***

Брошенный врагом сюрикен, неожиданно поблёскивающий голубым свечением — впитанной чакрой, шмелём просвистел аккурат мимо виска, зацепив лишь пару волосков. Остальные три, полетевшие вслед, но уже не заряженные, удалось отбить кунаем у самого носа. Прозрачная капля пота скатилась вдоль скулы, щекотно затекая за ворот рубашки вниз по шее. — Ксо! — Пятый сюрикен, подкинутый как раз в момент отражения предыдущей атаки, с противным лязгом рассёк кунай пополам, от чего Саске пришлось незамедлительно уклоняться в последний момент. Снова заряжен чакрой? Подельник противника, до этого мирно отсиживающийся в тени одного из цветущих деревьев, поспешил сложить печати и атаковать банальным ветровым потоком. Как нельзя кстати. — Катон: Гоокакью но Дзюцу! Саске удовлетворённо ухмыльнулся, когда огромная огненная сфера, лишь усиленная воздушной стихией, сокрушительной волной из пламени накрыла врагов. А он уже успел понадеяться, что эта низкоранговая миссия становится не такой унылой и простецкой... Если тот, кто атаковал сюрикенами, ещё на что-то годился, то его напарник — болван, уровнем не выше шестилетнего ученика академии. Схватка с ним, самым одарённым генином Конохи, для них была заведомо фатальной. Поверженные крики двух недоумков, мнивших из себя шиноби, донеслись Учиха в спину, когда он уже пробирался сквозь густые заросли толстых веток в северную часть леса. Кажется, именно туда повели за собой остальных недоброжелателей Наруто и Сакура. Задание было одним из немногих, на которое седьмую команду отправили без их наставника, Какаши, поскольку ранг позволял генинам действовать самостоятельно, да и непосредственный командир был отправлен на более серьёзную миссию. Их смехотворное приключение недалеко от Страны Травы уже подходило к концу, как на генинов напали несколько отморозков с мизерными навыками ниндзя, ожидавшие лёгкой наживы, но, увы, просчитались. Саске был уверен, что даже такой тупица, как Узумаки, без напряга уложит этих недо-шиноби, потому не шибко торопился вдогонку сокомандникам. Однако, отсутствие характерного шума борьбы в ближайших трёхста метрах его порядком насторожило. Ни единого звука, помимо природной мелодии лесной жизнедеятельности. Даже визгливых возгласов Наруто не слыхать, которыми он не брезговал осыпать противника в бою. Неужели ошибся направлением? Да быть того не может. Уж чем, а топографическим кретинизмом Учиха не страдал, в отличие от того же блондинистого сокомандника. Подтверждением его правоты стала оборванная бордовая ленточка, которую Саске краем глаза заметил на одном из сучков. Лоскут подозрительно знакомой ткани был прибит к древесной коре сюрикеном, идентичным тем, что ещё минутами раннее в него метали бандиты. Очень необычное, непонятное ощущение вертлявым червячком ковырнуло что-то уязвимое внутри. Сведя тонкие брови к переносице, Саске резко отцепил рваный лоскуток и без промедлений сорвался с места, уже наметив чёткий курс. Тонкие молодые ветки хлёстко цеплялись за лицо и локти, а склизкий мох под сандалиями отнюдь не облегчал передвижение, особенно на такой скорости, но подобные пустяки юный шиноби считал недостойными его внимания. Гораздо больший дискомфорт приносил тот самый мерзкий червяк, заползший в самую глубь — под покровы кожи, за пределы мышц, костей и сплетений нитей чакры. С того самого момента, как нашлась несчастная тряпка, он с садистским удовольствием ковырялся в запретном, тайном уголке, намереваясь найти там себе пристанище. "Этого, толстоносого, я беру на себя!" — высокий голос из затворок памяти, исполненный решимости и нетипичного предвкушения, совершенно неожиданно резанул напряжённый до крайности слух. Ну, конечно, слуховые галлюцинации стали просто сочной вишенкой на торте из подпорченных нервных клеток Саске. Что, чёрт возьми, тут вообще произошло? Подобных "указателей" он обнаружил по меньшей мере ещё штук пять на своём пути, но более ничего, свидетельствующего о недавней стычке. И, опять же, тишина, теперь казавшаяся какой-то жутко неестественной. Может, недоумки оказались не такими уж и простыми, а теперь Саске по собственной воле угодил в замысловатую ловушку или, того хуже, в гендзюцу? Безрезультатно пробежав ещё несколько десятков метров, он уже был готов активировать шаринган для подтверждения или опровержения его теории, но вовремя заприметил слева от себя бездыханно валяющееся тело посреди широких стволов дуба. Непрошенный