Глава 3. Неизведанные чувства

Секо потягивала уже вторую сигарету. Никотиновый дым будто впитался в одежду, волосы, кожу, дышать было сложнее. Последовал легкий кашель, когда теплый ветер прошелся мимо подруг. Утахимэ ненавидела когда подруга курила и не любила стоять возле в моменты курения. Но отказать своей отдушине, которая была одновременно и тихой гаванью, и бушующим торнадо, Утахимэ тоже не могла. Кашель начал затягиваться, не давая даже поймать ртом воздух. - Кха… я… кха-кха… сейчас вернусь… - с огромным комом в горле говорить было крайне сложно, но девушка должна была сказать это. Немного отдышавшись девчушка с полной грудью свежего воздуха прогуливалась обратно к подруге. Вечерело. Стало немного прохладнее чем днем, по коже пробежали мурашки. Утахимэ поежилась, хотя, это даже было немного приятно. Солнце залилось золотом, окрашивая все остальное в похожие цвета. Слива, цветущая во дворе колледжа, уже не была того приятного нежного розового цвета, теперь и она решила примерить на себя другой цвет, тот, который всем так радушно раздавал яркий диск в небе. - Красиво… - прошептала еле слышно девушка себе. Почему-то хотелось оставить это слово тайной между ней и золотым солнцем, чтобы оно унесло его вместе с собой, не рассказывая даже луне об этом маленьком секрете. Крепкая, даже можно было сказать железная, хватка обвилась вокруг хрупкого запястья Иори. Что-то потянуло ее в кабинет, пряча от всех, даже от солнца. Двери с грохотом закрылись, на сидящую на полу и прижатую, растрепанную Утахимэ смотрит пара глаз сквозь очки, необычайно красивых глаз. Это был цвет небес… нет, цвет моря… и снова не то сравнение. Алмазный взгляд то падал, то поднимался, как-будто ждал какого-то ответа или… разрешения? Он падал к ее малиновым, мягким губам и бесстыже поднимался обратно, вглядываясь в черные зрачки. Он все еще искал ответ на свой вопрос. Какой вопрос? Иори так же не знала. На секунду девушка отвела взгляд от этих алмазов. Хотелось сказать, что зря она это сделала, но кажется молодой шаман пожалела бы намного больше, если бы не сделала этого. Ее так загипнотизировали эти глаза, что она даже не заметила сидящего между ее ног Сатору. Хотелось биться, вырываться, однако Утахимэ чувствовала, что сделает так только хуже. Девчушка сидела и молчала, будто в рот воды набрала, с крохой надежды на то, что ее, тихоню, отпустят. - Будешь молчать и я захочу тебя поцеловать. «Чего?! Поцеловать?!» Все краски удивления также негодования отразились на мягком личике. Щеки залило красными пятнами от неожиданного заявления, а слова девушка все равно что проглотила. Теперь выдавить хоть какую-либо колкую фразочку ей не удастся. Парень подвинулся еще ближе, казалось бы, куда еще ближе, но он вдавил невинную малышку в дверь. Горячее дыхание обжигало и без того уже горячую кожу на шее Утахимэ. - У-та-хи-мээээ, — промурлыкал блондин ей в красное ушко, от чего по коже пробежались приятные мурашки, — твоя молчанка для меня как вызов, зверушка… Его дыхания все так же было горяче. Внутри собрался странный комок новых для нее ощущений, которые тянули низ живота. Хотелось закрыть рукой ухо, чтобы не чувствовать этих непонятных чувств, какими бы приятными они ни были. А парень все продолжал вдыхать этот запах, от которого стал зависим. С какого момента он уже не помнит, но Годжо казалось, что теперь без этого аромата он уже не сможет прожить. Он нуждался в нем, как рыба нуждалась в воде. Иори молчала, а ему хотелось слышать этот чистый голосок, который вырывался на свободу из никем нетронутых жарких губ. ''До поры, до времени". Прокрутил парень эту мысль смотря своим бриллиантовым взглядом на алые уста. Щелк. Дверь заперли. - Т… ты… к… да зачем ты дверь закрыл?! - наконец-то выдавила хоть пару звуков зажатая Утахимэ. - Тебя и правда только это сейчас тревожит? - шептал сладко-сладко, не сдерживая свое желание подразнить девчушку, именно поэтому он чмокнул Иори в красный участок за ушком, а потом поцеловал и само ухо. Зверушка, как называл ее Сатору, сопротивлялась, однако что-то странное было в ее действиях. Это стало поводом ему еще дольше подразнить Иори, чтобы понять до конца, что не так в этих движениях. Бедняжка и сама не понимала, кажется она не особо противилась его действиям, но почему? Перед ней сидит человек, которого она успела возненавидеть на всю свою жизнь за эту неделю, однако девчушка не очень то противилась. Но даже если и так, желание врезать в эту смазливую мордашку, да так, чтобы эти очки слетели, не проходило, по крайней мере, так она сейчас считала. - Ты так тяжело дышишь, боишься? Или… - он сделал небольшую паузу, будто давая Утахимэ самой найти ответ, -…или тебе нравится ситуация, в