1. banale curiosità

1. банальный интерес Когда ночь опускается на Флоренцию, в барах становится нечем дышать. От этого, честно говоря, уже тошнит. Слишком много потных тел, извивающихся под одинаковые попсовые песни. Слишком жарко, слишком банально. Забавно, конечно, что получая вышку в Италии по международной литературе и обладая довольно тонкой душевной организацией, в качестве подработки она ежедневно еженочно разливает слишком большое количество спиртного в прозрачные бокалы.

— Мне, пожалуйста, Мартини.

— Лонг-Айленд.

— Мохито. А можно без сахара?

— Виски с колой.

— Две рюмки водки.

— Космополитан, пожалуйста.

— Один негрони, красотка. — старается незаметно закатить глаза и принимается за работу. — Пожалуйста, ваш негрони. — отчеканивает и с ледяной улыбкой уставляется прямо в глаза похабного вида молодому человеку. Тот лишь бормочет себе под нос, что девушки нынче все тупые шлюхи, не задумываясь о том, актуальна ли его глупая болтовня в данной ситуации. — Къяра! — окрикивает молодую коллегу у дальней барной стойки и жестами объясняет, что уходит на перерыв. Не видит ее возмущённую гримасу, поворачиваясь на все сто восемьдесят и направляясь к надписи «only for stuff» Когда двери за спиной закрываются, заглушая шум музыки, на сердце становится спокойней, а небольшой томик в кармане отдаёт приятной тяжестью. Они, наконец, дошли до русской литературы, посвящая пару лекций её любимому Лермонтову, и в качестве произведения, которое необходимо было проанализировать, она выбрала «Демона», пусть уже и зачитанного до дыр. Устроившись на небольшой скамейке в узком коридоре, так и давившем на неё со всех сторон, она почти с благоговением достает небольшую книжку из кармана, ещё пару минут разглядывая обложку, переворачивая её в тонких пальцах. Вооружившись маркером, открывает первую страницу, с головой ныряя, погружаясь, утопая в мелькающих строчках, ища скрытые подтексты и подчёркивая особо запоминающиеся тропы.

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой...*

Когда по ногам пробегает сквозняк, она краем глаза замечает движение у служебного входа. Череда смеха, громких голосов и чьих-то шагов приближается неумолимо, заставляя нехотя, словно в замедленной съёмке отвести взор от пожелтевших страниц.

Взгляды бывают разные. Каждый из нас знаком с тёплым, любящим — таким смотрит на своего ребёнка мать. Ещё бывает недовольный, презрительный, грубый. Радостный, любящий, вопросительный.

А от этого взгляда стыло в жилах. Острее любого ножа, он проникал глубоко внутрь, затрагивал в глубине души то, что затрагивать не стоило, одновременно дурманил и заставлял вытянуться по струночке. Это же... Демон? Темно-зелёные, почти карие глаза, растрёпанные волосы в мокрой укладке, свободный чёрный пиджак на голое тело и резкий запах сигаретного дыма вместе с мускусным одеколоном. Как ... фамильярно?

Что если б Демон, пролетая,

В то время на нее взглянул,

То, прежних братии вспоминая,

Он отвернулся б — и вздохнул...

Взгляды пересекаются всего на секунду, а затем он уже ускользает в глубь коридора за тремя своими спутниками, которых она, казалось, вообще не замечает. Громко сглатывает, пытаясь успокоить сердце, решившееся по непонятным причинам устроить переполох в грудной клетке. Она закидывает ногу на ногу, вновь открывая книгу, и, выкидывая из головы ненужные мысли, снова с головой ныряет в междустрочье. * * * Возвращаться в зал отчаянно не хочется. Она глупо держится за последние страницы, не желая их отпускать и снова тонуть в бездушной ночной духоте. Но смачный подзатыльник от Кьяры помогает придти в себя и собраться с силами. И снова всё по кругу: — Апероль шприц.

— Клубничный мартини, пожалуйста.

— Два бокала секса на пляже.

— Лимончеллу.

— Виски.

— Buonasera signorina! Per favore quattro bicchieri di cognac e il tuo sorriso.

— Добрый вечер, синьора! Пожалуйста, четыре бокала коньяка и вашу улыбку.

Перед стойкой возникает миловидная девушка лет двадцати и улыбается своими глубокими голубыми глазами, в обрамлении черных теней. Щеки слегка задевает румянец — это будет поприятней того противного пикапера. — Mi sembra o stai flirtando con il barista? — Мне кажется или вы флиртуете с барменшей?

— Mi sono sempre piaciute le baristi. C'è qualcosa di misterioso in te.

— Мне всегда нравились барменши.

Есть в вас что-то... загадочное.

