Глава 48

1 января 1997 год, подземелья Холодно. За эти дни она забыла о привычном холоде, витающем по подземельям. Кап. Фигура рядом с ней молчала, глядя на большую дверь, — сколько уже раз Гермиона обращалась в эти двери; сколько раз черный человек за этими дверьми помог? Окрасив темный коридор противным скрипом, Снейп пригласил — снова — в свое пространство две заблудшие души. Кап. — Слезы, — захлопнув дверь, без церемоний бросил он. Достав из мантии две склянки, Драко прошел к столу и тихо опустил стеклянные сосуды рядом с серебряным котлом. — Садитесь. Кап. — Вокруг все целиком окутано тобою, — не поднимая глаз, почти неслышно начал Драко. — День без тебя прожить — что в мертвую руду… — склонившись над остановившими свой звук, замершими под его пальцами, холодными — вновь; снова — клавишами, он хрипло шептал, — свое дыханье влить. Что тяжкою плитою… — сглотнув, продолжил он, — живую грудь накрыть. Что век провесть в аду, — утихнув на последнем звуке, Драко втянул со свистом воздух и поднял лицо. — Когда мы вернемся, — глядя в смотрящий неотрывно блеск тускнеющего янтаря, решительно он заявил, — я напишу музыку этой оды только для тебя, — заставив ее дрогнуть уголком губ, отрезал Малфой. Кап. — Пейте, — протянув две баночки с прозрачной жидкостью, приказал Снейп. — Вы оба. — Но вы ведь еще не добавили слезы, — нервно забормотала Гермиона. Смерив ее холодным взглядом, профессор тяжело вздохнул. — Это обезболивающее, мисс Грейнджер, — равнодушно бросил он. Вдыхаю мысленно я нежный дух, что вьется… Кап. — Оно сможет подавить мои силы? — обхватывая склянку, спросила Гермиона с надеждой. Проигнорировав ее вопрос, Снейп отошел к столу. Переглянувшись с Драко, Гермиона медленно откупорила баночку. Противный запах моментально выстрелил ей в нос. Скривившись от смердящей вони, она через силу протолкнула кислый вкус. Кисло и сыро — снова. Кап. Еще там пахло мылом. В заветной комнате, в лучах, среди цветов… — Хоть одно выступление с вашей стороны, мистер Малфой, — растягивая звуки, начал профессор, — и вы незамедлительно покинете мой кабинет. — С чего мы начнем? — низким голосом поинтересовался Драко. Устало выдохнув, Снейп обернулся и оперся бедрами о стол. Прищурившись, он переплел смотрящие из-под черных и длинных рукавов бледные пальцы и недоверчиво прошелся по фигурам снизу вверх. Если бы у нее было чуть больше времени, Гермиона бы попыталась его изучить. Она была уверена, он хранил тайну. Она была уверена, что не одну. Молча разглядывая лица замерших студентов, Снейп неподвижно возвышался у стола. Чего он ждал? — Что… — невнятно выдавив из себя звуки, Драко привлек взгляд Гермионы. — Что за зелье… — скривившись, прошептал он. — Сука, — выплюнул он за секунду, как расслабиться и осесть вниз. — Драко! — вскочив и кинувшись к распластанному телу, в панике прокричала Гермиона. — Сядьте на место, мисс Грейнджер, — прогремел ледяной голос. — Он просто спит. Мерно дыша, Малфой раскинулся на стуле, уронив голову к плечу. — Зачем вы сделали это? — ошарашенно спросила она, обернувшись. — Раньше вы были умной ведьмой, — безэмоционально сказал Снейп. — Связь с мистером Малфоем так плохо сказывается на вас? Поджав губы, она снова обратилась к Драко. — Сядьте, — повторил низкий голос. — У вас нет времени на нежность. Окинув Драко в последний раз размытым взглядом, Гермиона опустилась на стоящий рядом стул. — Дневник, который я давал вам… — У меня ничего не вышло, — перебила она. Замолчав, Снейп впился в Гермиону темными зрачками. — Я не люблю, — проталкивая через зубы каждую