Глава 14

      Май подходил к концу, когда за окном разразилась первая гроза. Вспышка света осветила комнату, а гром, прогремевший следом, разбудил её.       «Очень вовремя», — подумала Гермиона, усаживаясь на кровати и прижимая ноги к груди.       Последнюю неделю она не могла понять, что с ней происходит. Её самочувствие больше не ухудшалось, но стоило ей на миг отвлечься от книг или девочки, как её мысли неизменно возвращались к Малфою.       Она пыталась объяснить это раздражением или привычкой к их напряжённым взаимодействиям. Но что-то внутри подсказывало ей: дело не в этом.       Ему не было места в её жизни, но он упорно приходил к ней… во снах. Это было похоже на невидимую нить, что связывала их вопреки всему, о чём кричал её разум. И перед тем, как гроза разбудила её, она снова видела его.       Этот сон был слишком ярким, слишком реальным. Малфой стоял совсем близко, так близко, что она могла различить отблески света в его серых глазах. Его взгляд был другим — мягким, каким она никогда его не видела. В нём не было ни капли привычного сарказма или скрытого укора, только тёплая, почти трогательная нежность.       Его рука медленно тянулась к её лицу, и когда его пальцы коснулись её щеки, Гермиона почувствовала, как всё внутри неё сжимается. Это прикосновение обжигало, но она не отстранилась. Напротив, её сердце билось всё сильнее, будто боялось упустить этот момент.       — Гермиона, — голос его был низким, почти шёпотом. В этом слове звучало что-то, что она не могла объяснить. Просьба? Признание?       Его лицо медленно приближалось, дыхание касалось её кожи. Ей казалось, что весь мир вокруг замирает, оставляя только их двоих. Ещё немного… ещё мгновение, и их губы встретятся.       Но её вырвал из этого сна громкий раскат грозы.       «Почему я вдруг стала так часто видеть его в своих снах?» — думала она, сидя в кровати. Её взгляд метался по комнате, пока за окном ливень набирал силу, отбрасывая отблески молний на стены.       «Это просто последствия долгого пребывания здесь. Да, это логично. Слишком много времени в этом доме, рядом с ним. Это ничего не значит».       Но где-то глубоко внутри она знала, что это не так. Сны о Малфое появлялись каждую ночь за последнюю неделю, и каждый раз, когда она слышала его голос или случайно ловила его взгляд, внутри неё что-то переворачивалось.       Она была рада, что почти не видела его. Малфой погрузился в работу и дома практически не бывал. Что если её странная тяга к нему проявится наяву?       «Это ничего не значит. Просто глупости. Пройдёт», — убеждала себя Гермиона, но её внутренний голос шептал совсем иное:       «А что, если не пройдёт?»       Гермиона откинулась на подушку и смотрела на потолок, чувствуя, как снаружи гром всё сильнее заполняет пространство. Она не боялась грозы, но её пугали собственные мысли и ощущения.       Очередной раскат грома был таким оглушительным, что, казалось, сотрясал стены дома. Гермиона вдруг почувствовала слабую боль, эхом отдающуюся в её голове. Это чувство она знала слишком хорошо: девочка проснулась и плакала. Плач становился всё громче, почти болезненным, пронзая её сознание.       Гермиона закрыла глаза, вспоминая, как сама в детстве боялась грозы. Мама всегда гладила её по волосам, успокаивая, пока гром не стихал. А девочка сейчас совсем одна, испуганная, маленькая…       Каждый раз, направляясь к девочке, она держала обещание, данное себе. Но сейчас это казалось такой глупостью. Словно лампочка загорелась в голове: к чёрту все обещания, это ничего не стоит, если ты оставляешь ребёнка один на один со своими страхами. Ведь кроме того, что она стала видеть Малфоя во сне, её притяжение к девочке росло.        