Глава II

             Утро — начало всего. Всех перемен в лучшую сторону, всех начинаний и мыслей. Своеобразный «чистый лист», на котором не осталось ошибок вчерашнего дня. По крайней мере, она так думала.       Яркое солнце било в окно, иногда проскальзывая сквозь плотные шторы в гостиной. Волосы Киоямы играли различными оттенками золотого, а сама она недовольно сморщила нос, уткнувшись лицом в подушку. Не может опять заснуть. Дремота отступила, но вставать не хочется. И почему самое удобное положение для сна мы находим именно к рассвету? Анна недовольно открыла один глаз, взглядом ища свой телефон. Лениво протянув руку, девушка взяла смартфон, просматривая уведомления. Её глаза расширились, блондинка мгновенно принимает сидячее положение. — Да быть того не может, — она не в силах сдержать довольной улыбки. — А ты не так прост, как кажется… Незнакомец: мне 23 Незнакомец: не надейся, что отделалась от меня)       Киояма не могла сама себе объяснить поразившего её счастья. На всё ещё заспанном, но неимоверно довольном лице показалась ухмылка. Она быстро печатает ответ: Анна: не надеялась. Только решила, что ты потерял интерес за отсутствием навязанного идеала красоты.       Подогнув под себя одну коленку, Киояма нервно постукивала ногтями по задней крышке телефона. Странное и необъяснимое состояние. И чем он её так зацепил? Возможно, своей непосредственностью. Говорить с этим человеком было также просто, как дышать. С этого момента Анна не признавала, но в глубине души понимала — она не хочет прекращать общение. Кем бы он ни был и как бы не выглядел. Хоть с рогами и копытами — ей наплевать. Девушка легко вздрогнула, будто не ожидая ответа так скоро. Незнакомец: у меня нет навязанных идеалов в чём-либо Анна: поэтому ты вчера так быстро сбежал? Незнакомец: Сама придумала и поверила) Анна: хочешь сказать, что тебе всё равно, как я выгляжу? Незнакомец: верно. Я ведь общаюсь с тобой, а не твоими боками Анна: это было грубо Незнакомец: если хочешь, то можем вместе ходить в зал Анна: меня устраивает моя фигура Анна: поэтому вынуждена отказаться. Тем более, тогда тебе тоже придётся раскрыть свою личность. Незнакомец: не имею ничего против Анна: я имею. Останемся друг для друга тайной Незнакомец: да, ты большая загадка Незнакомец: XDD Анна: прекращай, это уже не смешно Незнакомец: ладно. Не обещаю, но постараюсь Незнакомец: честно говоря, мне действительно всё равно как ты выглядишь. Нам ведь не отношения строить. А говорить с тобой интересно Анна: ты ведь избегаешь отношений Анна: взаимно) Незнакомец: да, всё так Незнакомец: напишу вечером Анна: хорошо       Статус «в сети» пропал, Киояма продолжала улыбаться в экран. Безумие? Возможно. Но до чего приятное и греющее душу. Удивительно, как один человек способен задать положительный настрой на целый день, не сказав ничего особенного. Может быть этот парень не столь галантен и вежлив, но по-настоящему искренен. Она это чувствовала всеми фибрами души.       Опомнившись от своих мыслей, девушка спустилась с небес на землю к своим привычным будням. Рен до сих пор не перезвонил. Карие глаза померкли, пропал огонь во взгляде. Переживание смешалось с обидой, Анна отложила телефон. Босые ноги опустились на холодный пол, девушка грустно улыбнулась своим мыслям, приподнимая светлые брови. В одно мгновение она осознала, как тяжело быть с человеком, которого любишь, дышать с ним одним воздухом, ходить под одним небом, по одной земле, но не иметь возможности делить одни мысли и слова на двоих. Сколько звёзд на небосводе, столько недосказанности было в их отношениях с молодым Тао. Девушка уважала и понимала его стремление к развитию и бизнесу, но не принимала факт того, что обрекает себя на бесконечное мучение в мыслях о нём.       — Избегаешь отношений? — блондинка подошла к окну, раздвигая шторы. Она смотрит навстречу этому миру, купаясь в мягком солнечном свете. Он подсвечивал её бледную кожу и пылинки в воздухе. Казалось, они блестели. — А ты не промах…

«Могу лишь позавидовать твоей душевной свободе. Видимо, ты живёшь так, как хочешь. А что мешает поступать также мне? Чувства к Рену? Выходит, любовь — это оковы?»

