляд. Что-то мягкое в его выражении лица, эти радушие и открытость, которые он с облегчением натянул на себя ранее за кофе, сменяются почти неожиданной жёсткостью. О, она слишком хорошо знает этот взгляд. По спине в очередной раз пробегает неприятный холодок как предчувствие. Это тот самый взгляд, который она не раз ловила у своих клиентов. Расслабленные, опустошённые, еще на приятном взводе от впечатлений сессии, они возвращались из душа, застёгивали рубашки, надевали на себя свои идеально сидящие пиджаки и одаривали её этим же взглядом. Сожаление от возвращения из мира иллюзий, простых команд и действий, подчинения её голосу, необходимости выпутываться из сладкой патоки её чар. Сожаление от возвращения в реальность, такую, где самим надо принимать решения. Прикосновение Ирэн выводит Али из ступора, он убирает руку от её пальцев, как будто те — раскалённый металл. 
— Да, мы задержимся на пару минут. Пацан, из машины, живо! — Али обращается к Берку, не глядя на него, и кивает водителю. Женщина ловит быстрый взгляд парня, в котором плещется неприкрытая тревога. Когда Ирэн касается ручки двери, водитель останавливает её: не велено, ждите тут.
 Мужчины отходят от машины на значительное расстояние, и она, кажется, забывает как дышать. Острый взгляд следит за сценой через зеркало заднего вида. Страх сковывает. Трое мужчин кричат друг на друга и громко переговариваются, но о чём — уже неважно. Она перестаёт прислушиваться к словам, пытаясь уловить знакомые. Она не может отвести взгляд от зеркала и теперь точно знает, что произойдёт в следующую минуту.

 Раздаётся два выстрела, каждый из которых пронзает тело вполне ощутимой болью и заставляет вздрогнуть, обнажая страх, срывая маску хладнокровия, как будто это она стоит там на коленях перед двумя головорезами. Первый — отнимает жизнь, второй — уничтожает кусок из стекла и металла, злополучный смартфон, который Берк крутил в своих пальцах еще несколько минут назад. Ирэн ничего не может поделать с собой, на глаза предательски выступают слёзы, память, эта безжалостная стерва, подкидывает даже не воспоминания, а скорее ощущения из прошлого, которые хочется забыть навсегда. «Успокойся-успокойся-успокойся», — уговаривает она себя и изо всех сил сжимает кулаки, впиваясь острыми ногтями в ладони. Физическая боль — её давняя и прирученная подруга — немного отрезвляет. Женщина тяжело выдыхает, и когда Демир с водителем возвращаются в машину через несколько минут, она уже совершенно спокойна. Ирэн знает, что эта сцена — не только казнь для юноши, с которым она толком и не была знакома, это еще и проверка для неё.

 И эту проверку, судя по одобрительному взгляду большого босса, она проходит. Он сдержанно извиняется за «сцену» со словами: «Мы нашли этого маленького крота». Ирэн коротко кивает в ответ, принимает будничный вид и спрашивает, долго ли еще ехать к месту назначения. До прибытия остаётся около тридцати минут, и произошедшее как будто сразу забывается за незначительностью. До Ирэн в очередной раз призраком доходит осознание того, что она ввязалась в опасную игру. Пожалуй, самую опасную, с которой ей довелось сталкиваться. Её вряд ли можно было назвать не привыкшей к чужой смерти. В течение последних нескольких лет ей приходилось пользоваться оружием, защищая свою жизнь, она была готова к тому, что её могут убить в любой момент. Да, убийство — нечто аморальное, но она давно удалила это понятие из своего лексикона и качеств, которыми стоило бы сильно дорожить. А несправедливая смерть, пустая, бестолковая; смерть, которая не имеет смысла, её действительно встревожила и как будто снова открыла какую-то старую рану. Ирэн напоминает себе подумать об этом позже. Сейчас самое не подходящее время для рефлексии. Али Демир заметно расслабляется, когда машина снова выезжает на трассу, и разговор, возобновляясь, переходит в менее легальное и более откровенное деловое русло. Взгляд мужчины горит, когда он рассказывает, что на военной базе находятся первоклассные наёмники, за разумную сумму готовые сражаться за кого угодно и на чьей угодно стороне, об автоматах, гранатомётах и о том, что с помощью всего этого «добра» можно навести шуму на арене военных действий, которые сейчас происходят в секторе Газа. Ирэн старается запомнить все детали и, хотя, поддерживает разговор в силу своей эрудиции и осведомлённости, оставляет все лавры мужчине. Он не замечает, что всё это время она сжимает руку в кулак.

