Глава 6. Отрицание

- Именно поэтому ты крутишь другими девушками? - с немного грозным тоном произнесла женщина эту фразу. - Хах, да. - совершенно спокойно выдохнул мужчина с лисьей улыбкой на лице. Такого ответа Иори точно не ожидала. От этих слов по коже побежали злобные мурашки, совсем неприятные, как-будто все тело искусали насекомые. Странный огонек загорелся в ее глазах, огонек злобы, ненависти, обиды, даже с неожиданной примесью ревности. Но как же наслаждался этими эмоциями Сатору, словно пожирал каждое движение ее тела глазами, впитывал, писал картину в голове, дабы четко и ярко запомнить этот момент. Ему стоило лишь посмотреть на ее обиженное лицо, чтобы понять, то чего он жаждал получит все это время. - Но знаешь... - резко прервал женскую пелену обиды Годжо, - ни одна не сравнится с тобой, с твоим запахом, темными волосами... - он пристально смотрел на нее, не давая Утахимэ шанса набрать в легкие свежего воздуха, - у них нет того мягкого взгляда, в котором появится эта до боли приторная ненависть в перемешку с горьким отрицанием, когда я попадаю в его радиус. И никогда не будет, ведь никто так не посмотрит на меня, как ты. Тело ударило электрическим розрядом с возмутительной силой. Иори не двигалась, под его пристальными, алмазными глазами, было сложно сделать хоть какое-то движение. Мысль в голову пробралась так же быстро как и ранее к ней подобрался этот негодяй: "Сатору говорит такие привычные вещи с до ужаса непривычной интонацией" . - У них никогда не будет этих искусанных губ, фиолетовых глаз... Утахимэ, ты хотя бы слышишь о чем я сейчас говорю? - его сладостный тон, который уже успел обжечь уши женщины, неожиданно набрал нотки серьезности. - Я ужасно зависим от тебя, черт возьми. - небольшая ругань выскочила из тонких уст. - Т... О чем... ты говоришь..? - головная боль разьедала все варианты развития событий и ответы на его слова. В этой, съедаемой болью, черепной коробке совсем перестала перевариваться полученная информация. Его нежный, непривычный для нее тон, с которым мужчина еще к Утахимэ не обращался, а теперь признания о этакой его "зависимости" от нее. Думать совершенно не хотелось, особенно когда тело обливало новой волной жара. Кажется, Годжо это заметил. Да, он всегда был внимателен к ней, пускай не всегда говорил, то что замечал. Глаза, практически прозрачные алмазы, потеряли ту сладость, с которой шептали ей о своей "зависимости". Губы крепко-накрепко сжались и единственный звук который они испустили это: - Тебе стоит отдохнуть. Сатору не встал, а прямо таки подорвался с кровати. И она не могла не заметить резкости в этом движении. - Повторюсь, лекарства лежат на тумбочке, в беленьком пакетике. - последние слова мужчина произнес всегдашним задорным голосом, пытаясь увести внимание от своего поступка или, точнее, проступка. Это вызвало у Иори такую же всегдашнею раздраженность и женское лицо вновь обрело обожаемое им выражение. Как же ей хотелось бросить в него что-то тяжелое, ту же тумбочку с пакетом медекаментов, к примеру. Сотрясение мозга ему точно никак не помешает, это для него вполне нормальное состояние. - Ну так вали отсюда, я сама о себе позабочусь, придурок! - выкрикнула она, чуть ли не выпрыгивая с кровати будто бы жар не сковывал ее тело. Его смех, больше похожий на карканье вороны, пробежал по всей комнате. Лишь когда он успокоился и наступила тишина крепкая рука потянулась к дверной ручке. И когда Годжо успел оказаться возле двери? Хотя это было сейчас не так важно для Утахимэ, главное - он удостит ее чести убрать свое противно красивое лицо и оставит, наконец-то, в столь блаженном покое. Однако, после ухода мужчины стало как-то пусто, а в кровати холодно, но шаман списала это на высокую температуру. Ведь почему же ее будет знобить, когда на ней два теплых одеяла? Ну уж точно, не от тоски за его дыханием на тонком, изуродованном шрамом лице! Вроде бы просторная комната начала сдавливать своими стенами. Казалось, будто бы она попала в ловушку, где ее вот-вот проткнут шипы на каменных плитах, в попытках разорвать маленькое тело на куски человеческого мяса. Дабы избавиться от этого чувства, единственное, что пришло женщине в голову, это лечь и хорошо выспаться, но лишь после принятия лекарств. А о словах Сатору она подумает как-нибудь позже, только не сейчас. Все-таки, в этот момент, он не главная проблема, да и никогда не был чем-то значимым для нее. Наверное... " Лишь бы мне снова не приснился этот болван" - в очередной раз прожужжал мысль, чуть ли не молитва, в голове. И это была последняя мысль, которую она услышала. Желаемый сон мигом погрузил ее в мир грез. Жаль он не делился с ней историями, хотя это лучше, чем вновь видеть сновидения о совместном прошлом с Годжо Сатору. Да и яркие сны отобрали бы частички последних сил, которые она так твердо решила накопить на следующий день.