— Неправда. мужской голос прерывает диалог и, не успев поднять глаза, она думает, что как-то это невежливо. — Не думай о себе много, ей просто нравятся брюнетки с длинными волосами. И снова этот взгляд, холодный до ужаса, словно стоящее рядом ведро со льдом оказалось прямо на голове. Незнакомец вальяжно опирается локтями на стойку, накручивая на палец смоляную прядь волос. — Вы тот ещё грубиян, молодой человек. Портите всю атмосферу. — парень и не поводит бровью: — А ты больно падкая на комплименты. — ловит злобный взгляд от своей подруги тут же произносит: — В чем дело? Я думал мы просто обмениваемся фактами. — как-то по-звериному ухмыляется и еле заметно дергает кистью, намекая своей светловолосой спутнице поскорее ретироваться. — Дай я хотя бы напитка своего дождусь! В это время она выстраивает четыре бокала с тёмной, медово-гречишной жидкостью перед парой, наблюдает, как блондинка аккуратно забирает сразу три из них, и, закатывая глаза, отходит. Теперь они только вдвоём. Наедине с этим странным итальянцем, в котором она не может перестать видеть лермонтовского демона, в то время, как томик словно прожигает ткань в кармане чёрного фартука.

— Cos'hai letto?

— Что ты читала?

Боится поднимать глаза, хоть боковым зрением замечает, что тот длинными пальцами обхватывает прозрачный бокал и подносит к губам. — Letteratura russa, non ne hai mai sentito parlare. — Русскую литературу, ты о таком не слышал.

— Russo... interessante.

— Русскую, значит... Интересно.

— Perche? — Почему? Он пожимает плечами, она осмеливается на него посмотреть, и чувствует себя тем самым лайнером, наткнувшимся на айсберг, встретившим свою смерть в одиноком ледовитом океане.

— Ho notato che il libro era in una lingua straniera. Inoltre, hai un accento.

— Заметил, что книга была на иностранном языке. Тем более, у тебя акцент.

Вновь обхватывает бокал, почему-то крошечный в его ладони, и допивает до дна, высоко подняв голову, позволяя ей рассмотреть свою длинную шею и острый кадык, который, казалось, вот вот прорежет тонкую кожу.

— Banale curiosità.

— Банальное любопытство.

С громким звоном ставит стекло на стол и разворачивается на каблуках, направляясь куда-то в глубь танцующей вакханалии. И почему его банальное любопытство больше походит на попытку хищника загнать свою жертву в ловушку? Она чувствует легкий удар чьих-то бёдер о свои. — Ну и что это было? — глаза Кьяры буквально горят, а на лице застыла широченная улыбка — Всмысле? — в замешательстве сужает глаза. — Всмысле! — дразнит она, — ты пять минут проболтала с самым завидным молодым человеком в этом заведении сегодня ночью. — девушка хитро подмигивает, а в ответ получает ещё один непонимающий взгляд из под поднятых бровей. — Слушай, ты совсем что-ли в танке живешь? Это солист рок-группы, они в этом году в Сан-Ремо участвуют. Сегодня у нас полным составом собрались, даже пару песен сыграют, если повезёт. — Рокер... — облегченно выдыхает — я то испугалась, думала правда кто-то известный. Кьяра в очередной раз закатывает глаза и спешит принять следующий заказ. * * * Двадцать минут длятся слишком долго, словно какая-то волшебная жвачка, зачарованная тянуться до бесконечности. Непрерываемую череду танцевальной музыки таки обрывает громкий голос диджея, заставляя её навострить уши, услышать радостный писк Къяры и название группы. — Måneskin... — тихо повторяет, почти шепчет себе под нос, растягивая гласную, словно пробуя лунный свет на вкус. И шарманка заводится.

Io c'ho vent'anni

Мне двадцать лет,

Perciò non ti stupire se da niente faccio drammi

Поэтому не удивляйся, что я драматизирую на пустом месте,

Ho paura di lasciare al mondo soltanto denaro

Я боюсь, что миру после меня останутся только деньги,

Che il mio nome scompaia tra quelli di tutti gli altri

А имя исчезнет среди других.

Ma c'ho solo vent'anni

Мне двадцать лет,

E già chiedo perdono per gli sbagli che ho commesso

И я уже прошу прощения за те ошибки, которые я совершил,

Ma la strada è più dura quando stai puntando al cielo

И конечно дорога тяжела, если ты идешь вверх, к самому небу.

Quindi scegli le cose che son davvero importanti

Так что выбирай то, что правда важно,

Scegliamo oro e diamanti, demoni o santi

Мы выбираем золото и бриллианты, демонов или святых.

Демонов или святых

VIENT’ANNI - Måneskin

Демонов или святых