////

      Глубокая ночь; часы давно пробили полночь. В лаборатории Ордо фавониус темно и слишком душно, лишь приглушенный свет несколько тусклых свечей освещает рабочий стол главного Алхимика. На нем расставлены всякие склянки, с разноцветными жидкостями, перетекающими из одного сосуда в другой, а рядом располагаются бумаги с разного рода записями и несколько книг.       Альбедо тихо зевает, прикрывая рот рукой, а после вновь подпирает ей щёку и щурит глаза. Ещё немного, осталось ещё немного. Ему всего то нужно понаблюдать следующие несколько часов за происходящей реакцией, все зарисовать и записать, и только потом можно спокойно идти спать.       Алхимик прикрывает глаза, всего на секунду, и тут же встрепенувшись быстро смаргивает, понимая что только что чуть не провалился в царство морфея. Он быстро протирает сонные глаза, стараясь сфокусировать взгляд на рабочем столе, наблюдая за тем как в колбе медленно растворяется очередной реагент.       Альбедо тяжело вздыхает, мельком поглядывая на часы. Алхимия она такая. Всё происходит не за минуту, и не за две. Даже в этой науке нужно иметь стойкость и выдержку. И принц мела ей как раз обладает, если говорить в духовном плане, потому что его тело кажется нет. Хотя, только одним Архонтам известно, кто бы смог выдержать несколько дней без сна, проведённые за наблюдениями, с короткими перерывами лишь на быстрые перекусы.       Наконец, реакция начинает протекать более активно; из реагентов медленно но выделяется еле заметный газ. Альбедо тут же хватается за кисти и бумагу, начиная схематично набрасывать все происходящее на шершавый лист, записывая самое важное, делая пометки рядом. Ничего страшного, потом доработает, допишет и дорисует по памяти. Если конечно вспомнит…       Вдруг Альбедо внезапно передергивает, когда дверь в лабораторию открывается, и позади раздаётся цокот женских каблуков, духота медленно спадает и по спине пробегает приятный холодок. — Если будешь так сидеть до поздна, только при свете свечей, то посадишь себе зрение. — негромко произносит женщина, медленно проходя в затемненую комнату, выдыхая ёдкий дым. — А если спать не будешь то и здоровье. — Странно слышать это от вас сестра Розария, особенно когда вы держите сигарету в руках, — горько усмехвется Алхимик, не сводя глаз со своего эксперемента. — И могут я попросить вас не курить в моей лаборатории, пожалуйста?       Девушка не отвечает, молча тушит сигарету об руку, даже не поморщившись и выкидывает куда-то в угол. Горе монахиня быстро минует расстояние от двери до стола, опираясь о него одной рукой, заглядывая за плечо Альбедо, рассматривая свежие наброски. — Что это? — кротко спрашивает она. Взгляд её не на секунду не становится теплее. — Не думал, что вы когда-либо заинтересуетесь алхимией, — принц мела даже не поднимает глаза вверх, чтобы взглянуть на свою собеседницу, продолжая делать наброски, изредка поднимая сонный взгляд на колбы.       Розария наклоняется ближе. Чужая, бледная как снег рука быстро хватает его за подбородок, разворачивая лицом к себе, от чего с губ Альбедо срывается тихий вздох. — Иди спать, — громким шёпотом произносит она, заглядывая в голубые глаза алхимика.       Принц мела лишь тяжело вздыхает, разворачиваясь к девушке всем телом, опираясь о стол в попытке встать. Как только он приподымается, то тут же чуть ли не валиться на стол, не в силах держать равновесие. Ватные ноги просто не держат. — Святой Барбатос, как же ты измотал себя, — выругивается Монахиня, хватая Алхимика за пояс и прижимает к себе, осторожно выводя его из-за стола. — Отпустите меня, вы не имеете никакого права, — возмущается Альбедо, прижимая светлые брови к переносице. Он дергается в чужих руках, пока его медленно ведут к кровати, предпринимая жалкие попытки вырваться. Тело уже не слушает его, все тщетно.       Розария медленно подводит его к дивану, усаживая Альбедо на него, придерживая за плечи, под недовольным и уставшим взглядом самого Алхимика. Сестра садится рядом, притягивая гения к себе и укладывая на собственные колени, зарываясь рукой в золотые волосы и распуская хвост. Алхимик больше не сопротивляется, сил нет. — Отдыхай, — в последний раз произносит она, прикрывая глаза, поглаживая Альбедо по голове. — Неудача моего эксперемента будет лежать на вашей ответственности, сестра Розария, — уставшим и недовольным голосом отвечает Альбедо, все же закрывая глаза и устраиваясь на чужих коленях поудобнее.       Монахиня лишь тихо смеётся, опускает взгляд вниз и расплывается в слабой улыбке. Альбедо уже заснул.