растянутую букву, говорил он, — когда меня перебивают, мисс Грейнджер. — Извините, — выдавила она, смотря в пылающие радужки. — Но если ваше обезболивающее не подействует, — хрипло забормотала она, — то все это, — обведя рукой все три фигуры в темном помещении, проговорила Гермиона, — не имеет никакого смысла. — Все это, — обведя рукой пространство на ее манер, оскалился Снейп, — и так не имеет никакого смысла, — заставив ее брови взлететь вверх, рявкнул он грубо. — И зачем тогда… — Однако я пошел навстречу, — прерывая мямлящие звуки, прошипел он, — потратил свое время, — продолжал Снейп говорить, — и трачу до сих пор, — отрезал он, подавшись ближе. — Так что будьте любезны, мисс Грейнджер, — выплюнул профессор, — перестаньте пререкаться и растрачивать оставшееся время. Кап. — Снимайте, — указав на ее правую ладонь кивком, приказал Снейп. Ты уникальная… Ты знаешь… — Драко… — моргая и отчаянно пытаясь подавить растущую в груди тревогу, невнятно выдохнула Гермиона. Кап. Все хорошо. — Он… В том зелье… — Нет, мисс Грейнджер, — заставив ее снова обратить размытый взгляд, ответила фигура. Такая темная; он всегда носил лишь черное; всегда озлоблен и угрюм — траур по его жизни. Кап. Скоро гроза. — В зелье у мистера Малфоя не было обезболивающего. — Но… — Глупая ведьма, — обозлился Снейп. — Ты хоть понимаешь, перед кем тебе придется контролировать себя? — нависнув перед ней, рычал он низким баритоном. — Или вы думаете, Темный Лорд, — окутав ее запахом древесной вьюги, Снейп плевался. Холод. Да, он вечно дышал холодом, — самый могущественный темный волшебник, — с нажимом говорил он около ее лица, — откроется для вас, мисс Грейнджер, легким ощущением зуда в груди? — насмешливо он поинтересовался. — Мистер Малфой рядом с ним покажется вам наслаждением. — Я все это знаю, — выдавила Гермиона, задрав подбородок. — Вы же сами прекрасно понимаете, что я этого сделать не смогу, — проговорила она, впившись в него взглядом. — Даже когда Драко пьет обезболивающее… Скривившись, Снейп раздраженно выдохнул и отступил назад. — Либо снимайте ваше кольцо, мисс Грейнджер, — развеяв полы мантии, он обернулся, — либо покиньте кабинет, — отрезал он, шагая к старой двери. — У вас минута на раздумья. Мне опостылели мелькающие лица… Кап. Как прозвучат его ладони в этих строках? Мой труд любимейший — лежит сухой листвой… Переведя зрачки на Драко, она медленно скользнула взглядом вверх, очерчивая растрепавшиеся волны. Кап. Одна прядка упала на лицо — как и всегда; конечно; снова. Он так красив, когда он спит. Отчаянный и обреченный. Прекрасный, юный, неживой. Самый жестокий из поступков? — Я готова, — громко сказала Гермиона в сторону кладовки. Втянув побольше воздуха, она сомкнула пальцы на кольце. Неспешно досчитав до четырех, она стянула свою змейку. Вера. Самый жестокий, бессердечный и бездушный шаг? Стиснув зубы, Гермиона со всей силы сжала подлокотники, едва не опрокинув стул. Как можно отобрать чужую веру? Боже. Как можно отобрать единственное, что живет даже без жизни; как можно отобрать единственное, что по-прежнему растет, цветет и развивается — даже без света. Как можно отобрать у задохнувшегося кислород — вокруг дурман, вокруг иприт, удушливые пары. Как можно отобрать последний луч в том месте, где ни разу не светило солнце; как можно отобрать одну звезду в том месте, где луна ни разу не взойдет? Боже. И снова. — Перестаньте сопротивляться, — сквозь пелену тумана низкий голос прогремел. Как можно обмануть судьбу? Боже. Так больно. Снова. Как можно изменить что-то решенное — кем-то