~

      Весенний дождь всегда чаровал. Своим легким и чистым ароматом, ледяными каплями, которые падали на мягкую и едва теплую кожу, чарующими видами. Почему-то именно в такую погоду всё казалось чистым, загадочным, свободным. Каждый шаг напоминал взмах крыльев какой-нибудь птицы. Феникса: горячего и большого, один взмах его огненных крыльев заставил бы подняться на неимоверную высоту. И смотреть вниз, спокойно наблюдать за людьми, которые куда-то спешат, прячутся от дождя или же наслаждаются ним. Сильный ветер толкал в неизвестность, подсказывал и очищал мысли.       Париж всегда был особенным городом. В частности, в такую погоду. Мелкие капли стучали по большим окнам разных привлекательных зданий, будто соревновались, когда скатывались вниз и сливались воедино с большим потоком. Он уносил их прочь. Падал с высоты, заставляя капли разбиваться и превращаться в острые брызги. Этот поток напоминал водопад — настолько крошечный, но сильный. Эйфелева башня казалась неимоверно тусклой и словно сливалась с грозными тучами. На небе не осталось живого места — всё пленила толстая серая пелена, которая как одеяло укрывала и прятала теплые солнечные лучи. Весну часто преследовала такая погода. Но у этого есть своя особенная красота и атмосфера. Больше не чувствовался едкий запах автомобильных газов или чего-либо ещё. Лишь свежий весенний воздух, запах мокрого асфальта и ледяных капель дождя.              Некоторые жители, проходящие мимо, промокли и лишь с долей зависти глядели на улыбающуюся девушку. Маринетт Дюпэн-Чен была двадцатилетней студенткой колледжа искусств и мечтала воплотить свою мечту в реальность — стать дизайнером. Учеба не давалась ей так легко, вдохновения категорически не хватало, а придумывать дизайны оказалось не такой уже и легкой задачей, как казалось раньше. Её вдохновлял лишь дождь. Маленькие ледяные капли медленно стекали по её розовому зонту с узорами черных небольших цветов, который она крепко сжимала в руках, и едва тряслась от холода. Он сковал всё подтянутое тело, а серый толстый пиджак не спасал от неимоверного мороза. Розовая футболка слегка промокла под дождем, но девушка не собиралась идти домой. В синих, напоминающих дно океана, глазах отражался свет уличных фонарей и вывесок. Она прогуливалась недалеко от главной достопримечательности города и повернула голову, внимательно оглянула тусклую Эйфелеву башню, которая лишь нагнетала атмосферу грусти. В груди что-то неприятно кольнуло, а к горлу подступил неприятный удушающий ком. Это лишь портило всю картину, хотя Мари старалась всегда искать красоту в любых вещах. Но вдохновение предательски отказывалось посещать её. Резкий порыв ветра едва не сбил её с ног, а капли дождя, которые поддались порыву, вмиг промочили темные джинсовые штаны. Она поправила левой рукой промокшую длинную челку и неимоверно черные, как ночное летнее небо, волосы. С розовых дрожащих уст сорвался недовольный вздох и шепот. Девушка повернулась и размеренным шагом двинулась в совершенно противоположном направлении. Нежно-розовые кроссовки чуть промокли, но она продолжала путь. Громко хлюпала по лужам и глубоко дышала. Закрывая глаза, она видела прекрасный вид, свои исполненные мечты и прекрасную счастливую жизнь. Ледяной ливень казался ей теплым, а тело стремительно нагревалось. Казалось, вот-вот и она взлетит, широко размахивая огненными крыльями и свободно улыбаясь. Лишь бежала. Бежала на своё любимое место, где всегда чувствовала себя свободной и спокойной, где могла довериться себе и отдаться эмоциям. В лицо били холодные мелкие капли, которые казались острыми иглами льда. Но Маринетт не чувствовала. Её настигло долгожданное вдохновение и свобода. Свобода мыслей. Чувства полностью захлестнули её, щеки горели как бумага на огне, а в глазах бушевали настоящие черти. Как же давно этого не ощущала. Казалось, она попала в плен. Стала заложницей собственных мыслей, которые как змея, душили, оплетали шею и норовили укусить, но тянули, заставляли мучиться. Тело бросило в дикую дрожь: то ли от зверского холода, то ли от нахлынувшего вдохновения. Перед глазами раз за разом возникали новые образы, дизайны, эскизы. Она боялась всё забыть. Но вовремя пришла на место.              