Глава 24

***

Шерлок идёт по длинному коридору отеля и маркирует в голове собственное настроение как «приподнятое». Хотя, это, как минимум, странно. Слишком много раздражающих факторов. Едва он успел переодеться в любимую рубашку и брюки, его атаковали специалисты из MIT, Интерпола, местной полиции и журналисты — от последних пришлось скрыться в бизнес-зале отеля. Впрочем, и там его настиг Майкрофт, от которого он вытерпел целую телефонную лекцию на повышенных тонах. Старший брат сегодня изъяснялся в весьма избитых для него фразах. До той степени, что Шерлок уже начал вычёркивать «бинго» у себя в голове из «подверг себя опасности», «пятно на репутации», «ущерб» и «необдуманный поступок». Ещё было что-то с излюбленной метафорой про «золотых рыбок», но на этом моменте младший Холмс уже совсем заскучал и почти перестал слушать, пока не появились «Твоя Проблема» и «Эта Ирэн Адлер». Возможно, тогда его настроение улучшилось до «приподнятого», хотя он так сразу и не понял, почему. Только возвращаясь на этаж в свой номер и отправляя смс Джону, Шерлок начинает понимать. За эти пару дней ему удалось побыть под прикрытием, выяснить массу полезной информации, навести шум в MIT, поднять свои связи, привлечь специалистов, без потерь провернуть операцию, помочь накрыть контрабандистов и попутно проучить брата, устроив взрыв в порту Стамбула. О, это было приключение! Увы, такой масштаб Лондон сейчас предлагает крайне редко. И да, самое главное, ему удалось вытащить Ирэн из эпицентра событий невредимой и живой. Добившейся своего, что немаловажно. Шерлок хмыкает. Он никогда не сомневался, что женщина способна втянуть себя (и его) в самые немыслимые авантюры. Стоит признать, ему это даже нравится. Но сейчас спокойнее осознавать, что эта — закончена. Наконец-то они могут вдвоём вернуться в Лондон и закрыть эту многолетнюю историю со свиданиями в разных точках мира. Хотя, Шерлок почему-то абсолютно уверен, что их встречи с Женщиной не станут менее секретными. Личная жизнь останется личной, сколько бы Джон ни задавал вопросов, а Майкрофт ни злорадствовал. Шерлок заходит в свой номер и замирает при входе. Беззвучно прикрывает дверь. Шторы на балкон плотно закрыты, а на прикроватном столике включен ночник. Даже если не брать в расчёт обувь на полу и платье, брошенное тут же, почти инфернальное присутствие здесь Ирэн Адлер ощущается сразу. Шерлок уверен, если бы его лишили зрения, он на каком-то другом уровне сразу бы понял, что в его номере находится Эта Женщина. Вероятно, забралась через балкон или выкрала карту доступа к номерам у горничной. Впервые он столкнулся с этим, когда она проникла к ним с Джоном на Бейкер-стрит и нагло уснула прямо в кровати детектива. Он тогда не имел ни малейшего представления о том, насколько важным для него станет это ощущение в будущем: её присутствие рядом, когда она неожиданно оказывается на его территории. Это пограничное чувство застаёт врасплох и похоже на волнение перед прыжком с большой высоты. Никогда не знаешь, как приземлишься. Ирэн нет в комнате и на балконе, но в ванной горит свет. Он проходит туда и сначала не видит её всю: только кисти с длинными пальцами, вцепившиеся в край белоснежной ванны. Пар туманом окутывает детектива, превращая происходящее в сон. Он опускается на колени, стараясь не спугнуть ундину, которая скрывается в этой пенной, ароматно пахнущей и испускающей пар пучине. По его подсчётам она находится под водой уже секунд тридцать-сорок, и её скорое возвращение на поверхность откуда бы то ни было неизбежно. — Нехочутебявидеть, Шерлок! — Ирэн наконец-то поднимается в ванной, продолжая цепляться за её край и не желая открывать глаза. Он хмурится, всматриваясь в лицо женщины, понимая, что совсем не это хотел слышать после того, как она сначала целый час дремала у него на плече в машине, а потом отправилась в отдельный номер, рассеянно пробормотав что-то насчёт «собрать вещи» и «отдохнуть». — Вероятно, именно поэтому ты перепутала закрытую дверь в мой номер со своей? — сарказм детектива на её пассивную агрессию — излюбленное оружие в их диалогах. — Уйди, пожалуйста. У меня болит голова, — её голос не звучит обычно; Шерлок чувствует перемену в настроении, но в этом нет ни грамма кокетства или игры. С ней действительно