заранее? — Вы не сможете ее ни подавить, ни подчинить, пока не примете в себя. Кап. Боже. — Слушайте мой голос. Мелодичный, низкий; бархат — нет, он груб. — Слушайте и ощущайте. Больно — снова. Но в этот раз рядом с невыносимой болью — страх. Так много страха. И вина — всегда; конечно. Боже. Он так устал. Дурак. — Вспомните хоть что-нибудь из дневника, мисс Грейнджер. И снова этот баритон — далекий, хриплый, мутный. — Вы можете это контролировать. В последний вздох, стоя напротив бесконечного обрыва, — какую мысль пораженный мозг произнесет? — Водоворот. Звуча размыто, приглушенно — эхо, да, — в который раз возникли буквы тихо. — Сфера. Он продолжал и продолжал. — Да хотя бы пленка, мисс Грейнджер, — прозвучал голос в голове. — Хоть что-нибудь. Противный свист в ушах — не баритон, не буквы — так отчетливо стучался. Вина и страх — еще чуть-чуть, и они смогут вытеснить агонию от боли. Ненависть — снова. Боже. — Давай. Как ему больно. Кап. — Как думаете, мисс Грейнджер… Беспомощность и злость. — Как долго Темный Лорд будет пытать мистера Малфоя… Бессилие; он так устал. — Если почувствует его обман? Едва струящаяся вера. Нет. — Уверен, вы наслышаны о Темном Лорде. Даже во сне; сквозь звук, сквозь стук — неясный, беспокойный. — Уверен, вы были свидетелем части последствий. Драко и… тяжело дышать. — Так вот, мисс Грейнджер... Спертый воздух, скорбь и горе. — Все то, что мистер Малфой уже пережил, покажется ему детской забавой, если вы не справитесь. Пульсирующий зуд. — Он даже не умрет на ваших глазах. Вспышки. — Он будет умолять о смерти. И сгоревшая звезда. Цветочек — его голос всегда нежен в этих буквах. Нет. Яркие линии и полосы мерцающего света. Зол. Его голос так разражен — так… В тот день мороз пах цитрусом, пах цедрой, ветром и огнем. Чья-то ладонь коснулась ее кожи — нет, что-то чересчур мягкое… и в то же время… Что-то царапало ее — нет, медленно скользило; что-то стекало по лицу; что-то вновь пахло кисло, сыро. Кто-то склонялся над ней. Кто-то пытался сказать ей, кажется… что-то знакомое; что-то привычное — она должна была знать это слово… точно. Вокруг вновь тьма. Цветочек. Снова. Вокруг иссохший луг; вокруг всегда тоска; вокруг смирение и горе; вокруг цвет ландышей и звук дождя; вокруг так много красок — нет, вокруг мутные стены. Шатко, хрупко, осторожно — где-то вновь капала вода и… мыло. Кап. Там пахло мылом. Десять — в какой из дней она должна была сказать? Горько. Чья-то ладонь давила ей на подбородок. Кап. Всегда знакомый — неспокойно; всегда понятный — вкус и страх. — Пейте. И снова этот голос — низкий. И снова этот запах — мрак. Хватая воздух ртом, Гермиона неосознанно вдохнула жидкость. Кап. Как ощущал себя тонущий в огромном океане? Кап. О чем думал человек в последние секунды тишины? Мгновенно отрезвившись, Гермиона распахнула веки. Отчаянно пытаясь выкашлять горькую жидкость, она согнулась пополам. — Анапнео, — пробормотав заклинание, Снейп вмиг облегчил судороги Гермионы. Втянув освободившимися легкими прохладный кислород, она быстро заморгала. Пол. Холодный камень. Мантия. Фигура спереди. Драко, как всегда, больно. — Драко, — в панике выдохнув, она резко приподнялась. Все еще тихо поглощая воздух, он спал в таком же положении, как и в ее последний взгляд. Сколько прошло с тех пор? Сколько… Почувствовав стекающую влагу по лицу — снова так сыро, — Гермиона поднесла к щекам трясущиеся пальцы. Дотронувшись до кожи и опустив веки вниз, она увидела красные пятна на руках. Заставив ее вздрогнуть, бледная кисть с запачканным платком — с каплями крови — появилась рядом. Протягивая ткань — холодно, кисло, мягко, — Снейп недоверчиво окинул Гермиону взглядом. Кап. Едва нащупав его вид, она уставилась на профессора. — Что вы чувствуете? — растягивая звуки, он произнес. Его голос опять звучал так… отдаленно, странно, неизвестно. Горячая слюна пылала в горле. Кап. В груди пульсировало и… Драко так больно — снова — нет, она врала. Конечно — все еще. В комнате сыро. А еще… Мылом не пахло. Кап. Пахло асфальтом, деревом и… кедром. Сандал едва мог достать до ее легких. Кап. В комнате холодно и… Драко. Она чувствовала Драко, но не… — Вы… — почти неслышно выдавила Гермиона, медленно опустив веки к смятому платку. Снейп все еще протягивал его. Долго. Сколько прошло с тех пор? — Вас… — Вы не почувствуете меня, — прервав невнятные слова, отрезал Снейп, бросив платок ей на колени. В комнате было мутно. Тошнота. Ее тошнило и… — Зелье, — с трудом шевеля языком, хрипела Гермиона. — Что за зелье вы дали мне? Ненависть. Страх. И вера — тускло. Так больно — снова, как всегда. Что она ощущала? — Что вы дали мне в первый раз и… — пытаясь прояснить мелькающие вспышки, снова заморгала Гермиона, — и сейчас? Чувствуя влагу на губах, она взяла платок и вытерла остатки крови. — Я не могу понять, — хрипло пробормотала Гермиона, — она идет из глаз или из носа? Так мокро, сыро; вкус привычный. Кап. — Оба ответа верные, — холодно бросил Снейп. Его образ неспешно проявлялся — он стоял; темный отсвет горящих глаз был, кажется, направлен прямо; он чувствовался пустотой — совсем ничто; совсем без чувств. Понятно — слишком; слишком просто. Кап. Но в комнате был другой образ — горький, кислый привкус трав; в комнате скорбь; в комнате ненависть; в комнате боль, страх и вина. — Я чувствую его, — негромко прошептала Гермиона. — Это… — нахмурившись, она вновь оглядела Драко. — Это благодаря вашему зелью? — Отправляйтесь спать, мисс Грейнджер, — заставив ее моментально обратить свой взгляд, сказал профессор. — У вас есть четыре часа на отдых, — ступив назад, он медленно обошел стол и опустился в кресло. — Что? — непонимающе смотря, спросила Гермиона. Устало подняв кисть к лицу, Снейп потер лоб. Его рука дрожала и… Ей показалось или… — Жду вас в своем кабинете через четыре часа, мисс Грейнджер, — отрезал он, отняв ладонь. — Идите. Кровь на его коже. Кап. Это ее кровь? Кап. — Драко, — невнятно выдохнула Гермиона. — Он тоже будет спать, мисс Грейнджер, — раздраженно выдавил Снейп. — Идите, — с нажимом он произнес. Тайна. Он хотел скрыть от нее тайну — снова. — Что вы мне дали? — Мисс Грейнджер, — оскалившись, он прошипел. — Я сказал — покиньте кабинет, — выплюнул он. — Получите ответ на свой вопрос, когда вернетесь, — взмахнув кистью в сторону двери, дополнил Снейп. Обдав ее пряди ветром, дверь с шумом распахнулась. Кап. Влажными пальцами нащупав змейку у себя в кармане, Гермиона вернула драгоценность. Холодная волна прошлась по телу, в один миг забрав огонь, — он медленно горел, коптел и разрастался. Нет. С тех пор, как горький вкус попал к ней на язык, — он тихо тлел и ощущался… мягко. Нет. Но все равно не так. Кап. Что Снейп дал ей? Несмело поднимаясь с места, Гермиона отодвинула свой стул и обратилась к спящему лицу. Ему так неудобно. Кап. Драко будет так больно, когда он проснется. Достав из мантии лозу — проигнорировав нетерпеливый выдох, — она взмахнула палочкой и выпустила луч, трансфигурируя стул Драко. Поймав его за плечи, она склонила Малфоя на хрупкую кушетку. Уложив ноги и сняв свою мантию, Гермиона скомкала ее и мягко обхватила шею Драко. Осторожно