которой ты сейчас находишься? - кутики тонких, но не менее манящих губ поднимались в верх, расплываясь в яркой ухмылке, которая появилась благодаря эмоциям Утахимэ, что были как мазки на картине малом, такие разные и красочные. - Может тебе нравится эта грубость…- в его тоне звучит игривость, удовольствие, нахальство. Он не стыдиться залесть под ярко красную юбку наряда Утахимэ, парень всего лишь бесстыже сжимает ее бедра своими изящными руками, своими длинными и красивыми пальцами, -…нравится мой напор… - блондин кажется не собирается останавливаться, Годжо только скользит рукой туда-сюда, от левой стороны бедер до внутренней, -… нравится, когда я делаю такие движения между твоих нежных ножек? - он грубее сжал бедро, доставая тот тихий вздох, который все время сдерживала в себе Утахимэ. Стало ужасно душно, жарко, невыносимо. Уже не было прохлады, от которой бегали невероятно приятные мурашки. Воздуха, которым она так радостно пополнила свои легкие когда шла от подруги, не хватало. Хвостики сильно растрепались, а внизу живота невероятно ныло и с каждым разом все больше и сильнее. Сколько бы не пыталось подглядеть за парочкой солнышко, посылая свои последние лучики, как верных солдат путешествовать к месту назначения, в комнату, тем самым перекрашивая стены в оранжевый цвет, у него никак не получалось это сделать. Показалось будто солнечный диск расстроился этому и потихоньку забирал своих солдат. Тяжелое, прерывистое дыхание все никак не могло восстановиться. - Ты снова молчишь… - хищно улыбнулся тот сквозь очки, снимая их, ложа где-то там, на тумбочку стоящей по их левый бок, -… ты снова кидаешь мне вызов, Хи-мэ? - произносит Сатору по слогам ее имя. Понимая к чему все ведет девчушка закрывает маленькой ладошкой рот парня, останавливая его этим. Но тот только прижмурился… нет, парень не только прижмурился, он провел рукой по внутренней стороне бедра девушки, забегая дальше, позволяя больше, вызывая новую волну мурашек. Дикие ощущения не описать словами, это новое и неизведанное для нее еще чувство болью отзывается внизу. Кажется Иори уже и не против поцелуя, как говорится: " Чему бывать, тому не миновать". Так ведь? Жгучее прикосновения языка к ладони Утахимэ снова сбивает с колеи. Она отрывает дрожащую ручку, но Сатору схватывает ее прижимая к своим губам, целуя все дальше. Это как затишье перед бурей. И вот, он уже впивается в ее малиновые губы, а девушка с помутневшим рассудком уже и не сопротивляется, лишь сцепляет руки кольцом вокруг его шеи. Ноги хочется сжать, но между ними есть преграда. Они обвивают крепкий торс, кажется, Утахимэ потеряла контроль над своим телом. Новые ощущения полностью поглотили ее, она позабыла уже и что такое самоконтроль, что эмоции нужно держать подальше, как и, впрочем, желания. " Ты должна контролировать себя, Утахимэ…" пробежала мысль в тяжелой голове, но убежала так же, как и прибежала. Сейчас она была полностью под властью эмоций, новых ощущений и животного желания. Парень бесцеремонно открыл сжатые губы, забежал языком в горячую среду, переплетая его с чужим. Для Утахимэ мир окрасился еще ярче, более свежими красками, новыми, совсем недавно купленными. " К черту ненависть, к черту правила, просто целуй меня дольше и больше". От каждого нового поцелуя, прикосновения, дыхания Иори вздрагивала, как зайченок в лапах страшного тигра. Его левая рука грубо сжала одну из ягодиц, от чего девушка откровенно застонала, не пытаясь даже скрыть свое удовольствие от происходящей ситуации. А, собственно, как это сделать, когда твой ум уже закрыл туман, когда ты отдался в объятия дьявола? Тело извивалось в желании, жгло кожу друг друга. Даже руки парня, которые перед этим были холодные как айсберг, кинуло в жар. Дерзко прерывая поцелуй, пылающие губы спустились к тонкой лебединой шее. Они оставляли следы своего обожания, своего желания. Сначала просто поцелуи, потом парочка засосов, за ними последовали и укусы. Иори тихонько постанывала, от этих сладких и даже, можно сказать, приторных звуков парню было уже тесно в штанах. Они сжимали его до боли, но нужно сдерживать себя. Он просто оставит еще парочку следов на ее груди, обозначит свое, покажет всем, что малышка занята. Больше тигр своего зайченка не упустит. - Господи, куда же запропастилась эта девчуля? Отошла, даже не сказав куда! - послышался сердитый, до боли знакомый голос. - Хорошо хоть сказала, что пойдет куда-то непонятно куда. Парочка застыла. Запыхавшиеся даже перестали дышать. Туман со взора еще не сходил, но мозг резко охладился. Только сейчас к Иори пришло осознание того, что она натворила. Поддалась соблазну… Да и еще чуть ли не отдалась человеку, которого так ненавидит. Что же теперь будет?