что-то происходит. Мужчине становится не по себе, и он выбирает тон, с которым обычно разговаривает с Рози, когда та капризничает, стараясь звучать ровно, спокойно, логично: — Конечно, у тебя болит голова. Перед тобой взорвали несколько контейнеров с оружием. Ирэн вздыхает и наконец-то открывает глаза, облокачиваясь на борт ванной, медленно произносит, копируя его интонацию: — Я не хочу тебя видеть, потому что паршиво выгляжу. Я выйду к тебе через десять… Нет, через пятнадцать минут. Ирэн пытается звучать более рационально, а Шерлок смотрит на неё и пытается вспомнить хотя бы раз, когда по его мнению, Эта Женщина выглядела бы «паршиво». Сейчас тоже, определённо, не тот момент. Контраст её длинных тёмных волос, ресниц, потёкшей косметики и белой влажной кожи с румянцем на щеках от горячей воды делает её похожей на потустороннее существо. И если бы Шерлок был пиратом, а она — русалкой, он без промедления отдал бы ей сердце прямо сейчас, в этот момент. Если бы он не сделал этого раньше, конечно, множество мгновений назад. Вероятно, его упрямое молчание и этот взгляд успокаивают, потому что Ирэн не торопится опять его прогонять, только вздыхает, нарушая тишину, которая прерывается лишь каплями воды, равномерно опускающимися из крана в воду. — Как там… Майкрофт? — наконец-то осторожно спрашивает она. — Нормально. Он прочёл мне лекцию о том, что было необдуманно взрывать отправку контрабандистов, но в целом, всё как обычно. Он ждёт тебя завтра у себя. Не знаю, о чём вы успели договориться, но он не планирует нарушать условия, несколько раз повторил: «Как она пожелала». Судя по всему, он доволен тем, как всё прошло. Ну, не считая… — Я сказала, чтобы они там, в МИ6, отнеслись ко мне, как к чёртовой королеве, — с невесёлой усмешкой перебивает его Ирэн и снова закрывает глаза, откидывая голову на бортик ванной. — Я еще десять лет назад говорил Майкрофту об этом. — Правда? — Единственно верная линия поведения в его случае. — Поверить не могу, что мы знаем друг друга целых десять лет, — задумчиво произносит Ирэн, и, к облегчению Шерлока, устало улыбается. Чёрт, возможно он рад ещё и потому, что спас это невыносимое и прекрасное создание. Детектив проводит по поверхности воды кончиком пальца. Горячая. Он решает спросить прямо, потому что эта игра с намёками и недосказанностями не сулит ничего хорошего, а времени у них не так много. — Что-то не так? — Хмм… — протягивает Ирэн, наконец, смотря прямо на Шерлока. — Ты в курсе, — она хмурится, — что у тебя в волосах остались осколки? Она придвигается поближе, протягивая руку и, мокрыми пальцами касаясь его волос, убирает из непослушной пряди кусочек то ли пластика, то ли металла. Её грустный взгляд скользит по его скулам и губам. — Что не так? — она снова возвращается к недовольному тону. — Почему… почему ты мне ничего не сказал? — О чём? — О том, как скоро вытащишь меня. — Я же обещал тебе, что сделаю это, так и сделал. — Да! Но ты сказал, что вытащишь меня «до»: до банка, до звонка… Я ждала раньше. Почему ты заставил меня ждать? Шерлок смотрит на неё и отводит взгляд. Он чувствует что-то похожее на укол вины, но это чувство слишком слабое, чтобы действительно захватить его. Он её спас и ни в чём не виноват. — Мне нужна была одна смс, — тихо произносит Ирэн. Шерлок пожимает плечами. Он не пишет смс-ки для поддержки, чтобы кого-то успокоить. Тем более, в разгаре дела. Сообщения — для него лишь функция, и Женщина, чёрт возьми, после стольких лет, должна это прекрасно знать. Эта смс лишь предлог. — Я понимаю. У тебя получилось достойное наказание, — со смешком добавляет она. — Сказал эксперт по наказаниям, — Шерлок ядовито произносит эту фразу и с удивлением замечает, что Ирэн плачет. Ручейки слёз стекают по её ресницам и щекам, почти не видные из-за влажности и пара, который до сих пор туманом стоит в ванной. Мужчина облокачивается о стену напротив, тоже промокая насквозь, закрывает глаза. Ему не нравится этот странный разговор, было бы намного лучше, если бы этого не было. Хочется уйти. Почему так всегда: как только он чувствует что-то похожее на триумф, это омрачатся чем-то таким, отчаянно человеческим? — Я до последнего не верила, что ты снова сделаешь это для меня. — Разве у меня был выбор? — Ты переоцениваешь