"Прости меня"

Том Реддл восседал за столом главного зала, где ожидал Пожирателей. Он больше не скрывал истинное лицо. Змееподобная форма ему поднадоела. Справа сидел Долохов, за ним сразу Нотт с сыном. Слева место пустовало, и на следующем стуле расположился Снейп. Дальше братья Розье, Лестрейндж и Эйвери. Пожиратели заполняли свои места в течение пяти минут, задаваясь вопросом, для кого пустует стул возле Лорда. Белла, увидев преображённого Волдеморта, чуть не завыла от умиления. — Белла, ты остаёшься стоять. Отдай свою палочку Люциусу. Она тебе пока не нужна, — приказал Тёмный Лорд. Беллатриса удивилась, но перечить не стала. Она отдала древко Малфою. И Нарцисса, и Драко сглотнули. Они понимали, что это не к добру. — Белла, ты пытала в поместье Малфоев Гермиону Грейнджер. Ты не заметила, что Сивый не явился? И Скабиор? Я приказал не трогать Тедда Тонкса, приказал не пытать магглорождённых. — Но она подруга Поттера, милорд! — шипела Лестрейндж. — Не Поттера, а моя! Гермиона Грейнджер после пыток попала во временную петлю и очутилась в сорок четвёртом году. Она моя королева! А ты пытала её! Благодаря тебе я повстречал Гермиону, но я пообещал ей тебя! — Она грязнокровка! Вы таких презираете! — Круцио! — выкрикнул Том, и Белла упала, корчась от боли. — Никто не смеет называть Гермиону грязнокровкой! Благодаря ей мы выигрываем войну! — Я опоздала, прошу прощения, милорд, — произнесла Гермиона, входя. — После поединка с Рабастаном очень трудно восстанавливаться. — Гермиона, она твоя. Девушка посмотрела на Беллу, а Малфои от ужаса округлили глаза. Направив древко на Пожирательницу, Гермиона прошептала «Сектумсемпра», переступила окровавленное умирающее тело и положила руки на плечи Люциуса. — Ненавижу трусов! — Миледи, я не знал… — За пытки я не злюсь. Благодаря им я познакомилась с Эрьером, Тони и Томом. Но я не люблю трусов, Люциус! Приведи себя в порядок и верни свою надменность. Я рекомендовала тебя Тому как заместителя Министра. Яксли хорош, но ты в этом деле как рыба в воде. Гермиона села возле Тома, а Люциус выдохнул. Он посмотрел на Тома, затем на девушку. — Я постараюсь оправдать Ваши ожидания, миледи. — Уж постарайся. Ещё один провал, и я сама тебя убью! — Заканчивайте бездельничать, насиловать и пытать! Моя память полностью восстановилась, поэтому я хочу править страной, а не пепелищем. Все вопросы завтра на пять часов. Свободны! Пожиратели быстро покинули поместье, а Гермиона тяжело вздохнула, глядя на тело Беллатрисы, которое за собой левитировал Рудольфус. — Ты куда? — Хочу снять с себя эту одежду. Надоела за сегодня. От неё разит трупами. Гермиона проходила мимо Тома, когда тот спохватился на ноги и усадил девушку напротив своего трона, расположившись между её ног. — Так, может, уничтожим её? — Может, — ответила в губы Тома ведьма. Том ухмыльнулся и разорвал пуговицы на блузке девушки, затем снял лифчик, толкнул её на спину и стащил оставшуюся одежду вместе с бельём. Не поднимая Гермиону, резко вошёл в неё, и она застонала. Он трахал её жёстко, от чего качался стол, а волшебница кричала от экстаза. Приподняв её за попку, прижал к себе, жадно врываясь своим языком в её податливый ротик. Впиваясь ногтями в спину Тома, она ещё крепче прижимала ногами его тело к себе, ещё сильнее кричала от удовольствия. И она обожала размер члена Волдеморта за боль и сладость, которые он приносил в равной степени. Гермиона резко выкрикнула, впиваясь зубами в ключицу мага, и задрожала. Том в этот момент кончил в свою королеву, переводил дыхание и поглаживал её по волосам. Подняв голову, заметил стоящего у двери Макнейра. Глаза мага тут же стали красными от ярости, и Гермиона услышала шипение. Повернув голову, она сглотнула и скрыла лицо на груди мага, покраснев до кончиков ушей. — Вон! Макнейр не знал, куда ему подеваться. Его резко обездвижил Рабастан, вывел из комнаты, не заходя, чтобы не увидеть королеву милорда в неподобающем виде, в котором имел право её