Глава 1. Герман, который живёт на крыше.

В городе Берлине, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живёт самая обыкновенная немецкая семья по фамилии Шульц. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы, самой обыкновенной мамы и трех самых обыкновенных ребят — Вальтера, Греты и Астрид. - Я вовсе не самая обыкновенная девочка-говорит Астрид. Но это, конечно неправда. Ведь на свете столько девчонок, у которых голубые глаза, короткие каштановые волосы, и разорванные на коленках шорты, что сомневаться тут нечему- Астрид самая обыкновенная девочка. Вальтеру пятнадцать лет, и он с большей охотой стоит в футбольных воротах, чем у школьной доски, а значит — он тоже самый обыкновенный мальчик. Грете четырнадцать лет, и у неё косы точь-в-точь такие же, как у других самых обыкновенных девочек. Во всём доме есть только одно не совсем обыкновенное существо — Герман, который живёт на крыше. Да, он живёт на крыше, и одно это уже необыкновенно. Быть может, в других городах дело обстоит иначе, но в Берлине почти никогда не случается, чтобы кто-нибудь жил на крыше, да ещё в отдельном маленьком домике. А вот Герман , представьте себе, живёт именно там. Герман- это невысокий весьма упитанный самоуверенный мужчина в самом расцвете сил, и к тому же он умеет летать. На самолётах и вертолётах летать могут все, а вот Герман умеет летать сам по себе. Стоит ему только дернуть рычаг на реактивном ранце , как у него за спиной тут же начинает работать хитроумный моторчик. С минуту, пока пропеллер не раскрутится как следует, Герман стоит неподвижно, но когда мотор заработает вовсю, Гера взмывает ввысь и летит, слегка покачиваясь, с таким важным и достойным видом, словно вновь в статусе министра, — конечно, если можно себе представить министра с пропеллером за спиной. Конечно, бывшему военному преступнику сначала было непросто жить в маленьком домике, да ещё и на крыше. Но всё-таки это куда лучше, чем камера в Нюрнберге, так что здесь можно было вполне себе устроиться, и даже как-то наслаждаться жизнью: покуривать сигареты да глядеть на звёзды. С крыши, разумеется, звёзды видны лучше, чем из окон, и поэтому можно только удивляться, что так мало людей живёт на крышах. Должно быть, другие жильцы просто не догадываются поселиться на крыше. Ведь они не знают, что у Карлсона там свой домик, потому что домик этот спрятан за большой дымовой трубой. И вообще, станут ли взрослые обращать внимание на какой-то там крошечный домик, даже если и споткнутся о него? Как-то раз один мойщик окон вдруг увидел этот домик. Он очень удивился и сказал самому себе: — Странно… Домик?.. Не может быть! На крыше стоит маленький домик?.. Как он мог здесь оказаться? Затем мойщик полез в окно, забыл про домик и уж никогда больше о нём не вспоминал. Астрид была очень рада, что познакомилась с Германом. Ибо когда он прилетал, жизнь играла новыми красками. Думаю, ему было тоже приятно познакомиться с девочкой. Ведь что ни говори, а не очень-то уютно жить одному в маленьком домике, да ещё в таком, о котором никто и не слышал. Грустно, если некому крикнуть: «Guten Tag, Hermann!», когда ты пролетаешь мимо. И нет рядом любимых жены и дочки... Их знакомство произошло в один из тех неудачных, дней, когда быть Астрид не доставляло никакой радости, хотя обычно быть Малышом чудесно. Ведь Астрид — любимица всей семьи, и каждый балует её как только может. Но в тот день всё шло шиворот-навыворот. Мама выругала её за то, что она опять лазила по деревьям, Грета крикнула ей: «Вытри лицо!», а папа рассердился, потому что Астра поздно пришла из школы. — По улицам слоняешься! — сказал папа. «По улицам слоняешься!» Но ведь папа не знал, что по дороге домой Астрид повстречался щенок. Милый, прекрасный щенок, который обнюхал Астру и приветливо завилял хвостом, словно хотел стать её щенком. Если бы это зависело от Астрид, то желание щенка осуществилось бы тут же. Но беда заключалась в том, что мама и папа ни за что не хотели держать в доме собаку. А кроме того, из-за угла вдруг появилась какая-то тётка и закричала: «Вольф! Вольф! Сюда!» — и тогда Астрид стало совершенно ясно, что этот щенок уже никогда не станет её щенком. Похоже, что так всю жизнь и прожзшешь без собаки, — с горечью сказала Астрид, когда всё обернулось против неё. — Вот у тебя, мама, есть папа; и Вальтер с Гретой тоже всегда вместе. А у меня — у меня никого нет!.. — Дорогая Астри, ведь у тебя все мы! — сказала мама. — Не знаю… — с ещё большей горечью произнесла Астрид, потому что ей вдруг показалось, что у неё действительно никого и ничего нет на свете. Впрочем, у неё была своя комната, и она туда отправилась. Стоял ясный весенний вечер, окна были открыты, и белые занавески медленно раскачивались, словно здороваясь с маленькими бледными звёздами, только что появившимися на чистом весеннем небе. Малышка облокотилась о подоконник и стала смотреть в окно. Она думала о том прекрасном щенке, который повстречался ему сегодня. Быть может, этот щенок лежит сейчас