меня. — Хм. — Я злая и порочная. Я способна на предательство. Таких обычно не спасают, — голос Ирэн отдаётся в комнате тихим эхом. — Всё, что я делала, я делала только ради своей выгоды. И я не настолько сильная, как ты думаешь. — Люди не делятся на плохих и хороших. В тебе говорит усталость. — Ты хороший человек. — Хм, циник, лжец, наркоман, убийца, продолжать? — Шерлок смеряет Ирэн тяжёлым взглядом. Женщина отвечает ухмылкой, снова опускаясь в воду и комфортно вытягивает ноги. Шерлок отчасти понимает, что она чувствует. Нечто похожее бывает с ним, когда он возвращается домой после раскрытия сложного дела, обласканный вниманием, миллионом благодарностей. Через несколько дней, когда первый восторг сходит, он думает о таких вещах, от которых любой нормальный человек пришёл бы в ужас: вот бы попалось ещё одно первоклассное убийство, ограбление, ломающее жизни, хоть бы нашёлся маньяк. На твёрдую 10/10: чтобы умнее, изощрённее, интереснее, масштабнее… Что говорить, несколько минут назад он радовался тому, что Ирэн втянула его в такую первоклассную заварушку: контрабанда, оружие, убийства невинных. Делают ли эти мысли его недостойным человеком? Делает ли тот факт, что она лгала и обманывала, её недостойной спасения? — Я не хотел тебя «наказывать». Ты сама с этим отлично справляешься. — В таком случае, почему ты не злился? У тебя были на это все причины, — произносит Ирэн, недоверчиво смотря на детектива. — Возможно, сначала. Ведь ты могла бы просто отдать мне эти бумаги. Мы могли бы сразу уехать. Всё было бы намного проще. Вместо этого ты оставила меня в комнате со своим мужем и пистолетом, — он усмехается. — Любой человек на моём месте увидел бы в этом издёвку, если бы вообще увидел какой-то смысл. Я же знаю тебя, и я увидел в этом жесте твоё… так скажем, доверие. У меня было много вариантов. Я мог бы его отпустить. Мы с ним могли бы разбить друг другу лица. Я бы мог его, в конце концов, покалечить… — Я тоже думала, что это вероятный вариант. Вдруг Шерлок шумно вздыхает, внимательно смотря на Женщину, как будто не решаясь что-то сказать. Он представляет, как проводит пальцем по её щеке, спускаясь ладонью по шее, плечам. Он хочет прикоснуться к её коже, она тёплая и гладкая, нежная, словно шёлк, и его сердце почему-то начинает бешено колотиться, когда он, продолжая свою мысль, произносит: — …Я мог бы рассказать ему, сколько мы ночей провели вместе, пока он только мечтал о тебе, — в ответ на это Ирэн улыбается. Она скучала по этому его особенному взгляду. По тому, как она его искушает, заставляет ломать все границы. — Если честно, мне очень хотелось рассказать, что несколько часов назад я целовал тебя, и не только, в его же номере… В углу глаз детектива играют лукавые нотки. — …И что эту таблетку, после которой он уснул, дал тебе я. А ты мне — этот пистолет. Я не мог злиться. Ирэн поднимает на Шерлока синие, опять как-то совсем по-русалочьи влажные глаза. Осознание приходит мгновенно: поэтому он её и спас и не мог иначе. Она не хороший и не плохой человек, она особенный для него человек. Придётся смириться, что они отчаянно и бесповоротно все эти годы меняют друг друга, пересобирают по кирпичикам, перестраивая где-то плюс на минус, а где-то — минус на плюс. И это не обязательно плохое или хорошее. Это просто достойно спасения. — Прости меня. — И ты меня. — За всё. Вместо ответа мужчина касается её губ, а она обхватывает руками его шею, притягивая к себе. Он почти не помнит, как сначала оказывается в ванной, выплёскивая половину воды оттуда, а потом, подхватывает Ирэн на руки, всё так же и не думая разрывать поцелуй, выносит в комнату и опускает на кровать. Только прохладный воздух, вырывающийся сквозь балкон и тяжёлые шторы, немного отрезвляет, давая им обоим несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. Она нетерпеливо стягивает с него мокрую рубашку, ремень и брюки, целует шею и ключицы. Он чувствует, что его тело буквально звенит от напряжения и удовольствия, когда просто смотрит на неё, целует в ответ, ласкает грудь, прикасается губами к животу. Он замечает ссадины на её коленях: единственное напоминание об опасности, в которой она была так недавно. Он хочет стереть каждую из этих царапин, легко касается их губами, вызывая у Ирэн