лицезреть только Реддл. — Том… — Только не говори, что он не заслужил наказание. Он увидел то, что предначертано судьбой видеть мне! Больше никому. Гермиона улыбнулась и прильнула к губам мага, который резко аппарировал в спальню, уложив девушку на постель. — Я вернусь минут через двадцать. Не скучай. Том вышел из спальни и направился вниз. Гермиона решила принять ванную, чтобы смыть пот, а заглушку ставить не пожелала. Ей было интересно послушать, как будет наказан Макнейр за подглядывание. Когда Том вошёл в гостиную, то Макнейр сидел на коленях, а Рабастан попивал огневиски. — Как ты посмел войти без разрешения!? Да ещё и посмел пялиться на свою леди, пока мы трахались! — свирепствовал Волдеморт. — Видно, чем она очаровала Вас! — выплюнул Пожиратель. Такой наглости удивился даже Рабастан. — Если бы не Лестрейндж, я убил бы эту грязнокровку, затуманившую Ваши… Договорить он не успел, ведь с уст Тома сорвалось «Круцио», и Пожиратель закричал от боли. — Раби, а ты чего вернулся? — Заметил, что вернулся он, и пошёл за ним. Я уже был почти возле выхода из поместья, но я один из лучших, чтобы пропустить мимо глаз этого, — фыркнул Пожиратель. — Ты давно трахался? Лестрейндж улыбнулся, поставил стакан с огневиски на подоконник и начал расстёгивать брюки. — Ты гей? — он удивился Гермионе и замер. — Продолжай, — она подошла к Тому. — Я хочу видеть, как его наказывают. — Продолжай, Раби, – попросил Волдеморт, обнимая любимую, на которой были надеты только шёлковый красный халатик и домашние тапочки. — Мне нравятся как женщины, так и мужчины, — коротко ответил Лестрейндж, подходя к едва живому после Непростительного Майнейру. Тот хотел сопротивляться, но удар кулака в висок заставил застонать и сложиться напополам. Рабастан быстро поставил того на четвереньки, вынул свой эрегированный член и без растяжки вошёл. Майнейр закричал не своим голосом, а Гермиона ухмыльнулась. Том проследил за её тёмным взглядом и нежно поцеловал в щёку. — Я тебя испортил, открыв в тебе тёмную сторону. — Я не жалуюсь, мой Лорд. Гермиона отошла от любимого, взяла недопитый стакан Рабастана с огневиски и направилась к мужчинам. — Как трахается насухую? — Не очень, — ответил Рабастан, понимая, что она задумала. — Помоги. Девушка улыбнулась и вылила содержимое на анус Майнейра, который от боли и жжения закричал ещё сильнее. Том восхищался своей леди и возбуждался от такого её поведения. — Кончай, Рабастан! — приказал Том, когда Гермиона вернулась к нему в объятия. Через пару толчков Рабастан кончил и вышел из задницы предателя. — Ты хотел убить мою девочку! Такое не прощается! Oculi contundito! Майнейр закричал от боли, закрывая глаза пальцами. Волдеморт их просто выдавливал заклинанием, чтобы тот больше никогда ни на что не смотрел. — Рабастан, отправь этого предателя в Азкабан. Пусть умирает голодной смертью, истекая кровью. — Слушаюсь, мой Лорд. Лестрейндж ухватил Майнейра за шиворот и поволок прочь из поместья. — Биби, уберись здесь! — Том посмотрел на девушку и провёл пальцами по её влажным локонам. — Моя тёмная леди, я тебя хочу. Гермиона смущённо прикусила губу и развязала пояс халатика. Перед взором Волдеморта предстало любимое тело, которое он подхватил на руки и припечатал к стене. Целуя Гермиону, невербально избавился от одежды, чтобы было легче её трахать. И ведьма стонала от удовольствия, царапаясь и забывая от наслаждения, где она находится. В этом мире никого не существовало, кроме их тел, которые сейчас совокуплялись как и где могли. Утром Гермиона повстречала в гостиной репортёров «Ежедневного пророка», в том числе и Риту Скитер, которая как только узнала, кто ведьма Лорда Волдеморта, то сглотнула от страха. В камине вспыхнул огонь, и оттуда вышли Долохов и Джинни. — Никаких вопросов, пока я не закончу рассказ, — приказал Том. — Я хочу, чтобы мою историю напечатали полностью, — он достал из кармана письмо от Дамблдора Ордену. Всё затянулось надолго. Когда явился Снейп, Том всё