      Эта мысль проскочила в голове Киоямы прежде, чем слегка сморщив нос, девушка учуяла запах гари. Она быстрым шагом дошла до кухни, в волнении открывая дверь. Анна с удивлением и непониманием наблюдала развернувшуюся картину: множество грязной посуды разбросано по столешницам и подоконнику, горит газ, с плиты летит густой чёрный дым от сковородки, продукты безнадёжно испорчены, гарнитур забрызган горелым маслом, а в центре всего этого хаоса Жанна отчаянно пытается что-то сделать, но вместо этого усугубляет ситуацию. — Что ты делаешь?! — в панике выкрикивает Анна, спешно открывая окно и выключая газ. — Я хотела приготовить завтрак, — обладательница густых пепельных волос, которые сейчас были собраны в пучок и заколоты спицами, не находила себе места, переминаясь с ноги на ногу и смущённо пряча взгляд. — Но не вышло…       Анна опёрлась руками о стол, потирая пальцами переносицу. Она не знала, что сказать. Удивительно, но факт: как только блондинка начинает терзать себя мыслями о Рене — обязательно случается нечто плохое. — Зачем ты за это взялась, если не умеешь готовить? — Киояма сделала глубокий вдох, приходя в чувство. Белые пряди падали на глаза, прилипая ко лбу из-за жара, который исходил от плиты. Она не злилась. Скорее была расстроена из-за собственных мыслей. — Я видела, как готовит Элиза… — начала было Жанна, приложив указательный палец к губам, словно вспоминая события из своего прошлого. — Подожди, Элиза? — перебила её Анна, наконец-то вспомнив, как мало она знает об этой девушке. — Да, это домработница в нашем поместье, но это не так важно. — девчонка села на небольшой диван в углу комнаты, скрестив пальцы в замке и продолжив: — Прости меня. Я хотела отблагодарить за заботу и гостеприимство, но в итоге всё испортила. В детстве мне также часто приходилось наблюдать за тем, как работают повара на кухне, и я решила, что смогу что-то повторить. — Мне ничего не нужно взамен, — улыбнулась Анна, закидывая капсулу в кофе-машину. — А на завтрак было бы вполне достаточно чашки кофе.       Блондинка достала из холодильника молоко, открывая крышку и чересчур сильно надавливая на бутылку. — Вот же блин… — девушка вытерла лужицу широкой и мягкой футболкой на себе, застыв на несколько секунд. Это была вещь Рена. — Даже здесь меня преследует этот придурок. — Что, прости? — переспросила Жанна, не поняв ни слова. — Ты знаешь, я думаю самое время узнать друг друга ближе, — Анна села напротив подруги, подперев острый подбородок руками и закинув одну ногу на стул. — Потому что чем дальше — тем больше вопросов. Что скажешь? — Я не против, — Жанна теребила чистую рубашку, любезно одолженную Анной, в глубине души не желая нагружать девушку невесёлой историей своей юности и жизни в целом. — Тогда я начну? — блондинка взяла две кофейные чашки, разливая по ним горячий напиток. — Киояма Анна, учусь, по возможности подрабатываю и нахожусь в отношениях с весьма занятым человеком. Не соскучишься. — усмехнулась девушка, ставя чашку перед своей собеседницей. Она выжидающе смотрит на неё. — Моё имя — Саито Жанна. Мой отец властный и жестокий человек. С матерью я общаюсь два-три раза в год, она занята на работе и вечно находится в командировках. — девушка сделала глоток, повторяя подушечками пальцев узор на фарфоровой чашке. — Парень, которого ты со мной видела вчера — мой бывший. У нас непростые отношения.       Блондинка поперхнулась от услышанного. Её глаза заметно округлились, всем своим видом она давала понять — с каждой минутой её разбирает всё больший интерес к этой особе. — Угораздило же тебя связаться с таким мерзавцем, подруга, — Анна сложила губы трубочкой, едва сдерживая смех, который смешался с её шоком и удивлением. — Я сбежала из дома и… — на выдохе произнесла юная Саито, словно подбирая слова. Казалось, на неё давило всё в этой комнате — потолок, стены, пол. Её глаза сделались пустыми, она невыносимо тяжело дышала, сжимая в руках фарфор. Воздух стал столь горячим, что, казалось, он обжигал её глотку, не оставляя за