С каждым визитом было всё сложнее просто держать её на руках и возвращать в колыбель. В её сознании девочка словно с укором смотрела на неё, несмотря на то, что Гермиона старалась навещать малышку только тогда, когда она спит.       «Кажется, я об этом пожалею, но у меня нет другого пути».       Гермиона встала с кровати, накинула лёгкий халат и направилась в детскую.       — Что вы здесь делаете, мисс? — спросила Нана, вынырнув из тени комнаты. — За окном глубокая ночь.       — Я… пришла к девочке, — Гермиона почувствовала, как её голос дрогнул. — Кажется, её разбудил гром.       — Да, мисс, вы правы. Но Нана здесь. Она рядом.       — Почему она всё ещё плачет? Она голодная? — спросила Гермиона, подходя ближе к колыбели.       — Что вы, мисс. Я исправно кормлю малютку, меняю ей пелёнки. Но она действительно много плачет в последнее время.       Гермиона знала это. Она ощущала её боль каждый вечер через тонкую нить связи.       — Может, её что-то другое тревожит? Она не заболела? — осторожно уточнила Гермиона.       — Как тут не плакать… — неожиданно произнесла Нана, её голос дрогнул. — Никто, кроме вас, к ней не прикасается. Всё время бодрствования малютка проводит одна.       Словно в подтверждение её слов девочка снова зашлась в громком плаче. В груди Гермионы что-то сжалось, и она сделала шаг к колыбели.       — Я побуду с ней, — неожиданно для самой себя сказала она. — Ты можешь идти.       — Вы уверены, мисс? — с сомнением спросила Нана.       — Абсолютно, — ответила Гермиона, пытаясь звучать твёрдо.       Эльфийка склонила голову, поклонилась и исчезла.       Гермиона осторожно склонилась к колыбели, её дыхание замерло на мгновение. Она протянула руки, словно боялась, что девочка может исчезнуть, и осторожно взяла её на руки.       — Привет, маленькая леди, — её голос дрогнул, когда она заговорила с малышкой. — Кажется, эта гроза за окном тебя напугала.       Девочка зашевелилась, её крошечные пальцы на мгновение коснулись Гермионы, и это прикосновение будто пронзило её сердце. Гермиона прижала девочку к себе крепче, её тело инстинктивно среагировало, пытаясь защитить малышку от всего мира. Она провела рукой по светлой, едва заметной макушке, пальцы ласково скользили, словно боялись повредить эту хрупкость.       — Как ты смотришь на то, чтобы провести немного времени в моей компании? — почти шёпотом спросила она, чувствуя, как слова льются сами собой. — Я могу рассказать тебе волшебную сказку… Или просто немного поговорить, если ты не возражаешь.       К её удивлению девочка вдруг притихла. Плач, что ещё недавно заполнял комнату, стих, будто её слова каким-то чудом дошли до ребёнка. Малютка открыла глаза, и Гермиона затаила дыхание, встретив её взгляд. Эти глазки, полные удивления и чистоты, казалось, заглядывали прямо в её душу.       — Ты узнаёшь меня? — с нежной улыбкой спросила Гермиона, чувствуя, как её голос становится мягче. — Я была первой, кто взял тебя на руки, когда ты родилась…       Она начала медленно ходить по комнате, покачивая девочку на руках. Шторы слегка колыхались от ветра, а за окном снова вспыхнула молния, озаряя всё вокруг белым светом. Девочка вздрогнула, но на этот раз не разрыдалась.       — Чш-ш-ш… — прошептала Гермиона, прикрывая ушки малышки своими ладонями. — Не стоит пугаться, видишь, я с тобой.       Казалось, ребёнок действительно её понимал. Когда за молнией раздался раскат грома, девочка лишь слегка нахмурила своё крошечное личико, но плач так и не последовал. Гермиона ощутила что-то странное и неожиданное — лёгкое эхо спокойствия, которое отразилось в её собственных мыслях.       — Кажется, я тебе нравлюсь, — тихо заметила она, чувствуя, как её губы непроизвольно растягиваются в улыбке. — Ты мне тоже.       Она не удержалась и наклонилась ближе, чтобы вдохнуть аромат ребёнка. Этот сладкий, непередаваемый запах захватил её, пробуждая тёплые чувства, которые она так долго пыталась подавить. Откуда-то внутри её разливалась волна нежности, тепла… и вины.       «Как я могла пытаться держаться на расстоянии?» — мелькнула у неё мысль.       Но в тот же момент тело охватило удивительное чувство лёгкости. Боль, дискомфорт, что преследовали её с момента ритуала, исчезли, оставляя лишь покой.       «Может быть, это от того, что мы сейчас рядом?»       Она закрыла глаза на секунду, ощущая тепло ребёнка, его доверие, и поняла, что впервые за долгое время её сердце не сжимает тревога.       Гермиона осторожно подошла к креслу-качалке, включила бра у стены, заливая комнату мягким, тёплым светом, и медленно опустилась в кресло. Девочка, оказавшись в её руках, слегка зажмурилась от света, но через мгновение открыла глаза и уставилась на Гермиону своими удивительными серыми глазами.       — Твоя мама была права… у тебя глаза твоего отца, — прошептала Гермиона, её голос дрогнул, когда в памяти всплыли последние слова Астории.       Она пыталась найти разницу между ними, но чем дольше смотрела на ребёнка, тем больше замечала сходство. В этих глазах не было ни презрения, ни гнева, ни холодной маски, к которой она привыкла у Малфоя.        Вместо этого был чистый, первобытный интерес к миру, к ней. Но всё же серебристый оттенок их глаз был таким же пронзительным, словно они видели не только внешний облик, но и заглядывали в самую суть тебя.       — Ты уже познакомилась со своим папой? — тихо спросила Гермиона, поднеся лицо ближе к девочке.       В ответ малышка издала протяжный, неразборчивый звук, который заставил Гермиону улыбнуться.       — Он самую малость заносчивый… — с лёгкой улыбкой произнесла она. — Но я уверена, что с тобой он будет другим. Расти большой и смышлёной, почаще улыбайся. Ты для него важнее, чем он, возможно, сам это понимает.       Маленькие глазки девочки начали медленно закрываться, но она всё ещё упрямо смотрела на Гермиону, словно пыталась запомнить её лицо. Гермиона нежно провела пальцем по крошечному носику, её прикосновение было едва ощутимым.       — О, да ты уже совсем сонная, — прошептала она.       Малышка слегка вздохнула, её маленькие ручки расслабились. Гермиона тихо оттолкнулась, заставляя кресло мягко покачиваться, и прижала девочку чуть крепче, укутывая её в своём тепле.       За окном всё ещё мелькали молнии, но грома уже не было слышно. Гроза отступала, оставляя после себя лишь дождь, который тихо шептал свою мелодию.       Гермиона ощутила, как сонливость девочки заразительно передаётся ей. Её веки стали тяжёлыми, мысли замедлились. Обняв малышку, она позволила себе погрузиться в дремоту, чувствуя, как её сердце заполняет странное, но такое приятное чувство покоя.

***

      Дождливая ночь сменилась ясным, солнечным утром, словно сама природа решила подарить передышку от мрачных мыслей. Гермиона проснулась, когда в комнате появилась Нана. Эльфийка тихонько переместилась к колыбели, чтобы забрать малышку, и терпеливо ждала, пока Гермиона передаст её.       — Мисс, вы, кажется, уснули в кресле. Вам нужно привести себя в порядок, — мягко посоветовала Нана, глядя на неё с лёгким укором.       — Ты права, Нана, — ответила Гермиона, потянувшись.       Кресло-качалку сложно было назвать удобным местом для сна, но, вопреки ожиданиям, Гермиона чувствовала себя чудесно. Она впервые за долгое время полноценно выспалась. Ещё её радовало, что ей снился прекрасный сон, лишённый какой-либо связи с Малфоем.       «День обещает быть хорошим», — подумала она, направляясь в ванную.       Приняв душ, Гермиона чувствовала, как лёгкость и свежесть наполняют её тело. В это время телефон, который она оставила на столе, издал тихий сигнал уведомления. На экране светилось сообщение от Эрики:       «Привет! Сегодня постараюсь заглянуть в обеденный час. Готовь чай и что-нибудь вкусное!»       