Часть 1

      Сяо видит копну почему-то распущенных фиолетовых волос уже второй час. Он не знал, что Нефритовое равновесие забыла на постоялом дворе, но, тем не менее, девушка постоянно мелькала перед глазами. Хозяйка была только рада ее компании. Что же, пока она не мешает Алатусу, то того не волнует это. — Простите, — неловко извиняется девушка.       Кэ Цин чуть не сшибла адепта с ног, куда-то спеша. Нефритовое равновесие всегда была рассудительной и спокойной. Так что с ней случилось? Когда фиолетоволосая внезапно бледнеет и чуть ли не падает, Сяо сам пугается. Он рефлекторно подхватывает падающее тельце, подозрительно легкое, прижимает к себе и застывает. — Простите, мне просто нужно немножко отдохнуть, — неловко извиняется Кэ Цин. — Почему ты постоянно просишь прощение? — в голосе Сяо проскальзывает раздражение.       Кэ Цин улавливает это, пытается отстраниться. Алатус не препятствует, но девушка не может встать самостоятельно. Адепт протягивает к уже сидящей фиолетоволосой руку, но та начинает кашлять. Сяо уже не медлит, как можно осторожнее подхватывает обладательницу электро глаза бога и просит о помощи хозяина. Возмущению парня нет предела. С такой-то раной бегать целый день. Неудивительно, что Кэ Цин сейчас валяется без сил. Причем на его кровати. В его же собственной комнате. Это беспокоит раздражает. Почему из-за беспечности девчонки должен страдать адепт? И нет, Сяо сторожит ее далеко не из-за того, что беспокоится. Просто Алатусу не хочется, чтобы кто-то помер в его постели. Адепт выгонит Нефритовое равновесие, как только та очнется. — Не вставай, тебе нельзя, — это звучит далеко не угрожающе, скорее заботливо, но Сяо ни за что этого не признает.       Кэ Цин смотрит так доверчиво, и сердце у адепта почему-то сжимается. Глупая, неужели так сложно было признаться в том, что ранили. И сколько подобных случаев уже было? — Немного, это просто было неожиданно, — голос у девушки совсем тихий, а до Алатуса доходит, что последний вопрос он случайно сказал вслух.       Сяо фыркнул, поправил одеяло Кэ Цин и снова сел неподалеку. Даже не стал возмущаться, когда рука обладательницы электро глаза бога потянулась к нему. Если ей так спокойнее, то пусть. Адепту почему-то не жалко. *** — Сяо! — звучит откуда-то радостный крик.       Адепт едва успевает развернуться в его сторону, как его уже чуть ли не сбили с ног. А ведь всего пару недель назад Кэ Цин боялась просто взять его за руку лишний раз, а теперь вот обнимает под тихий смех жены хозяина постоялого двора. Фыркнув, Сяо обнял свою девушку, чем вызвал у нее приступ нежности. Если бы Алатусу ещё те же несчастных пару недель назад сказали, что кто-то будет к нему так близок, то Якша бы не поверил в подобную глупость. Но Кэ Цин ради него переступила через собственные принципы. Что, несомненно, далось ей тяжело. Сяо тоже, пусть и не смело, пытался сделать шаги навстречу.       Адепт по натуре своей ужасен. Он с легкостью может погубить то, что любит, но, когда в аметистовых глазах напротив плещется столько любви к нему, который этого даже не заслуживает, Якша сдается. Рядом с Кэ Цин вина не так сильно давит. Кошмары отступают, стоит лишь девушке оказаться рядом. Впервые Сяо желает не умереть, а оказаться в таких желанных объятьях Нефритового равновесия, а та каждый раз исполняет его мечты. — Сяо, заснул, что-ли? — посмеиваясь, вытаскивает адепта из своих мыслей Кэ Цин.       Якша что-то неразборчиво бурчит и тащит девушку к себе в комнату. Ни к чему им лишнее внимание.       Счастье Сяо спит у него под боком, оно обычно очень серьёзное, но рядом с ним не в силах удержать всю свою нежность к адепту, у него фиолетовые волосы, что на ощупь очень мягкие, и глаза, как пара драгоценных аметистов. И Якша его очень любит, но этого, конечно же, никогда не скажет.