лёгкий смешок и шипение, а потом — рваный выдох, когда он разводит её ноги и целует внутреннюю поверхность бёдер, дразня, заставляя в нетерпении подаваться вперёд, требуя ещё. В этом есть нечто первобытное, языческое. Истинное удовольствие не в том, чтобы сосредоточиться только на своих собственных ощущениях, но и будто бы раствориться в её; почувствовать порывистость её рук, спутывающих волосы, влажность бёдер, не только быть внутри неё, ласкать пальцами, языком, но и считывать то, как это превращается в единую, общую эмоцию, в предвкушение. Он приподнимается на локтях, проводя языком по её животу, целуя грудь, запечатывая свою нежность и страсть поцелуем в губы. Он смотрит на неё и в голове проносится только одна мысль: «Моя-моя-моя». Мысль об инфернальной красоте, о её разрушительной и бесконечно прекрасной силе. О том, что для неё он может сделать, что угодно. Она жадно целует в ответ, лаская его член пальцами, доводя до исступления, подаётся вперёд и со стоном закрывает глаза, крепко обнимая, когда он наконец-то в неё входит. Сейчас это намного больше, чем объятие. Эта языческая богиня, эта сирена, искушающая его на всех уровнях, злая, порочная, испорченная и невыносимо нежная, становится частью его. Как и он — становится её частью. С каждым толчком, поцелуем и выдохом. Она — каждое из его потаённых и запрятанных глубоко внутри желаний. Он — её воспоминание о невинности, прощение, очищение. Она сделает для него всё, что угодно. На пике возбуждения остаётся только слепая страсть. И когда Ирэн с последним стоном подаётся вперёд, он чувствует, как пульсируют её мышцы, он тоже кончает, кажется, выбивая друг и из друга весь воздух и, совершенно определённо, последние силы. Они ещё лежат так некоторое время, восстанавливая дыхание, а потом крепко обнимаясь. Шерлока окутывает блаженная пустота и полное отсутствие каких-либо мыслей, совершенно редкое для него чувство, когда он понимает, что Женщина на его груди плачет. Причём, это не те тихие слёзы, которые он до этого видел в ванной, это почти рыдания, бесконтрольные и рваные. Он вздыхает и проводит рукой по её волосам, успокаивая. Он надеется, что эти слёзы принесут Ирэн долгожданное облегчение. Позже, когда она наконец-то успокаивается и засыпает, он накидывает на плечи халат и выходит на балкон, зажигая последнюю сигарету, которая осталась у него от турецкого таксиста. Смотря на панораму города, подсвеченные минареты и купол мечети, огни мерцающие с пролива, думает, что дома придётся вернуться к никотиновым пластырям, а вот в этот город — ему ещё не скоро захочется возвращаться. *** Через несколько часов на этом же балконе он уже не один. Детектив, переодевшись и удобно устроившись в плетёном кресле, проверяет почту c ноутбука и пишет смс-ки Лестрейду. Тот подкинул ему очередное плёвое дело, одна из версий подтвердилась, и Холмс с наслаждением строчит ему привычные дружеские колкости, не способный сдержать довольной улыбки по этому поводу. Он победоносно кладёт телефон на столик и смотрит на женщину напротив, которая всё это время наблюдает за ним, попивая вино из красивого бокала. В её глазах восхищение и наконец-то ленивая расслабленность. Он скучал по такой Ирэн. — Раскрыли очередное дело, мистер Холмс? — Так, ерунда, мисс Адлер. Они смотрят на панораму Босфора, подсвеченную огнями. В груди появляется знакомое тёплое ощущение: скоро домой. Ирэн прерывает их комфортное молчание: — У нас всё готово на завтра? От меня что-то требуется? — Да, готово. Нужны только документы. И ты. Кстати, как там твой… мужжж? — Шерлок вскидывает бровь, нарочно с издёвкой протягивая последнее слово. — О, ему не повезло больше всех. Ждёт адвоката из Австралии, до сих пор под арестом. Я дала его адвокату контакты своего нового адвоката. Думаю, на данном этапе это максимум нашего общения. Кстати, спасибо за контакт. — В целом, что думаешь насчёт него? Ирэн задумчиво отпивает вино, крутя в руках бокал: — Годфри? Увы, я не думаю, что его надолго посадят. Не уверена, что его вообще ждёт срок. Такие мужчины, как он, привыкли без ущерба для репутации выбираться из подобных историй. — Но у тебя есть доказательства, та запись… — Я не собираюсь ее использовать. Точно не для того, чтобы его посадить. Для шантажа, возможно. — Но… — строгий