ещё говорил. Завтрашний утренний выпуск должен был разнести Дамблдора в пух и прах, а Гарри заставить задуматься над тем, кто друг, а кто враг. И нужна ли ему эта война априори? После интервью Волдеморт оставил поместье, желая подышать свежим воздухом. Вспоминать всё, что творил с ним Дамблдор, в подробностях было выше его сил. Даже Гермиона с Джинни пустили слёзы, пока слушали. Грейнджер никогда не слышала подробностей тех ночей, но, услышав их, поняла, что Том точно захочет побыть один. Когда она услышала рассказ Снейпа, её сердце готово было разорваться от несправедливости этого мира. После интервью Гермиона провожала репортёров к точке аппарации и нашла Тома возле могилы отца. — Я никогда не жалел, что убил его, но жалел, что не смог уничтожить Дамблдора пораньше. Пытался, и ничего не выходило, пока мой крестраж его не убил. Воскрешающий камень… Надо же. — Думаю, он в снитче Гарри. Что ты сделал с Бузинной палочкой? — Сломал и сжёг. Мне интересно твоё мнение: меня такого создал Дамблдор, или я таким родился? — Ты таким стал, потому что захотел. И я не представляю тебя милосердным, как Гарри. Я бы не полюбила спокойного Тома Реддла. Твои дерзость, наглость, бесстрашие, обаяние влюбили меня в тебя. Том обернулся к ведьме и нежно поцеловал её, после чего последовала вспышка колдокамеры. Оба резко обернулись на щелчок, и парень быстро аппарировал прочь. Волшебники переглянулись и засмеялись. — Он хотел увидеть правду, — прошептала Гермиона, — и её запечатлели. — Тебе понравился Рабастан? — Ревнуешь? — он ответил улыбкой на улыбку, притягивая девушку к себе за талию. — Я видел, как ты смотрела на его член. — Я видела только насилие, которое мне понравилось. Я даже не смотрела на его фаллос. Я люблю твой. — Хочешь его? — Всегда хочу. Том улыбнулся и обнял волшебницу. Её объятия дарили чувство защищённости и спокойствия. Он был уверен в ней так же, как в себе. И с каждым днём он создавал новую Гермиону, которая для всех становилась тёмной королевой, а для него оставляла истинное лицо, чтобы он мог лицезреть её любовь и нежность.

***

С самого утра Том бродил по уличной части мэнора. Ноги сами привели к кладбищу. Гермиона уже была возле него спустя полстолетия ожидания, а он всё ещё чего-то тут ждёт. Заметив сову с газетой в лапке, расплылся в улыбке. Весь магический мир узнал, почему появился Лорд Волдеморт и что он готов убрать тиранию. Конечно, он не собирался вдруг стать самым добрым и милым правителем, но решил, что убивать будет только в крайнем случае. Гермиона обняла его со спины, и мужчина улыбнулся. Солнце уже освещало красоту весенней природы, но влюблённые не спешили уходить. Они одни в этом поместье, не считая запертого в подвале Петтигрю. Когда солнце осветило и кладбище, волшебники уже хотели уйти, но звук аппарации заставил остаться. На них смотрел Гарри Поттер с мечом Гриффиндора в руках. Он был напуган, а за ним резко раздались звуки аппарации, и в мальчика полетели заклинания из палочек Билла, Рона и Артура Уизли. Парень едва успел спрятаться за могилой отца Реддла. — Уизли! — закричал Том, и вокруг рыжих предателей крови завертелся ураган. — Вон! — Мортмордре! — палочка Гермионы взметнулась вверх, и в небе появилась тёмная метка. Из пасти метки вылетели Пожиратели и окружили Уизли, бросая в тех сразу Непростительные заклинания. Гермиона хотела подойти ближе к кладбищу, но Том ухватил её за руку. Он не позволит своей леди лезть на рожон. К Гарри подбежал Долохов и успел отразить атаку от Избранного. — Я тебя не трону. Она мне, как сестра, — Антонин перевёл взгляд на Гермиону, стоящую на холме. — Я отведу тебя к ней. Пойдём. Гарри нервничал, но, видя Гермиону, которая кивнула парню в знак согласия, пошёл с Долоховым. Их спину прикрывали Нотт-старший, братья Лестрейндж, братья Розье и Эйвери. — Авада Кедавра! — выкрикнул Рудольфус, и зелёный луч поразил Артура Уизли. Гарри резко обернулся и остановился. Рон и Билл замерли, не решаясь поднять