Слабая улыбка тронула губы Гермионы. Эрика, как всегда, успевала заботиться о её настроении, несмотря на собственную занятость.       «Она действительно держит своё слово», — с теплотой подумала Гермиона.       Не теряя времени, она быстро оделась в светлую, повседневную одежду, которая не сковывала движения. Спустившись на кухню, Гермиона отдала Тикки несколько чётких указаний:       — Нужно приготовить обед на двоих. И ещё… когда придёт Эрика, я бы хотела, чтобы ты не появлялся на первом этаже.       Эльф с лёгким недоумением поднял на неё глаза, но ничего не сказал.       — Я просто не хочу, чтобы она увидела что-то, чего не сможет понять, — добавила Гермиона, стараясь говорить мягче.       — Как пожелает мисс, — Тикки поклонился и исчез, оставляя Гермиону в тишине кухни.       Её взгляд скользнул по окну, за которым солнечный свет ласкал зелень деревьев. После ночной грозы всё казалось особенно ярким и свежим.       «Этот день проведем так, чтобы ничего не испортило настроение, ни мне, ни Эрике», — решила она, предвкушая встречу с подругой.       Остаток времени до прихода Эрики Гермиона провела за чтением книги, которую ей принёс Джанос, — «Забытые обряды и заклинания пиктов». Это был поистине уникальный труд, наполненный древними знаниями, записанными на языке, который временами казался ей непроходимой головоломкой. В книге вскользь упоминался ритуал, в котором она сама недавно участвовала, но до этого места она ещё не добралась.       «Не спешить, чтобы ничего не упустить», — повторяла она себе, тщательно вникая в каждую деталь.       Чтение давалось трудно. Устаревшие слова требовали внимания, а некоторые фразы Гермиона перечитывала по несколько раз, чтобы улавливать их смысл.       «Если бы только у меня был хороший словарь с подробными объяснениями», — подумала она, перелистывая очередную страницу.       Звонок от Эрики прозвучал в аккурат после того, как Тикки исчез, отчитавшись о готовности обеда.       — Мисс, всё готово, — коротко сказал эльф перед тем, как исчезнуть.       Гермиона с сожалением отложила книгу и поспешила к воротам, чтобы встретить подругу.       — Привет! — махнула ей Эрика, подходя ближе. — Мужчина на посту никак не хотел меня пропускать.       — Я подозревала, что так будет, — слабо улыбнувшись, ответила Гермиона. — Поэтому я пришла за тобой.       — Он сказал, что здесь никто с фамилией Малфой не живёт, — подозрительно заметила Эрика, вскидывая брови.       В этот момент постовой вышел из своей коморки. Гермиона показала ему бланк пропуска, и, не задавая лишних вопросов, он наконец позволил Эрике пройти.       — Это потому, что Малфой поселился здесь недавно, — быстро объяснила Гермиона, надеясь, что это развеет подозрения подруги.       — А, понятно. Ясно, — кивнула Эрика, но в её голосе всё ещё звучала лёгкая настороженность.       Не спеша, они направились к дому.       — У меня в прошлый раз не было времени всё здесь рассмотреть… — Эрика с восхищением осматривала дома вокруг. — Могу только представить, сколько это всё стоит. Ты не знаешь, какой у Драко годовой доход?       — М-м-м… Я не знаю, — немного замявшись, ответила Гермиона, удивлённая тем, как легко Эрика назвала Малфоя по имени.       — А где он работает?       — Я не знаю… — снова ответила Гермиона.       «А ведь действительно, где работает Малфой?» — отметила она про себя, решив задать этот вопрос при случае.       — Странная ты подруга, — с усмешкой заметила Эрика. — Вы вместе учились, ты живёшь у него, но даже не знаешь, чем он зарабатывает на жизнь?       Гермиона не знала, что ответить, но, к счастью, они уже вошли в дом.       Пройдя на кухню, девушки уселись за стол, где их ждал обед, приготовленный эльфом. Эрика с интересом оглядывала интерьер, но пока молчала, сдерживая свой любопытный характер.       — М-м-м… эта перепёлка восхитительна, — протянула она, отрывая кусочек мяса и отправляя его в рот. — Отдам всё, что попросишь, только раздобудь мне рецепт.       — Я попробую, но не обещаю, — улыбнулась Гермиона, наблюдая за тем, как аппетитно ест её подруга.       — Если бы я знала, что в этом доме так вкусно кормят, я бы пришла значительно раньше!       Гермиона рассмеялась, но тут же серьёзно спросила:       — Как дела в госпитале?       — Всё по-старому. Одна спица выпала, но колесо крутится, — с лёгкой насмешкой ответила Эрика. Затем её лицо стало серьёзнее. — Правда, мне безумно не хватает твоего общества.       Гермиона почувствовала лёгкую волну грусти, но промолчала.       — Мистер… тот из десятой палаты… — Эрика попыталась вспомнить имя.       — Барнс? — подсказала Гермиона.       — Точно, он! Постоянно спрашивает о тебе. Извёл бедную Кэндис за то, что она принесла ему не ту книгу.       — Напомни мне, я составлю тебе список его любимых книг. Пусть он не сердится.       — О, непременно. — Эрика улыбнулась, но тут же посерьёзнела. — Ты не жалеешь, что ушла?       — Иногда мне не хватает этой вечной суеты в госпитале, — призналась Гермиона. — Но пока я нужна здесь.       — Для дочери Драко? — уточнила Эрика, поднимая брови. — Я что-то такое слышала в прошлый раз, но была сосредоточена на тебе.       — Да, для неё.       — Сколько ей? — с любопытством поинтересовалась подруга.       — Скоро будет месяц. Она совсем малышка.       — А где её мама? Или она из тех мамаш, кто предпочитает нанять нянь, чтобы не возиться самой?       Гермиона на мгновение задержала дыхание.       — Астория… жена Малфоя… Она скончалась при родах.       Лицо Эрики вытянулось.       — Черт, Гермиона, прости… Это было нетактично с моей стороны…       — Всё в порядке, — мягко ответила Гермиона, но её голос дрогнул.       На кухне повисла тишина, нарушаемая только звуком столовых приборов. Эрика выглядела смущённой, а Гермиона — задумчивой.       Когда они закончили обед, девушки прошли в гостиную, где их уже ждал горячий чай. Эрика разлила его по чашкам и, наконец, спросила:       — А как справляется Драко?       Гермиона задумалась, прежде чем ответить:       — Он… сложный человек. Но, по-своему, он старается.       Эрика поднялась с дивана, задумчиво оглядывая комнату, и её внимание привлекла фотография на камине.       — Это его жена? — уточнила она, указав на изображение.       Гермиона проследила за её взглядом и заметила, что почти все фотографии, которые она видела ранее, исчезли. Остались лишь несколько, на которых была Астория.       — Да. Это она, — спокойно ответила Гермиона.       Эрика подошла ближе и, слегка наклонившись, внимательно рассматривала фотографии.       — Она очень красивая… Такая загадочная и нежная… Какой она была?       — Мы почти не общались. Я её почти не знала, — честно призналась Гермиона.       — Астория… — медленно повторила Эрика. — Наверное, Драко и дочь назвал как-то так, на «А»?       Гермиона замерла, осмысливая слова подруги.       «Малфой так и не дал дочери имени…» — это осознание больно кольнуло её, словно она только сейчас поняла, насколько странной была эта ситуация.       Чтобы отвлечься от неприятной мысли, Гермиона решила сменить тему:       — Почему ты называешь его по имени?       Эрика удивлённо подняла брови.       — А как иначе? Мы познакомились, обменялись именами. Мы практически одного возраста, было бы странно обращаться к нему «мистер Малфой».       — Возможно, ты права, — сухо согласилась Гермиона.       — Хотя… — Эрика улыбнулась. — При знакомстве меня рассмешило его имя. Ему оно удивительно подходит. Когда он появился в госпитале, я чуть не остолбенела. Такой статный и властный…       Гермиона прищурилась, заметив, как оживились глаза подруги.       — Кажется, ты ему симпатизируешь, — подняв бровь, заметила она.       «Ух ты, в клубе фанатов Драко Малфоя появилась новая участница,» — холодно подумала она.       — Ой, да брось! — Эрика махнула рукой и рассмеялась. — Ты же не слепая. Признай, он не лишён шарма. К тому же он теперь свободен.       — Эрика! — вспыхнула Гермиона, едва не пролив чай. — Поверь мне, Малфой будет последним, на кого я посмотрю в качестве… партнёра.       «Хотя...» — мелькнула мысль, от которой ей тут же стало неуютно. Она понимала, о чём говорила Эрика. Малфой действительно был симпатичным. Высокий, с благородными чертами лица и пронзительными серыми глазами — от него трудно было отвести взгляд... другим девушкам... конечно же... не ей.       Но затем воспоминания о его язвительных комментариях и высокомерных насмешках быстро вернули её в реальность. «Он всё ещё тот же засранец, каким был в школе,» — подумала она, отмахиваясь от этого мимолётного признания.       А Эрика продолжала:       — Фи, «партнёр»! — она закатила глаза. — Какая ты неромантичная…       — Это просто факт, — твёрдо ответила Гермиона, придав голосу холодные нотки.       Эрика только улыбнулась, но, к счастью, не продолжила тему, вернувшись к своей чашке чая.       Когда Эрика наконец собралась уходить, солнце уже клонилось к закату, заливая комнату мягким золотистым светом. Гермиона проводила её до ворот жилищного комплекса.       — Ну что, до встречи? — с улыбкой спросила Эрика, складывая листочек, который Гермиона с заботой составила для мистера из десятой палаты.       — Конечно, — ответила Гермиона, слегка улыбнувшись.       — Постарайся не забывать заботиться о себе, ладно? И не держи всё в себе, Гермиона, — добавила Эрика, обнимая подругу на прощание. — Я всегда рядом, если ты захочешь поговорить.       — Спасибо, Эрика, — тихо произнесла она, наблюдая, как та уходит, весело размахивая сумкой.       Когда фигура подруги исчезла за углом, Гермиона медленно вернулась к дому. Но вместо того чтобы зайти внутрь, она остановилась у небольшой клумбы перед крыльцом. Лёгкий вечерний ветерок шевелил её волосы, а в голове вертелась одна-единственная мысль: дочь Малфоя всё ещё без имени.       Она вздохнула, вспоминая недавний разговор с Эрикой.       «Наверное, Драко назвал дочь на "А"…»       Эти слова теперь отдавались в её сознании странным эхом.       «Как можно прожить почти целый месяц без имени?» — размышляла Гермиона, чувствуя непонятную тяжесть в груди. Имя — это не просто слово. Это первый шаг в жизнь, первый дар, который родители дают своему ребёнку.       Она вспомнила лицо малышки, её пронзительные серые глаза, столь похожие на глаза Драко.       «Она заслуживает большего, чем просто быть "дочерью Малфоя" или "девочкой".»       Гермиона попыталась вспомнить, упоминал ли Драко что-нибудь о причинах такого решения. Быть может, он откладывал этот момент, боясь привязаться? Или он просто не находил подходящего имени?       «Если он не сделает этого, кто?» — мелькнула мысль. Она знала, что это не её дело, но одновременно чувствовала странную ответственность за ребёнка.       Гермиона тихо открыла дверь и вошла в дом. В гостиной царила тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра за окном. Её взгляд упал на оставленные их с Эрикой чашки с недопитым чаем. Она не стала убирать их, чувствуя, что её мысли слишком заняты другим.       «Какое имя могло бы подойти ей?» — подумала она, поднявшись по лестнице к своей комнате. Каждое имя, что приходило на ум, казалось недостаточно красивым, недостаточно важным. Но она согласна с Эрикой, это было бы символично назвать её на «А».       «Анабель… Адалин… Возможно, Айрис… Если Малфой не решится, я предложу своё имя», — твёрдо решила она, падая на кровать.