облегчённый выдох вдруг слетел с бледных губ мальчишки. Саске в миг опознал того самого "толстоносого" неприятеля. Мощная жилистая шея мужчины была полностью залита бурой кровью, а чуть сбоку, в районе сонной артерии, торчала рукоять мастерски воткнутого куная. Значит, Сакура всё же справилась сама и вытаскивать её из лап врага не придётся. Странно только, что воинственной куноичи поблизости не наблюдалось. Оправдать её отсутствие можно было тем, что Харуно, разобравшись с противником, отправилась на подмогу к Наруто. А вот тут, против воли и совсем не к месту, напрашивается следующее: почему Сакура кинулась именно к Узумаки? Считает Саске достаточно сильным? Ну, конечно, ведь она столько трещит о его крутости и гениальных способностях! Кому и нужна помощь плаксивой девчонки, так это его горе-сокоманднику... Или, дело всё-таки в том, что больше она волнуется за Наруто?.. Заносчиво хмыкнув и поспешно вытряхнув из головы эти нелепые вопросы, Учиха собрался продолжить путь. Однако мелькнувшие на периферии зрения бледно-розовые прядки и едва различимый шорох травы его притормозили. — Сакура? Саске был готов поклясться, что ему не могло показаться. Но если его теперь ещё и визуальные глюки будут преследовать, то по возвращению в деревню сразу явится на медосмотр, которым зачастую пренебрегал. В первую очередь, стоит показаться на пороге кабинета психиатра. — Сакура?! — Слышал бы себя со стороны, непременно бы брезгливо скривился, различив откровенно истеричные нотки. Взяв под контроль упорхающее в небытие самообладание, генин сделал пару уверенных шагов по направлению к огромному ветхому дубу, откуда доносился подозрительный шум и выглянули слишком знакомые, редкие розовые волоски, которые он принял за мираж. Когда до широкого, обтянутого столетней корой ствола оставался какой-то жалкий метр, высокий испуганный возглас заставил Учиха замереть на месте. — Не подходи, Саске-кун! Не смотря на секундную растерянность, Саске повторно испытал приятную волну облегчения, что слегка расслабила одеревенелые от морального напряжения мышцы. С его сокомандницей всё в порядке, вот она, здесь, скрывается за широким дубом в полной безопасности. До конца осознав сей факт, он отодвигает пресловутое облегчение на второй план и в следующую секунду непроизвольно хмурится. Это что ещё за фокусы? С чего бы вдруг Сакуре прятаться от него? Может, приняла за врага? Да нет же, назвала чётко по имени, даже излюбленный суффикс приставила! — Не дури, — показательно-холодно отозвался Саске, но, тем не менее, подхватил пальцами кунай из подсумка. Шестерёнки в голове усиленно заскрипели, анализируя ситуацию и нашептывали новые предположения. Поведение Харуно было слишком настораживающим, и всё это запросто могло оказаться подстроенной засадой. — Ты ранена? — Всё в порядке, правда... — Уже более спокойно продолжила Сакура, всё так же не показывая и кончика носа из своего укрытия. — Тебе лучше поторопиться к Наруто, я слышала его недавно, примерно в двухстах метрах на северо-восток, он... Совершенно перепуганный девичий писк вырвался из самых глубин куноичи, когда перед ней, словно чёрт из табакерки, предстал черноокий товарищ по команде. Она только и успела услышать, как там, за дубом, с характерным хлопком исчез его теневой клон. Торжествуя, Саске с самым придирчивым видом, на который был способен, оглядел сокомандницу на наличие серьёзных повреждений. И тут же сдулся. Горечь собственного самодовольства осела першащим противным комом в горле, не позволяя получить даже мизерную долю кислорода. Сжавшаяся, до сих пор шокированная его резким появлением Сакура в защитном жесте обхватила себя за подрагивающие острые плечики и тем самым пыталась хоть как-то прикрыться, ведь её бордовое платье-ципао уже с этой задачей не справлялось. Висящее на её худом тельце крупными изодранными лоскутами, оно напоминало более погрызанную дворовым псом тряпку, но никак не предмет гардероба. Саске воспроизвёл в памяти найденные тканевые обрывки, сопоставил с нынешней ситуацией и самокритично чертыхнулся, но как-то вяло. — У тебя царапины, — высший балл за поразительную дедукцию, Учиха. — Я... я, — только когда он соизволил одарить взором лицо Сакуры, понял, что непозволительно долго пялился на непривычно оголённые молочно-матовые участки девичьей фигуры. Щёки сокомандницы алели с каждой секундой всё ярче, а глаза, что она так старательно отводила куда угодно, лишь бы