приподняв, она просунула грубую ткань и аккуратно опустила его голову обратно. — Прочтете сказку на ночь? Не реагируя на звук, Гермиона наклонилась к щеке Драко и уронила быстрый поцелуй. Ей было наплевать на то, что это видел Снейп. Она надеялась, что Драко не замерзнет. Выпрямившись и в последний раз взглянув на него, она вышла из наполненного красными парами кабинета. Кап. Ее лицо стянуло — неприятно. На ее коже медленно застыла кровь. Если бы Гермиону в эту же секунду — нет, может быть, спустя две — увидел кто-нибудь, что бы подумал этот путник? На чьем пути бы встретились их взгляды? Кап. Ее путь освещен кровавыми следами. Как она выглядела сейчас? Ее лицо в крови; она шагала в темноте ночи по замку. Кап. Завтрашний день — который уже наступил — являлся для нее последним. Она знала. Завтрашний день — который уже наступил — являлся бессердечным палачом, убийцей душ. Сколько прошло, пока она шагала к Башне? Кап. Сколько еще пройдет? — Пообещай мне кое-что, — тихо пробормотала Гермиона. Волны струящегося света — серебро; мягкое отражение и блики. — Что? В его сетчатке — как всегда — мелькал едва заметный блеск, шумела буйная гроза, пылали молнии и вспышки. Кап. — Веселые носки, — приподняв повыше уголок губ, сказала Гермиона. — Обещай мне, если мы вернемся… — Мы вернемся, — подавшись ближе, прорычал Драко. — Обещай, что мы купим тебе веселые носки. — Грейнджер, — вновь хрипло сказал он, придвинувшись вплотную. — Я куплю тебе ебаный магазин с веселыми носками, если ты захочешь, когда мы вернемся. — Мне не нужен магазин, — чувствуя его пальцы в своих волосах, проговорила Гермиона. — Я хочу, чтобы мы купили веселые носки тебе, — выдохнула она робко, попытавшись выдавить улыбку: полноценную, живую, ту, как раньше; как всегда; каких улыбок на ее лице хозяин Драко. — И чтобы ты их надевал. — Хорошо, Грейнджер, — сжав ладонь в ее кудрях, ответил Малфой. — Мы вместе выберем мне блядские веселые носки. — И ты наденешь их. — И я надену их, — обдав ее лицо своим привычным вкусом — пряность, — сдавленно он сказал. — Я тебе обещаю. Снова. Капли на ее коже ощущались смолой: нагретой, распаленной, вязкой. Вода под пальцами — огонь; ступни были омыты алым цветом. Она не посмотрела на себя. Образ зеркал слишком навязчив для их мира. Кап. Сияния и зеркала. Капли воды и запах солнца. Вернувшись в спальню после душа, Гермиона опустилась на кровать. В комнате тихо — слишком. В комнате темнота — привычная. Почти. Без серебра. Взмахнув лозой, Гермиона осветила все пространство. Мгновенно уловив обиженный и недовольный рык, она столкнулась взглядом с Живоглотом. — Прости, — склонившись к сонному, проснувшемуся книззлу, прошептала она хрипло. — Но мне нужно кое-что почитать. Зевнув, он не спеша вытянул лапы и прогнулся. Покружив на одеяле еще несколько секунд, он примостился у подушки Драко — снова — и лег, уткнувшись мордой в ткань. Схватив дневник, Гермиона устроилась у изголовья. Кап. У нее было три часа, чтобы раскрыть зарытую в глубинах тайну. Кап.

***

— Те люди, — несмело Гермиона начала, — которые нашли вас с дедушкой и… — заикнувшись, она отвела глаза, — и которые вам угрожали. Как… Как дедушке удалось… — Разве я говорила, что они нам угрожали? — в наигранном шоке выдохнула ее бабушка. Поджав губы, Гермиона недоверчиво взглянула на смотрящую фигуру. Негромко усмехнувшись, бабушка откинулась на спинку и прищурила глаза. — Как же ты будешь жить в этом огромном мире, — растягивая гласные, проговорила она, проскользнув взглядом по внучке, — который слишком мал для твоего ума?