***


 Выходить из прохладного салона внедорожника в духоту военной базы, на которую они прибывают, сродни высадке на Марс, настолько эта территория кажется незнакомой и чуждой. Даже закрытый и крайне консервативный по её меркам наряд, идеально сидящий костюм, слишком гладкие и уложенные волосы, слишком чистая обувь, кажутся тут вызывающими. Макияж — что-то из ряда вон выходящее. Она чувствует себя раздетой под пристальными взглядами десятков улыбающихся глаз и лиц: молодых, зрелых, загорелых, подёрнутых морщинами то ли от возраста, то ли от постоянного пребывания на ветру и солнца, гладковыбритых или заросших, с кожей, как наждак, высоких, больших, коренастых, мускулистых и неизменно вызывающих ощущение чего-то животного и первобытного. И хотя тревога не отпускает, в толпе людей Ирэн Адлер чувствует себя чуть более безопасно. Приехавших обыскивают. Мужчин — по-серьёзному, а её скорей формально, будто для вида. Смартфон забирают уже по-настоящему, как говорится «без обид», место секретное, а дело крайне деликатное. Настроение у всех, кто находится на базе, приподнятое. То ли из уважения, то ли в принципе из-за того, что контингент наёмников тут крайне разношёрстный, все говорят на английском. Со всех сторон обмениваются рукопожатиями, раздаются одобрительные возгласы и приветствия с сильным акцентом, у каждого на свой лад.
 Компания перемещается во что-то наподобие столовой под открытым небом. По сигналу биг-босса под радостное улюлюканье на столах появляются дешевые снеки и выпивка на любой вкус. В непринуждённой обстановке Демир объясняет присутствующим, что их прекрасная спутница — настоящая бизнес-леди, и без неё никакого незапланированного выходного и пирушки бы не состоялось. Знакомит с местными офицерами, которые смущенно пожимают ей руку, сжимая ладонь грубыми пальцами. Ирэн слышит характерный звук рядом с собой и видит в руках одного из мужчин бутылку шампанского. Удивительно чужеродный здесь предмет — бокал на тонкой ножке — оказывается у женщины в руках. Она отпивает глоток и еще немного расслабляется, вежливо и немного кокетливо улыбаясь воякам, пожирающим её взглядами. Всё кажется сюрреалистичным и каким-то ненастоящим в свете раскалённого южного солнца. Когда формальности соблюдены, Демир провожает гостью в её так называемый номер. Просто большую и более комфортно обставленную военную палатку: тут есть сносная кровать, стол, несколько стульев, кулер с питьевой водой и даже полка с книгами. Местная библиотека содержит, в основном, детективы, приключения, и — очаровательно — несколько томов «Гарри Поттера». Ирэн не сдерживает смешок, выгибая бровь. Её будто откидывает на тысячи километров назад, к уюту маленьких гостиных с каминами, тёплыми пледами, чаем ровно в пять часов и домашней выпечкой. От этого ощущения хочется одновременно и засмеяться, и взвыть. Она оборачивается к Али, думая как-то пошутить или прокомментировать свою находку, но слова застревают в горле, когда она видит его взгляд. Взгляд человека, который увидел оазис в пустыне, розовый куст посреди дороги, закатанной в асфальт. Безумный и жадный. — Подборка литературы впечатляет, — всё же выдавливает из себя женщина в голове прокручивая варианты развития событий. Собственно, вариант развития уже один. Ладно два или три: худший, чуть получше и… — Неотёсанные мальчишки! Надеюсь, они вас… тебя не испугали? — Хм, почему они должны меня испугать? — Ты очень смелая женщина, — усмехается мужчина, помолчав и что-то для себя отметив, покачивая головой. В его взгляде играют лукавые нотки. — Признаться, я таких, наверное, еще не встречал. — Так многие говорят, — Ирэн, улыбаясь на комплимент, ставит книгу на полку. Подходит к мужчине, смотря на него серьёзно и прямо. — Али, бизнес есть бизнес. Я не из тех, кого легко напугать. Внешность обманчива. Но… — Что, Ирэн? — Я тебе тоже должна доверять. Приехав сюда одна, без мужа, я приняла на себя определённый риск. Али смотрит на неё оценивающим взглядом и медленно кивает. О, он абсолютно понимает, о чём говорит эта женщина напротив. — Будь уверена, ты здесь — моя гостья и ты в безопасности. — Я здесь твой деловой партнёр, Али, в первую очередь, — Ирэн рискует поправить его более твёрдым голосом, почти упрёком, почти командой. Трюк срабатывает, мужчина едва заметно ухмыляется, но этот жест не ускользает от Адлер даже в тусклом свете палатки. Она знает, что ему нравится. Своей выдержкой она сломала его фасад. Даже жаль, что времени так мало и нет возможности для манёвра на её территории, ведь при желании она могла бы сделать с ним очень многое. Как минимум, поставить на колени или в другие, не менее интересные позы. И морально, и физически. Ирэн абсолютно не удивляется, когда Али зеркалит её твёрдую фразу чуть хриплым голосом. — Да, конечно, ты мой деловой партнёр, в первую очередь, и будь уверена, ты в полной безопасности, — повторяет мужчина и протягивает запястье для рукопожатия. Ирэн даёт руку в ответ, тот сжимает её ладонь, но всё равно упрямо подносит её к губам, на что Ирэн отвечает колючим взглядом, сводя с ума мужчину еще больше.
— Располагайся, отдыхай. Стемнеет, и мы начнём, — Али снова принимает образ радушного хозяина. Когда турецкий босс наконец-то уходит, Ирэн позволяет себе сбросить пиджак и без сил оседает на кровать, пряча лицо в руках. Она чувствует, как вместе с этим движением на её плечи опускается вся тяжесть мира. В голове вакуум, растерянность и полное опустошение, но сейчас эти чувства — непозволительная роскошь. Их надо отключить, а потом — действовать.

