Разговор "по душам"

      Пройдя в комнату, мужчина закрыл дверь на ключ и медленно повернулся к девушке, что уже думала прыгать в окно.       — Катенька, послушай...Месяцами я искал тебя.. искал, словно ошпаренный, желая владеть тобой. Сейчас, не буду отрицать, я хочу владеть тобою не меньше. Однако, я многое обдумал. Я захотел владеть ни столько тобой, сколько взаимными чувствами. Катенька, прости меня за всё то, что я заставил тебя пережить. Я был помешан на тебе, — он медленно подошёл к ней, взял за тоненькую кисть и слегка коснулся губами.       — Григорий Петрович, позвольте мне выйти? — непоколебимо стояла девушка, глядя ни то на дверь, ни то сквозь неё.       — Нет, пока нет, моя дорогая, — он потянул её за руку и усадил на постель, —Расскажи, где ты была, как ты была все эти месяцы? — он укутал её в одеяло, сам встав напротив.       Девушку вывело из себя такое поведение.       — То есть, сперва вы заставляете меня чувствовать себя продажной девкой,  после вы убиваете моего мужа, затем вы выставляете меня на аукцион, потом вынуждаете носиться по всему уезду и унижаться, выставляя себя беглой крепостной, а сейчас вы спрашиваете как я?! — не выдержав, выкрикивает Катя.       — Катя, прошу, смилуйся.. — вытирая непрошенную слезу со своей щеки, Григорий, преодолевая боль в ноге от самострела, встаёт на колени перед ней, — Прости меня, за всё, умоляю.. теперь всё будет по-другому...       — Не будет у нас с вами никаких "теперь..", господин Червинский!! Не было и никогда не будет! А сейчас, извольте откланяться! — девушка выкуталась из одеяла и налетела на дверь, — Откройте!       — И не подумаю, — ухмыляясь, словно сытый кот, Григорий вальяжно расселся в кресле и принялся с интересом рассматривать девушку, с каждой секундой осознавая то, как он сильно скучал по ней.       В глазах девушки почему-то не было прежнего страха перед Григорием, она сама это заметила, когда стояла, прижатая к двери, буквально в трёх метрах от него. Было лишь глухое беспокойство, которое перекрывало все остальные эмоции и чувства.       Спустя пару минут Григорий почему-то изменился в лице, злобно зашипел, скривился, словно по спине водили лезвием ножа.