***

Девятое января тысяча девятьсот шестидесятый — восемь дней — тридцать семь. Первая запись — тысяча девятьсот семьдесят седьмой — семнадцать. Запись в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом — дар, проявивший себя раньше срока, — двадцать четыре; лишь спустя семь лет. Апрель тысяча девятьсот девяностого — спустя тринадцать; тридцать — без значительного причинения вреда себе… Август тысяча девятьсот девяносто первого — тридцать один — темная магия располагает. Кап. Я слишком много потерял, пытаясь до тебя добраться… Кап. Наложенные вами чары оказались не настолько сильными, чтобы справляться… Кап. Так скоро покидаете наш мир… Вы идиотка… Кап. Поэтому я спрашивала про ритуал… Кто тебе помогал? Кап. Как я могла использовать… У меня нет ответа, Грейнджер. Кап. Так очевидно. Так понятно. Невозможно. Кап. Вибрирующий звук лежащей рядом палочки оповестил о том, что время истекло. Так долго. Очевидно. Кап. Так мало времени. Кап. Как она могла? Захлопнув ветхие страницы и вскочив с кровати, Гермиона двинулась к комоду. Она так редко надевала платья. Вернее… Когда ей следовало надевать их? Вернее… Все казалось не так; все казалось не тем — она постоянно упускала что-то; была занята. То есть… Все так банально… Кажется… Те самые слова — конечно, правда. Почему ценность обреталась лишь когда все рухнуло, рассыпалось, исчезло? Почему раньше глаз был слеп, а с появлением ночи внезапно захотел увидеть? Почему воздух вдруг запах малиной — только в этот час; сейчас — или… возможно, настоящий, истинный вопрос в другом. Тихо шагая по холодным коридорам — в ее мантии украденная карта, — Гермиона так отчаянно в который раз пыталась подавить растущую тревогу. Кап. Всегда было так очевидно. Кап. Она должна была понять. Застыв у кабинета Снейпа, Гермиона прислонилась к двери. Тихо. Слишком тихо. Кап. Набрав в легкие воздуха, она толкнула дверь. — Да неужели, блять? — взревел на весь кабинет Драко, загнанно дыша и наклоняясь у стола перед сидящим в кресле Снейпом. Захлопнув дверь, Гермиона обратила на себя два взгляда. — Грейнджер. Кап. — Драко, ты не мог бы оставить нас с профессором Снейпом наедине на несколько минут? — стальным голосом пробормотала она, не смотря на него. Кап. Черные ониксы вцепились в ее плоть. Глаза твои блестят, что камни грановиты… — Что? — спустя секунды тишины выдавил Малфой. Кап. — Пожалуйста, Драко, — не отрывая взгляда от холодного лица профессора, сказала Гермиона. Кап. — Грейнджер, ты ведь шутишь, правда? Горит огонь живой в оправе темноты… — Драко, — переведя зрачки на него, выдохнула она хрипло. — Я прошу тебя, — с нажимом она произнесла, — оставь нас ненадолго. Кап. Вцепившись в ее вид, Малфой по-прежнему стоял безликой статуей у края древа. — Пожалуйста, — в который раз она произнесла. Скользнув по ее платью серебром, Драко негромко фыркнул и неспешно двинулся к стоящей у закрытой двери Гермионе. — Сколько? — сквозь зубы прошипел он, оказавшись около нее. — Десять минут, — ответила она, нащупав обозленный взгляд. — Нет, — осеклась Гермиона. — Пусть будет двадцать. — Ты ведь понимаешь, — низким голосом рычал склонившийся к ней Малфой, — что тебе все равно придется рассказать мне после? Кап. — Прошу, давай потом поговорим, — нетерпеливо выдохнула Гермиона. В последний раз стрельнув в нее горящими зрачками — нет, его глаза не смогут ранить никогда, — Малфой беззвучно чертыхнулся и врезал свой кулак в старую дверь. Выпустив из замерзшего пространства Драко, комната вновь погрузилась в тишину. Втянув еще раз в легкие остывший кислород, Гермиона медленно шагнула ближе. Кап. — Как вы знаете, — негромко начала она, неспешно