***

      Это был третий раз, когда Гермиона спускалась на первый этаж, обходя дом, словно призрак. Она проходила мимо тёмных комнат, замирала у двери кабинета, будто старалась услышать хоть какой-то звук, и снова возвращалась на второй этаж, где неспешно обходила коридор, иногда задерживаясь у двери комнаты Малфоя.       По пути она заглянула в библиотеку, достала первую попавшуюся книгу, пролистала её — читать не хотелось. Тем не менее, она прихватила её с собой на случай, если ожидание затянется. Она была решительно настроена дождаться его и поговорить, несмотря на нарастающую усталость.       Наконец, спустя час этих бесцельных блужданий, под дверью кабинета мелькнула тонкая полоса тусклого света. Малфой вернулся. Собравшись с духом, Гермиона решительно взялась за ручку двери и вошла.       Малфой сидел за рабочим столом в своём кресле, спиной к двери.       — Грейнджер, — его голос, холодный и отстранённый, прозвучал в тишине, — тебя не учили стучать?       — Прошу прощения, — ответила она, сдерживая раздражение. — Мне немного не до церемоний. Я пришла поговорить.       Он развернулся в кресле, его взгляд был острым, но ленивым.       — Вот как? — с холодным любопытством спросил он, слегка прищурившись. — Я весь во внимании.       Гермиона замерла в начале кабинета, нервно сжимая книгу в руке. Что-то в его облике насторожило её. Он выглядел слишком расслабленным, но при этом в его позе сквозило что-то беспечное, даже опасное. На мгновение она забыла, зачем пришла.       — Где ты был? — неожиданно сорвалось с её губ.       — Ты считаешь, что имеешь право задавать мне такие вопросы? — в его голосе зазвучала угроза, едва уловимая, но от этого ещё более ощутимая.       — Нет, — ответила она, слегка смутившись.       — Тогда давай обойдёмся без этого, — он нервно провёл рукой по волосам, будто пытался отогнать ненужные мысли. — Не стой над душой. Сядь.       Она нерешительно подошла ближе и села напротив него. Её взгляд сразу заметил тонкие детали: слабый запах алкоголя, чуть покрасневшие глаза.       — Ты пьян? — спросила она, удивлённо подняв брови.       — Скажем так, пропустил пару стаканчиков в баре с Блейзом, — лениво ответил Малфой, слегка усмехнувшись.       — Так ты был с Забини? — уточнила Гермиона, чувствуя, как её раздражение начинает смешиваться с беспокойством.       — Какая наблюдательность, — едко съязвил он, откинувшись на спинку кресла. — Да, был. Это что-то меняет?       Его тон был одновременно саркастичным и утомлённым, словно он ждал нападок с её стороны.       — Нет… Кстати... Почему ты доверил наш переезд с ребёнком именно Забини и Паркинсон? — Гермиона пристально посмотрела на него, пытаясь понять его мотивы.       — Потому что Блейз — единственный, кому я действительно доверяю, — отстранённо ответил Малфой. — Вместо того чтобы беззаботно проводить медовый месяц, он откликнулся на мой зов. Он помог организовать всё так, чтобы вы с ребёнком добрались сюда максимально безопасно. А его беременная жена осталась в Хогсмиде в твоём обличии, чтобы не вызывать подозрений к твоей персоне.       Гермиона замерла, переваривая услышанное.       — Забини хороший друг… Как и Паркинсон, — задумчиво сказала она. — Кто бы мог подумать.       — Здесь нечего думать, — отрезал Малфой, его взгляд стал острым. — Оставь в покое моих друзей. Они не нуждаются в твоих оценках.       — Я ничего такого не думала, — вспыхнула Гермиона, чувствуя, как её раздражение вновь берёт верх.       — Конечно, думала, — тихо бросил он, усмехнувшись так, будто знал её мысли наперёд. — Но твои мысли и суждения здесь ничего не значат.       — Почему ты всегда такой… — она прикусила язык, не желая продолжать.       — Какой? — насмешливо переспросил он, поднимая бровь. — Прямолинейный? Неприятный? Или ты предпочла бы, чтобы я просто молчал?       — Иногда да, — резко ответила она, вставая. — Тебе стоит попробовать.       — Так ты пришла ко мне услышать моё молчание?       — Нет. Я хочу поговорить о твоей дочери.       Гермиона выпрямилась, стараясь взять себя в руки, а Малфой напрягся.       — Ты понимаешь, что у тебя есть ответственность? — её голос дрогнул, но она не отвела взгляд. — За ребёнка, за всё, что происходит здесь?       Малфой медленно поднял на неё глаза.       — Не тебе меня учить, Грейнджер, — произнёс он, и в его словах, несмотря на усталость, звучала твёрдость. — Я знаю свою ответственность.       — Тогда почему ты убегаешь от неё? — бросила она, чувствуя, как её терпение балансирует на грани.       Он замолчал, словно обдумывая её слова, но вместо ответа просто взял стакан воды с края стола и сделал глоток.       — Если ты хотела устроить мне лекцию, — наконец произнёс он, поставив стакан, — то выбрала не самое удачное время.       — Я хочу, чтобы ты понял, — её голос стал мягче, но не потерял настойчивости, — что это не только твоя жизнь. Ты должен начать думать о ней, о своей дочери.       Малфой взглянул на неё, и в его серебристых глазах на мгновение мелькнуло что-то уязвимое, почти человеческое.       — Ты считаешь, я не думаю о ней? — спросил он глухо, его голос стал тише. — Ты правда так думаешь?       Эти слова прозвучали так неожиданно, что Гермиона растерялась. Она видела, как он борется с собой, как старается удержать свои эмоции под контролем.       — Тогда докажи это, — сказала она после паузы. — Не мне. Ей.       Малфой откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, словно стараясь отгородиться от всего мира. Искренне надеясь, что её слова достигли своей цели, Гермиона покинула кабинет. На полпути на второй этаж она внезапно остановилась, осознав, что оставила книгу на его столе.       — Чёрт, — пробормотала она себе под нос и, устало вздохнув, повернула обратно.       Кажется, её ждёт бессонная ночь, несмотря на то, что девочка спит, а связь с ней не тревожит. Книга будет полезна, чтобы хоть немного отвлечься.       Гермиона без лишних церемоний открыла дверь и вошла.       — Я забыла книгу, я её заберу и сразу уйду, — бросила она на ходу, направляясь к письменному столу.       Но её шаги замедлились, когда она увидела его. Малфой всё ещё сидел в кресле, откинув голову назад, а по щеке, словно в замедленной съемке, скатывалась одинокая слеза.       Гермиона остановилась. Она неверяще смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Это зрелище выбивало из колеи, снова разрушая привычный образ высокомерного, холодного человека, каким она привыкла его видеть.       «Это просто иллюзия», — подумала она, но её ноги, словно в наваждении, сами сделали несколько шагов вперёд.       Её рука поднялась, почти без её воли, и осторожно вытерла слезу с его щеки. Это движение было едва заметным, почти невесомым, но в тот же момент глаза Малфоя распахнулись.       Его взгляд был холодным, обжигающим, словно ледяной ветер.       — Если ты ещё раз войдёшь без стука, я установлю на проходе барьер, — его голос прозвучал как удар хлыста, острый и рассекающий.       Гермиона отпрянула, её рука замерла в воздухе, а сердце пропустило удар.       — Прости, — пробормотала она, чувствуя себя так, словно её застали за чем-то недопустимым.       Малфой молчал, его взгляд был таким же ледяным и отстранённым. Он не сказал ни слова, не сделал ни единого движения.       Гермиона, опустив глаза, схватила свою книгу и, не оглядываясь, быстро вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.       Она едва успела сделать несколько шагов по коридору, прежде чем её ноги остановились сами собой. Сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, вот-вот вырвется наружу.       «Что, чёрт возьми, это было?» — её мысли путались, отказываясь собраться во что-то цельное.       Она нервно поправила волосы, чувствуя, как руки слегка дрожат. Её щеки горели, а перед глазами снова и снова всплывал образ Малфоя, этого неприступного человека, которого она застала в момент уязвимости.       «Я ведь хотела поговорить про имя девочки», — наконец вспомнила она. — «Но вместо этого… Что это со мной? Почему я…»       Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, но ощущение странного, тяжёлого комка в груди всё равно не проходило. Гермиона не могла решить, что было страшнее — увидеть слёзы Малфоя или собственную реакцию на это.