Часть 1

Она ненавидит холод, ненавидит себя.

Элли всю жизнь не любила холод, с её самого рождения. Она не любила зиму, в которую выпадает ледяной, но такой красивый снег; не любила ветер, что в самые жаркие деньки лета приятно дул ей в лицо; не любила дождь, после которого было так хорошо и свежо на улице, после которого было так весело скакать по лужам в её жёлтеньких резиновых сапожках... Холод преследовал её всю жизнь. Она была рождением холода. Холодной была её болезненно бледная до тошноты кожа, которая даже не могла загореть под горячим светом солнца, холодными были ярко-синие зрачки, что всегда смотрели на неё с зеркала, и никак не хотели отпускать, холодными были её тёмно-пепельные неестественные локоны волос, они довольно часто спадали на бледное лицо... Она не меняла свою внешность, многие любили её холод, её считали прекрасной даже родители. Элли не любит холодные цвета, она не любит голубой. Голубой была её блузка, которая всё ещё была в гардеробе, даже после окончания школы, голубым было её одеяло, голубыми были её джинсы. Её тошнит от синего. Синим было было её зимнее пальто, синей была её летняя рубашка, синей была её кожаная сумочка, тёмно-синей была юбка-карандаш для деловых встреч. Ей не нравится фиолетовый. Фиолетовыми были шторы в её квартире, фиолетовыми были её балетки, фиолетовым был сарафан, что подарила ей бабушка, фиолетовым было её выпускное платье. Ей пришлось признаться, холодные цвета, чертовски хорошо сочетаются с ней. Он заставил её поверить. Элли любит тёплые цвета: алый, салатовый, жёлтый, оранжевый и даже розовый. Алым был её любимый пиджак, алыми были её туфельки на шпильках, алым было её вечернее платье, ярко-алой была её губная помада, алыми были пятна на его одежде, на его руках. Салатовой была её любимая кофта, салатовыми были её новенькие брюки, которые подарила ей мать, салатовыми были её домашние тапочки, салатовой была её тёплая куртка. Жёлтым был её дождевик, желтыми были её, уже новые, резиновые сапожки, желтым был её зонтик, жёлтыми были туфельки на невысоких каблуках. Оранжевым был её спортивный костюм, оранжевым был её шарфик, оранжевой была её детская пижама, оранжевым был её тёплый свитер. Розовой была её большая пляжная шляпка, розовой была её толстовка, которую ей подарил он, розовым была её худи, розовым был румянец на её, всё ещё детских, щёчках. Она любила и избегала белый цвет. Белыми были её любимые кроссовки, белым была и его излюбленная, застиранная толстовка, белыми были её многие рубашки и футболки, белым был и её первый медицинский халат, который она просто мечтала надеть ещё с детства. Она дрожит от чёрного. Чёрным было её нижнее бельё, которое порекомендовала подруга, чёрными были 2 пары брюк, предназначенные для обучения, чёрными были её капроновые колготки... Она боится черного цвета, цвета смерти, цвета ночи, цвета его волос. Она боится ночи. Многие терялись ночью, умирали ночью, теряли что-то или кого-то, но она... она приобрела что-то, она приобрела смысл жизни в темноте холодной улицы. И в холодную ночь она нашла своё тепло. Она нашла его.

Он любил холод, он любил её за этот холод.

Он любил холод, холод мёртвых тел. Их холод восхищал его! Они выглядели как куклы, которыми он мог играться сколько только хотел... Её тело было холодным, как у мертвеца Ему нравились глаза-стёклышки, чей взор был отведён в бездну безразличия и тьмы. Они были такими пустыми и не выражали абсолютно никаких эмоций, ну... кроме животного испуга, что он оставлял на последок жизни несчастных. Но её глаза были полны жизни! Они так блестели добротой и заботой. Он любил бледную кожу мертвых. Практически белая, с небольшой синевой, она была просто чудесна, не у одного живого человека не встретишь такую же! Но её кожа такая бледная, почти белая, почти как у мертвеца. Он любил ночь. Ночь прекрасна. Чудесные звёзды и яркую луну можно увидеть только ночью. Ночью зарождается новая жизнь, ночью просыпается другая жизнь, ночью теряют жизнь... Ночью выгодней всего выходить на охоту, ведь поглощающая тьма хорошо скрывает его присутствие. И он не боялся смерть ночи, что может скрываться в тени домов, он не боялся, ведь сам и был смертью людей, что поджидала их в темноте улицы. Ночью он встретил её. Ему нравился красный. И не просто красный, а яркий, алый оттенок. Он любил кровь. Именно алая кровь возбуждала его, заставляла хотеть ещё больше, заставляла убивать. И он не сопротивлялся, вновь и вновь оставляя кровавые пятна на бледных телах. Для него это было искусство, словно он создаёт очередной художественный сюжет на кожаном холсте, будто он был не тем кто отбирает, а тем кто создаёт. И он жил этим. Но её он не смог украсить "кровавыми узорами".