продвигаясь дальше, — в ходе различных ритуалов происходит синхронизация, — профессорским тоном Гермиона изрекла. — Как правило, контролирующий разум владеет ситуацией, концентрируясь на совершаемых действиях в сознании того, по отношению к которому и происходит какое бы то ни было действо. — Решили досрочно сдать мне ЖАБА, мисс Грейнджер? — откинувшись на спинку кресла, мрачным голосом оставил Снейп. — Но, ввиду некоторых особенностей, иногда подобные ритуалы приходится проводить с применением темной силы, — проигнорировав его слова, продолжила Гермиона. — Или, может быть, ритуал… немного специфичен. Или, может быть, проводящий его не совсем… подходит данному… реципиенту, — растянув улыбку, она сказала. — И учитывая эти… — остановив и звук и шаг, в притворном поиске задумалась она напротив холодно смотрящего лица, — специфичные условия, — дополнила она спустя пару секунд, — разум контролирующего вполне может неосознанно позволить принимающему проникнуть внутрь или, скажем, зацепиться за какую-нибудь часть, — шагая ближе, говорила она мелодично. — Возможно, незначительную, — вставила Гермиона почти соприкоснувшись со столом, — а возможно, что наоборот. Неважно, — улыбнулась она вновь, опустив кисти на стол, — ведь эта часть уже скользнула за свои пределы, если разум отдающего ослаб. Кап. Разглядывая молчаливый образ, холодно внимающий словам, она тихо отбивала ритм по столу змейкой. Кап. Затянутая тьмой — как бесконечность, ночь, мерцающий луч света, — радужка впивалась. Вновь. В последний раз коснувшись древа, Гермиона отняла ладони от стола. Кап. На месте ее рук остался след. Ее кожа намокла — снова. Сыро. Кап. Там пахло мылом. Кап. Сложив предплечья на груди, она вздернула подбородок выше. Сглотнув древесные пары, она раскрыла рот. — Вы были в моей голове дважды, профессор Снейп, — сквозь загнанный сердечный ритм, сквозь шум в ушах пробормотала Гермиона. — Вообще-то, чисто формально, трижды, но в тот раз, когда Драко ослеп, я знала о вашем присутствии, — протараторила она, моргая чаще. — После моего первого приступа, — уточнила она, — когда вы усилили чары на моем кольце; в ту ночь мне тоже понадобилась помощь. Кап. С непроницаемым лицом следя за Гермионой, Снейп молчал. Так тихо. Снова. Ты уникальная… Ты знаешь… В какой из дней она впервые испытала страх? Вернее… Как детский разум это понял? О чем вспомнил? Как он распознал? Чересчур громко? Кап. Чересчур тихо? Кап. Что есть на самом деле страх? Чего незащищенный образ испугался? Кап. За что боялся в этот раз? Запах асфальта — снова. Запах эфирных масел — как всегда. Страха не существует — мысль. Испуга нет — конечно, да. — Сектумсемпра, — задерживая вдох, с трудом проговорила Гермиона. — Я взяла это заклинание из вашей головы, — впиваясь в темный взгляд, глухо пробормотала она. Твердо. Шумно выпустив выдох через рот, она вцепилась в ткань своего платья. Кап. Клубы бурлящего позади зелья заглушили свой поток. Страх, ненависть, глупая вера. Кап. Печаль, тоска, смирение и грусть. Сколько эмоций в мире? Нет. Сколько эмоций в человеке? Нет. Что истина? Что глупость? Где трансформация? В чем суть? Как выбрал этот дар ее? Как выбрал своих подчиненных? Кап. Как выбирала жизнь любое из существ? Почему бабочка летала в этом мире? Кем был ее смиренный образ где-нибудь в другом? Сжав мокрыми пальцами плечо до боли, Гермиона прояснила взгляд. Впиваясь в черный пар горящих глаз, она поставила лишь на одну попытку. Кап. Испуга нет. И страха нет. Есть темный силуэт. Есть образы скрытых явлений — мысли; грезы; зеркала. Есть лунный свет. Есть спрятанная тайна. Кап. Есть запах боли на устах и смятые слова. — Вы эмпат.