 Ирэн встаёт с кровати через несколько минут и перекладывает бумаги из сумки в надёжный сейф, который ей доставили вместе с необходимыми вещами. Переодевается в удобные джинсы и простую футболку, снимает все украшения, кроме её любимого кольца с бриллиантом, из прошлого облачения оставляя только ботинки: разницу в росте Али почувствовать она не даст. Мобильник, переданный Берком, Ирэн поднимает с кровати и задумчиво взвешивает в руках. Хорошо, что её толком и не обыскивали. Девайс хоть и примитивный, но совсем лёгкий и миниатюрный, спрятать можно где угодно. В записной книжке один незнакомый номер, которым она не собирается пользоваться. Телефон работает, но сотовая сеть тут заглушена и любые сообщения отправлять бесполезно. Впрочем, она успела заметить пару мобильников в руках военных, пока они были в импровизированном баре. Значит, чисто гипотетически, где-то сеть тут всё же ловит и где — надо выяснить. Еще надо выяснить, где находятся машины с оружием, зафиксировать их номера и уже потом озаботиться тем, куда отправлять необходимую информацию. Она прячет телефон и выходит на улицу, жмурясь от яркого света, радуясь, что не забыла прихватить с собой солнечные очки. Ирэн Адлер надевает на себя новый образ и становится немного другим человеком.

 _________

 Щёлк-щёлк-щёлк.
 Шарик для пинг-понга размеренными интервалами отскакивает от стены с характерным звонким звуком. Шерлок думает, в очередной раз прокручивая в голове все данные о сложившейся ситуации, коих не так уж и много.