палочки. — Пусть уходят! — приказала Гермиона. — Забирайте тело отца. Пусть все знают, что мы не пожалеем никого из Ордена, пока они не отвернутся от Дамблдора! — Гермиона, — вдруг произнёс Рон. — Дамблдор не мог… — Он и мне угрожал. Я тоже давала интервью. Там всё — чистая правда. Уходите. У вас минута, а после пеняйте на себя. Голос Гермионы не был похож на лепет школьницы. Она говорила властно, как истинная королева. Рон ухватил тело отца и аппарировал от греха подальше. Билл смерил её презрительным взглядом, за что от Нотта получил жалящим по лицу. — Эй! — Не смей так смотреть на Леди Волдеморт! — шипел Нотт. — Никогда. Убирайся, Уизли! Билл гордо поднял голову и трансгрессировал. Гарри выдохнул и поднялся к Гермионе. Она мечтала обнять своего друга, но не решалась. — Ты принял правду? — Да. И за это меня чуть не убили. Почему ты меня не обнимаешь? Даже обидно. Гермиона засмеялась и заключила в объятия друга, который бросил на землю палочку с мечом и крепко обнял подругу. — Прости меня… Ты всегда была со мной. Прости, что засомневался в тебе. — Почему они на тебя напали? — спросил Долохов. — Я сказал, что пойду к вам и потребую Петтигрю, напоенного сывороткой правды. Вот тут в меня без предупреждения полетел Ступефай, но я держал палочку в руке постоянно. Успел ухватить самое важное и побежал к точке аппарации. Даже Дин Томас против меня. — А Полумна? — Она ушла к себе домой ещё вчера. Гермиона, мне нужен Петтигрю. Я хочу знать, правдивы ли слова Севе… Снейпа, — Гарри немного оговорился. — Не ври мне, Гарри. Ты шептал его имя в палатке почти каждую ночь. И шептал так, как шепчут любовникам в интимную ночь, — парень вспыхнул краской, а Пожиратели засмеялись. — Гермиона, не смущай парня. У вас всё взаимно! — открыл секрет Рабастан. — Правда? — Гарри оживился и пытался найти на лице хоть одного из Пожирателей тень насмешки. — Правда, — ответила Гермиона. — Он мне сам всё рассказал. Но от меня ты ничего не услышишь. Это ваши дела. Ты здесь за другим. Эван, Феликс, — обратилась к братьям Розье девушка, — притащите в гостиную крысу. — Идём, Гарри. Тебе нужно выпить, а то совсем бледный, — заявил Том. — Я там даже есть боялся. Даже воду пить. Не спал несколько дней. — Ясно. Биби, приготовь гостю чашку бодрящего кофе и пару сэндвичей, — приказал Реддл. — Тебе ничего не угрожает. Учитывая, что ты мой крестраж, но это потом, — Лорд успел перебить речь Героя. — Всё успеется. — Гермиона, а у тебя есть крестраж? — шёпотом спросил Поттер. — Есть. Долорес Амбридж этому поспособствовала. Не презирай меня только. — И не думал. А Беллатриса? — Я хотела её мучительно пытать, но Рабастан меня так загонял с тренировкой, что я бросила в неё Сектумсемпру. Она мертва, — Гарри удивился, но промолчал. Гермиона взяла друга под руку, а Эйвери поднял меч с палочкой Поттера и протянул мальчику. Гарри неуверенно забрал оружие из рук Пожирателя. — Они останутся. Это самые верные мои люди, — заявил Том. — А Северус? — О, я его специально не вызвала. Ты будешь его Пасхальным подарком. Гарри улыбнулся и разрешил подруге себя вести. За его спиной шли самые опасные Пожиратели Волдеморта, и Гарри боялся, что прогадал. Но видя, как Том смотрит на Гермиону, убеждал себя, что у него развилась паранойя. Разве с таким взглядом врут своим королевам? Когда они вошли в гостиную, братья Розье уже держали Питера. Эван поставил предателя на колени, а Феликс влил в того Веритасерум. — Здравствуй, Питер Петтигрю! — шипел Гарри, положив меч на стол, а в руках держа палочку. — Гарри? — удивился крыса. — Расскажи мне всё о Мародёрах и Северусе Снейпе. Что их связывало? Как часто мой отец над ним глумился? Живо, — рычал мальчишка. — Джеймс любил твою мать. Очень сильно. Но в поезде ему понравился и Северус. Джеймс сначала просто поддразнивал его, а потом предложил ему отношения втайне. Северус тогда выругался на Поттера, ведь не мог понять, как можно изменять Лили Эванс. Это был конец четвёртого курса. Джеймс