в корзинке на кухне и какая-нибудь девочка — не Астрид, а другая — сидит рядом с ним на полу, гладит его косматую голову и приговаривает: «Вольф, ты чудесный пёс!» Астрид тяжело вздохнула. Вдруг она услышала какое-то слабое жужжание. Оно становилось всё громче и громче, и вот, как это ни покажется странным, мимо окна пролетел толстый мужчина. Это и был Герман, который живёт на крыше. Но ведь в то время Астра ещё не знала его. Герр Геринг окинул малышку внимательным, долгим взглядом и полетел дальше. Набрав высоту, он сделал небольшой круг над крышей, облетел вокруг трубы и повернул назад, к окну. Затем он прибавил скорость и пронёсся мимо Малыша, как настоящий маленький самолёт. Потом сделал второй круг. Потом третий. Астра стояла не шелохнувшись и ждала, что будет дальше. У неё просто дух захватило от волнения и по спине побежали мурашки — ведь не каждый день мимо окон пролетают крупные важные мужчины. А авиатор за окном тем временем замедлил ход и, поравнявшись с подоконником, сказал: — Добрый день, фройляйн! Можно мне здесь на минуточку приземлиться? — Да, да, пожалуйста, — поспешно ответила Астрид и добавила: — А что, трудно вот так летать? — Мне — ни капельки, — важно улыбнулся мужчина, — потому что я лучший в мире летун! Но я не советовал бы увальню, похожему на мешок с сеном, подражать мне. Астрид подумала, что на «мешок с сеном» обижаться не стоит, но решила никогда не пробовать летать. — Как тебя зовут? — спросил собеседник . — Астра. Хотя по-настоящему меня зовут Астрид Шульц. — А меня, как это ни странно, зовут Герман. Фамилию сказать не могу, это строгая тайна. Привет, Астрид! — Привет, Герман! — сказала Астрид. — Сколько тебе лет?. — Семь. — Отлично. Продолжим разговор, — тихонько улыбнулся Герман. - А Вам сколько лет?- спросила Астрид из вежливости и чтобы поддержать разговор. - Сколько мне лет?-хмыкнул лётчик. -Я мужчина в самом расцвете сил, больше я тебе ничего не могу сказать. Астра в точности не понимала, что значит быть мужчиной в самом расцвете сил. Может быть, она женщина в самом расцвете сил, но только ещё не знает об этом? Поэтому она осторожно спросила: — А в каком возрасте бывает расцвет сил? — В любом! В любом, во всяком случае, когда речь идёт обо мне. Я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил! Астра тихонько улыбнулась, и задумавшись, достала с полки модель самолета. - Это Grumann HU-16D Albatros- пояснила она. - Прелестное чудо авиастроения,- согласился с ней герр Геринг. «Как похоже на Ju-87”... - Интересно, насколько красива она в полёте... - О, ее ж можно запустить! - Предлагаешь мне это дело? Что ж, в своё время я увлекался моделями железных дорог... Ну-ка, что нужно сделать? - Сперва залить денатурат... Осторожней! -Sheise-тихо ругнулся министр авиации, но было поздно: на полке уже появились голубые пятна, которые тотчас загорелись, но благо их прибили тряпкой. -Эх, полка испортилась! Как объяснить это маме? - Не переживай! Пустяки, дело житейское: маленькие пятна ведь не большие дырки! Так и передай. Затем экспериментаторы склонились над моделью с горящим взглядом. И действительно, не прошло и секунды, как машина заработала. «Фут-фут-фут...»- пыхтела она. Затем всё быстрее и быстрее... Вдруг в ней что-то рвануло, и резко слетев со стола, она описала несколько резких и бешеных кругов по комнате, а затем вылетела в окно и исчезла в неизвестном направлении! - Что ж, двигатель работает медленно, зато хороший старт.- произнёс профессионал своего дела. - А это что-нибудь да значит- согласилась с ним Астрид.- Только жаль, что улетела... - Хм, знаешь у меня дома есть целая коллекция и я мог бы подарить тебе что-нибудь из неё... - Коллекция?! Вот здорово! А где Вы живёте? - Наверху, у Вас на крыше у себя дома... - А у Вас есть дом на крыше?! - Ну да. Не сравнить с былой роскошью, но зато оттуда видно всё небо... - Как было бы здорово там побывать. - Ты можешь это сделать. Только на днях: мне нужно кое-какие дела привести в порядок... - Здорово...-улыбнулась Астрид. - А всё-таки хорошо, что я с Вами познакомилась... Только представляю как рассердится папа... Герман снисходительно фыркнул: -Из-за паровой машины? Да ведь это же пустяки, дело житейское. Стоит ли волноваться по такому поводу! Так и передай своему папе. - А Вы когда-нибудь ещё прилетите?- с надеждой спросила Астрид. - Ruhe, nur Ruhe, спокойствие только спокойствие, Астрид...- ответил Герман и потянул рычаг на реактивном ранце. Подождав, пока двигатель заработает в полную силу, маршал оторвался от пола и сделал круг по комнате. — Мотор что-то барахлит. Надо будет залететь в мастерскую, чтобы его там смазали. Конечно, я и сам мог бы это сделать, да, беда, нет времени… Думаю, что я всё-таки загляну в мастерскую. Астрид тоже подумала, что так будет разумнее. Герр Геринг вылетел в открытое окно; его невысокая полная фигура чётко вырисовывалась на весеннем, усыпанном звёздами небе. — Aufiderzein, Астрид! — ответил Герман, помахал своей пухлой рукой и скрылся.