 В последние несколько часов он успел поднять на уши добрую половину MIT: доставая архивы, сверля взглядами экраны мониторов, тыкая пальцем в точки на картах, сверяя координаты, заставляя перебирать кипы секретных документов и отчитываться, носясь по кабинетам, швыряя телефон, ругаясь, обзывая всех и вся идиотами, которые за несколько лет так и не удосужились найти военную базу на жалком клочке земли и поймать шайку тупых головорезов, а отдуваться за всё почему-то теперь нужно ему. Майкрофт передал все полномочия брату, справедливо понимая, что несносный нрав Шерлока станет справедливым наказанием для партнёров и наведёт достаточно шума. Эксцентричный детектив, интернет-знаменитость — что с него взять? Вот, например, сейчас он выгнал всех сотрудников из большого кабинета, сказав, что ему нужно думать, и наслаждается долгожданным одиночеством в компании мячика для пинг-понга, который он стянул с игрового стола в зоне отдыха. Шерлок вытащил всю возможную информацию из агентов, но получил непозволительно мало. Сигнал в телефоне, переданном спецслужбами, прочертил ярко-зеленую линию от Стамбула по трассе O-7, остановившись где-то в районе Сакарья, не доезжая до Хендека. Официально на этой территории не расположено никаких военных или закрытых объектов. Номинально… Не время выяснять.

 Холмс с сожалением осознаёт, что ему приходится слишком осторожничать в данной ситуации. В любой другой момент и при других обстоятельствах он бы сразу отправился по пути, который был передан маячком, да ещё прихватил бы с десяток вояк в придачу. Но сейчас любой неверный шаг грозит «раскрытием агента», как деликатно выразился его брат в разговоре с подчинёнными. «Мы не можем себе этого позволить». 

Он не может себе этого позволить. Вытащить Ирэн в одиночку? Она сознательно пошла на этот шаг, решилась всё сделать единолично и дала понять, что её не стоит спасать. Она не его дама в беде. Шерлок хмыкает на эту мысль, прокручивая в голове их недавнюю (и такую далёкую) ссору. «Я не твоя дама в беде. А кто? Ты мне ответь». Щёлк-щёлк-щёлк.

 Шерлок чувствует себя подвешенным в воздухе. Бездействие сковывает, парализует. Этой Женщине бы понравилась метафора. Скорее всего, данная поездка, связанная со сделкой — формальность. Сотрудникам спецслужб удалось выяснить, что в порту остался, а потом подозрительно пропал с радаров корабль, на котором Али Демир и Ко принимали груз. Машины вернутся по этой же дороге, отмеченной зелёным на карте. Машины, которые не остановят ни на одном посту. Машины, за которыми гарантированно будут следить. Машины, для которых уже созрел один красивый и в меру безрассудный план, почти готовый к исполнению. Потому что других исходов «мы не можем себе позволить». Интуитивно кажется, что данная поездка — нечто большее, чем просто формальность. Шерлок даёт себе несколько часов до наступления темноты. Если Ирэн не выйдет на связь — он выезжает по её следу и вытаскивает, чего бы это ни стоило. А пока…
 Щёлк-щёлк-щёлк. Смирение. То, что он ощущает, называется смирением. Кто-то менее деликатный назвал бы это дрессировкой. Звонкий шарик падает и откатывается к противоположной стене кабинета. Шерлок поднимается за ним, бросая взгляд на стеклянные окна, за которыми открывается красивый панорамный вид. Дрессировка? Женщине удалось превратить его в послушного зверя, который просто ждёт, свернувшись калачиком у её ног? В груди поднимается обида, детектив упрямо поджимает губы. Но голос логики, простой и звонкий, как шарик для пинг-понга, оказывается громче. В этот раз приходится ждать. Но придёт она к тебе, к Шерлоку Холмсу, вернётся, как и каждый раз возвращается. Возвращалась ли вообще Эта Женщина к кому-то, кроме него? Почему Лондон? Почему из всех городов на Земле она выбирает этот город и ставит на карту свою жизнь ради этого? Может, дело не в самом Лондоне? Вопросы без ответов. Шарик снова оказывается в тонких пальцах детектива, он облокачивается о стену, выбирая удобное место и снова начинает своё медитативное занятие.
 Щёлк-щёлк-щёлк. Ждать сигнал от Женщины. Так привычно с одной стороны. Кто-то кого-то в их странном тандеме всегда ждёт. Она испытывает его терпение. Она дрессирует его, уча смирению и спокойствию. Делая взрослым. В конце концов, Женщина всегда была мудрее него. Она знает, как правильно. Это её война, но в этот раз он побудет её тылом, тем, кто защитит и прикроет, когда она сама попросит. К этому он готов, чего бы оно ни стоило.