собой и малейшей возможности произнести хотя бы ещё одно слово. — Эй, — Анна взяла её за руку, ощутив жар на теле. Киояма закрыла глаза, понимающе кивнув. — Ты можешь не говорить, если не хочешь. У меня и мысли не было давить на тебя, и я сожалею, если ненароком это сделала. — Что ты, — Саито в смущении отвернулась. — Я бы очень хотела отблагодарить тебя за понимание и гостеприимство, но пока что — не могу. Не хочу больше создавать проблем, я сегодня же найду себе другое жильё. — Вот ещё глупости, — возразила Анна. — Я не оставлю тебя одну без дома. Ты же в обморок упадёшь, как только выйдешь на улицу. Так что оставайся столько, сколько тебе нужно. А если хочешь отплатить — то приберись тут, мне пора убегать. — Убраться? — повторила Жанна, вставая вслед за собеседницей. — Ну да, — Киояма подтолкнула подругу в бок, подмигивая. — Не всё же быть в роли принцессы. — Я не… — раскраснелась девчонка, опустив голову к полу. — Я шучу, — исправилась блондинка, остановившись у выхода из кухни. Она осторожно подняла лицо Саито за подбородок. — Выше нос. Всё будет хорошо.       Жанна давно не испытывала такого душевного тепла и радости, находясь рядом с другим человеком. Анна стала для неё настоящим спасением из бездны, в которой она утонула с головой. Живя во мраке грубых слов, приказов и насилия, барышня даже не знала, что за их пределами есть нечто иное. Что-то, что способно спасти даже в самые тёмные времена. Как и он когда-то. Она будто птица, что жила в огромной золотой клетке с отрубленными крыльями. Может, их уже и не вернуть, но все же лучше на свободе, на воле, где ты можешь закричать во весь голос о том, как любишь жизнь и как прекрасен этот мир, люди в нём. И сейчас, смотря на то, как Киояма собирается на встречу с давним другом и беззаботно щебечет себе под нос, она понимала, как много упускала, живя под диктовку отца. Саито по белому завидовала блондинке. Девушке, которая позволяла себе быть столь свободной и непринуждённой, так легко отпускать проблемы и следовать своим мечтам, впускать в свой дом и сердце незнакомого человека, называя его другом. Другом? Да, пожалуй, Анна её первая подруга. И пусть они знакомы всего пару дней, Жанна от чего-то была уверена — это дружба на века. — Значит так, — блондинка стояла в дверях прихожей, застёгивая ремешки на туфлях. Выглядела она, как и всегда, прекрасно: чёрное льняное платье со шнуровкой на спине, объёмные белые волосы, хаотично разбросанные по плечам, крупные серьги с чёрными цветками из органзы и сумка в цвет. — На всякий случай: запасные ключи во втором ящике моего стола, рядом с документами, — девушка загибала пальцы в такт своим словам, слегка пошатываясь от того, что не удавалось удержать равновесие на одной ноге. — В остальном — никому не открывай. — Анна, я не маленькая, — рассмеялась Жанна, подталкивая Киояму в спину. — Всё будет хорошо, если только ты сегодня не ждёшь гостей. — Не жду, — улыбнулась блондинка, выходя из дома. — Буду вечером. Если что — звони. Киояма поспешила на долгожданную встречу с Йо. Девушка искренне соскучилась по этому доброму парнишке. Они не виделись около месяца. Анна остановилась на светофоре. Пока мигал красный свет и шёл обратный отсчёт, зазвонил телефон. Первая мысль, которая проскочила — Жанна успела что-то сломать или подорвать. Но это был Рен. Киояма не решалась ответить. Он постоянно занят и не потратит лишнюю минуту на короткое сообщение для любимой. А она гордая и не станет ему навязываться. Даже если сердце рвётся и хочется кричать. Люди выходили из-за спины Анны, спеша перейти на другую сторону дороги. В зрачках мелькнул зелёный свет. Не в этот раз. И это его вина. Её ждёт Йо. Второй день ждёт, а не игнорирует.       Если один раз стукнуть чашку — не ней появится скол. Уронить во второй — может пойти трещина. А в итоге она разобьётся. Выходит, и её любовь способна дать трещину. Любовь? Да, хотела бы она знать точное определение этому слову или хотя бы лекарство от светлого, но губительного чувства. Этого было бы достаточно.