взгляд Ирэн останавливает Шерлока. Её ответ расстраивает и оставляет чувство неудовлетворённости. Он раздражённо вздыхает, отворачиваясь. Женщина видит его реакцию: — Я знаю, это несправедливо. Но пока всё, что мне от него надо — это развод. Я планирую продать акции его фирмы, отсудить недвижимость, пусть он понервничает; но я не буду ограничивать его свободу. — Мне кажется, общение со мной сделало тебя слишком благородной, — мрачно подмечает Шерлок. — Милый, это не благородство, — вздыхает Ирэн, пожимая плечами. — Просто я женщина (как бы это помягче сказать) с дурной репутацией. Истории про абьюз в моём случае не сработают. Тем более, последнее, что мне нужно — ещё один разгневанный мужчина в моей жизни. — В том и дело, будешь ли ты в безопасности, если оставить его на свободе? — Годфри негодяй, но не убийца. Он бизнесмен, у него свои методы, которые глобально не угрожают моей безопасности. Но я обязательно подумаю, как извлечь максимум выгоды из ситуации. Тем более, сейчас я не в курсе, как твой брат справится с моей репутацией в связке с Лондоном. Не уверена, что имя «Ирэн Адлер» гармонично сочетается с буквой закона. В ответ на это Шерлок только вздыхает. Она безоговорочно права. — Кстати, что ты думаешь по этому поводу? — добавляет Ирэн. — Я думаю, Майкрофт всё же предложит тебе работать на него. Что на это скажет женщина с дурной репутацией? На этот вопрос Ирэн мотает головой и перепархивает со своего кресла на колени Шерлока, перекладывая ноутбук на стол и полностью завладевая вниманием детектива. Тот сглатывает, смотря на неё снизу вверх с улыбкой. Она опять одурманивает его, соблазняет, уносит в свою пучину. — Она скажет, что мы изрядно потреплем друг другу нервы. Но с другой стороны, — она проводит пальцем по щеке детектива, — возможно, это будет весело. Тем более, я знаю, у кого учиться изводить Майкрофта. — Это будет новый уровень. — О, да. Вдвоём мы можем многое. — Без всяких сомнений.

***

Аэропорт Стамбула встречает их ранним утром пронзительным ветром, будто бы сулящим перемены. Частный самолёт, в котором летят знаменитый детектив и бывшая доминантрикс, прибывает в Хитроу на двадцать минут раньше, словно нарочно подстёгивая нетерпение пары. Всю дорогу Ирэн задумчиво смотрит в окно и делает вид, что совсем не волнуется, хотя Шерлок прекрасно знает, что это не так. Пока они собирались, она сменила несколько разных вариантов обуви и украшений, придирчиво рассматривая себя в зеркале, до последнего не могла выбрать платье и решить, что из вещей, купленных Нортоном, заберёт с собой, а что оставит. В конечном счёте, в багаж отправилось только несколько коллекционных украшений и винтажное платье, в котором Ирэн была в казино. В самолёт она зашла в безупречном белом пальто и любимых туфлях на высоких каблуках. Эта Женщина ничего не брала с собой из прошлого, оставляя жизнь с Годфри позади, возвращаясь в свой любимый город наконец-то рука об руку с любимым мужчиной, с её единственным мужчиной, с Шерлоком Холмсом. Столица Британии вторит южному городу и тоже приветствует их моросящим дождём, низким небом и порывами ветра. Пара знакомится с охраной и пересаживается в «Роллс-Ройс» — сдержанный привет от старшего Холмса. Авто скользит по городу, останавливаясь на светофорах, лавируя в центре между другими, менее примечательными машинами. Ирэн рассматривает пешеходов, спешащих на работу, узнаёт вывески и зелень парков, знакомые улицы, ловит себя на мысли, что сейчас несмотря на охрану и хрупкое чувство безопасности, это не похоже на прошлый быстрый визит. У неё нет чётких планов на будущее, но она впервые ощущает себя дома. Ни один из городов, в которых она поселялась в течение последних лет, не вызывал такого ощущения, каким бы знакомым он ни был и как надолго она бы там ни оставалась. Она почти робко касается руки Шерлока, и он в ответ переплетает её пальцы со своими. Женщина пытается подольше сохранить это ощущение счастья и облегчения, которое наконец-то накрывает её с головой. Да, она понимает, что как раньше уже не будет. Да, она всё ещё не знает, что принесёт ей завтра. Но этот момент, здесь и сейчас — именно то, чего она ждала, к чему стремилась и что выгрызала у судьбы все эти годы. Ирэн Адлер вернулась в Лондон.

Конец