не нарваться на изучающий антрацитовый взгляд, предупреждающе заблестели. И тогда Саске осознал, что ведёт себя как последний идиот, безмолвно прожигая взором сконфуженную фигурку. Та его вечно сдержанная, саркастичная часть натуры с излюбленным занудством хмыкнула. До чего же странная, совершенно непонятная девчонка. Минутами ранее прирезала глотку громиле, что был в три раза больше неё самой, а сейчас была готова разреветься из-за такой глупости. Раздражает. Но то было мнение ничтожной, не менее бесящей частички. Запоздало Учиха перевёл внимание на сочный газон, изображая заинтересованность в высоких молодых травинках и старательно игнорируя необычное покалывание в области скул и ушей. Но по какой-то абсурдной причине, перед глазами всё ещё отчётливо стоял образ стыдливо краснеющей Сакуры, её искусанные губы и тонкая, практически ничем не прикрытая талия, что начала принимать женственные очертания. О том, что скрывали скрещенные бледные руки, он старался и вовсе не думать. Иначе, странное покалывание на щеках грозилось перерасти в самый настоящий пожар, обжигающий не хуже его катона. Наконец, Саске тактично отвернулся, что следовало сделать ещё как минимум полторы минуты назад. Ему понадобилось всего мгновение на раздумье, после чего он решительным жестом стянул свою синюю рубашку через голову и протянул куда-то назад, где предположительно замерла смущённая сокомандница. Мысленно порадовался, что снизу на нём была чёрная безрукавка — расхаживать без верха было бы как-то... Непривычно. — Спасибо, С-саске-кун, — спустя несколько мучительных секунд, за которые Учиха успел себя почувствовать ещё большим придурком (хотя, казалось, лимит на сегодня был исчерпан), вещь из вытянутой руки исчезла. Генин вздрогнул, когда его прохладных пальцев мимолётно коснулись чужие, слегка влажные и невероятно мягкие. — Понимаешь, сперва сюрикены, мне пришлось уворачиваться, но некоторые всё равно зацепили... А потом этот толстоносый, не успел меня поймать и дёрнул за платье... И оно совсем изорвалось! В пол уха слушая сумбурное объяснение куноичи, Саске прикрыл глаза и медленно восстанавливал дыхание, вновь ему подвластное. Его жест он считал самим собой разумеющимся, потому оставил робкую благодарность без ответа. Параллельно размышлял, но никак не мог объяснить и оправдать то оцепенение, сковавшее тело и разум, когда он увидел Сакуру. В последнее время с ним вообще творятся странные, никак несвойственные вещи, и что самое ужасное, косвенно или напрямую связанные с розоволосой боевой подругой. — Саске-кун? И хотя шумная возня и шуршание одежды стихли, Саске даже не помыслил обернуться. Нет-нет, слишком были свежи навязчивые воспоминания, никак не желавшие покидать юную горячую голову. Для начала необходимо вернуть присущее хладнокровие, забыть, искоренить из памяти эту ситуацию и только потом смотреть на Сакуру. Так, как привык: равнодушно, иногда, возможно, с лёгким раздражением (когда проявляемые ею внимание и забота переходили незримую черту) или сосредоточенностью (когда они обсуждали стратегию на миссиях). Не больше и не меньше. И естественно, его тщательно обдуманный план рухнул, как незаконченный карточный домик. Естественно, по вине всё той же раздражающей Харуно. Её маленькая ладошка неуверенно накрыла его полуобнажённое плечо, и кожу в тот миг словно беспощадно заклеймило куском раскалённого железа. Саске зыркнул на сокомандницу так, что та ойкнула, одёрнула руку, будто бы это её обожгло нестерпимым жаром невинного прикосновения. Будто бы могла понять... Сакура поспешно развернулась спиной к сокоманднику, нервным движением перекинув на одну сторону копну длинных волос, красиво поблёскивающих в рассеянных лучах солнца. Ей было слишком неловко и... слишком приятно. Неловко, что Саске застал её в таком неподобающем виде. Приятно, что он о ней позаботился и что его вещь согревает продрогшее от лесной прохлады тельце. — А тебе идёт, — от столь непринуждённого, будничным тоном брошенного замечания, Сакура на секунду даже позабыла о жгучем стыде. Удивлённо повела головой в сторону Саске, вопросительно приподняв светлые брови. Кажется, полыхающий жар смущения она не чувствовала разве что в пятках, когда различила, куда именно смотрел товарищ. Несколько отстранённые, но с подозрительно самодовольными вкрапинками тёмно-графитовые глаза были прикованы к красно-белому гербу Учиха, гордо красовавшемся на узкой девичьей спине.