***

      В просторном зале повисла гнетущая тишина. Огромный небоскрёб и компания, принадлежащие сорок третьему наследнику бизнеса Тао. Не так давно Ен сложил все свои полномочия на сына, уйдя в отставку. Отныне судьбы миллионов людей лежали на плечах Рена. Неподъёмный груз, который он изо дня в день тащил на себе, никому не открывая своих переживаний. Он считал это уязвимостью, слабостью. Да и разве хоть кто-то мог его понять?       Его взор омрачал тёмный интерьер кабинета. С детства парень привык к этой роскоши и мрачным оттенкам, которые только с непривычки кажутся «новомодными» и «стильными». Тао проклинал то, что его судьба предрешена заранее, с рождения. Рен нервно подписывал бумаги, сидя за столом. Длинные волосы собраны на затылке заколкой ручной работы из чистого жёлтого золота. За спиной открывается потрясающий вид из панорамных окон. Даже этот пейзаж надоел. В первый раз — захватывает дух, а в сотый — раздражает смотреть на людей, которые подобно муравьям топчутся внизу.       Он замахивается пером. Чернила расплываются, на листе клякса. Тао отшвыривает бумаги, засучив рукава рубашки цвета индиго. Рен резким рывком расстёгивает верхние пуговицы, сильно стиснув зубы. Вечером в его кабинете не показалось ни души. Во всём здании витала аура его гнева.       Раздался стук в дверь. Пара золотых янтарных глаз переметнулась.       — Кого ещё принесло? — раздражённый грубый голос с хрипотцой пронзает тишину. — Да, люди не врут. Ты сегодня и в правду сам не свой, Рен. — Высокие каблуки в форме двух змей ударялись о мраморную плитку пола. Чёрный шёлк изящно скользил по её телу, от бёдер до щиколоток можно было заметить откровенный разрез. — Нашла время, — Рен смягчился во взгляде и голосе, увидев сестру. — Что тебе нужно, Джун? — Ты бы, дорогой мой, не был так груб. — девушка села в кожаное кресло напротив, перекидывая вперёд блестящие, гладкие и длинные волосы. Она источала женственность и утончённость. Истинную аристократию, присущую семье Тао. — Между прочим, из-за тебя я опаздываю на свидание. — Опять с этим самородком? — фыркает в ответ, возвращаясь к работе. — Кто бы говорил, братик. — Джун медленно закинула ногу на ногу, заострив взгляд на острых чертах лица Рена. За последние несколько лет он сильно изменился. Похудел, помрачнел. От этого жилы на его теле стали ещё более заметными, а его образ… устрашающим? Да, пожалуй. — Как ты могла заметить, Джун, — новый представитель семьи Тао сделал особенный акцент на её имени. — я работаю, а не хожу по свиданиям.       Саркастичная ухмылка показалась на женском лице. Девушка провела кончиком языка по нижней губе, после закусив его клыками. Утончённая фигура плавно перемещалась. Джун грациозно поднялась с места, делая несколько шагов к панорамным окнам. Изумрудный браслет блеснул в неярком электрическом свете.       — Так вот где собака зарыта… — Тао склонила голову на бок. В немом вопросе Рен развернулся в её сторону и вскинул брови. — В твоих отношениях. Опять поссорился с Анной? — Не твои проблемы, — сощурил глаза юноша, сжимая кулаки. — Я спрашиваю ещё раз: зачем пришла? — К сожалению, как раз-таки мои. — девушка достала из кожаной сумки небольшую коробку, обтянутую бархатом. Сбоку можно было различить золотую гравировку. — Отвечая на твой вопрос. — Тао застыла в нескольких сантиметрах от лица брата, заглядывая в самую душу. И иногда юноше казалось, что это куда больше, чем просто метафора. — Что это? — безразлично кидает в ответ. — Родители устраивают мероприятие через месяц. — Джун положила перед главой компании файл с документами. — Надеюсь, читать ты умеешь. Да и это ни к чему, уверена, ты всё понял. Отец попросил занести тебе это, — Тао лениво указала пальцем на коробку. — Почему же сам не занёс? — усмехнулся в ответ брюнет. — Ты у нас человек занятой, отец тоже. А я то и дело хожу на свидания. — Джун отошла от младшего брата, сев на дубовый лакированный стол. — И всё же, что у вас произошло? — Она не ответила на мой звонок. — фыркнул Рен и отвернулся в сторону. На его лице появилось досадное выражение.       Старшая Тао закатила глаза, изо всех сил сдерживая колкость.       — А ты ей перед этим? Дорогой, даже я не могу тебе дозвониться сутками. Бедная девочка… — он молчал. Слов не находилось. — Я скажу тебе так: если она дорога тебе, то не будь дураком и извинись. Ты своей гордостью любого задавишь, но в отношениях с любимым человеком это ранет хуже, чем самая острая катана.       Джун молча проследовала к выходу. Она знала, что до младшего Тао можно достучаться. Сложно, но возможно. Его характер непрост, но, если он любит — это наверняка. Юноша не показывает эмоций. Его душа — потёмки и загадка для окружающих, неприступный ледяной замок на вершинах гор, но сам он хорошо видит людей и не выносит боли близких. Особенно, причинённой собственными руками. — Рен, — старшая сестра остановилась в проходе, в последний раз посмотрев на своего младшего брата с большой любовью. — Не подведи отца.       Джун скрылась на выходе из кабинета. Рен осознавал свою ошибку. Стоило ему в очередной раз представить выражение лица Анны — появлялось настойчивое желание остаться на работе дольше. Он хотел ей перезвонить, сдержать слово, но его отвлекли. Один раз, второй, третий и он полностью абстрагируется от своей личной жизни, погружаясь в бешеный поток дел. Являясь потрясающим начальником и ловко управляясь с великой корпорацией, он упустил самое важное — ту, что всегда была приютом для его измученной души. Карие глаза, о красоте которых он говорил так редко и всегда в них тонул, тайком наблюдая за её сонным выражением лица. Он любил Анну. По-своему, но любил. Истинное мужество заключается не в признании своих ошибок, не в словах. Действия — вот что действительно важно. Поступки мужчины куда красноречивее самых пламенных признаний в любви.       Вечерело. Солнце садилось, заливая город красновато-оранжевым свечением. Не теряя времени, Рен ушёл с работы раньше, выжимая газ и спеша к единственной девушке на этой планете, которая способна вывести его из себя. Более того, она являлась столь же гордой, как и он сам.       Чёрный BMW вальяжно припарковался у небольшого дома в центре города. Несмотря на усталый вид, юноша выглядел также привлекательно: хищный взгляд, строгий чёрный костюм, слегка помятая синяя рубашка, начищенная обувь, дорогие часы и огромный букет тёмно-красных роз. Анна не любила эти цветы, но Тао не помнил таких мелочей. К тому же, он считал, что они очень ей подходят. Манят своей красотой, но способны уколоть — это про юную Киояму. Парень достал из бардачка ключи от её дома, готовый обрадовать возлюбленную и искренне желая увидеть её удивлённые глаза. Разве есть девушка, способная устоять перед его напором и под этими сильными, мужскими руками, властно прижимающими к себе?       Рен провернул ключи в замочной скважине два раза. На ощупь включает свет. Тишина. Парень мгновенно среагировал и поймал чугунную сковороду, что летела на него из хрупких девичьих рук. Грохот упавшего металла оглушил. Юноша грубо схватил незнакомку за предплечье, игнорируя испуганный взгляд красных очей и дрожащие колени. Его голос звучит грубо и устрашающе:       — Я спрошу один раз. — повисла недолгая пауза. — Ты ещё кто?

***

      Старший Асакура тяжело дышал, голый по пояс он облокотился о перила балкона. В наушниках динамичная музыка, по рельефному телу и широкой спине пробегают капли пота, проскальзывая по пояснице и растворяясь в ткани штанов, которые были затянуты на белом шнурке и болтались на бёдрах. Хао заворожённо смотрел на закат, на огненное солнце, прямиком сталкиваясь с его жаром. Кожа казалась ещё более смуглой, волосы неприятно липли к телу.       Парень сделал глоток воды и переключил на телефоне композицию. Одно новое сообщение от незнакомки. Он обещал себе прочитать его позже. Шатен одним резким движением зацепился за подвесной турник над дверью, вновь начиная подтягиваться. Мышцы сокращаются, отдаются ноющей болью в руках. Он стиснул зубы, не собираясь останавливаться. Басы бьют по перепонкам, приступы боли проходятся ударами по телу. — Хао, ты тут? — Йо вышел на балкон из своей комнаты, улыбнувшись увиденному. Его брат неисправим. — Хао!       