*

*

*

Девушка печально вздохнула, лишь стоило ей посмотреть на полную, яркую для такой ночи- луну. Звёзды сияли маленькими крапинками и выглядили, как капельки белой краски на чёрном холсте. Ночь ясна и холодна сегодня. Она чувствовала что-то на подобии дежавю. Тогда, при их первой встрече, луна светила точно так же ярко и прекрасно. На лице особы мелькнула улыбка. Ох.. И сумасшедший же был тогда день. Полный завал на работе (так и ещё вызвали, когда у неё отпуск). Пробка на широких дорогах, что является довольно редким явлением в том городишке. Позднее возвращение.. И этот, уже мёртвый, парень, который ввалился в её дом, под предлогом спасения от маньяка. Она ещё тогда не верила парнишке и подумывала сдать его в психушку, или полицию. Но, к великому сожалению, или к счастью, её опередил.. нож... В горле. Нет, парень то в итоге попал в полицию, хоть и странным способом. Просто немного печально, что на её глазах был убит человек, так она ещё и получила смачный такой удар по затылку, и в предачу подозрение на сотрясение мозга. Ну хоть жива осталась. Ой, а какой концерт то мама закатила, как долго же в трубку кричала, что по ночам нехер кого попало в дом пускать, мол вот тебе кара за это, меньше выёбываться будешь. Да не впускала же она их... "Жертва" при первой же возможности вломился, прям на её глазах, а "тот самый маньяк", как любой другой нормальный человек-убийца(если таких можно назвать нормальными), воспользовался чёрным входом. И какая ирония. Сейчас она мёрзнет на подоконнике , сидя с открытым окном, на 2 этаже и смотрит на звёздочки... Ожидая того самого маньяка. Как ни как, теперь он её "защитник", эдакий принц на белом коне с ножом, вместо меча, в руках. Тихий смешок разнёсся эхом по пустому дому ... Ну кто же знал, что маньяк спасёт её от износилования и смерти, кто мог предполагать, что какое-то время этот пёс будет периодически ютиться в её в доме, с неопровержимым утверждением: "Я тебя спас, так будь добра, оплати той же монетой". И блин! Ведь и не поспоришь! Да и проблем он мало доставлял, только еду просил и использование душа с гостиной, и всё. Даже помогал иногда. То полку прикрутит, то с проводкой разберётся. Конечно было много вопросов, зачем ему это, на что он с гордостью отвечал: "Что твоё- теперь и моё". Надутый индюк... Жаль в первый день его полиции не сдала, ножиком угрожал, а когда уходил, с довольным лицом заявил, что теперь она его соучастница, и ей как минимум не выгодно его сдавать... Вот же козлина... Но ей стоит признать, что без него было бы как-то скучно и пусто. Тем более он сейчас мирный и спокойный. Вроде у него охота удачная была, просто ей однажды птичка на ушко нашептал, что в соседнем посёлке было найдено около 7 трупов, что-то связанное с наркотиками и уголовниками, в подробности она не углублялась . Но точно знала, кто помог местной власти избавится от наркоторговцев. Может, из-за того, что вырезает он только нарушителей законов, его и не трогают? Это бы многое объяснило... Девушка облокотилась об рамку окна, и глазами, цветом моря, соединяла точки звёздочки в , только ей, понятные рисунки. Опаздывает, вдруг его поймали? Ведь плохо будет не только мужчине, но и ей. Вдруг на плечи легла тяжёлая разгорячённая рука, а в нос ударил резкий запах железа. Наконец пришёл, засранец. -А ты сегодня поздно... Пробурчала она, уже узнав знакомый запах смерти и боли. -У меня были дела, ты знаешь. Руки медленно сползли на талию, и одна из ладоний медленно, неестественно нежно, поглаживала область живота. -Да знаю я твои дела... Создание чистого и правильного мира, или как ты там говорил... Мужчина хмыкнул, и притянул к себе Элл, медленно стаскивая с подоконника. -Знает она... Чего уселась у окна? Ты и так как ходячий мертвец, я сейчас будто труп трогаю, такая же ледяная. -Зато ты как огонь, руки горячие, чуть не ли обжигаешь. Она даже не сопротивлялась, уже проходили, бесполезно, либо ты как тряпичная кукла, валяешься куском мяса где-то в доме и сидишь тихонько, выполняя его хотелки, либо же с множеством порезами на спине и редкими мелкими порезами у щёк оказываешь сопротивление. Хах, а ещё и говорит, что он самый добрый маньяк в этом мире, ага, как же... -Ты сегодня слишком уж смелая... Наглости прибавилось? Он заставил девушку встать и повернул её лицом к себе. Набухшие глаза, усталый взгляд, унылый вид. Парень лишь на секунду оципинел, прежде, чем спросить: "И что у тебя опять случилось? Если тебя кто-то кроме меня тронул, так и скажи. Меньше на 1 мудилу будет" -Ты сегодня поздно... Лишь повторила она и опустила голову. Мужчина, в начале, не совсем понял, что же тут происходит, прежде чем он удивлённо спросил: -Ты за меня беспокоилась?... Она быстро закивала. -Ты идиотка... Посмеивался он, прижимая холодное, но живоё тельце девчонки к себе, поглаживая шелковистые волосы хозяйки дома. Редкая, но дозволенная ласка. Нужно будет ей собаку купить... Чтобы не жаловалась....