очень рассердился и бросил в спину Снейпа Ступефай, а после изнасиловал. Я привёл Сириуса, ведь Джеймс растерялся и не знал, что делать дальше, — лихорадочно рассказывал Петтигрю, глядя на Пожирателей. — Когда пришёл Сириус и увидел обоих подавленными, то приказал Снейпу молчать, или Лили будет изнасилована. И он молчал. Терпел и молчал ещё год. После рассказал всё Эванс, но она не поверила, а Снейп ударился в тёмную магию с головой. Конечно, Джеймс получил нагоняй от Дамблдора за то, что довели Северуса до признания, и единственное, что обрадовало Директора, — неверие Лили. — Ублюдки! — закричал Гарри. — Ненавижу всех! Ремус знал? — Нет. Поэтому Лили и поверила нам, ведь Люпин вступился. Он тоже подумал, что Снейп пытается настроить Эванс против Мародёров. Гарри прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, но у него ничего не выходило. — Ты недостоин жизни, — он поднял палочку и наставил на лицо Питера. — Гарри, я не думаю, что Северус будет рад, что ты станешь убийцей, — произнёс Том. — Нагайна, завтрак! Из ниоткуда выпрыгнула змея и набросилась на Питера, вонзая клыки, чтобы затем проглотить свою добычу. Гарри отвернулся, не в состоянии видеть эту картину. После трапезы змея спокойно разместила голову на коленях Гермионы, которая погладила подругу любимого. — Знаешь, Гарри, а ведь в Годриковой Впадине меня она ударила носом, а тебя укусила, не выпустив яд. Гарри улыбнулся, понимая, что уже тогда Волдеморт ждал Гермиону и выполнял её просьбы. Просто сама Грейнджер не бывала на тот момент в прошлом. — А Василиск всего лишь хотел снова меня поприветствовать. — Насчёт Василиска я сожалею. Но тот Том из дневника ещё не знал Гермионы, так? — Да, — ответил Том, присаживаясь возле любимой. — Садись, Гарри. Перекуси. Биби приготовила кофе и сэндвичи для Поттера, поставив на столик. Парень опустился в кресло, но Пожиратели всё ещё стояли. Они ждали приказа. — Мрази, — прошептал Гарри. — Как Северус может меня любить? Я сын того, кто насиловал его, и сын той, кто не поверила ему! — У Северуса есть отличительная черта: он умеет искренне любить. А сердце не выбирает, Гарри, — заявил Реддл. — Верно, Гермиона? Девушка улыбнулась и посмотрела в любимые чёрные глаза, которые обожала больше жизни. — Верно. — Джинни и Долохов? — Гарри вспомнил колдофото из газеты. — Ага, — протянул Антонин, садясь в одно из кресел. — Гермиона слишком много о ней рассказывала, а когда я её повстречал, оказалось, что маленькая Уизлетта в реальности невероятна, — с нескрываемым восторгом шептал русский. — И что мне теперь делать? Я не хочу войны. — Я тоже, Гарри! — заявил Том. — Маги борются, пока борешься ты. Как насчёт того, чтобы немедленно позвать Риту Скитер для сенсации. Завтрашняя газета обещает взрыв. — И что я скажу? — Ты подтвердишь наши слова. Мы с Гермионой дадим тебе просмотреть некоторые воспоминания. Я сейчас же отменю совещание, а ты явишься на ужин к Снейпу. Рите ты тоже расскажешь о своей любви. После твоей капитуляции, где мы с тобой остаёмся друзьями, так как не можем поделить Гермиону, — Гарри улыбнулся, как и Том, — Орден больше не будет сопротивляться. Я отдал приказ оборотням выбрать главным вожаком стаи Ремуса Люпина. — Ты не врёшь? Больше не будет смертей? — Ну, я очень темпераментен. Не обещаю, что не прикончу Авадой какого-нибудь чиновника, — Пожиратели засмеялись, и даже Гарри не сдержал улыбки. — А как же Отряд Дамблдора? — Поэтому ты идёшь в школу на ужин. Рита будет уже там, — заявил Том. — И вас со Снейпом запечатлим, и твою речь услышат все. — Согласен. — Отлично. Гермиона, покажи нашему гостю комнату, подберите ему одежду. Кажется, ты и Эйвери одного телосложения и роста. А затем время заканчивать войну. Да, Гарри, не забудь Скитер рассказать об Уизли. — Не забуду, — оскалился Гарри. Гермиона взяла друга под руку и повела на второй этаж. Гарри поверил и даже не удосужился забрать с собой меч. А меч не исчезал. Видимо, где-то Том был прав.