Асакура-младший более не желал оставаться невидимкой. Йо прервал воспроизведение аудиозаписи на телефоне брата, бегло и ненароком просматривая всплывающие уведомления. Обладатель длинных каштановых волос опустился на землю, вытаскивая наушники из ушей. — Я, конечно, понимаю, что балкон общий, — Хао протянул руку, чтобы забрать гаджет. — Но ты надоел бесцеремонно врываться в моё личное пространство. — Ужин готов, спускайся к столу, — братья Асакура вместе прошли на первый этаж, но Йо остановился на лестнице и развернулся к старшему лицом. — Кстати. Анонимный чат? — он хитро ухмыльнулся. — Меньше по чужим перепискам шарься. — Шатен одарил брата увесистым подзатыльником, из-за чего тот споткнулся на последних ступенях, схватившись за живот от приступов смеха. — Да я не… — Йо хотел объясниться, но оказался перебит: — Я в душ. Скоро буду.       Из ванной комнаты послышался шум воды. Йо хрустнул пальцами, разложил ужин по тарелкам, попробовал суп на соль и удовлетворительно кивнул проделанной работе. Юноша неплохо справлялся с готовкой, но точно не отказался бы от помощи. Которой, естественно, от Хао ждать не стоило. Стол накрыт и пока парень ожидал своего брата, он достал бутылку шампанского. Как-никак, он искренне хотел, чтобы брат почувствовал, что он здесь любим. К тому же, хотелось загладить неприятное впечатление после вчерашней встречи. Йо всё детство хотел быть похожим на Хао, подражал ему во всём. Увы, они слишком разные и им весьма непросто находить общий язык. Разница всего в пять лет всегда казалась младшему настоящей пропастью, через которую он стремился построить мост. Но стоит подойти чуть ближе дозволенного — Хао хладнокровно подожжёт канаты, а ты стремительно полетишь в пропасть. В этом вся его суть.       Йо опомнился от своих мыслей, услышав стук в дверь. Со вчерашнего вечера он старался быть внимательнее. Его глаза засияли в ту же секунду, как он увидел свою гостью.       — Анна! — шатен подхватил подругу на руки, обнимая её до хруста костей. — Как я рад тебя видеть. — он восхищённо бегал глазами по девушке, про себя отмечая, как она похорошела за это время. — Я тоже страшно соскучилась, — Киояма поцеловала лучшего друга в щёку. Сердце переполняла радость от желанной встречи. — Надеюсь, я не помешала? — Конечно нет! — младший Асакура отошёл в сторону, продолжая разглядывать блондинку с ног до головы. — Ты как раз вовремя, я приготовил ужин. — Йо, ты меня удивляешь, — рассмеялась девушка. — С каких пор ты готовишь? Я думала, ты обожаешь выпечку Лианы. — девушка обворожительно улыбнулась, вспомнив, какая они с Йо прекрасная пара. — Мне ведь надо как-то выживать, — не сдерживая восхищения и дружеской любви во взгляде, продолжил шатен. — Она уехала к родителям на лето, скоро должна вернуться на несколько недель. — Даже не знаю, зайти ли мне поздороваться или не стоит беспокоить вас ближайшие три дня. — Анна пошловато улыбнулась, подталкивая друга в бок. — Перестань, — парень не сдержал смеха, подмечая: — Я как чувствовал, достал шампанское. Прекрасно, будет что отметить. — Сразу с козырей заходишь, Асакура. — Киояма проследовала в направлении ванной. — Я помою руки и сразу приду дегустировать твою стряпню.       Беззаботный и абсолютно счастливый, Йо доставал третий набор посуды и бокал. Парень накрывал на стол, внезапно опомнившись: — Анна! — шатен совсем забыл отправить её в ванную на втором этаже.       Девушка распахнула дверь, не понимая, почему пол мокрый и в воздухе так много горячего пара. Она в недоумении застыла, слегка приоткрыв рот и потеряв дар речи. — Ты… — блондинка была готова поклясться, что задыхается. — Ты что здесь делаешь?       Хао удивлённо осмотрел гостью, вспоминая в ней ту самую «психопатку с кофе». Но что ещё более важно — он ничуть не смутился. Напротив, с интересом и азартом наблюдал её реакцию. Анна чувствовала, как её щёки краснеют, но до последнего старалась оставаться хладнокровной. Её взгляд бегал во все стороны, но в итоге всё равно неизбежно останавливался на его буквально «идеальном» теле и…       — Знаешь, — шатен повязал вокруг бёдер полотенце, пребывая в полном восторге от смятения Киоямы. — Я уже сталкивался с девушками, которые меня преследовали. Но чтобы так… — он самодовольно усмехнулся. — Ты — это нечто.