Это был небольшой деревянный мост на берегу Сены, у которого был свой навес из синего брезента. Он создавал неприятный шум после каждого движения ветра, и казалось, выл. Но это было прекрасное укрытие для Маринетт. Дождь почти не попадал на деревянную поверхность моста, а приятный шум волн и падающего дождя неимоверно расслаблял. Девушка сложила зонт и подошла краю. Синяя полноводная река шумела, волны слегка колыхали бумажный кораблик, который, видимо, недалеко отпустил ребенок. Тяжелые капли создавали круги на воде, а подняв взгляд, Мари заметила, что дождь походил на огромную стену, которая разделяла всё на части. Это цепляло взгляд, заставляло неотрывно глядеть прямо перед собой и наслаждаться прекрасным одиночеством.              Маринетт убрала с плеч свой промокший рюкзак, достала карандаш и небольшой розовый блокнот с черной отделкой. Вновь подняла голову и глубоко вздохнула. Свежий воздух смешивался с ароматом реки и приятно щекотал нос. Мокрое и дрожащее тело постепенно успокаивалось, дыхание возвращалось в норму. Девушка присела на корточки и слегка улыбнулась. По её лицу стекали несколько ледяных дорожек, а черная тушь линиями оставалась на щеках. Она вновь крепко задумалась, прикусывая губу. Вспомнила юность и первый раз, как она оказалась здесь, на причале.              «Пятнадцатилетняя девушка со слезами на глазах смотрела на привлекательного светловолосого парня, и вновь осознавала, что её мечты разбились о скалы. Он предпочел другую девушку, даже не подозревая о чувствах Маринетт. Адриан был на год старше неё, но всегда считал её отличным другом: писал приятные сообщения, поддерживал шутки и диалог, но не испытывал чего-то большего. Он без стеснения разговаривал с Кагами Цуруги и не скрывал своей симпатии к ней. Это злило Мари, но она старалась не подавать виду, лишь подавляла предательски колючие эмоции и улыбалась сквозь тяжелую пелену слез.              Она хотела убежать, скрыться от этого мира, потеряться, лишь бы вновь ничего не чувствовать. Во время одной из долгих ночных прогулок девушка набрела на странный мост, который в темноте ночи казался страшным и пугающим. Укрытие казалось ей ненужным. Пока не начался дождь.              Маринетт обожала сидеть, свесив ноги, и смотреть в пустоту. Звезды не всегда виднелись на небосводе, и всё казалось до жути пустым и одиноким. Как и её разбитая на мелкие осколки душа. Дюпэн-Чен глубоко вдыхала приятный запах Сены и рисовала. И днем, и ночью. Пыталась убежать от реальности и воплотить в жизнь все мечты. Хотела забыть Агреста, который не выходил из головы и лишь сильнее давил на больное своим присутствием. Это добивало девушку, но она упорно прятала эмоции и привычно улыбалась при встрече, ни капли, не демонстрируя свою боль и неприятные щипающие чувства в груди».              Маринетт настолько сильно окунулась в свои мысли, что не заметила, как дождь немного угас, как огонек на спичке. Она закрыла блокнот и натянуто улыбнулась. Хоть и прошло уже пять лет, но мысли о чертовом блондине иногда посещали её. Хотела убить себя за это, да смысла нет. Как и шанса увидеться и со всей силы ударить по лицу за боль.              Маринетт поднялась с места и вновь раскрыла зонт. Не хотела больше творить, не в этот день. Всё желание разлетелось точно так же, как и пепел на сигарете, разбиваясь о землю. Она не спеша возвращалась обратно, пальцами оплетая холодную ручку зонта. В мыслях вновь царило спокойствие, но прежнего энтузиазма уже не было. Девушка не смотрела на людей — они казались ей лишь тенями в этой серой атмосфере. Лишь дождь приятно постукивал по ткани зонта. Ей показалось, будто чей-то серьезный и взволнованный мужской голос окликнул её. Она обернулась и тут же чуть не выронила зонт из рук. Поодаль стоял знакомый мужской силуэт, которого она хотела убить ещё десять с лишним минут назад. Блондин быстро двинулся в её сторону, крепко сжимая в руках черный зонт, и слегка улыбнулся.              — Девушка, Вам помочь? Вы же до нитки промокли… — сходу начал он, пока не осознал, с кем говорит. — Маринетт? Какая встреча.              — Не то, что бы… — тихо молвила она и слегка прикусила губу, вновь окунаясь в омут глубоких зеленых глаз. — Да уж, неожиданная встреча со странным поворотом сюжета…